Сила чувства: от пролога и до эпилога

Июнь начал нестись, с неумолимой скоростью отсчитывая дни в календаре. Они проводили вместе дни напролет в гармонии и уюте собственных чувств, но из-за вернувшихся панических атак Гермиона снова начала пить маггловские таблетки, которые помогли в прошлый раз. Северус относился к ним отрицательно, так как не доверял маггловской медицине, но противостоять эффективности было невозможно, атаки действительно быстро сошли на нет. К ним никто не приходил за исключением одного вторжения Поттера с письмом из министерства для Гермионы по поводу первого рабочего дня, и Макгонагалл, которая все время пребывания в доме смотрела на Грейнджер с нескрываемым призрением, пока она не покинула гостиную, оставив ее наедине с хозяином дома. Позже Северус рассказал, что они обсуждали семьи магглов, дети которых получат письмо из Хогвартса в этом году. Они до конца обустроили библиотеку объединив все свои книги воедино, получилось масштабнее чем они предполагали, и им пришлось заказать еще два дополнительных стеллажа в маггловском магазине, так как волшебный мир не мог предложить ничего подходящего по цвету. Лаборатория их общими стараниями сияла от чистоты и порядка, хотя Северус и предполагал, что это не на долго. В саду никто из них работать не любил, и Гермиона решила, что обратиться за помощью к Невиллу после отъезда Северуса в Хогвартс. Он обещал, что будет стараться возвращаться домой каждый день, кроме дней ночных дежурств, но вспоминая занятость профессоров школы, она на это не слишком надеялась. Утешало ее то, что она будет, скорее всего, по уши в работе, и на страдания из-за одиночества у нее просто не будет времени и сил. В последнюю неделю перед началом работы в министерстве, Гермиона решила попробовать сделать их дом более маггловским для собственного удобства, ей очень нужен был телефон (Симусу удалось установить его в своей квартире, значит и у нее должно было получиться) и телевизор, она искренне скучала по хорошему кинематографу, а маггловские журналы пестрели новинками, и она просто не могла отказать себе в этом удовольствии. Северус точно не стал бы заниматься такой ерундой, поэтому она взяла все в свои руки, и через три дня на стене гостиной появился плазменный телевизор. Покупка была невероятно дорогой, но это новшество просто провоцировало ее на приобретение, она потратила огромную сумму с собственного счета в Гринготтсе, обменяв галлеоны на фунты, утешая себя тем, что скоро будет иметь собственный неплохой доход, и все обязательно вернет. Консультант магазина электроники, понимая, что девушка достаточно состоятельна, особо даже не напрягался, чтобы она приобрела еще и DVD, а Симус познакомил ее с парнем-магглом, который продавал диски с новинками, и ей пришлось потратиться еще сильнее, абсолютно об этом не сожалея. Северус периодически очень увлеченно работал в лаболатории, и даже не услышал, как устанавливалось это чудо техники, а когда в надежде на ужин наконец вышел из нее почти к восьми часам вечера, сразу заметил невероятно яркие искорки в глазах любимой женщины, и это его заинтриговало. - Что-то случилось? – он с любопытством взглянул на нее, чуть ухмыльнувшись. - Повернись спиной ко мне. – она взяла его за плечи и слегка подтолкнула к действию как-то нервно хихикая, а потом закрыла его глаза ладонями. – Пойдем. Северус прекрасно ориентировался в доме, чтобы без труда ни наткнуться ни на что с закрытыми глазами, но он ненавидел сюрпризы, и вся это ситуация его ни на шутку напрягала. - Тадааааам! – она убрала ладони от его лица и расцвела широченной улыбкой чеширского кота. На стене висел телевизор из маггловского журнала, сразу под ним сиял серый ящичек с кучей кнопок, а рядом стояла стойка с огромным количеством похожих на тонкие пластиковые кейсы коробочек. Он иногда от скуки читал маггловские журналы Гермионы, и видел баснословные цены на новые тонкие телевизоры, но сколько стоит стоящее под ним, он даже не мог предположить. - Гермиона, мы