Цена воскрешения

Нерисса Уитмор проснулась рано. Её сон редко длится долго: мешало все – шум машин с улицы, гул холодильника или ночные вылазки ребят из района. Но в этот раз оказалось куда хуже. Сны, от которых она избавлялась, казалось, целую вечность, снова начали возвращаться. Пока лишь мельком, краем сознания. Сначала она словно гуляла по небольшому лесу. Птицы пели где-то вдалеке, их щебет отдавался эхом. Легкий ветер путал смоляные черные волосы. На голове – венок из белых цветов. Нерисса бежала по тропинке, не думая о происходящем вокруг, но внезапно картинку разорвало. Перед глазами хлынули страшные видения: огонь, просачивающийся сквозь оконные рамы, лужи крови, тела. Паника нарастала – и венок сорвало усилившимся ветром. Он пролетел метров десять, прежде чем влететь в окно одного из домов. Там Нерисса увидела нечто ужасное… Впрочем, сейчас это уже не имело значения. Кофе закипал, а лицо само себя не умоет. Уитмор устало потянулась — так, что в глазах заплясали цветные круги, — и прошлёпала босиком в ванную. Холодная вода обожгла, вызвав табун мурашек по коже, и она невольно вздрогнула. Подождав, пока пойдёт тёплая, девушка принялась за утренние процедуры. Кофе уже остывал, но Нерисса успела вовремя. Чёрные волосы, собранные в небрежный пучок, выбивались из потрёпанной резинки, но держались за неё с удивительным упрямством. Аромат напитка донёсся до второго этажа. В одной из комнат уже умывались и одевались старшие братья. На кухню они спустились почти бесшумно. — Что на завтрак? — лениво спросил старший, Ран Уитмор, открывая холодильник. Он оглядел почти пустые полки. Лишь в самом нижнем ящике смутно виднелись медицинские пакеты, наполненные чем-то густым и красным. — Как обычно, — хмыкнул Ран. — Пустые полки и скудные запасы пакетов с кровью. Не наешься же. Средний брат - Риндо Уитмор, сел за стол, то и дело поглядывая то на сестру, то на старшего брата. Обычно он болтал и язвил куда больше Рана, но сегодняшний день оказался исключением. Последнее время всё стало другим. Риндо часто думал о Нериссе и её новых друзьях, о которых она не рассказывала ровным счётом ничего. Впрочем, это никого не удивляло: их отношения испортились уже очень давно. — Вас тут не ждали. Тебя - особенно, — холодно бросила Нерисса. Она мыла за собой серую кружку, даже не удостоив взглядом наглое лицо ненавистного старшего брата. — Не всё так плохо, Нерисса. — Ран лениво усмехнулся, опираясь плечом о дверной косяк. — Неужели ты не рада видеть родных братьев в своём доме? Девушка лишь закатила глаза и устало выдохнула. — Нет… не рада. Она развернулась, намереваясь уйти и больше не видеть своих раздражителей. — Она слишком странная, — процедил старший брат, отпивая горький кофе. Напиток обжигал горло, но Рана это, казалось, лишь забавляло. Он поставил стакан на стол с глухим стуком. — Она нас ненавидит, — спокойно, заметил Риндо. — Чего ты удивляешься? Он откинулся на спинку стула, заставляя старые деревянные ножки жалобно скрипнуть, и прикрыл уже достаточно усталые глаза. — Мы её братья, — невозмутимо ответил старший. — Не может же она ненавидеть нас всю вечность. Риндо ничего не сказал. Он лишь молча вышел из кухни, оставив брата одного додумывать. Впереди был сложный день, и тратить силы на пустые споры не хотелось. Тем временем Нерисса поднялась к себе и принялась собираться. Надела чёрный лонгслив, который на талии сидел заметно уже, чем на плечах или у кистей. Ткань приятно облегала тело, но не сковывала движений. Девушка задумалась лишь на мгновение, выбирая штаны: тёмные — или всё же светло-черные? — клёш на низкой посадке. На ногах же всё оказалось