Сила чувства: от пролога и до эпилога

Северус спал, а она пыталась совладать с собой и не дать сну взять верх над ней. Была половина третьего ночи, когда в открытое окно гостиной влетела сова, бросив письмо, она улетела в ночь.

«Гермиона, Гарри рассказал нам, почему вас не было на празднике, но я беспокоюсь. У вас со Снеггом все хорошо? Гарри сказал, что вы в Австралии возвращаете память твоим родителям. Когда вы вернетесь?

P.S. Гарри сделал мне предложение, и я сказала «да».

Люблю тебя. Джинни. Заходи сразу, как вернешься!»

- Что такое? – сквозь сон прошептал Северус. - Гарри и Джинни женятся. Все хорошо. Спи. – она поцеловала его в висок и нежно стянула резинку с его волос. Ближе к четырем утра, когда веки стали настолько тяжелыми, что держать глаза открытыми было уже попросту невозможно, Джейн резко вскочила на ноги. - Северус. – Гермиона затрясла его за плечи. – Северус вставай. - Что происходит? Кто вы такая, мисс? – голос женщины звучал надломлено и почти звеняще. Крупные мужские руки с силой обхватили ее плечи и резко развернули к черным как сама преисподняя глазам: «Легилименс!». Гермиона видела, как тело ее матери расслабляется, и ее удерживают в положении стоя только руки Северуса. Она понимала, что ему тяжело ее так долго держать, а зрительного контакта прервать он не мог. Подтащив барный стул из столовой, Гермиона пододвинула его под бедра женщины и усадила ее. Северус не повел и мускулом, но его спина немного расслабилась. Вдруг Джейн дернулась и резко отвела от него взгляд, но, не дав ей опомниться, Снегг достаточно грубо повернул ее лицо обратно и снова произнес заклинание. Гермиона знала, что такого быть не должно и немного напряглась. Сопротивляться легилименту сложно, особенно такому как Северус, но в случае с магглами это и вовсе невозможно. Она нервно перевела взгляд на отца и заметила едва ощутимое движение его ресниц, он приходил в себя, и сейчас это было хуже не придумать. Северус ковырялся в разуме её матери уже почти час, и она видела, как он устал, но как только он перевел свой взгляд на нее, разорвав зрительный контакт, с облегчением выдохнула, и выскочила из гостиной в кухню за водой. - Миссис Гренджер, доброе утро. Как вы себя чувствуете? – он, так и не выпустил ее плечей из своих рук, которые уже кололо от усталости. - Профессор Снегг, где моя дочь? – по щекам женщины покатились слезы. Гермиона уже подходила к двери гостиной, когда оттуда вышел Северус, забрав у нее стакан с водой и осушив его в два глотка, он опустился на кухонный стул. - Все хорошо. – он указал рукой на дверь гостиной. – Поговорите. Они говорили примерно четверть часа, Гермиона пыталась объяснить все, что случилось и свои мотивы так жестоко с ними поступить. Джейн слушала дочь и не перебивала, а после просто прижала к себе и поцеловала в лоб. Она отметила, что Гермиона очень повзрослела и выглядит так будто прошло совсем не два года с их последней встречи, но та просто улыбнулась (травмировать этой информацией ее она не собиралась, особенно сейчас) и сославшись на то, что война оставляет свои отпечатки, удовлетворила открытый интерес к переменам у своей матери. - Гермиона, что с твоим отцом? - Я перенервничала, ударила вас заклинанием, но он скоро очнется. - Милая, - Гермиона знала этот тон, он всегда означал беседу на щекотливую тему. – Почему профессор Снегг здесь? Ты ведь уже закончила школу? - Да, мам, я пропустила седьмой курс из-за войны и получила диплом только в этом году. Она не надеялась отделаться от расспросов таким ответом, потому что очень хорошо знала настырный характер доктора Джейн Грейнджер, но все же попыталась закрыть тему. - Я рада, что ты закончила обучение, но мой вопрос был не об этом, Миона. – а вот и тон строгой мамы пошел в ход. - Мам, мы с Северусом вроде как вместе, и я прошу тебя давай не будем обсуждать это сейчас. – она говорила тихо, чтобы их было не слышно в кухне, а еще, потому что не хотела слишком раннего подъема отца, потому что Северусу нужно было хоть немного отдохнуть. - Гермиона, он ведь твой преподаватель, он старше тебя вдвое, ты говорила, что он несправедлив, жесток и… - она осеклась будто ее память подбросила ей новое воспоминание. – он убил директора вашей школы. - Послушай меня, все не так. Я действительно так говорила, но прошло два года многое стало ясно после окончания войны. Я обязательно все расскажу тебе, но сейчас, пожалуйста, мам, не надо устраивать разбор полетов. – она сжимала ладони матери в попытке сдержать ее пыл. - Если он тебя принуждает к отношениям за помощь нам, ты должна мне сказать. Гермиона была так поражена доводами собственного родителя, что невольно отшатнулась от нее. - Нет, это не так. – она говорила очень твердо и уверенно, что, казалось, все ее существо отражало ее внутреннюю булатность. – Мама, пойми меня, прошу, а если не сможешь понять просто прими тот факт, что я очень сильно, безумно, безгранично и самоотверженно люблю этого мужчину. Никто и ничто не заставит меня от него отвернуться. Никогда! Женщина была так поражена силой своей дочери, что просто развела руками, потеряв дар речи. Ее девочка заставила их забыть себя, защищая от войны, а теперь говорит, что любит своего преподавателя, очень взрослого мужчину и наконец убийцу. - Но… - Сейчас нет времени для подробностей, но я клянусь, что расскажу все от и до позже. – ее отвлекло шевеление на диване, и она поняла, что ее отец пытается подняться. – Северус! Гермиона кинулась в сторону двери, но Снегг уже уверенно и быстро шел ей на встречу, и, слегка коснувшись ее руки, прошел к Джону. Все выглядело как в прошлый раз только теперь Джон Грейнджер, не успевший еще прийти в себя и не сопротивлявшийся напору волшебника, сидел, откинувшись на спинку дивана, а Северус, держа его за плечи нависал над ним. - Легилименс! От холодности, жесткости, грубости и напористости его голоса Джейн вздрогнула и как будто почувствовала страх. Она чувствовала, что этот мужчина ее пугает, он выглядел как вампир из фильма ужасов: белую как снег кожу и черные как смоль глаза заслоняли грубые угольно-черные волосы, а орлиный нос только придавал ему еще более жестокий вид. В мыслях пробежали образы как этот мужчина целует ее дочь, маленькую, худенькую, как тростинка, еще совсем девочку, и