банкроты? – сдерживая смех за поджатыми губами, он с невероятным озорством посмотрел на сияющую рядом ведьму. - Я! – она кивнула и рассмеялась, прикрыв рот ладонью. – Я – банкрот. Теперь мой капитал составляет триста пятнадцать галлеонов, двеннадцать сиклей и восемь кнатов. Несмотря на всю зрелость и ум, эта ведьма была абсолютным ребенком в душе, и, игнорируя свойственную ему прагматичность, он все же радовался, что она способна быть столь непосредственной, пережив столько боли и утрат. - Можешь брать ключ от моего сейфа, когда нужно. В телевизоре вряд ли возможно ходить на работу. – он усмехнулся тому, как резко опустилась ее челюсть. - Черт! Я не подумала о гардеробе… - Рассказывай, как это работает? – Снегг с неподдельным интересом опустился на корточки перед серебристой коробкой с кнопками. - Предлагаю посмотреть вот это. – она достала один из кейсов из стойки. – Он не новый, но я его не смотрела, в одной из главных ролей Алан Рикман, если это имя тебе о чем-то говорит. - Решительно ни о чем. – он с улыбкой завороженно смотрел на то, как она сгорает от предвкушения. - А ты читал что-нибудь из Джейн Остин? – она надеялась на его не совсем чистую кровь. - Я знаю, что это автор девятнадцатого века, и что она писала романы, но я никогда не интересовался такого рода литературой. – он слегка свел брови на переносице. - Тогда точно начнем с этого фильма. – она по-детски подскочила с места и сунула тонкую круглую блестящую пластину в серебристую коробку. – Кстати, Алан Рикман - мой любимый актер, ну, это просто факт обо мне, если интересно. Через два часа они уже во всю спорили на кухне о метаниях Марианны между полковником и Уиллоуби, придерживаясь несовпадающих между собой взглядов. Гермиона с жаром доказывала, что героиня, пережив предательство, научилась ценить в мужчине рядом качества более весомые, чем неконтролируемая страсть, и согласилась выйти замуж за полковника, потому что полюбила его по-настоящему, и осознала, что ее чувства к Уиллоуби были не больше, чем мимолетной влюбленностью. Северус же в свою очередь стоял на том, что никакой любви к полковнику у Марианны не возникло, а двигали ею только чувства благодарности, минимальной симпатии и рациональности. Он признал, что любимый актер Гермионы действительно талантлив, но, на его взгляд, далеко не гениален, хотя и не стал отрицать их с ним схожесть в тембре голоса, о котором с первого появления в кадре персонажа, она заявила.

***

Каждая их совместная ночь была особенной: границы стирались, не оставляя после себя следа, смущения больше не было, на его место пришла открытость и честность желаний. Он больше не боялся показаться грубым, она, не стесняясь своих желаний полностью подчинялась его власти в постели. После таких ночей они нередко обнаруживали на себе следы страсти друг друга, и если волосы и ворот рубашки легко могли скрыть синяки от ее несдержанных поцелуев, то следы его пальцев на запястьях Гермионе приходилось прятать под длинными рукавами офисных блузок. Но ни один из них не высказывался против, хотя оба чувствовали слегка ощутимые уколы вины перед другим замечая отпечатки собственной несдержанности на теле любимого человека. Гермиона целыми днями пропадала в министерстве, а после неподвижно от усталости лежала в рабочей одежде на диване гостиной около четверти часа прежде, чем вновь подняться на ноги и заставить себя встать под струи душа. Северус всегда приходил позже и заставал ее за процессом распаковки заказанного ужина. Оба переживали день в ожидании страстной ночной разрядки, которая без сомнений разбивала всю усталость вдребезги и давала силы на следующий день. На бесконечных встречах и совещаниях она могла думать только о его сильных руках, сжимающих ее попку, а после ощутимо шлепающих по ней, заставляя кожу обретать слегка розоватый оттенок, или о том невероятном удовольствии, которое она испытывала, когда он грубо брал ее за волосы сзади, притягивая ее к себе и заставляя выгибаться