Призрак Раккун-сити.

Резкий, пронзительный голос Шерри вырвал Леона из вязкого, липкого потока воспоминаний, заставив его резко моргнуть и отвести взгляд от тяжелой, опущенной двери. Еще мгновение назад он стоял перед ней, чувствуя, как холодный пот стекает по спине, а в ушах стоит гулкий эхо-эффект от криков и скрежета когтей по бетону — воспоминание о том, как он едва не стал частью тех зомби, спасаясь бегством от безумия. Теперь же, в тишине заброшенного здания, эти образы казались сном, который вот-вот рассеется, но осадок тревоги оставался. Мужчина хмурит брови и проходит дальше, на фоне разрушенной статуи располагается военный штаб, судя по всему военные недавно его здесь обосновали. Леон сразу же направляется к нему. На столе стоит незапороленный компьютер. Он смотрит в ноутбук, камеры видеонаблюдения, и там снова Грейс. Его ждали. Потому что на столе, старая чуть высвеченная картонная гирлянда: Добро пожаловать Леон. — Надо немного осмотреться. — Его голос хриплый, будто он долго не говорил. Как будто слова выдавливаются из самого себя. Леон отталкиваясь руками от стола с военным ноутбуком. — Ты в порядке? — Взволновано спрашивает девушка на том конце провода. — Я в норме, не переживай за меня. Отвечает Леон, стараясь придать своему тону спокойную, уверенную интонацию, хотя внутри него все сжимается от нехорошего предчувствия. Он идет в сторону западной части, шагает медленно, неторопливо, погруженный в свои мысли. Останавливается возле разбитого окна, ступая на эти осколки, которые крошатся под тяжестью его ботинок. И смотрит на рассохшиеся доски, которые легко можно сломать лишь одним ударом руки, но в то время они были крепкие, удерживающие наплыв зараженных. На губах появилась едва заметная, пропитанная горечью усмешка, когда в голове встал яркий образ: Тереза с недовольным лицом, бурча себе под нос, но плотно держала в зубах пару ржавых гвоздей. Она забивала их в доски с лихорадочной скоростью, приколачивая их к оконной раме, стараясь сделать это как можно быстрее, пока еще есть время. Девушка вздрагивала от каждого удара зомби по тонкому стеклу, которое было готово разбиться в любую секунду от этого натиска. А рядом был он — Леон, который тоже старался быстрее забить соседнее окно, но благо к нему не стучались зараженные. Кеннеди снова хмуриться, шагая дальше, пока не оказался на небольшой площадке возле библиотеки, а там находилась статуя единорога. Этот безобидный на первый взгляд памятник стал триггером, спровоцировав новый, болезненный приступ воспоминания, который накрывал его с головой, стирая грань между прошлым и настоящим.

***

30 сентября 1998 года. «Полицейский участок»