мурашки пробежали по ее коже. Гермиона вышла в кухню и вернулась с обеденным стулом в руках, осторожно и тихо поставив его позади мужчины и положив руку ему на плечо, аккуратно надавила на него, чтобы тот понял, что может сесть, а после найдя на диване у книжных полок резинку для волос, нежно, почти не касаясь, собрала его волосы в хвост, немного погладив по спине. Эта картина так поразила Джейн, что у нее затряслись руки. Любовь и забота, с которыми её дочь вела себя с этим мужчиной, были для нее совершенно необъяснимы. Он был абсолютно некрасив, явно груб и надменен, если не сказать самовлюблен, а она была готова порхать вокруг него как бабочка над огнем. Она не понимала, что в этом человеке могло ее привлечь или заинтересовать, и от этого волнение за своего единственного ребенка только возрастало. - Что он делает? – напуганным голосом спросила Джейн. Гермиона положила руку на плечо матери в жесте поддержки. - То же, что делал с тобой. Пытается найти в его памяти все моменты, связанные со мной, которые я стерла. Прошло много времени с заклинания забвения, и это очень все осложняет. - Почему этого не могла сделать ты? Гермиона перевела взгляд на лицо матери, и только сейчас осознала, что она и слова не знает о легилименции. - У меня нет таких способностей, я не умею проникать в разумы людей. Легилименция редкое явление даже в мире волшебников. Из всех моих знакомых только Северус обладает этим умением, и он в этом очень силен. — Это темная магия? – страх из голоса не уходил. - И да и нет. Легилименция – это скорее врожденный дар, который можно развить при помощи тренировок, но судя по тому, что Северус еще и сильный окклюмент, в его случае это все же изначально сильный дар. Хотя его долгое время этому учили. – вспомнив его наставника Гермиона вздрогнула как от холода. – Но да, ты права, таким навыком чаще обладают темные волшебники. — Значит, профессор Снегг темный волшебник? – вопрос прозвучал риторически. Гермиона почувствовала, как у нее рефлекторно внутри вскипает ярость от услышанного, но взяла себя в руки и постаралась ответить как можно мягче. - Его необязательно так называть, у него есть имя. – она глубоко вдохнула и выдохнула перед тем, как продолжить. – Северус действительно увлекался темной магией, и до сих пор является экспертом в этой области, но это не должно влиять на твое восприятие его как человека и моего партнера. - Гермиона, ты хоть слышишь себя!? – Джейн сорвалась на крик, и зрительный контакт мужчин разорвался. - Не орите! – эти слова нагло почти по-хамски были брошены в их сторону. – Легилименс! Гермиона схватила мать за руку и вывела за дверь. - Я не просто так говорю шёпотом! – в тоне звучала неприкрытая агрессия, которую от дочери никогда раньше Джейн не слышала. – Разум человека очень хрупкая материя, Северус сейчас копается в воспоминаниях, которым ни один десяток лет, и, если зрительный контакт будет ломаться, он может сбиться, и папа просто чокнется! И да, мама, я слышу себя, я знаю с кем я живу, я живу с самым сильным волшебником из ныне живущих, с человеком, который любит меня! Я никому не позволю оскорблять его! Мы закрыли эту тему раз и навсегда! Джейн была в шоке от услышанного, она не верила, что ее дочь может так грубо вести себя с ней, но поняла, что тактику нужно менять. - Гермиона, дорогая, милая моя девочка, я хочу тебе счастья. – она взяла дочь за руку. – Я просто не могу смириться с тем, что рядом с тобой такой жестокий человек как он. - Ты ведь его не знаешь. Ты ничего о нем не знаешь. Ты судишь по внешности и старым знаниям о нем. Все, о чем я прошу, это уважительное к нему отношение. Я не прошу любить его, не прошу относиться к нему как к близкому человеку, я только прошу относиться к нему достойно, не высказывая вслух домыслов на его счет. Пожалуйста. Гермиона забрала свою ладонь из рук матери и приоткрыла дверь в гостиную так, чтобы было видно происходящее. Прошло уже больше часа, но Северус все еще работал над воспоминаниями ее отца. «Очень долго» прошептала она себе под нос и нервы начали сдавать. Гермиона написывала круги по кухне вокруг неподвижно сидящей Джейн. Прошло еще полчаса до того, как Северус вышел из гостиной абсолютно измотанный. Она судорожно налила воды и бросилась к нему. Он был бледный как полотно, и эта бледность совсем не была похожа на природную белизну кожи: он был измотан и вымотан. - Когда у нас распался контакт, я работал над ранними воспоминаниями, но не успел до конца их восстановить. После возобновления контакта, я не смог найти это воспоминание, Гермиона, я обшарил каждый угол его разума. Какие будут последствия я сказать не могу, но думаю, что эти воспоминания не несли в себе ключевого значения, и их исчезновение не исказит его память слишком сильно. – Снег залпом выпил воду из стакана. – Я отключил его, он спит, ему нужен отдых, как только он проснется, я попробую снова на свежую голову. Гермиона опустилась перед ним на колени и взяла его ладони в свои, а потом прижала их к своим губам. - Северус, ты очень устал, тебе нужно поспать. – она перевела взгляд на Джейн, которая с какой-то неясной отстраненностью рассматривала их. – Есть спальня на первом этаже? Джейн на секунду задумалась, будто пытаясь вырваться из собственных мыслей, и направилась к небольшому коридору. - Да, но она не очень уютная, мы оборудовали ее на случай позднего возвращения домой одного из нас. — Это для нас неважно. – она помогла Снеггу подняться, ноги его почти не держали. Через минуту, стянув с волос резинку, он свалился на кровать, а Гермиона села на пол рядом, чтобы быть на уровне его лица. - Северус, я знаю, что ты будешь против, но, похоже, сейчас это очень нужно. – она взмахнула палочкой. – Акцио зелье снов без сновидений. - и через несколько секунд бутылек выпрыгнул из ее сумочки прямо в руку. Он нахмурился, но безропотно осушил протянутый ему бутылек, и, откинув голову на подушку, закрыл глаза. - Мне остаться? – она провела рукой по его волосам. - Нет, я все равно буду спать. – он явно не заметил присутствия Джейн в спальне. – Проверь Джейн: позадавай вопросы, поройся в воспоминаниях, попробуй встряхнуть ее разум. - Хорошо. – она встала и поцеловала его в висок. – Я люблю тебя, Северус. - И я тебя, лучик. – он явно уже засыпал.

