Рекомендации пирсера больше неактуальны

      Неделя прошла как в тумане — лекции, практика, бессонные ночи, сменяющиеся такими же бессонными, но уже по другой причине. Джейк с утра убегает в институт ядерных исследований, Хисын в медицинскую академию. Целуются на пороге, Джеюн шепчет «не скучай», Хисын кусает его за губу и обещает.       В это утро все как обычно: младший уже застегнул рюкзак, натянул свою неизменную толстовку, поправил очки.       — Я пошел, сладкий, — говорит он, чмокая старшего в макушку.       — Принеси мне что-нибудь радиоактивное, — сонно отзывается тот, кутаясь в одеяло.       — Только если ты принесешь мне труп для вскрытия.       — Идет.       Дверь закрывается. Хисын еще немного валяется в постели, а потом подскакивает от звонка в домофон.       — Вам посылка, — говорит курьер на пороге квартиры Джеюна.       Хисын сразу же расплывается в улыбке. Он ждал этого три дня. Забирает коробку, расписывается и захлапывает дверь. Внутри, в прозрачном пакете, висит хирургический костюм нефритового цвета — мягкий, струящийся, с длинными рукавами и глубоким v-образным вырезом. Ли заказал его для практики в операционном блоке, но сейчас в голову приходит совсем другая идея.       Он раздевается догола, оставаясь в своем любимом кружевном белье — на этот раз лавандовом, с тонкой вышивкой. Бюстье прикрывало грудь, стринги уходили между ягодиц, оставляя открытыми гладкие бедра и блестящий пирсинг на капюшоне. Он натянул хирургический костюм — брюки мягко облегали ноги, верх сидел свободно.       — А почему бы и нет? — шепчет он сам себе под нос, будто в пустой квартире его кто-то может услышать.       Хисын встает перед большим зеркалом в прихожей, выгибает спину, отставляя таз назад. Он снимает верх, оголяя плечи и грудь, поправляя стринги так, чтобы кружево виднелось из-под пояса брюк — соблазнительная полоска, обещание увидеть что-то интересное под тканью. Верх совершенно голый, только лавандовое кружевное бюстье обтягивает грудь, спина выгнута, ягодицы напряжены, томный взгляд через плечо, а в свободной руке хирургичка, зажатая между пальцев.       Щелк. Фото ушло его любимому Юни.       Спустя минуту появляются три точки в чате, а следом ответ: unie-jaeunie~ Ты меня решил добить сегодня? 15:58 bam_bee.seung~ Просто примерял новый костюмчик. Для практики 15:59 unie-jaeunie~ Для практики чего, интересно? 16:00 bam_bee.seung~ Владения скальпелем. И не только 16:00 unie-jaeunie~ Не выводи меня. У меня сейчас лекция по нейтронным звездам 16:02 bam_bee.seung~ Ой, а я думал, ты не занят. Извини 16:04 unie-jaeunie~ Врешь. Тебе нравится 16:08 bam_bee.seung~ Только если совсем малость 16:09       Долгая пауза. Хисын уже начает думать, что перебарщивает, но телефон вовремя вибрирует, уведомляя о новом сообщении. unie-jaeunie~ Сегодня вечером я хочу поиграть с этим прелестным доктором. Ты даже не представляешь, что я сделаю с тобой в этом костюме. Сними его, кстати. Не пачкай до моего прихода 16:22 bam_bee.seung~ Так ты хочешь, чтобы я был в костюме или без? 16:22 unie-jaeunie~ Без ничего под ним. Только костюм. Я сам сниму. Жди 16:36       Хисын выдыхает с облегчением и предвкушением. По телу пробегают мурашки. Он аккуратно весит нефритовый костюм на спинку стула, а сам до вечера ходит в одном кружеве, прокручивая в голове возможные сценарии их времяпрепровождения.