Девушка стоит возле статуи единорога, её взгляд был прикован к узкой, выступающей нише скульптуры, где врезался в камень массивный металлический механизм. Это был не просто сейф, а сложная система защиты: трехзначный комбинированный замок, требующий точного совпадения символов для высвобождения одного из трех медальонов, скрытых внутри. — Ну что там? — Интересуется Тереза, пока Кеннеди с умным видом изучает блокнот, который ему всучил офицер Элиот. Парень выглядит так, будто пытается прочитать древние руны, а не простые инструкции. — Подожди, не могу разобрать первый символ. — Его голос срывается на хриплую нотку раздражения. — Дай я посмотрю. Ленц подходит ближе, взяв блокнот в руки. Кривыми рисунками она видит ту самую статую, что им нужна, а чуть ниже правильная комбинация. Только вот проблема заключается в том, что мало того эти каракули рисовали, судя по всему, сломанными руками, раз разобрать сложно. Так еще и Марвин до этого тыкал окровавленными руками в лист, оставив отпечаток и смазав рисунок. — Каракуля с палочками и завитушками… да, бочонок с водой. — Бормочет она себе под нос, мысленно сопоставляя увиденное с общими представлениями о значках. — А первый подберем методом проб. Она поднимает взгляд на Леона, ожидая подтверждения или нового сомнения. Леон прищуривается, вглядываясь в искаженную картину. Его интуиция подсказывает одно, но глаза упорно показывают другое. — Это больше похоже на жука с хвостом, а не на каракулю. — Отзывается Кеннеди, указывая на странную изогнутую линию, уходящую в кровавое пятно. — Посмотри на сегментированное тело и усики. Это явно насекомое, а не просто каракуля. Воздух между ними густеет от напряжения. Ошибка в выборе символа может означать потерю драгоценных минут, им нужно решение, и оно должно быть безошибочным. Вдруг механизм не сработает и вообще полностью заблокируется, отрезая единственный шанс на спасение. Ленц щурится, направляя блокнот ближе к светильнику на стене, чтобы разобрать первый рисунок. — О, кажись, вижу. — Девушка резко глянула на Кеннеди, ее глаза расширились от внезапного озарения. — Похоже на символ инь и янь. — Нет, инь и янь разделены вертикальной линией, а тут горизонтальной. — Поправил ее Кеннеди, который уже наклонился к блокноту. Теперь они вместе пытаются разглядеть рисунок, их головы находятся так близко, что можно услышать учащенное дыхание друг друга. — Думаешь, офицер Элиот знал эти тонкости? — Девушка повернула голову к Леону, который вторгался в ее личное пространство, нарушая хрупкий баланс их сосредоточенности. — Он был немного глуповат и явно не обладал художественными способностями, поэтому я больше уверена, что это именно инь и янь, пусть и стилизованный. — Стоит на своем Тереза, сжимая блокнот. — Посмотри на жирные точки внутри этого круга. — Да не инь и янь это, там видишь галочки еще напротив этих точек? — Спорит в ответ Леон, его голос срывается на нотки раздражения. Он резко забирает блокнот из руки девушки, отрывая ее от созерцания, чтобы рассмотреть изображение под другим углом, игнорируя протесты и возмущение Тессы. — Да где ты там увидел галочки? — Возмущенно выдохнула девушка, чувствуя, как кровь приливает к лицу от злости над ситуацией. Она сама шагнула вперед, вторгаясь в зону комфорта Леона, наклоняясь сбоку его плеча, чтобы заглянуть в блокнот, который он теперь держал перед собой — Вот именно там, где и точки. — Спокойно, но с оттенком упрямства произнес Леон. Его палец решительно тыкнул в одну из темных точек на бумаге, а затем провел резкую линию в сторону, указывая на едва различимый след. Под размазанной, потемневшей кровью, теперь явно проступала маленькая, но отчетливая галочка. — И смотри ниже, там тот же самый рисунок повторяется. Леон резко повернул голову в сторону Ленц, ожидая реакции. Девушка нахмурилась, ее брови сошлись на переносице, а глаза сузились до щелочек. Она напряженно всматривалась в изображение, пытаясь разглядеть то, что ускользало от ее восприятия, но что так очевидно было для Леона. — Ничего не понимаю. — Выдохнула девушка, подойдя к статуи, напряжение повисло в воздухе, ведь они топчутся на одном месте. — Я тоже не понимаю. — Согласился Леон, чувствуя безысходность положения. Его голос звучал глухо, лишенный прежней уверенности. — Эй, Кеннеди. — Резко позвала его девушка, поворачиваясь к нему буквально на секунду. Она внимательно, почти жадно вглядывалась в барельефы замка, словно пытаясь вычитать скрытый текст. — Тут изображен лук со стрелой и лев. Это не просто набор случайных символов… Она замолчала, когда до нее наконец дошло озарение, разрезавшее тьму их заблуждений. Они изначально слишком поверхностно рассмотрели рисунки на замке статуи, не стали вникать в суть изображений, ограничившись беглым взглядом, который лишь подтвердил их первоначальную ошибку. — Значит, это не просто точки и галочки… — Произносит Кеннеди, делая шаг вперед и подходя к самой статуе вплотную. Его пальцы нервно теребят край блокнота, но взгляд прикован к замку. — Именно. — Девушка повернула голову к парню, и в её глазах загорелся тот самый блеск понимания. — Кувшин с водой, это Водолей. А твой жук с хвостом, который мы приняли за насекомое, это… — Не успевает договорить Тереза, как её перебивает Кеннеди. — Скорпион. — Леон быстро глянул в свой блокнот, сверяясь с набросками. — А первый рисунок рыбы? — Что, между прочим, и символизирует инь и янь. — Тесса произнесла это с твердой уверенностью, ведь её первоначальная гипотеза полностью подтвердилась. — Да, возможно. — Согласился нехотя Леон, хотя внутри всё ещё сопротивлялся новому пониманию. — Но их разделение происходит вертикально, а не горизонтально, как изображено на самом рисунке. — Он отстаивает свою позицию, пытаясь найти логическое противоречие в её теории. — Повторюсь, Элиот не художник. — Тесса закончила мысль, её тон стал спокойнее, но решительнее. Леон сосредоточенно наклонился к сложному механизму, его пальцы ловко и уверенно начали вращать тяжелые диски. Звук шестеренок, с треском входящих в зацепление, эхом разнесся по тихому помещению. Первый знак — рыбы, второй — скорпион, и третий — водолей. Когда три древних символа, словно кусочки пазла, наконец встали на свои места в единую горизонтальную линию, внутри механизма послышался глухой, приятный щелчок. Это был звук срабатывания сложного запирающего устройства. Тяжелый металлический щит, медленно, с тяжелым скрипом, расступился. В образовавшейся темной щели мелькнул тусклый отблеск, и из глубины выдвинулся старый медальон. Ленц, стоявшая рядом, лишь тихо выдохнула, выпуская наружу тот воздух, который, казалось, застрял в ее груди с самого начала этой головоломки. В этом выдохе было столько облегчения, что даже плечи ее слегка опустились. Уголки ее губ, привыкшие к вечному недовольству, медленно поползли вверх, образуя редкую, но искреннюю улыбку. В этот момент стало очевидно: за фасадом постоянной хмурости и едких споров скрывался живой человек, способный испытывать и выражать самые простые, но такие важные человеческие эмоции — радость от победы и облегчение от успешно выполненной задачи. — Теперь к следующей? — Уточняет Леон, стараясь сохранить в голосе легкую, почти фальшивую непринужденность. Он намеренно отводит взгляд, делая вид, что совершенно не заметил резкого изменения в выражении лица Терезы. — Да, но придется идти через библиотеку. Девушка смотрит на двери, понимая, что там их ждет целая толпа зомби, она лично помогала согнать туда какую-то часть. Леон пожал плечами, мол, ему не привыкать к трудностям и достал пистолет, готовый прорваться по этому пути. — Ну, офицер Ленц, выбора у нас все равно нет, поэтому после дам. — Кеннеди не удержался и не смог пропустить возможность для легкого, но колкого комментария. Его голос звучал спокойно, но в интонации угадывалась та самая ядовитая нотка, которая всегда сопровождала их споры. Он указал на двери свободной рукой, словно приглашая Терезу войти в загон. — Как ты учтив. С той же самой саркастической интонацией, с которой Кеннеди только что высказался, отвечает Тереза. Её голос дрогнул, но она собирается с силами, чтобы открыть дверь самой, показав, что не нуждается в его «учтивости». Она делает шаг вперед, протягивая руку к дверной ручке. Но Кеннеди резко толкает дверь обратно, не позволяя открыть её, останавливая. Движение было жестким, но не агрессивным. — Эй, это была просто шутка. — Кеннеди выглядит абсолютно спокойным, его взгляд устремлен прямо в глаза Терезе, игнорируя её раздражение. В его глазах читается твердая уверенность: он не собирается рисковать её жизнью ради соблюдения этикета. — Я пойду первым, офицер Ленц. Просто Леон еще не признал в слух, что его наивный взгляд никуда не пропал. Он видит всё: и страх, который она прячет за маской профессионализма, и упрямство, заставляющее её лезть на рожон. Он не может позволить девушке, хоть и по рангу выше его, идти первой. Как бы Тереза его ни раздражала, своими резкими фразами и высокомерием, отпускать её вперед он не станет. Для него это вопрос не чести или подчинения, а базового долга.