***

Две очень похожие друг на друга женщины сидели за столом просторной столовой в полной тишине. - Приступим? - Гермиона постаралась придать голосу легкость, несмотря на беспокойство, бушующее в сердце. - К чему? К встряхиванию моих мозгов? - Джейн была поражена наглостью и хамством этого человека. - Он не хотел тебя задеть. Ты же сама видела в каком он состоянии. - она аккуратно положила ладонь на руку матери. - Ты обещала объясниться. - тон «мама в деле» снова вступил в свои права. - Или снова не время? Гермиона потупила взгляд и не нашлась с отрицательным ответом. - Хорошо, мне скрывать нечего. Она выбрала тактику полного откровения и рассказала все честно с самого начала: от первых мыслей о Северусе как о мужчине, а не как о преподаватели, до начала их отношений. - Ты хочешь сказать, что моя дочь спала со своим преподавателем в стенах школы!? - Джейн была возмущена до предела, в ней смешивалась неприязнь к Снеггу и разочарование в собственном ребенке. - Я хочу сказать, что я решила закончить обучение по собственной воле и вступила в сексуальные отношения с Северусом будучи совершеннолетней. - она понимала, что эмоциональность только все испортить и всеми силами сдерживала себя. — Это вопиюще, Гермиона. Я вижу, что из себя представляет этот мужчина, несмотря на его статус героя в вашем мире, но я даже не могла представить, что моя дочь может так себя вести. Ты отдала часть своей жизни непонятно кому! Ты испортила свою репутацию ради недостойного человека! Ты осознаешь свою неправоту хоть на толику!? - Я спасла любимого человека, и счастлива с ним! Я очень рада, что вернула тебе память, очень рада, что у меня снова есть семья, но если мое общество тебе неприятно и нежелательно, то я не буду навязываться. - ее голос звучал спокойно, и мысленно она отметила, что никогда не чувствовала бы себя настолько уверенной, если бы не знала, что у нее есть Северус, который будет рядом с ней несмотря ни на что. - О чем ты говоришь, Миона!? О чем ты говоришь!? Ты наш единственный любимый ребенок, и мы всегда тебя поддержим, но я бы очень не хотела, чтобы ты наломала дров и сама себе испортила жизнь неправильным выбором. Этот мужчина меня пугает, от него так и веет негативом. Он мрачен, груб, заносчив, и ты не сможешь разубедить меня в этом. - Джейн была подавлена неспособностью убедить своего ребенка не бросаться в омут с головой. - Давай займемся делом, а когда Северус закончит с памятью папы, вместе поужинаем, и мы с ним уедем домой раз у нас не получается прийти к взаимопониманию. - она в каком-то киношном жесте всплеснула руками и шлепнула ладонями себе по бедрам, резко их опустив. - Гермиона, мы с папой никогда не будем против твоего общества, милая. - она никогда и не подозревала, что у ее матери в поведении может быть такая неприкрытая стервозность. - Мы вместе, мама. - она открыто снисходительно улыбнулась. - Идем в комплекте. Увы, я должна убедиться, что ты все помнишь правильно. Что скажешь о воспоминаниях моего рождения? Гермиона задавала вопросы почти полтора часа, и настало время готовить обед. У нее ужасно урчал желудок от голода и пережитого стресса. Готовили женщины молча, и вскоре на столе появилось горячее, салат и закуска. От бессонной ночи ее немного знобило, больше всего на свете она хотела выспаться, и дать своему телу восполнить запасы бодрости. За спиной послышались шаги, и теплые руки опустились ей на плечи еще до того, как она успела обернуться. - Проверили воспоминания? - Северус задал вопрос обоим женщинам на кухне. Гермиона повернулась, взглянув на любимое лицо и, убедившись, что он выглядит действительно свежо и бодро, улыбнулась ему. - Да, вроде бы все важные воспоминания из прошлого вернулись. - она сжала его ладонь. - Предлагаю пообедать перед тем, как будить отца. - Будить мы его не будем, Гермиона. - он строго посмотрел на нее, сведя брови на переносице. - Я заставил его сознание уснуть, так что это обычный сон, он проснется сам, когда организм восстановится. Все трое опустились на стулья у стола. - Профессор Снегг, Гермиона рассказывала про леггилименцию и, вроде, окклюменцию, но я так и не поняла, что это, в сущности, такое. Объясните? — Это две противоположные материи: одна позволяет проникать в разум, другая закрывать от проникновения свой. - Снегг говорил четко и размеренно как на уроке. - И вы обладаете обеими способностями? Это темная магия? - она смотрела на него так, как будто пыталась играть с ним в какую-то игру, и, стоит отметить, ему это очень нравилось, среди знакомых мало кто на это отваживался. - Гермиона сказала, что вы темный волшебник. Гермиона зашлась кашлем от неожиданности, абсурдности и несправедливости поведения матери. - Я… - она перевела извиняющийся взгляд на Северуса. - Я такого не говорила. Такое начало обеда и знакомства с родителями благоверной его веселило, видимо, за время его отсутствия он успел стать камнем преткновения в общении двух близких друг другу женщин. Забавно, если учитывать, что он не успел еще обменяться и парой фраз с миссис Грейнджер. - Я сильно сомневаюсь в том, что меня так определила Гермиона, полагаю вы неправильно ее поняли, но… - он сделал глоток воды. - я и правда увлекаюсь темной магией, но не применяю ее на практике достаточно давно. Ни леггилименцию, ни окклюменцию я не