Оттенки несправедливости

Дни проходили незаметно. Для Арсения время затмевалось присутствием зеленоглазого кудрявого мальчишки рядом. Кажется, осознание того, что он чувствует по отношению к парню, начинает приходить всё отчетливее. Пока, конечно, не до конца. Но мужчина уже не отрицает того, что возвращаться домой с работы даже как-то радостно, что каждый раз он предвкушает встречу с Антоном. Что теперь он больше не предпочитает отдых в одиночестве, а желание проводить время вместе с мальчишкой со временем лишь усиливается. Арсений влюбился? Он и сам не знает. Он не признается в этом даже самому себе, ведь это полный бред. Да, ему не всё равно на мальчишку. Да, он привязался, но ведь такое часто бывает с людьми, с которыми проводишь большое количество времени. Но разве может быть такое, что к каждому подобному человеку хочется всё чаще прикасаться, внимательнее рассматривать, вдыхать его запах каждый раз, когда находишься рядом, быть ближе? Может, всё-таки такое возможно?

***

Антон снова потерял счёт времени, прямо как тогда, когда пил изо дня в день, забывая и забивая на всё. Но совсем не потому, что его радовало чужое присутствие рядом. Ему просто стало всё равно. Сколько уже прошло с того момента, как он оказался тут? Пару недель или около месяца? Может, больше? Он не знает. При желании парень мог бы спросить Арсения об этом, но он не очень-то уверен, что мужчина скажет. Шастун как-то уже пробовал узнать, где его телефон, который пропал после того, как он оказался в этом доме. Внятного ответа парень так и не получил, лишь что-то о том, что мобильник ему абсолютно не нужен: звонить-то некому. Аргумент о том, что он целыми днями сидит в доме, где совершенно нечем заняться, тоже ни к чему не привёл, ведь это «совсем не так». Здесь была своя библиотека, телевизором парню тоже пользоваться никто не запрещал. Шаст не стал спорить. Бессмысленно. Антон оставил свои заведомо провальные попытки сбежать отсюда самостоятельно. Ведь ничего не поменялось: дом волшебным образом не переместился в людную населённую местность. Всё так же: они где-то за городом, он даже не знает, в каком направлении идти. Кажется, у него даже не было никакого стимула для побега, ведь рвение к этому оборвалось ровно тогда, когда Арсений надругался над ним. Да, Антон всё ещё боялся Попова, боялся, что ему сделают больно. Но ведь всё это время мужчина его не трогал. Он мог иногда потрепать по кудрявой макушке или невесомо погладить по спине, отчего Шастун сразу же испуганно отшатывался. Но он больше не принуждал к чему-то столь грязному и неправильному. Они стали разговаривать чаще. Не о чем-то серьезном, а так, по пустякам. А ещё Арсений покупал еду для Антона. Точнее, всякие вкусности. Например, стоило Попову заметить, что мальчишке пришёлся по вкусу персиковый йогурт, как бутылка с яркой этикеткой оказывалась в холодильнике каждый раз, когда он возвращался домой. Вроде бы и мелочь, но именно эта мелочь показывает то, что мужчине не всё равно. Что он думает о парне. И всё, наверное, так и проходило бы спокойно и относительно нормально, если бы не один день...