дугой под напором сильных толчков его члена. В последнее время он стал более грубым в постели, и это ее возбуждало, то, как крепко он держал ее запястья не позволяя коснуться себя распаляло желание до невыносимых приделов, и она, казалось, была готова нырнуть в кипящую лаву, чтобы этот момент длился вечно. Иногда она так сильно хотела его, что вероломно врывалась к нему в душ, и он брал ее под обжигающими струями горячей воды, в такие моменты прижатая к холодной плитке стены, взрывающаяся от агонии очередного оргазма, она слышала как он сквозь стоны шепчет ее имя окунувшись в облако ее непослушных волос, и ей хотелось кричать о том, как сильно она счастлива рядом с ним. В таком темпе август стремился к своей кульминации и, вернувшись домой, она с непреодолимой печалью в глазах смотрела на его собранный чемодан. - Я буду безумно скучать. – она обвила его шею руками, сожалея о том, что не может противостоять его отъезду. - Я тоже, лучик. «Уволиться к чертям?» пронеслось в его голове, но такое решение не дается легко. Он преподавал с двадцати лет, половину своей жизни, и не мог сказать, что любит студентов и свою работу, но она была частью его жизни. Он никогда бы не произнес вслух, что искренне гордится, когда у него получается разглядеть способности и развить их до профессионализма у кого-нибудь из студентов, но это было так. Его ненавидела большая часть учеников, но он любил свой факультет и радовался их победам, хотя их слизеринская натура часто приводила к провалу из-за погони за дешевой славой и оставления человечности в стороне. Он любил Хогвартс и до недавнего времени воспринимал его как единственный свой дом, с трудом переживая время летних каникул. Теперь все было иначе, и он был готов бросить все лишь бы быть рядом с ней, но какая-то невидимая сила не давала ему так поступить. - Когда тебя ждать? – она легко поцеловала его в губы и взглянула в омуты черных глаз. - Послезавтра вечером я буду дома, обещаю. – уткнувшись носом в ее бесконтрольно переплетающиеся кудри он вдыхал запах своей амортенции.

***

В первый рабочий день все было по стандарту: распределение, ужин, встреча с первокурсниками (в этом году на его факультет распределилось гораздо больше чем обычно студентов, и стоит отметить, они не были на первый взгляд такими заносчивыми как обычно), встреча со старшими курсами (тут радоваться нечему все как один заносчивые засранцы с гордо поднятыми головами), планерка в учительской. - Добрый вечер, коллеги! - Макгонагалл была полна сил после каникул. - Я надеюсь, что этот год пройдет спокойно, без инцидентов, как и прошлый. Но у нас изменения, школа Дурмстранг вынуждена распределить студентов между Хогвартсом и Шармбатоном из-за отсутствия директора. Учительская наполнилась шепотом преподавателей, не показали своей реакции только двое осведомленных заранее Снегг и Дамблдор. - Студентов этой школы примет факультет Слизерин, туда они вольются лучше. Надеюсь, что все пройдет гладко. - она откашлялась. - Есть так же некоторые формальные изменения: деканом факультета Гриффиндор с этого года будет Аберфорт, у Помоны с октября появится стажер, который в следующем году займет ее место из-за выхода на пенсию, и это наш бывший студент Невилл Долгопупс, также с этого года у нас изменится график ночных дежурств, так как Северус не сможет больше брать их большую часть на себя, новый график у каждого в кабинете, возражения не принимаются. На этом все! Всем спасибо! Макгонагалл вышла из учительской, и все в раз повернули головы к Снеггу. - Северус, что за изменения? - подняв брови, спросила Трюк. - Ничего критичного, просто мне нужно будет бывать дома хотя бы раз в два дня. - он был по обыкновению спокоен. - Зачем? - Помона как всегда беспринципно шлепнула себя по колену. - Да, Северус, что тебе делать дома так часто? - Филиус явно был не рад ночным дежурствам чаще раза в неделю. - Ты ведь живешь один. - Теперь нет. - холодность с которой он ответил коллегам, почувствовали все. - В