могу отнести ни к темной, ни к светлой магии. Это скорее навык, относящийся к их столь редким пересечениям. - Моя дочь уверяет, что это редкость среди волшебников. - Джейн ловко орудовала вилкой и ножом у себя в тарелке, почти не поднимая глаз на собеседника. - И она права. Я знал только двух обладателей этого дара, и сейчас они оба мертвы. Один из них был моим учителем в этой области. - тон по-прежнему оставался профессорским. - Вы убили их? - Джейн резко подняла на него глаза. От неожиданности он не смог удержать свою левую бровь, которая подпрыгнула вверх, на месте. «А она не промах. Будет весело.» пронеслось в его мозгу. - Лишь одного из них. - в тон добавилось толика иронии. – К сожалению. Гермиона так напряглась, что под львиной шевелюрой выступил пот, она не была уверена стоит ли влезать в этот диалог до начала открытой стычки. - Вы считаете это нормальным? - хмыкнув высокомерно продолжила Джейн. - Нисколько, но у меня не было выбора. Джейн выдала какую-то гримасу вымученной улыбки и добавила к ней наигранное хихиканье. - Все убийцы используют именно такие аргументы в свою защиту? - Не знаю. - Северус развел руками. - Я ведь не защищаюсь. «Зачем она выводит его на эмоции?» теперь волнение Гермионы неумолимо трансформировалось в страх. - Вы считаете себя виноватым? - Во многом. - он кивнул. - Я совершил многое, о чем сожалею, но это должно беспокоить только меня. - И полагаю человека, с дочерью которого вы спите. «Так вот в чем дело», теперь все стало ясно, и он мысленно рассмеялся. - Полагаю, что нет, миссис Грейнджер. - натянутая ухмылка появилась в уголке его губ. - Если уж это и должно касаться кого-то кроме меня самого, то это ваша дочь. Но, поверьте, это точно не ваше дело. «О Мерлин…» она понимала, что конфликт уже переходит в открытую враждебность с обоих сторон. - Вы старше, у вас плохая репутация, вы спите со своими студентками, не чураетесь признаться в использовании темной магии и убийстве, полагаю не в одном. Но вы считаете, что ваши отношения с моей дочерью не должны меня смущать? - она положила приборы на тарелку с характерным лязгом. - Верно? Снегг повторил за Джейн действия со своими приборами абсолютно аналогично. Давить на него никто не решался, последний раз это были попытки мракоборцев выбить из него информацию, даже Темный Лорд предпочитал держать его рядом как правую руку, а не как явного подчиненного. «С чего она взяла, что у нее получится с ним так открыто играть?». В нем закипали самолюбие и ярость, но он понимал, что этот конфликт больно ударит по Гермионе, и совсем не хотел, чтобы из-за него рушились и без того в последнее время прерванные отношения с ее семьей. - Верно. - он умел не повышать голос, крик не его метод. - Все, что вы перечислили имеет ко мне лишь косвенное отношение, но, по сути, вы правы. И все же, то, какой я человек, должно волновать абсолютно точно не вас. - Я против ваших отношений с моей дочерью, профессор. - Джейн скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. «Силы на словесные игры закончились?» мысленно он обрадовался такой откровенности, так проще. — Это… - начала Гермиона в попытке встать из-за стола. Джейн заметила, как рука мужчины по-хозяйски скользнула на обнаженное бедро ее дочери и с силой усадила ее обратно за стол, при этом он даже не перевел на нее взгляда. Больше всего ее поразило с какой беспрекословность ее, всегда стоящая на своем дочь, подчинилась его воле и сомкнула губы, точно осознав его запрет на ее вступление в их диалог. Это было возмутительно и, с ее точки зрения, абсолютно непозволительно. В ее отношениях с мужем было полное равенство или даже ее периодическое главенство. - Увы, так вышло, что по законам обоих миров как магического, так и не магического сообщества совершеннолетние люди имеют права вступать друг с другом в отношения без получения на это одобрения со стороны их родителей, миссис Грейнджер. - этот взгляд Гермиона знала с первого дня в Хогвартсе, после него перечить профессору уже было только себе во вред. - Вы явно уже высказали свое мнение дочери, и получили на него реакцию, а значит, мое мнение уже крайне излишне. Я не горел желанием скорее познакомиться с вами, и сейчас это не изменилось. Гермиона попросила меня о помощи, и я сдержу свое обещание. О дальнейшей нашей с вами коммуникации, я полагаю, речи вести не стоит. Щеки Джейн полыхали как у первокурсницы, впервые попавшей под горячую руку декана Слизерина. Она впервые в жизни не нашлась с ответом, его взгляд будто прибил ее к месту и не давал ей даже малейшего права на продолжение полемики. Она медленно перевела взгляд на дочь, и с какой-то болью в сердце осознала, что она опустила глаза в свою тарелку, и не предпринимала ни единой попытки встать на чью-либо сторону, молчаливо принимая свое положение в данной ситуации. И тем не менее, почувствовав взгляд матери, начала говорить. - Надеюсь, что вы оба сказали все, что хотели. - она встала из-за стола, забирая у всех полные нетронутой еды тарелки, хотя ее пальцы предательски подрагивали. - Северус, мы можем поговорить? - Конечно. - его руки не дрожали ни от волнения, ни от какой-либо другой эмоции. Он уверенно и быстро встал из-за стола, забрал посуду из трясущихся рук Гермионы, и мгновением позже, крепко сжав ее ладонь, вывел из кухни в сад.