***

Сквозь сон Арсения пробился настойчивый звук. Кто-то решительно барабанил во входную дверь. Странно. Он никого не ждал. Мужчина недовольно поморщился, приоткрыл глаза и взглянул на часы — восемь утра. Стук повторился, на этот раз громче. Арсений со стоном сбросил одеяло и нехотя встал. Он побрёл по лестнице, на ходу борясь с остатками сна. Но на середине пролёта в голове мелькнула мысль: он абсолютно точно запирал калитку вечером. Сонливость моментально испарилась, и мужчина стал перебирать в голове варианты того, как, а главное — кто мог оказаться на территории его дома? Арсений быстро спустился в прихожую, подошёл к двери и, провернув замок, резко потянул ручку на себя. На пороге, широко улыбаясь и держа в руках дорожную сумку, стоял невысокий мужчина со смешным хвостиком. — Ну привет, спящая красавица! — весело воскликнул друг, проходя вперёд и аккуратно обходя ошеломлённого Арсения. Попов замер, переводя взгляд с сияющего лица мужчины на дорожную сумку в его руках. — Серёг, а ты… как ты сюда попал? — хриплым голосом спросил он. Матвиенко хмыкнул и завертел на пальце связку ключей. — Ну у меня вообще-то дубликат есть, забыл? Калитку я открыл, а вот в дом вваливаться без стука не стал. Подумал, мало ли, слишком нагло с моей стороны. Решил цивилизованно постучать. — Очень великодушно, учитывая, что сейчас восемь утра. Ты вообще какими судьбами? — Да мне в Питер смотаться надо было. Еду назад, значит, и вспоминаю, что мой любимый лучший друг как раз живёт тут, недалеко. Я подумал погостить денёк-другой, давно ж не виделись. — Серёж, ты с ума сошёл? — Арсений постарался убрать тревогу из голоса. — Почему ты не предупредил? Сложно было написать? Позвонить? — Ой, да ладно тебе, Арс, не ворчи, мы не виделись сто лет! Я соскучился. Решил устроить сюрприз, ты мне не рад, что ли? — армянин перестал улыбаться, удивлённый реакцией друга. Нет, не то чтобы Арсений был не рад увидеть Серёжу, но, господи, не сейчас же! Матвиенко ни в коем случае не должен увидеть Антона. А тут ещё и «денёк-другой». Он что, смеётся? — Эй, ты чего молчишь? Не рад — так и скажи, — армянин обиженно скрестил руки на груди. — Нет, Серёг, просто понимаешь... работы много, навалилось всё, вряд ли у меня будет свободное время. — Неужели работа важнее лучшего друга? Я же совсем ненадолго, — Матвиенко заглянул в глаза Попову. — Нет, не важнее, ты прав, — вздохнул Арс. Серёжа молча обходит друга и направляется к лестнице. Арсений стоит на месте, погружённый в свои мысли. Осознание приходит тогда, когда Матвиенко уже почти оказывается на втором этаже. Арсений резко срывается с места, пытаясь догнать друга. — Эй, стой, ты куда? — испуганно проговаривает Попов. — Вообще в свою комнату, вещи оставлю. Или мне уже нельзя называть её «своей»? — раздражённо отвечает армянин, продолжая идти. Его можно понять, ведь какое-то время они с Арсом жили вместе. Да и после того, как Матвиенко уехал, Попов никогда не был против его прихода. Даже ключи не забирал. Сейчас с ним явно что-то не так. Арсений догоняет Серёжу уже около двери комнаты, в которой сейчас был Антон и когда-то жил сам Матвиенко. Он хватает друга за предплечье, не давая пройти дальше. — Серёг, ты действительно не вовремя приехал. Давай встретимся потом. Может, я к тебе приеду, а? — Арс, ты чего такой дерганый? Я что, оборвал твой утренний секс? — уже со злостью говорит армянин. — Я... Нет, просто... Пошли спустимся на кухню, я сварю кофе. Мы... мы поговорим, — Попов пытается сделать всё, чтобы друг наконец отошёл от двери. Но Серёжа не слушает. Ему безумно обидно, что лучший друг реагирует на него вот так. Да, возможно, он и правда не вовремя, возможно, у друга и правда много работы. Но чтобы так его выгонять? Такого не было никогда. Армянин тянется к ручке и резко открывает дверь спальни, которая когда-то принадлежала ему. На кровати, свернувшись, лежит кудрявый парень. Матвиенко остолбенел. — Арс?... — Серёг, давай потом, я... — Попова прерывает скрип матраса и шуршащее одеяло — мальчишка проснулся. Матвиенко переводит взгляд с друга на парня. Тот привстаёт на локтях, испуганно глядя широко раскрытыми глазами то на Арсения, то на самого Серёжу. Выглядит он, честно говоря, не очень: худой, бледный, с синяками под глазами. Мальчишка замечает на себе изучающий взгляд и весь съёживается, смотря в одну точку перед собой. Он не знает, что ему делать. По нервному взгляду Арсения стало понятно, что он это точно не планировал. Тишина нарушается негромким голосом Попова: — Серёг, я всё объясню, пошли, — Арсений подталкивает его к выходу. Мужчины выходят, и Арсений, кинув Антону короткое: «Сиди здесь», закрывает за собой дверь.