каком смысле? - расширив глаза от удивления, встряла Трюк. - Да что вы пристали к человеку? У него, что не может быть личной жизни? Роланда, что это ты не бросаешь мужа на целый год? - Аберфорт был раздражен поведением коллег. - Северус, ты что с кем-то съехался? - беспринципность Помоны ставила в тупик даже его. - Мерлин, коллеги. Да, я теперь живу не один, и не могу дежурить почти каждую ночь как раньше. С громким скрипом деревянных ножек стула по каменному полу, прикрыв лицо рукой, из учительской буквально вылетела Септима Вектор с глазами полными слез. Сразу за ней вышла Аврора Синистра, явно торопясь успокоить истерику подруги. — Вот это сюрприз! - воскликнула Поппи, и, быстро обойдя учительскую, крепко по-матерински обняла Снегга. - Я очень рада за тебя, Северус. Мы ее знаем? - Ну хватит уже! Сплетники! С чего он обязан вообще вам об этом рассказывать? - Аберфорт со свойственной себе ворчливостью пытался угомонить любопытных коллег. - А что тут такого? - всплеснула руками Поппи. - Да, вы ее знаете. Но мы пока не готовы афишировать отношения. - отмахнувшись от всех он закрыл вопрос и вышел в коридор. Ночь оказалась невероятно длинной, уставшие студенты, вероятно, легли спать раньше, поэтому в коридорах никого не было, и ближе к трем часам ночи он отправился в спальню. Проворочавшись с боку на бок все время до утра, он так и не смог крепко уснуть, сетуя о том, как мог бы выспаться, если бы рядом была она. Когда он вошел в большой зал на завтрак, гомон студентов и преподавателей резко стих, и, если первые так реагировали всегда, то вторые явно сплетничали о его вчерашнем заявлении. Глаза Септима были красными, и, судя по мешкам под глазами, она проплакала всю ночь. Что-то внутри подсказывало, что им все же надо расставить все точки над i в их взаимоотношениях, потому что тогда он просто прекратил с ней общение и никогда не встречался с ней взглядом, тщательно избегая необходимости объяснять какая муха его укусила. Они никогда не были парой в классическом понимании этого слова, просто за неимением других представителей противоположного пола рядом, удовлетворяли базовые потребности друг друга, хотя у нее было явно другое мнение на этот счет. Она была симпатичной и умной женщиной, но никогда не вызывала в нем чувств, никаких кроме животной похоти. В постели она отдавалась на полную мощь и не рассказывала о них ни одной живой душе, а большего ему было не нужно. Закончив с завтраком, он вошел в учительскую за журналами и заметил, что кроме Вектор там никого нет. Это явно был намек судьбы на то, что ему стоит сейчас попробовать загладить вину некрасивого поступка перед бывшей любовницей. - Доброе утро! - она явно не ожидала, что он заговорит с ней, и немного вздрогнула от неожиданности. - Доброе. - ответ прозвучал тихо, если не сказать робко. - Я хотел объясниться. - она смотрела на него в ожидании. - Тогда я закончил отношения, потому что полюбил другую, и не мог больше быть с кем-то еще. Дело не в тебе, но видимо мы по-разному смотрели на наши отношения. — Это точно. - она была задумчива, и в глазах все равно была обида. - Кто она? Из-за кого ты тогда меня бросил? - Я пока не готов публично об этом заявлять. - Так это одна и та же женщина? И тогда, и сейчас? - она прищурила взгляд, будто пытаясь понять все по его лицу. - Да. - Так значит вы вместе уже давно, но тебе приспичило ночевать дома только сейчас? - женщина усмехнулась. - Она умеет терпеливо ждать. - Нет, мы не так давно в отношениях. - Что ж, значит, ждать умеешь ты. - она медленно поднялась из-за стола. - Септима, давай мы больше не будем указывать всем на то, что, между нами, что-то было. — это предложение ее задело за живое, но она не показала виду. - Конечно. - она натянуто улыбнулась и слегка похлопала его по плечу. - Я рада за тебя, Северус. Ты заслуживаешь счастья. С этими словами она вышла из учительской, и ему стало легче дышать. Про себя он был рад, что она оказалось достаточно гордой, чтобы не устраивать сцен.