***

Она вышла под палящее австралийское солнце, которое совсем не грело в это время года, и полной грудью вдохнула влажный теплый воздух, небрежно встряхнув руками в попытках избавиться от дрожи. — Это… какой-то кошмар… - она потерла лоб влажной от стресса ладонью. - А чего ты ждала? - он нежно обнял ее за плечи одной рукой. Тоненькая, маленькая сейчас она казалось ему еще более беззащитной. Мысленно он понимал, что обнимает очень сильную ведьму, невероятно умного и смелого человека, но от чего-то чувствовал в ней острую потребность его поддержки. - Ждала осуждения за стертые воспоминания, за применение к ним магии, но не вероломного вмешательства в мою личную жизнь. - она положила голову ему на грудь и, наконец, за последние сутки почувствовала себя расслабленно. - Людей всегда интересует жизнь других больше, чем своя, даже таких близких как родители. Жизнь часто преподносит сюрпризы, лучик, и порой не самые приятные. - он поцеловал ее в затылок. - Знаешь, у твоей матери меньше воспоминаний о тебе, чем у отца, и, к моему удивлению, он более эмоционален по отношению к тебе. Возможно, вы поймете друг друга лучше, чем с Джейн. Гермиона тихо рассмеялась. Ее отец не был понимающим человеком, чаще всего все вопросы, касающиеся ее решала именно мама. Они не говорили «по-душам» никогда, он всегда оставлял это на откуп женщинам. Надеяться на то, что отец бы поддержал ее за обедом, если бы присутствовал, было бы глупо, наивно и даже смешно. - Будет еще хуже, поверь мне. - она легонько похлопала его ладонью по груди. - Тут уж точно надеяться на понимание мне не приходится. Она обвила его талию руками и, уперев подбородок ему в грудь, подняла на него взгляд. - Знаешь, я слушала все это, и вдруг поняла, что я два года мучала себя тем, что с ними сделала, хотела вернуть их, но совсем забыла, что наши отношения давно уже перестали быть тесными и теплыми. Я проводила с Артуром и Молли больше времени чем со своими родителями, и они стали мне, как будто, даже ближе. А сейчас, напоровшись на стену из непонимания, желания контролировать мою жизнь и высокомерия, я еще больше рада, что у меня есть ты. С тобой не нужно оправдываться, достаточно объяснить причины своих действий или решений, и все становится на свои места. - она поднялась на носки и поцеловала его со всем жаром и нежностью, на которые только была способна. - Я так тебя люблю, Северус. Иногда мне кажется, что это чувство сильнее меня. Он обхватил ее лицо руками, и они целовались, казалось, целую вечность, прерываясь лишь на очередной судорожный вздох.

