Рекомендации пирсера больше неактуальны

      Шим бежит так, будто за ним гонятся. Ветровка промокает насквозь, очки запотевают от резкого перепада температуры, но нет даже мысли останавиться. В голове пульсировала одна картинка: Хисын в его голубой рубашке, раздвинутые ноги, блеск пирсинга, вибратор.       Ключ в замке поворачивается с третьей попытки, руки дрожат. Джеюн влетает в коридор, скидывая кроссовки на ходу и замирает.       Из комнаты, чуть покачивая бедрами, выходит растрепанный Хисын.       На нем все еще то самое бордовое кружево — тонкое, ажурное, просвечивающее. Бюстье едва прикрывает грудь, из-под него выглядывают покрасневшие соски, а внизу… внизу кружево переходит в стринги, которые ничего не скрывают: аккуратная ложбинка, гладкая кожа, и над ней — блеск металлического пирсинга на капюшоне клитора. Поверх этого великолепия накинута голубая рубашка, скорее небрежно наброшена на плечи, рукава болтаются пустыми.       — О, ты уже тут? А я только хотел чай поставить…       Договорить он не успевает.       Джеюн срывается с места, сокращает расстояние за один шаг и прижимает старшего к стене. Глухой удар спиной, тихий выдох... и губы Джейка уже на его губах. Страстно, жадно, голодно.       Холодное, металлическое украшение скользит по его нижней губе, когда язык Джейка врывается внутрь. Маленький шарик, потом язык Джейка, влажный и горячий, играющий с его языком, дразнящий небо, обводящий зубы.       Одной рукой он держит Хисына за талию, прижимая к стене, второй вцепляется в подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.       — Нравилось? — голос Джейка низкий, хриплый, — Трахать себя вибратором перед камерой, пока я сидел на лекции и сжимал член под столом?       — Очень, — выдыхает старший, — но теперь я хочу, чтобы это делал ты.       Джейк скользит вниз. Не отрываясь от тела Хисына, он начинает целовать шею — открытым ртом, проводя языком по коже, и холодное украшение оставляет за собой мокрую дорожку. Когда он добирается до ключицы, то специально задерживается там, проводя штангой по чувствительной ямке. Хи выгибается, запуская пальцы ему в волосы.       — Боже, Юн-и, ты не представляешь, как я этого ждал.       Джейк опускается к груди. Бордовое кружево мешает, он просто отодвигает его в сторону, обнажая сосок. И берет его в рот. Не просто губами... языком. Штанга катается по набухшему соску, сдавливала его. Хисын вскрикивает от неприятных ощущений, запрокидывая голову.       — Джейк… это… слишком… Не надо.       Шим тут же отрывается от чужой груди и коротко целует возлюбленного в губы, извиняясь. Рука младшего скользит вниз, туда, где кружево плотно облегает промежность Ли. Пальцы нащупывают влажное пятно — Хисын был мокрым уже тогда, пока выходил из комнаты. Джейк давит на клитор через ткань, дергает пирсинг, заставляя старшего вскрикнуть и выгнуться.       — Смотри, как течет. — рычит младший, — Не терпится?       — Пожалуйста… в спальню… — Хисын почти плачет, цепляясь за плечи любимого.       Джейк подхватывает его под бедра одним движением, заставляя старшего обхватить его талию ногами. Хисын легкий, почти невесомым, и это сводит с ума. Шим несет его в спальню, не переставая целовать, специально дразня языком, проводя штангой по губам Хисына, по уголку рта, по подбородку.       Они вваливаются в спальню, и Юн падает на кровать вместе со старшим, оказываясь сверху. Телефон, вибратор, простыни - все летит на пол.       Младший дергает кружевные трусики своего парня. Ткань трещит, но легко поддается. Он даже не снимает их полностью, просто рвет в промежности, открывая желанное тело. Перед ним все: гладкие бедра, влажная розовая плоть, блестящая штанга в капюшоне. Но Джейк не спешит входить. Сначала он хочет кое-что попробовать.       Он наклоняется, раздвигая бедра Хисына шире и проводит языком по клитору. Медленно, с нажимом. Штанга его пирсинга цепляет украшение Хисына, тянет его, и старший кричит — отрывисто, громко, кончая едва ли не мгновенно, выгибаясь дугой.       — Шим! Что ты… черт…       — Тише, — говорит младший, поднимая голову, и облизывает губы.       Он расстегивает джинсы, выпуская свой уже каменный член, и одним резким толчком входит в парня. Влажно, скользко, до конца. Старший стонет, вцепившись в простыни.       Джейк начинает двигаться. Глубоко, вколачиваясь на всю длину. Он не просто трахает. Он разговаривает, наклоняясь к самому уху Хисына, и каждое слово сопровождается легким прикосновением проколотого языка к мочке уха, к шее, к ключице.       — Ты хотел, чтобы я приехал? — шепчет Джейк, и металлическое украшение холодит кожу, — Хотел чувствовать меня внутри?       Шим ускоряется, почти выходя и снова вбиваясь, одновременно одной рукой он играет с пирсингом на клиторе старшего, сжимая его между большим и указательным пальцами. Второй рукой он придерживает парня за затылок, заставляя смотреть в глаза.       — Кончишь со мной?       Хисын уже не может говорить, только всхлипывать и скулить. Его тело напрягается, сводит судорогой, он кончает с долгим, сорванным криком, сжимаясь вокруг члена Джейка. Невыносимо тесно. Шим позволяет себе рухнуть следом, утыкаясь лицом в шею Хисына.       Они лежат, тяжело дыша. Потом старший приподнимает голову и смотрит на Джейка снизу вверх.       — Твой язык… оружие массового поражения, — шепчет он охрипшим голосом.       Джейк усмехается, чуть высовывая язык, в котором блестит штангой.       — А ты думал, физик-ядерщик без атомной бомбы?       Очки Шим все же снимает, закидывая на тумбочку. Проколотый язык чуть виднеется между приоткрытых губ, блестя шариками. Хисын лежит рядом, растрепанный, в остатках бордового кружева, которые младший так и не удосужился снять полностью — лоскутья ткани прилипает к мокрой коже.       — Ты… — выдыхает Хисын, поворачивая голову, — думаешь закончили?       — Хочешь добавки? — приподняв бровь, спрашиват младший.       Вместо ответа Ли медленно садится, опираясь на руки. В его глазах горит тот самый опасный огонь. Смесь вызова и чистой, неприкрытой похоти.       — Так много говорил про свой язык, — старший проводит пальцем по губам Джеюна, чуть оттягивая нижнюю, заглядывая внутрь, на блестящую штангу, — А теперь я хочу проверить, на что он способен. Сверху.       Шим моргает. Медленно, очень медленно улыбнулся. Улыбка у него была хищная.       — Серьезно? Хочешь оседлать мое лицо?       — Хочу, чтобы ты меня вылизал, — поправляет Хисын, спокойно и нагло, — Я хочу чувствовать твой язык внутри себя.       Он не ждет ответа. Просто перекидывает ногу через тело Джейка, устраиваясь у него на груди, а потом пододвигается выше — так, что его колени упираются в подушку по обе стороны от головы младшего.       Хисын прекрасен в эту секунду: растрепанные светлые волосы падают на лицо, бордовое кружево болтается на одном плече, грудь тяжело вздымается. Внизу гладкая, влажная, розовая плоть, и над ней блестит маленькая серебряная штанга, продетая сквозь капюшон клитора. Прямо перед глазами Шима.       — Давай, Юн-и, — шепчет Хисын, опускаясь чуть ниже, почти касаясь. — Покажи мне квантовую физику языком.       Джейк не нуждается в повторном приглашении.       Он приподнимает голову от подушки, обхватывает бедра Хисына ладонями и притягивает его вниз, к своему рту. Первое прикосновение языка, долгое, медленное: от входа до самого клитора, снизу вверх, с нажимом. Плоской стороной, без пирсинга — просто горячая влажная мышца.       Хисын выдыхает и цепляется за изголовье кровати. Шим начинает работать пирсингом. Он чуть приподнимает язык, так что металлический шарик упирается в нежную кожу, проводит им по той же траектории... снизу вверх, задевая самые чувствительные точки. Хисын дергается, чуть не падая вперед.       — Юн-и~, твою мать...       Шим не отвечает — он занят. Он водит языком кругами вокруг клитора, описывая шариком восьмерки, то касаясь пирсинга старшего своим, то отстраняясь, дразня. Каждое движение отдается в теле Хисына электрическим разрядом. Юн складывает язык трубочкой, зажимая штангу между складок, и проникает внутрь — насколько это вообще возможно языком, глубоко, влажно, настойчиво.       — Джейк! — старший кричит, зажимая рот ладонью, чтобы не разбудить весь дом, — Я сейчас… я сейчас кончу, если ты…       Младший на секунду отстраняется, чтобы сказать — шепотом, вибрацией:       — Кончай. На мое лицо.       И снова впивается в него ртом. Теперь без нежности. Он лижет с жадностью, с рычанием, всасывает клитор вместе с пирсингом, дергает украшение языком, терзает его своим. Ли трясется, он уже не сидит, а скорее нависает, почти падая, удерживаясь только за счет того, что Джейк держит его за бедра мертвой хваткой.       Всхлипы, стоны, сбитое дыхание — все смешивается в один сплошной звук.       — Юн-и.. я.. сейчас…       Оргазм накрывает его, как волна. Хи выгибается, запрокидывая голову, и кончает прямо в рот младшему, обильно, сладко, содрогаясь всем телом. Ногти впиваются в изголовье. Шим не останавливается, продолжая лизать, собирая каждую каплю, пока старший не начинает всхлипывать от перенасыщения.       — Хватит… хватит… — шепчет Хисын, сползая вниз и падая грудью на грудь Шима.       Джейк облизывает губы, на которых блестит влага. Он весь мокрый ниже подбородка.       — Квантовая физика, — говорит он хрипло. — Люблю проводить эксперименты.       Хисын ударяет его слабо по плечу, но тут же прижимается ближе, утыкаясь носом в шею.       Джеюн переворачивает старшего на бок, притягивает к себе, укрывая одеялом, и касается языком мочки его уха, на этот раз последний, на ночь, холодным металлом по горячей коже.       В спальне становится тихо. Только дыхание и стук сердец, постепенно замедляющихся.