***

Наши дни.

Он как вчера помнил, где находиться домкрат, чтобы открыть двери в нужное крыло. Нужно добраться до библиотеки, там он его бросил, когда поднимал книжный шкаф, решая смертоносную загадку в компании кучи зомби. Леон входит в огромную, просторную библиотеку, двух этажный уровень. Полки усыпаны книгами, пылью и паутиной. Проходит вдоль стеллажей, оказавшись возле одного из тех, который когда-то сам и двигал. Кеннеди берёт в руки старый домкрат, железный, с ржавчиной, которая уже не просто покрывала металл, а прожила в нём, как болезнь в теле. Руки Леона, сильные, загрубевшие, но аккуратные, медленно водят по металлу, щупая, ощупывая, проверяя, как человек, который знает каждую деталь своего инструмента. Он поворачивает рычаг и тот скрипит, но работает. Щелчки механизма ровные, точные. Он кивает себе, как будто одобряет. Его взгляд невольно метнулся в левую сторону, когда воспоминания ярким потоком пронеслись в голове. Там, на одной из полок, покрытых пылью и грязью лежал краб для волос, Тереза оставила его там давно. Он помнит этот момент так ясно, будто он произошел минуту назад: она лишь хотела прибрать свои длинные волосы, чтобы не мешали, но тишина в комнате была обманчивой. Громкий топот, хлопок двери, и на горизонте уже был Тиран. Тереза, испуганная до дрожи, бросила украшение на полку и рванула прочь. Им пришлось бежать сломя голову, чтобы найти хоть какое-то временное укрытие от преследователя. Леон подошел к этой полке, и его лицо стало мрачным, ему больно вспоминать эти дни. Но прошлое, это проклятое, неотвратимое прошлое, ни на секунду не покидало его. Оно жило в каждом шраме, в каждом ночном кошмаре, неотрывно сросшись с настоящим, напоминая, что за этим фасадом спокойствия скрывается вечная гонка и цена, которую он продолжает платить каждый день. — Что сквасился? Раз уж взял домкрат, так пошли. Голос Тессы прозвучал в его голове с такой кристальной четкостью, словно она действительно стояла прямо за спиной, дыша ему в затылок своим горячим дыханием. Кеннеди дернулся, резко обернувшись через плечо, ожидая увидеть знакомую улыбку или хотя бы тень её фигуры. Но там не было никого. Пустота. И не могло быть никого другого — это было физическим, почти болезненным фактом, который он знал лучше любого другого. Тесса умерла. Она исчезла из этого мира давно, почти тридцать лет назад, оставив после себя лишь пустоту и эхо в его сознании, которое теперь, как назло, возвращалось с новой силой. — Да, пошли… Пора покончить с этим.