***

Северус держал слово и ночевал дома раз в два дня. Каждую из этих ночей они проводили так, будто не видели друг друга месяцы. Гермиона с нетерпением ждала окончания рабочего дня, зная, что совсем скоро сможет обнять такого близкого ее сердцу человека. В те дни, когда Северус оставался в школе, она иногда бывала у Гарри и Джинни, и как-то раз обмолвилась о чудо технике, которая теперь висит на стене их гостиной. Тогда на Гриммо была не только она, но и другие, поэтому живой интерес к маггловскому агрегату быстро перетек в приятную традицию просмотров фильмов в их доме, в дни отсутствия Северуса. Заканчивая рабочий день, Гермиона чувствовала себя разбитой и уставшей, к общей картине добавилась тянущая боль внизу живота, и это сигнализировало ни о чем ином, как о приближении критических дней. В надежде на то, что вечер с друзьями скрасит ее состояние, она торопливо надела пальто и отправилась домой. У входа в дом уже стоял сияющий Симус с новым диском в руках. Сегодня они собирались смотреть голливудскую новинку под интригующим названием «Сбежавшая невеста», и несмотря на недовольство парней, женская половина друзей была в приятном предвкушении. Джинни буквально пищала от нетерпения, когда Симус заряжал диск в DVD. Полумна с Невиллом где-то раздобыли целую гору попкорна, а Гарри снабдил компанию двумя ящиками сливочного пива. Гермиона смотрела на друзей и была благодарна за них самой судьбе: веселые, открытые и счастливые, они будто доказывали всему свету, что несмотря ни на что могут жить дальше, даже периодически возвращаясь к боли от пережитых потерь войны. Она уселась на спинку дивана, втиснув ноги между Джинни и Лавандой и сделав глоток сливочного пива, почувствовала страшную тошноту и невероятно сильный рвотный рефлекс. На экране влюблялись Джулия Робертс и Ричард Гир под вздохи женской половины смотрящих и недовольные стоны мужской.

***

Северус вошел в дом в ожидании увидеть любимое лицо. Трюк поругалась с благоверным и поменялась с ним днями дежурств, чтобы не ночевать дома, а он в свою очередь охотно согласился на возможность провести дома две ночи подряд. Он стоял на пороге собственного дома, не понимая, что происходит в гостиной. - Мерлиииин, давай девочка, давай! – он сразу узнал любимый голос. - Нет! – это уже была явно не она, но голос знакомый. – Черт возьми! Почему они не закроют двери. Она ведь сейчас опять сбежит! - Да никуда она не денется, до конца пятнадцать минут, она должна выйти замуж в конце то концов. – этот голос не перепутать, точно Поттер. - Дааа! – Гермиона переходила на писк от волнения. – Почти-почти! - Да твою же мааааать! – еще один мужской голос буквально вопил от негодования. – Этот фильм никогда не закончится! - Мерлин! – Джинни Уизли сомнений нет. – Я перенервничала. Он улыбнулся сам себе. «Интересно как часто она так скучает по нему?» его веселили итоги собственного незапланированного возвращения домой, и все же где-то в глубине души что-то неприятно кольнуло. Он вошел в гостиную: Гарри, Джинни, Симус, Полумна, Невилл, Лаванда, Джордж и Анджелина. Все как один были прикованы к экрану, на котором мужчина в свадебном костюме бежал за фурой с явно удирающей на ней от алтаря невестой. Гермиона резко подскочила со спинки дивана, на которой до этого устроилась. — Вот же дерьмо! Да что ж такое-то!? В ответ ей откликнулась Анджелина, сидящая на коленях у мужа с уже очень выдающимся животом. - Такое нельзя смотреть беременным. Это стресс! Наблюдать за этим дальше он был не готов и решил дать о