куда проще — серые кроссовки, простые, привычные. Обувь в её гардеробе никогда не была проблемой. Она вышла из дома и почти побежала к остановке. К тому моменту, когда часы показали без десяти девять, девушка уже благополучно зашла в школу. В кабинете истории её ждали подруги. Впрочем, одна из них — Елена, по обыкновению опаздывала. Нерисса давно перестала удивляться. У Гилберт вечно что-то случалось: интрижки с братьями Сальваторе, псих-первородец, который пытался её убить, чтобы разрушить заклятие оборотней и вампиров… В жизни Елены слишком много всего крутилось вокруг неё самой. Совсем не то, что в жизни Уитмор. Старшие братья-наглецы, неудавшаяся любовь в далёкие, давно прожитые столетия, такая же несложившаяся дружба. — У Кэролайн новая порция рассказов — почти радостно объявила Бонни, подсаживаясь к Нериссе поближе. — О Мерлин! — Нерисса сложила руки на столе и сделала максимально замученное лицо. Глаза закатились с такой выразительностью, что Бонни не выдержала — обе девушки рассмеялись. — А вот и сама Кэролайн, — первой заметила подругу Нерисса и улыбнулась уголками губ. — Ну, рассказывай. Блондинка плюхнулась на соседний стул с видом победительницы, поправила волосы и начала говорить — слишком воодушевлённо, словно от её слов зависела вся жизнь. Кэролайн всегда так делала, именно за это Нерисса, пусть и не всегда признавалась себе, её и ценила. — А что с Еленой? — Черноволосая девушка неосознанно перевела взгляд в окно, глядя куда-то вдаль. — Она как обычно в доме у Сальваторе, развлекается небось, — Бонни свела брови, еле сдерживаясь от смеха, и многозначительно посмотрела на Кэролайн. — Она нам не простит этих «бурных» обсуждений её романа, — ответила Нерисса и закатила глаза с привычной лёгкостью. Звонок на урок только прозвенел, и все три сидящие рядом девушки синхронно посмотрели на только что вошедшего учителя. Тот, как всегда невозмутимый, поправил очки и начал неспешно раскладывать на кафедре бумаги. После школы Уитмор направилась к себе домой, чтобы собрать все нужные вещи. Пока она шла, солнце успело спрятаться за тяжёлые тучи, а ветер заметно усилился. Он трепал волосы, заставлял щуриться и поднимать воротники курток. Дорога до дома Нериссы прошла спокойно. Капли дождя мочили волосы и одежду, но девушка от этого только успокаивалась. В доме всё оказалось куда напряжённее. Братья ушли, но оставили после себя «подарок» — какую-то рыжую девицу. Бедная девушка лежала прямо на кухонном полу, и теперь нужно было придумать, куда деть тело. Нерисса решила, что отнесёт его на время в подвал. Дальше можно попросить помощи у Стефана — он не откажет. — Могли бы хоть убрать за собой… — Младшая Уитмор сложила руки на талии, сжимая грязную тряпку для пола, и окинула взглядом небольшие лужи крови. Они расплывались ровно на том месте, где каких-то десять минут назад лежала неизвестная девушка. — Ещё и убирать за ними… какой же бред. Она протёрла полы от красной жидкости, выжала тряпку и повесила её сушиться на батарею под кухонным окном. Затем поднялась на второй этаж и зашла к себе в комнату. Нерисса решила сполоснуться, как бы смыть с себя сегодняшний день. Пройдя в ванную, она скинула уличные вещи — те сразу же полетели в корзину с грязным бельём. Из душа полилась горячая вода, пар медленно заполнил маленькую комнату. Девушка ступила одной ногой в ванну, убедилась, что вода нагрелась достаточно, и залезла полностью. Горячий душ успокаивал, расслаблял мышцы, но вместе с тем придавал приятную, сильную усталость. В глазах немного зарябило, но быстро отпустило. Прикрыв веки она позволила себе просто постоять под струями воды, ни о чём не думая.