Оттенки несправедливости

Арсений едва держался на ногах, уборка отняла куда больше времени, чем он ожидал. Мужчина направился в свою спальню, надеясь забыться во сне и уйти от мыслей, гложащих его после произошедшего. Но долгожданный сон не принес покоя. Стоило ему опустить голову на подушку и провалиться в забытье, как в голове снова возникает пугающая картина: он снова заходит в ванную, снова видит Антона. Арсений делает шаг вперёд, желая приблизиться к мальчишке, но наступает во что-то. Кровь. Теперь её куда больше, чем тогда. Пол полностью залит алой жидкостью. Мужчина дотрагивается до парня, но на этот раз что-то не так. Его голова безвольно опускается набок, Попов заглядывает в чужое лицо. Глаза стеклянные, неживые. Наконец приходит осознание: Антон не дышит. Арсений вскрикнул и подскочил на постели. Сердце с бешеной силой бьётся о ребра, на лбу выступает холодный пот. Руки трясёт неуправляемая дрожь. Весь тот ужас, который он так успешно подавлял во время уборки, накрыл его ледяной волной. «Он мог умереть. Из-за меня.» Страх за долю секунды перерос в панику: а что, если Антон сейчас проснулся? Что, если он решит закончить начатое? Эти мысли невыносимы. Арсений поднялся и направился в спальню к парню на ватных ногах. Он замер у двери, прислушиваясь. Тишина. Осторожно приоткрыв дверь, он увидел, что мальчишка лежит точно так же, как он его оставил. Ровное, едва слышное дыхание успокоило Арсения лишь на мгновение. Мужчина тихо проходит в комнату и подходит к кровати. Он не может оставить мальчишку одного. Арсений опустился на край кровати. Дрожащая рука тянется и едва касается края одеяла, которым накрыт парень, поправляя его. Он смотрит на спящего Антона, вглядываясь в каждое движение его ресниц, в каждый вздох. Это успокаивает. Прошло много времени, прежде чем дрожь в теле утихла, а взгляд стал затуманиваться. Арсений наконец забылс тяжёлым сном.

***

Утренний свет, пробивавшийся сквозь шторы, казался слишком ярким и неуместным после такой тяжёлой ночи. Антон открыл глаза, щурясь от боли в голове и тупого нытья в руке. Память возвращалась обрывками: холод стали, боль, кровь, Арсений. Он попытался пошевелиться, но почувствовал, что кровать под ним прогнулась под чьим-то весом. Повернув голову, Антон вздрогнул и испуганно отпрянул к самой стене. Рядом, поверх одеяла, спал его похититель. Он лежал явно в неудобной позе, подогнув колени, будто пытаясь занимать как можно меньше места. От резкого движения Антона кровать скрипнула, и Арсений мгновенно открыл глаза. В первый миг в них мелькнул тот же кошмар, что мучил его ночью, но, увидев Антона, он быстро сосредоточился и сел. Голубые глаза, казалось, не выражали абсолютно никаких эмоций. — Как ты? — негромко спросил мужчина, прочистив горло. Голос был хриплым и таким же безэмоциональным, как и взгляд. Антон молча опустил голову, не зная, чего ожидать. Арсений никак не отреагировал. Он медленно поднялся, потирая затёкшую шею, и вышел из комнаты. Через какое-то время мужчина вернулся с подносом. На нём был чай и какая-то простая еда. Он поставил поднос на тумбочку и, не глядя на Антона, подвинул его ближе. — Поешь немного, — коротко бросил он и сел на край кровати. Шастун насторожился, вспоминая свой прошлый приём пищи. Он кинул быстрый взгляд на Арсения, но тот даже не смотрел в его сторону, отвлечённый своими мыслями. Мальчишка не стал отказываться, боясь вызвать этим недовольство мужчины, да и голод в пустующим желудке брал свое. Когда с едой было покончено, Арсений снова вышел из комнаты, забирая с собой пустую посуду. Он вернулся обратно через несколько минут, принеся с собой что-то. Парень вглядывается, пытаясь понять, что держит мужчина. Гадать долго не пришлось: предмет в чужих руках оказался уже знакомой аптечкой. — Нужно обработать, — пояснил Попов, увидев непонимание в глазах мальчишки. Он снова сел на кровать, подвигаясь ближе к Антону и дотрагиваясь до перебинтованной руки. Шастун рефлекторно отшатывается, одёргивая руку. — Не бойся, — спокойно проговорил Арсений, поднимая глаза на парня. Антон смотрит в голубые океаны напротив, но не видит в них свойственной им агрессии и раздражённости, лишь явную усталость и что-то ещё. Не увидев опасности, он послушно протянул свою руку. Арсений осторожно берет запястье Антона, начиная медленно разматывать старые бинты. Он еле заметно морщится, когда видет на размотанном бинте засохшую кровь. Когда показались ещё свежие багровые порезы, мужчина на мгновение замер. Дыхание стало тяжелее, но через пару секунд он снова пришёл в себя. Арсений смачивает вату антисептиком и подносит к чужой кисти. — Будет щипать, потерпи, — почти прошептал он. Арсений тщательно обрабатывает каждый порез, стараясь не доставлять лишнего дискомфорта. Он не поднимает взгляд, полностью сосредоточившись на раненой руке. Мальчишка же наоборот бегает глазами, нервно переводя их то на своё запястье, то на Арсения, невольно дергаясь от чужих прикосновений. После обработки мужчина плавными движениями начал накладывать свежий бинт. — Не давит? — спрашивает Попов, закончив перевязку. Шастун чуть заметно мотает головой. Арсений ещё немного держит чужую руку в своих ладонях, перед тем, как аккуратно опустить. Он собирает использованные материалы и направляется к выходу. — Отдыхай, — проговаривает мужчина, уходя.

***

Арсений чувствует себя странно. Почему он так беспокоится за этого мальчишку? Ему кажется, что этой ночью он пришёл в комнату к Антону не только из-за того, что не хотел быть виноватым в том, что парень мог сделать с собой. Причина была не только в этом. Было что-то еще. Но что?