себе знать. - Добрый вечер! – стальной грубый голос заставил всех обернуться, и Гермиона с пронзительным счастливым писком, перемахнув через спинку дивана, бросилась к нему на шею, заключив в крепкие объятья. - Привет! – она звонко чмокнула его в щеку. – У нас тут, знаешь ли, невеста со свадьбы сбегает. Все сидящие в ответ ему бросили по приветствию с улыбками, но немного напряженными взглядами. Было понятно, что они ошарашены такой эмоциональной реакцией подруги на его приход. Ему ничего не оставалось как встать позади дивана, опустив локти на спинку, и присоединиться к просмотру явно чего-то ванильно-романтичного. Он лицезрел историю любви на экране, без сомнения снятой в Голливуде, потому что в ней остро не хватало британской чопорности, и иногда переводил взгляд на невероятно красивый профиль любви всей его жизни: красивый маленький острый носик, невероятно изящные брови, медово-карие глаза сияющие слезами умиления от увиденного на экране успешного венчания героев, пухлые губы искусанные и красные от волнения, и в этот момент ни с того ни с сего принял решение, что хочет, чтобы она была рядом с ним всю жизнь, чтобы она была его женой.

***

Через неделю должна была быть их первая годовщина, и она ломала голову над подарком. В мозг, забитый рабочей рутиной, ничего не лезло, и она сдалась. «Что вообще можно подарить такому мужчине как он? Книга - банально, в области зельеварения она профан, одежда - им же не по шестьдесят лет…» - Грейнджер, тебя вызывает заместитель министра. - от размышлений ее оторвал голос парня из соседнего кабинета, он вроде бы занимался налаживанием контактов с волшебными мирами стран дальнего востока. Она не понимала, что от нее может быть нужно заместителю министра, входя в шикарный кабинет с великолепным столом из красного дерева посередине и невероятным количеством портретов на стенах. - Добрый день! - она обозначила свое присутствие. - О, мисс Грейнджер. Присаживайтесь. - коренастый мужчина с седыми волосами, но искрящимися силой глазами, махнул в сторону стула. - Рад вас видеть! Я не буду тянуть. Дело вот в чем: мы внимательно наблюдали за вами в течении всего испытательного срока и приняли важное решение. Ладони Гермионы вспотели и немного подрагивали от неизвестности. - Я слушаю. - она смотрела мужчине в глаза. - Что-то не так? - Напротив. Ваши результаты поражают и радуют. Руководитель отдела международных отношений уходит на пенсию. - Мистер Кулмен? - он был ее начальником и довольно пожилым мужчиной, но она почему-то не задумывалась о том, что именно в этом возрасте большинство людей хочет отойти от дел и наслаждаться покоем. - Да, мисс Грейнджер. - мужчина улыбнулся ей. - Он рекомендовал вас на свою должность, и мы с министром поддерживаем это его решение. Вы согласны занять эту позицию? Жалование останется прежним, так как сейчас ваш доход формируется из двух сумм, исходя из ваших направлений деятельности, и равен жалованию руководителя этого отдела. Единственное, что от дел по регулированию отношений с магглами придется отказаться. Гермиона была ошарашена услышанным, но ей было приятно, и она с радостью приняла предложение. - Да, я с удовольствием принимаю такое предложение. Постараюсь оправдать надежды. Заместитель министра с жаром пожал ей руку и пожелал удачи. Вернувшись в кабинет, от волнения она почувствовала сонливость и тошноту, которую не смогла сдержать, и ее вырвало прямо в офисную урну. Обычно она не так реагировала на стресс, но ситуация была нестандартная, и это ее не удивило.