***

      Джейк приезжает затемно. Ключ поворачивается в замке, и из коридора доносится его хриплый голос:       — Доктор? Я по вызову.       Ли стоит в центре комнаты. На нем только хирургический костюм нефритового цвета — брюки сидят идеально, под хирургичкой ничего, кроме гладкой кожи и кружевного бюстье, которое он оставил по собственной инициативе. Как и стринги, которые Джеюн замечает, когда хорошенько приглядывается. Ослушался, значит. Но эта игривость Шиму даже нравится, поэтому вслух он никак не комментирует наличие нижнего белья на теле старшего.       — Добрый вечер, пациент. — говорит Хисын, улыбаясь уголком губ, — Какие жалобы?       Джейк молча скидывает рюкзак, снимает очки и кладет их на тумбу. Он подходит вплотную, проводит пальцами по вырезу костюма, касается кружева.       — У меня жжение в штанах. — проговаривает он низко, — Острая форма и лечится только одним способом.       — И каким же? — Хисын приподнимает бровь, но в глазах уже горит ответный огонь.       Шим не объясняет словами, лишь дергает верх костюма, снимая его и открывая полную картину на тяжело вздымающуюся грудь, обтянутую лавандовым кружевом. Следом он снимает брюки: приспускает резинку с талии до середины бедра, после чего ткань сама оседает на пол, им в ноги. Джеюн подхватывает Хисына под бедра одним резким движением, заставляя того вскрикнуть от неожиданности и, не обращая внимания на слабое сопротивление, закидывает на плечо. Два шага до кровати, и Ли уже летит на прохладные простыни, взбивая их светлыми волосами.       — Юни, ты чего... — начинает он, но договорить не успевает.       Джейк оказывает сверху, нависая, ловит его запястья и фиксирует их над головой.       Одним движением разрывает лавандовое кружево стрингов, ткань жалобно трещит, открывая влажную, уже готовую плоть и блестящий пирсинг. Старший вздыхает, но Шим уже перекатывается, устраиваясь поудобнее на простынях.       Джеюн притягивает бедра Хисына к своему лицу. Теперь старший сидит сверху, нависая над его ртом, раздвигая ноги так широко, как только может.       Ли не ждет приглашения, опускается к бедрам младшего и берет член в рот сразу глубоко, жадно, без разминки. Язык обводит головку, надавливает на уздечку, а горло расслабленно принимает длину почти до основания.       Джейк впивается в него языком и сразу с пирсингом. Металлическое украшение скрежет о штангу старшего, и тот стонет на члене, создавая вибрацию, от которой у Джейка поджимаются ноги.       Поза 69 в ее самом зверином варианте. Никакой нежности, никаких прелюдий. Только голод и власть друг над другом.       Хисын сосет так, будто от этого зависит его жизнь. Он работает головой вверх-вниз, заглатывая глубоко, отстраняясь, чтобы облизать головку и снова взять полный рот. Одной рукой он массирует яички младшего, другой — сжимает его бедро, оставляя красные полумесяцы ногтей на смуглой коже. А снизу Шим не отстает. Он водит языком по клитору, обводя пирсинг, втягивая его в рот, посасывая и снова отпуская. Два пальца скользят внутрь одновременно, находя ту самую чувствительную точку.       Хисын мычит не в силах оторваться от члена.       Его стоны вибрируют прямо по головке, и Джейк чувствует каждое движение горла его возлюбленного как электрический разряд по позвоночнику. Он издает протяжный стон в промежность старшего, заставляя того выгнуться и сжаться вокруг пальцев.       Теперь это превращается в настоящую гонку: кто кончит первым, тот и побеждает.       Хисын ускоряется, почти трахая свой рот членом Шима, заглатывая до спазма в горле. Его глаза слезятся, слюна стекает по подбородку, но он не останавливается. Джейк удваивает усилия. Он вводит пальцы глубже, надавливает на чувствительные и узкие стеночки, а языком выписывает восьмерки вокруг клитора, задевая металл пирсинга.       — Сейчас... — выдыхает Джейк, отрываясь на секунду.       — Я первый, — хрипит Хисын, не выпуская члена изо рта.       И он сдерживает слово. Оргазм накрывает его внезапно: Хисын кричит прямо на члене, кончая обильно и сладко, содрогаясь всем телом и сжимая бедрами голову Джейка. Внутренние мышцы сжимают пальцы с невероятной силой, и этого оказывается достаточно, чтобы Шим потерял контроль. Он кончает следом в горячее горло старшего, утыкаясь лицом в его промежность, выгибаясь и толкаясь бедрами вверх.       Хисын глотает, не отрываясь, до конца. После он выпускает член изо рта, переворачивается на спину, ложась на соседнюю подушку, и закрывает глаза, тяжело дыша.       — Я... выиграл, — шепчет Ли.       Джеюн сползает вниз, утыкаясь носом во влажный живот Хисына.       — Считай, что это была ничья.       — Врешь. — старший проводит пальцами по волосам Шима, мокрым от пота. — Но ты вкусный, так что прощаю.       Джейк поднимает голову, взъерошенный, без очков, с красными губами и блестящим подбородком.       — Ты тоже, доктор. Особенно когда кончаешь.       — Знаешь, — говорит Хисын, переворачиваясь на бок, — кажется, у меня новая любимая форма терапии.       — Оральная? — усмехается младший.       — Взаимная.       Джеюн ложится рядом, обнимая старшего за талию, чмокает его в кончик носа. Они лежат в теплых и уютных объятиях друг друга несколько минут, после чего Шим садится и тянется до тумбочки, чтобы взять очки и салфетки.       — А теперь, доктор Ли, вымой руки и иди сюда спать. Завтра у тебя практика.       — А у тебя?       — Снова нейтронные звезды. Но я буду думать только об одной звезде.       Хисын кидает в него подушку, сидя на краю кровати, затем встает, чтобы выполнить приказ Джейка. Но, стоя в дверном проеме в лавандовом бюстье и таких же, но разорванных стрингах, он оборачивается и через плечо бросает небрежное:       — Комплимент засчитан.