***

Воспоминания Джона были в полном порядке, и после долгого сна он полностью пришел в себя. До того, как Гермиону и Северуса из сада окликнула Джейн, они уже успели поговорить, видимо обсудив тему отношений их дочери с собственным преподавателем. - Рад снова встретиться! – Джон без улыбки, но с достаточно нейтральным взглядом протянул руку в знак приветствия Северусу. – Думаю нам надо поужинать. - Взаимно. – Северус тоже был сдержан, но расслаблен, и протянул руку отцу Гермионы, не показывая того, что, в принципе, не любит этого делать. Джон очень тепло обнял дочь и поцеловал ее в лоб: «мы рады твоему возвращению, дочка». Гермиона почувствовала себя лучше от в целом позитивного настроя отца, и не переводила взгляда на мать, чтобы не провоцировать новую полемику, то же делал и Снегг. Все сели за стол, и теперь атмосфера более располагала к еде чем за обедом. - Как я могу к вам обращаться? – Джон задал вопрос, гладя прямо на него. - Северус вполне меня устроит, мистер Грейнджер. – сдержанность все же была его коньком. - О, увольте. – Джон махнул рукой. – Ненавижу официоз. Просто Джон. Особенно не переношу, когда ко мне обращаются как к доктору, как будто в моей жизни нет ничего кроме медицины. Ну вы меня скорее всего понимаете, должность профессора, я думаю приносит те же неудобства. - Не буду отрицать, это действительно так. Мужчины встретились взглядом и одобрили поведение друг друга слегка заметными улыбками в самых уголках губ. От этого зрелища Гермиона невольно улыбнулась. Джон задавал Снеггу и Гермионе много вопросов о событиях прошедших двух лет, и, кажется, был неподдельно заинтересован содержанием их ответов. Он тщательно обходил тему их взаимоотношений, не вынося их на общее обсуждение за ужином, что вызывало у Снегга уважение к этому мужчине. Он был сдержан, уверен в себе, явно эмоционален от природы, но очень грамотно это скрывал. Когда все закончили с ужином, Джон хлопнул в ладоши. - Северус, какой алкоголь вы предпочитаете? - Виски. – Снегг отлично понимал, что этот вопрос, скорее всего, приведет к аудиенции. - Со льдом или колой? - Чистый. - А курите? – Джон достал из кармана брюк портсигар. - Сегодня, видимо, да. – на лице выступила фирменная ухмылка. — Это прекрасно. – Джон махнул рукой в сторону заднего выхода из дома. – У нас в саду есть прекрасная зона отдыха, вы не против продолжить разговор там? «Этого еще не хватало» волнение снова обрушилось на плечи Гермионы, напомнив об усталости. - Конечно, нет. – Северус принял из рук Джона полную бутылку виски, и, заметив пристальный взгляд Гермионы, явно ожидающей встречи с ним, наклонился и аккуратно поцеловал ее в лоб. Мужчины вышли в сад, оставив женщин в доме, и расположились за столом в небольшой уютной садовой беседке, увитой сверху до низу зеленым вьюном. Джон разлил по роксам холодный виски и отдал один из стаканов Снеггу. Усевшись напротив последнего, он положил открытый портсегар на середину стола, и взяв сигарету поджог ее зажигалкой. Северус проделал то же самое, но обошелся без последнего агрегата. - Впечатляет. Миона никогда не использовала магию при нас. - Несовершеннолетним волшебникам это запрещено вне стен школы, тем более в окружении магглов. Джон слегка потер глаза пальцами руки, в которой держал сигарету, и поднял взгляд на собеседника, который уже в ожидании на него смотрел. - Моя жена… Джейн бывает излишне несдержанной, но я должен спросить. – он сделал глоток виски. – Какие у вас планы на отношения с моей дочерью? «Слава Мерлину, он вроде бы действительно адекватный» подумал про себя Снегг, и, не заставляя собеседника ждать, ответил. - Достаточно серьезные, чтобы строить совместную жизнь. – он говорил уверенно и спокойно без намека на волнение или смущение, которое бывает у молодых людей, когда они остаются с отцом своей второй половины наедине, и это очень подкупало Джона, ему повезло говорить о своей дочери со зрелым человеком. - Вы планируете совместный быт в ближайшее время? – он был достаточно удивлен этим после того, как Джейн обратила его внимание на достаточно короткий срок их отношений. - Так случилось, что мы уже живем вместе, Джон. – Снегг затянулся сигаретой так глубоко, что Джон ожидал кашля, но мужчина спокойно выдохнул дым, и, похоже, просто предпочитал такой стиль курения. - Вы не считаете, что это слишком скоро? – мужчина развел руками. - Нет, не считаю, или вы мне предлагаете выставить Гермиону с формулировкой «мне кажется, что мы поторопились»? – Снегг слегка ухмыльнулся. - Нет, Северус. – Джон как-то с облегчением вздохнул. – Я не думаю, что это будет правильно. Знаете, вообще-то я услышал от своей жены шквал нелестных описаний вас как человека, и, думаю, что они подходят вам на сто процентов, но только не в отношениях с моей дочерью. Миона – умная девушка, и у нее с детства хватало ума ценить себя, поэтому я уверен, что ее выбор обоснован. Ну и, по правде говоря, мне бы меньше всего хотелось вести подобный диалог с зеленым парнем, у которого мозговой центр находится между ног. Мужчины провели некоторое время в тишине за курением и распитием алкоголя, и эта тишина не обременяла ни одного из них. - Где вы живете? – огрубевшим еще сильнее от беспрерывного курения голосом нарушил молчание Джон. - Я продал свой старый дом, который остался от родителей, и купил новый в начале апреля. — Это хороший дом? - Да, Джон. - Вы зарабатываете на жизнь преподаванием? - Увы, Джон, ни в магическом, ни в волшебном мире много преподаванием не заработаешь, но я долгое время работаю в Хогвартсе и уже не представляю своей жизни без этого, там хорошая база для научных исследований к коим я питаю интерес. – он сделал глоток виски и затянулся сигаретой, казалось прокручивая в голове варианты второй части своего ответа. – Однако, обеспечивает меня не эта деятельность. - Чем же вы занимаетесь помимо науки? – этот человек вызывал у Джона неприкрытый интерес, отчего-то он понимал, что именно ему он может доверить свою дочь без страха за нее. - Я владею сетью аптек и магазинов, которые реализуют ингредиенты для зелий. Это мой профиль. - Капитал достался вам от родителей? Северус понимал, что финансовая составляющая для мужчины имеет не последнее значение, и в принципе не скрывал наличия у него внушительного дохода, но об этом не знала Гермиона, и он мысленно сделал пометку обсудить это с ней прежде, чем это озвучит Джон. - К сожалению, мне так не повезло. Я открыл этот бизнес, когда у меня появились случайные средства, и с помощью протекции влиятельных друзей, дело быстро пошло в гору, а после перестало зависеть от помощников. Дело в том, что в тот период я состоял в составе запрещенной организации, в вашем мире это бы назвали экстремистской организацией. - Но сейчас вы реабилитированы? - Да, сейчас я официально оправдан по всем обвинениям. Джон, изрядно захмелев от выпитого, убрал со стола пустую бутылку, и ухмыльнувшись высказался. - До сих пор не могу поверить, что где-то в мире люди лечатся зельями, умирают от проклятий и размахивают волшебными палочками. - Как и я в то, что где-то люди способны умереть от сердечного приступа. - И все же вы достаточно хорошо ориентируетесь в нашем мире. - Я – полукровка. Мой отец был магглом. — Это многое объясняет. Осушив остатки виски в бокалах, мужчины направились в дом. В гостиной их ожидала Джейн со скрещенными на груди руками, и Снегг понял, что Джона ожидает серьезный разговор, несмотря на его изрядно пьяное состояние. - Миссис Грейнджер, где Гермиона? – ее явно удивила стройная речь волшебника и его твердая поступь, что свидетельствовало о том, что он выпил гораздо меньше ее мужа или же не был восприимчив к алкоголю. - Третья дверь справа на втором этаже. – ответ был пронизан абсолютно неприкрытой неприязнью и сопровождался испепеляющим взглядом. Гермиона крепко спала, и Северус, нежно поцеловав ее в чуть приоткрытые губы, занял свободную половину кровати.