***

Северус оставался в школе уже три ночи подряд, зато в их годовщину должен был быть дома весь день, и эта мысль согревала ее. В суете от новой должности она снова совсем забыла о подарке, а завтра уже его нужно было дарить. Желудок сделал кульбит, и ее снова вывернуло в служебном туалете министерства, от напряжения мышц свело низ живота, и она замерла. Месячные должны были начаться больше недели назад, но так и не начались. Она выбежала из министерства на неприметную лондонскую улочку и бегом понеслась в ближайшую маггловскую аптеку. Спустя час она стояла перед зеркалом в ванной их спальни, нависая над пятью тест-полосками, мысленно отсчитывая секунды. - Не может быть… - обхватив голову руками она опустилась по стене на кафель ванной. - Не может быть… Она ведь пила таблетки, всегда пила таблетки, которые ей прописал гинеколог в одной из самых крутых клиник Лондона еще тогда, когда ей было шестнадцать, и они никогда не давали осечки. Она вспомнила, что пропустила всего лишь два дня не успев купить таблетки из-за того, что торопилась домой в один из последних вечеров перед отъездом Северуса в Хогвартс, и конечно же в тот вечер у них был секс и не раз. - Господи… Успокойся! - ее руки предательски дрожали. - Он будет рад. Должен быть рад. Господи… Он ведь ненавидит детей. Спустя пару часов она почти привела себя в порядок после пережитого стресса и решила, что этот сюрприз и станет подарком на годовщину. Впервые она хотела, чтобы он задержался на работе, рисуя в подсознании его реакцию. Он ведь спрашивал у нее про контрацепцию после их первого раза, и она заверила его, что предохраняется. «Вдруг он подумает, что я специально забеременела?» Руки снова задрожали, а подсознание подкинуло воспоминание о том, как он держал Тедди Люпина на руках в тот вечер у Поттеров, он смотрел на него как на что-то неприятное, по возможности, сразу отстраняясь от него, как от прокаженного. Но чужие дети — это ведь совсем иное, своих всегда любишь больше, хотя семья Северуса яркий пример обратного. Но ведь его отец просто не любил его мать, а Северус ее любит. С чего она взяла это? А вдруг это просто слова? Нет, это точно было не так! Он заботился о ней, оберегал от всего, всегда выслушивал все ее переживания и помогал справится, а после того инцидента на Гриммо Рон боится даже случайно пересечься с Гермионой (Гарри сказал, что Северус встретился с Роном через день после того вечера, и так доходчиво ему все «объяснил», что тот был готов уехать на Северный полюс, чтобы больше его не провоцировать. Официально она была не в курсе об этой встрече, чтобы не подставлять друга.). Да, он ее любит, сомнений нет. Но любовь не равно семья с ребенком, особенно, спустя всего лишь год после начала отношений. - Гермиона. - он тихо ее позвал, будто боялся напугать. - Привет! - слишком громко ответила она, нервно и хаотично метая взгляды по всей гостиной. - Что-то случилось? - он нежно сжал пальцами ее плечо. Желудок предательски свело, и, осознав неизбежность подступающей рвоты, она выскочила из гостиной в уборную, бросив заглушающее заклятие на дверь. Ее рвало так сильно, что на лбу выступила испарина, а лицо стало бледным как у мертвеца. Умывшись холодной водой и почистив зубы на два раза, она вернулась в гостиную, где, расположившись на диване ее ждал Северус. - Ты очень бледная, тебе нехорошо? - он явно запаниковал от ее вида. - Нееет. - нервно растянув слово и как-то странно ломано отмахнувшись, она прошла к раковине и налила себе воды. - Все в порядке, просто устала и немного взвинчена от стресса. - А по какой причине стресс? - она только заметила, что он переоделся в домашнее, и его волосы были влажными после душа, а это значило, что она пропадала в уборной минимум полчаса. Надо было перевести разговор в безопасное русло, а тема работы была самой