***

30 сентября 1998 года. «Полицейский участок»

— Что ты делаешь? — Устало выдохнул Леон, прислонившись спиной к влажной от конденсата плитке. Его голос звучал хрипло, срываясь на каждом слоге. Он вытирал ладонью пот, стекающий в глаза, и щурился, пытаясь рассмотреть суетившуюся неподалеку фигуру. — Ищу что-нибудь плотное. — Отозвалась Тесса, не отрываясь от своей задачи. Она методично, почти яростно переворачивала содержимое каждого ящика в общей раздевалке душевой зоны. — Мы же не пойдем искать новый вентиль и перекрывать воду. А пока мы здесь, нужно чем-нибудь плотным укрыться и проскочить через бьющийся кипяток. Обычная форма не спасет от ожогов. Девушка резко провела рукой по лбу, стирая липкий пот, который скапливался там с такой скоростью, что казалось, будто пар внутри помещения имеет вулканическую температуру. Из-за льющегося кипятка прорванной трубы здесь образовалось настоящее облако пара, от которого становилось физически тяжело дышать. Влажность поднималась до критических отметок, одежда мгновенно прилипала к коже. Леон и сам уже начинает промокать, его рубашка прилипает к телу. Жара стояла невыносимая, обжигая легкие при каждом вдохе. Он стиснул зубы и старался не подавать вида дискомфорта, сохраняя внешнее спокойствие офицера полиции, несмотря на то, что внутри него всё кипело от усталости и нарастающего раздражения от бесконечного пара. — Так что если хочешь быстрее выбраться отсюда, не стой столбом, а помоги. — Прямо произносит Тереза, повернувшись к Леону. — Тереза, тут ничего нет. Повторяю: тут нет ничего полезного. — Отрывисто произнес Леон, пытаясь донести до упрямой девушки мысль, что все эти поиски вслепую абсолютно бесполезны. Им нужно было найти вентиль или хотя бы разводной ключ, чтобы перекрыть воду, а не рыться в хламе. — Тесса. — Резко, с холодной ноткой в голосе, произнесла Ленц, поворачивая голову к Леону. Её взгляд был тяжелым и упрекающим. — Или Ленц. Но только не Тереза. — Хорошо, Тесса. Может, уже хватит этих пустых движений? — С сарказмом ответил Леон, чувствуя, как терпение на исходе. Леон поймал девушку за локоть, мягко, но настойчиво останавливая её руку, которая уже тянулась к следующему ящику. Он понимал, что это все бесполезно, но не мог сдержать порыва прекратить эту бессмысленную суету. Тереза замерла, она медленно перевела взгляд со своей руки, которую он держал, на лицо Леона. Парень выглядел серьезным, суровым и жутко раздраженным. В его глазах читалась усталость, смешанная с гневом, и было очевидно, что ему не нравилась вся эта идея с самого начала — быть связанным с этой ситуацией, и с ней в целом. — Да, меня занесло. — Девушка дернула немного рукой, чтобы он отпустил ее, и Кеннеди отпускает. — И уже не первый раз. — Напомнил ей парень, его голос был ровным, лишенным эмоций, словно он констатировал факт, а не делал упрек. Тесса поймала этот взгляд, такой холодный, оценивающий, полный скрытого недовольства. — Ну уж прости, что последние дни я живу в постоянном стрессе. Фыркает девушка, и направляется ближе к выходу из душевой, потому что дышать становиться уже тяжело. — А я уж подумал, у тебя месячные начались в апокалипсис. — Очень тихо, почти шепотом произнес Леон. Он говорил так, чтобы слова не долетели до неё, рассчитывая на то, что эхо коридора заглушит его сарказм. — Леон, Тесса. — Раздался голос лейтенанта Брэнаг по рации. — Возвращайтесь обратно. Тут кое-что есть. — В тоне слышалась та самая нотка важности, которая всегда заставляла забыть о личных обидах и спешить на место событий.