***

Привычка вставать рано с поправкой на разницу в часовых поясах сделала свое дело, и Северус проснулся с первыми лучами солнца. На его груди мирно спала, пожалуй, самая любимая из ныне живущих женщина, и он невольно перебирал пальцами ее кудри, размышляя о событиях вчерашнего дня. Его удивляло насколько сильно она посвящала своих родителей в события волшебного мира, но больше его удивляло, что она так много в этом уделяла внимания его персоне. Она рассказывала о его отношении к студентам, о методах преподавания, о манерах его поведения, а самое главное о поступках, но даже это не могло в полной мере оправдать такой всепоглощающий негатив по отношению к нему со стороны ее матери. В этом явно была какая-то дополнительная причина, которую он бы мог выяснить, ковыряясь в ее мозгах, но не имея такой цели упустил из виду. Он провел в постели около часа, перебирая россыпь любимых волос и вырисовывая пальцами узоры на обнаженной спине, до того, как окончательно очнуться ото сна и ощутить острую потребность в душе. Снегг аккуратно переложил умнейшую голову магической Британии на подушку и направился в ванную. С того момента как она вернула его к жизни он, так и не привык к своему давно забытому облику, война его изрядно потрепала, и к концу своего директорства он едва ли мог на себя смотреть без разочарования. На тот момент ему было всего тридцать восемь лет, но выглядел он гораздо старше: кожа стремительно теряла здоровый вид из-за бесконечного недосыпа, глаза окончательно потеряли блеск, а новые морщины появлялись чуть ли не каждый день, но к этому почему-то было легче привыкнуть чем к созерцанию себя самого с разницей в пять лет. Он, как и раньше ничего общего не имел с понятием красоты, черты лица были невероятно грубыми, а нос заслуживал внимания миллионов как самый выдающийся из всех ныне дышащих. Что она в нем нашла? Глазу не за что зацепиться, и все же она его любила, и сейчас отрицать это было бы безумием. Он видел, как она была готова броситься под непростительное лишь бы защитить его от любой мелочи, любого неправильно брошенного слова в его адрес, которое не вызывало в нем ни малейшего отклика, это цепляло и окрыляло, но вместе с этим заставляло его волноваться за нее. Он ее любил и даже возможно больше, чем любил, он буквально забывал, как дышать, когда она была рядом, и был готов свернуть шею любому, кто посмеет ее обидеть, голыми руками. Выйдя из душа, он направился на кухню и, к своему удивлению, обнаружил там Джейн. Создавалось впечатление, что она только и делала, что ждала момента вновь разжечь их перепалку. - Доброе утро. - бросил он бесцветным голосом скорее из вежливости нежели из-за искреннего желания поздороваться, быстро проходя мимо к двери в сад. - Северус, подождите! - она окликнула его, когда он уже положил руку на ручку двери. - Я не хотела бы терять отношений с дочерью из-за моего непринятия вас. - Так не теряйте. - он решил вести себя свойственно себе и не смягчать тона. - Для этого не нужно со мной контактировать больше, чем по необходимости. - Северус, Гермиона оказалась более принципиальной в вопросе отношений с вами чем я ожидала, но раз уж ничего не изменить, я бы не хотела, чтобы моя дочь разрывалась между двумя огнями. - она указала ладонью на кухонный стол. - Можем поговорить? Северус резким движением отодвинул стул и опустился за стол, показывая, что готов к диалогу. - Северус, почему именно Гермиона? - Потому что человек не волен выбирать кого ему любить, Джейн. - Вы утверждаете, что любите мою дочь? - она была спокойна, и смотрела на него скорее с интересом, чем с раздражением. - Вы способны на любовь? - Утверждаю, и видимо это одно из немногих человеческих чувств, которое я благодаря Гермионе, еще могу испытывать. - Меня пугает, что вы так неуважительно к ней относитесь. - Джейн потерла переносицу пальцами. - Объясните. - Снегг был удивлен таким заявлением, и поднял брови. Гермиона была одним из немногих людей, которых он действительно уважал. - Она беспрекословно подчиняется вам, каждому движению и каждому слову. Мне не кажется это правильным или нормальным. «О чем она вообще?» он искренне не понимал, что именно в их поведении могло сформировать такое мнение об этих отношениях. - Джейн, я не очень понимаю, что именно заставило вас так думать, но для этого точно нет оснований. – он немного подался вперед и слегка улыбнулся ей. – Вы действительно считаете, что Гермионой можно управлять? - Я не знаю, Северус. – она сжала виски пальцами и прикрыла глаза, пытаясь избавиться от головной боли. – Мне непонятен ее выбор мужчины. - Как и мне, Джейн, но я не устану повторять, что мы не выбираем кого любить. – на этом Снегг закончил и вышел в сад.