нейтральной. - Нуууу - она закусила нижнюю губу и подняла на него глаза. - Знакомься, новый руководитель отдела международного сотрудничества магических сообществ! - Мисс Грейнджер, вы что убили бедного старика Кулмена? Он мне нравился… Жизнь со слизеринцем портит ваше гриффиндорское сердечко. - он обхватил ее бедра руками и усадил на кухонную столешницу, нежно целуя в губы. - Я очень рад за тебя, лучик, Волнение уступило главенство страстному желанию, и они переместились на тот самый широкий диван в гостиной. Он стянул с нее джинсы и футболку, оставив в одних, еле прикрывающих ее кружевных трусиках-танго. Ее чувства как будто обострились то ли от трехдневного перерыва, то ли от ее нового положения, но его поцелуи, идущие от щиколотки до самого края бедра, заставили ее выгнуться ему на встречу, и, обхватив руками шею, притянуть к своим губам. Она не могла терпеть, прелюдия сегодня ей явно была не нужна. Через минуту она уже сидела на нем в позе наездницы и наращивала темп движений, ощущения казались более острыми, но не болезненными, а когда он едва прикоснулся к ее груди, она почувствовала боль, не приятную, как всегда, от его крепких рук, а обычную боль, которая причиняет дискомфорт. - Северус, мне больно… - она нежно передвинула его руку с груди на бедро не прерывая движений, которые дарили ей невероятные ощущения. В какой-то момент ему показалось, что сексом сегодня занимаются не они двое, а она одна, ее поведение было не то чтобы странным, скорее нехарактерным для нее. Обычно Гермиона не занимала главенствующую роль в постели, а предпочитала быть в его власти, скорее расслабляясь, чем работая для получения удовольствия, и это ему бесспорно нравилось. Ее податливость и полное подчинение в сексе возбуждало его еще больше, но сегодня она вела себя абсолютно иначе. Ее пальцы крепко сжимали ему плечи, оставляя следы от ногтей на коже, она кусала нижнюю губу от удовольствия, и во время поцелуев он почувствовал вкус крови, от ее зубов на его шее оставались более чем внушительные синяки совсем несравнимые с обычными засосами, которые периодически приходилось скрывать за занавесом волос. В один момент ее рука скользнула к клитору настойчиво его массируя, и от этого зрелища он окончательно отключился от процесса, участвуя в нем лишь физически. Она кончала раз за разом, а он, подняв брови от удивления, наблюдал за этим продолжительным экстазом. Ему пришлось приложить значительные усилия, чтобы вновь вернуться в процесс, выкинув лишнее из головы, и достичь собственной разрядки, ибо сегодня, кроме его самого, это никого явно не волновало. Сразу после его оргазма она соскочила с него как ошпаренная и снова исчезла за дверью уборной. Спустя миг он последовал ее примеру и, с невероятным удивлением обнаружив на двери защитные чары, решил воспользоваться ванной в спальне. Стоя под теплыми струями воды, он не смог сдержать смеха «что, черт возьми, это было?». Столь интересное завершение их первого года отношений поражало, и он решил непременно обсудить произошедшее перед сном. Кроме того, он не мог успокоиться и не думать о своем подарке на годовщину. Он купил кольцо месяц назад и никак не решался сделать ей предложение, но годовщина была прекрасным поводом и, чтобы не дать заднюю, он не стал покупать ничего в качестве подарка кроме кольца. «Кто вообще делает предложение после года отношений? Даже Поттер с Уизли встречались до этого момента дольше.» окончательно эмоционально вымотавшись, он наконец вышел из ванной и обнаружил ее спящей. Она редко засыпала, не дождавшись его тем более поперек кровати прямо в мокром полотенце. Гермиона громко сопела, и он переложил ее на подушку, аккуратно стянув полотенце заменив его одеялом. После часа навязчивых мыслей о их соитии и завтрашнем предложении, вновь атаковавших его сознание, он тоже забылся крепким сном.