***

Когда все собрались для завтрака, атмосфера за столом в целом была спокойной и позитивной, в ней не было вчерашнего накала и неприкрытого интереса к его персоне, но все же он ощущал, что между женщинами явно сверкали молнии, а Джон как-то нервно крутил в руках стакан с соком, рискуя вот-вот опрокинуть его на себя. - У вас есть обратные билеты? – отец Гермионы нарушил тишину, и Гермиона даже немного вздрогнула. - Да, мы улетаем этой ночью. – голос Гермионы звучал тихо, но уверенно. – Вы не собираетесь с нами? — Вот об этом мы и хотели бы поговорить. – Джон откашлялся, и, сделав глоток сока, продолжил. – Мы очень соскучились, Миона, но у нас тут вся жизнь, и разумнее было бы остаться, чем переезжать снова в Британию. Возможно было бы правильнее прилетать на праздники друг к другу. - Да, вероятно, так действительно было бы разумнее. – с каким-то откровенным облегчением проговорила Гермиона, как будто была рада удаленности родителей от ее жизни. - Наш дом, насколько я понял, сейчас стоит закрытым, и мы подумали, что вы бы могли им пользоваться. – он улыбнулся и взглянул на сидящих напротив Гермиону и Северуса. – Да, Джейн? - Эмм… вообще-то это было бы прекрасно. – Джейн развела руками. – Мы не собираемся переезжать, нам здесь нравится. Дом просто стоит пустой, и я была бы рада дать ему новую жизнь, потому что он дорог для нас. Северус невольно нахмурился, а Гермиона была удивлена таким предложением родителей. - Вообще-то у нас все хорошо с жильем, и дом Северуса не уступает вашему по удобствам, но… - она взяла Северуса за руку под столом. – у меня есть знакомые, которые сейчас ищут жилье, и одним бы подошел формат долгосрочной аренды, желательно, за символическую стоимость, а вторым вариант покупки, если цена была бы немного ниже рынка. - О ком ты? – Снегг перевел непонимающий взгляд на Гермиону. - Ну… - она положила руку на плечо любимого мужчины и мило улыбнулась. – первый вариант подходит Молли и Артуру, мы давно пытаемся уговорить их переехать в более комфортный дом, а перспектива жить в маггловском районе для Артура будет просто подарком. - А о Молли ты не думала? - Северус не смог сдержать смех. – Она может сойти с ума, если у них в доме появится телевизор или еще хуже, автомобиль. Гермиона расхохоталась, уткнувшись ему в плечо, и это зрелище заставило Джейн и Джона переглянуться и, кажется, улыбнуться друг другу. - Наверное, ты прав, но у меня есть и второй вариант! – она, сдерживая смех строго посмотрела на Северуса. - Я боюсь представить… - учительский тон добавил иронии в разговор. - Джордж и Анжелина ищут дом, дело в том… - она немного осеклась, но тут же продолжила. – что Анжелина беременна, и ей бы хотелось иметь больше пространства, чем в квартире над «Вредилками», а в Косом переулке нет вариантов на продаже. Дела у них идут хорошо, и они финансово в состоянии приобрести дом. Единственное, что от Хэмпстеда до переулка достаточно далеко. Гермиона так быстро тараторила, что все сидящие за столом были поражены ее эмоциональностью в данном вопросе, она же в свою очередь смотрела Северусу в глаза и так активно жестикулировала, будто пытаясь его убедить в гениальности своей идеи. Она остановилась, когда его ладонь легла ей на щёку и прикрыла рот большим пальцем. - Гермиона, в доме твоих родителей есть камин? – он смотрел на нее со сведенными на переносице бровями, сверкающим от созерцаемого взглядом. - Ох… - она снова рассмеялась. – Я даже и не подумала. Мы же можем подключить его к каминной сети. Ты – гений! - Так и есть. – с наигранной заносчивостью согласился Снегг за что моментально получил кулаком в плечо. - Кажется, они ладят лучше, чем ты предполагала. – шепотом высказался Джон жене на ухо, в ответ получив сдержанную улыбку и кивок. - Знаешь, идея о Джордже и Анджелине мне кажется более безопасной, чем с Артуром и Молли, но они готовы к проживанию в маггловском районе? – разговор от шутливого плавно перетекал к рациональному. - Анджелина ведь полукровка. Я думаю, что им можно предложить этот вариант, а решают пусть сами. – она закусила нижнюю губу и, подавив смешок, вперилась взглядом прямо в глаза Северусу. – Только не впадай в панику из-за еще одного моего варианта. - Панику? Ты решила заселить туда Винки и Кикимера? - Перестань издеваться над моими взглядами! – она строго посмотрела на своего самого любимого человека во вселенной. – Я приготовила для тебя кое-что похуже. Изображая барабанную дробь, которая изрядно повеселила Джона, Гермиона объявила: «Невилл и Полумна». - Ты хочешь, чтобы через неделю максимум от дома осталось пепелище? – он впервые за весь диалог говорил абсолютно серьезно, и это стерло улыбки с лиц остальных собеседников. - Ты просто предвзят к Невиллу! – она тряхнула каштановой гривой и скрестила руки на груди. - Просто признай, что идея с Уизли была провальным отвлекающим маневром для того, чтобы предложить этот кошмарный вариант. – он подался вперед, и они почти касались носами, смотря друг другу в глаза, пока Гермиона первая не отпрянула. - У Невилла есть средства, и им негде жить. – она подперла подбородок рукой. – Ты ведь и сам понимаешь, что жить с Августой или Ксенофилиусом сущий ад. Тем более какая разница, что будет происходить в доме, если он станет их собственностью. - Я все понимаю, но сейчас ты просто пытаешься по-гриффиндорски отчаянно им помочь. – Северус тоже начал активно жестикулировать. – Но, Гермиона, как они будут там жить? Это невозможно. Они оба чистокровные, они никогда не жили среди магглов, а Полумна, уж прости, со своими нарглами и морщерогими кизляками, просто свернет мозги соседям. От того как оба быстро вспыхнули в споре, Грейнджерам стало не по себе, но Джейн теперь воочию увидела, что ее дочь не уступает своему мужчине, если тема была для нее важна, и все же зарождающийся конфликт придавал ей волнения. - Что ты опять со своим гриффиндором? – она яростно сверкнула глазами. – Конечно, слизеринцам ведь невозможно даже представить, что волшебники могут быть не против жить среди магглов. - Друзья! – Джон поднялся с места и хлопнул в ладоши, обращая на себя внимание двух рьяно стремящихся в ссору людей. – Мне кажется, что вы сейчас поругаетесь из-за ничего. - Да нет, мы просто спорим, пап. – Гермиона улыбнулась отцу и положила голову на плечо Северуса. В свою очередь второй наградил взглядом Джейн «До сих пор еще думаете, что я на нее давлю?», и в ответ получил достаточно теплую улыбку. - На самом деле мне очень нравится второй вариант, несмотря на то, что мы плохо понимаем о ком, идет речь, но, мне кажется, что Джордж — это брат Рона, того рыжеволосого мальчика, верно? - Да, мам, все верно! Помните, когда мы покупали книги перед вторым курсом, в лавке вы общались с Артуром, он их отец. - Помним. Он достаточно забавный. Так много спрашивал у нас об электроприборах. – Джон, не выдержав прыснул. – Никогда не привыкну к наличию в этом мире волшебства. Гермиона встала из-за стола и взмахнув палочкой отправила всю посуду в раковину. Джейн и Джон даже раскрыли рты от увиденного, а Гермиона тихо рассмеялась. - Я напишу Джорджу о доме, как только мы вернемся домой, и сообщу вам о их с Анжелиной решении.