Оттенки несправедливости

Антон приходит в сознание лежа на полу. Ноющее тело и разбитая тарелка рядом напоминают парню о произошедших событиях. «Пиздец... Что это вообще было утром?» Голова безумно болит. Шастун даже не может понять, в чём именно причина: выпитый алкоголь, множественные удары незнакомца или, может быть, любезная встреча собственного затылка с углом прикроватной тумбы. Парню было непонятно, с чего этот, казалось бы, на первый взгляд достаточно доброжелательный мужчина так резко взбесился. Доброжелательный, конечно, если не учитывать наглое игнорирование всех расспросов Шастуна. «Как я тут оказался? Может быть, незнакомец — кто-то из работников клуба?» — предполагает Антон, но вспоминает, что раньше никогда не замечал мужчину, и это при том, что бывал парень в заведении очень часто. «Может, просто помог пьяному?...» « Ага блять, так помог, что кашу по лицу размазал и об тумбу уебал, ужас просто, как помочь нетерпелось!» «Надо вспоминать... Что вообще происходило вчера?» Парень помнит как пошел в клуб, как сделал первый заказ. Помнит флиртующую с ним девушку, с которой он, кажется, вместе пил вчера. Помнит, что после того, как закончились собственные деньги, девушка любезно угостила парня за свой счет. «Поэтому и перепил. Точно! А что потом?» Потом девушке кто-то позвонил, и она куда-то резко уехала, чем-то огорчённая и очень недовольная. Антон помнит, как еле вышел из клуба, а потом и вовсе упал, не в состоянии идти дальше. Парень складывает пазл из воспоминаний, и вдруг в памяти мелькает еще одно: — Спишь? — незнакомец задал явно риторический вопрос. Антон щурится на него, не понимая, что от него хотят. Мужчина поднимает пьяного парня, с легкостью взваливая на плечо. До Антона медленно начинает доходить, что что-то тут все-таки не так. — Пусти — с трудом связывает буквы в слова. Незнакомец будто-бы не слышит, молча неся паренька к машине. Рука пытается упереться в чужую спину и помочь выбраться из хватки, но безуспешно. Тело не слушается, конечности отказываются нормально двигаться. После неудачных попыток спастись от похитителя, сознание парня отключается под влиянием алкоголя. Теперь пазл сложился. «Он меня похител!» — руки дрожат, сердце будто пытается вырываеться из груди. Все вмиг встает на свои места. Парень судорожно обшаривает карманы — мобильника внутри нет. Выходит, попросить кого-то о помощи он не может. От осознания случившегося начинает тошнить, голова кружится. «Нужно выбираться отсюда как можно скорее!» Собравшись с силами, парень кое-как поднялся с пола и, пошатываясь, направился к двери.

***

Дверь, ведущая из комнаты, как ни странно, оказалась заперта. Паника накатывает новой волной, но сдаваться пока рано. Рядом еще одна дверь, которая, как оказалось, ведет в туалет. Оттуда выхода больше никуда нет. Антон обводит комнату глазами, ища что-нибудь, чем можно было бы открыть дверной замок. Взгляд останавливается на уже знакомой прикроватной тумбе. Парень направляется к ней, надеясь найти внутри что-то полезное. Содержимое разочаровало: внутри оказались лишь старые книги, блокноты, кипы бумаг со всевозможными записями. Совсем ничего из того, что могло бы помочь открыть дверь. Антон подошел к письменному столу, стоявшему у завешенного окна. Резко выдвинул верхний ящик — пусто, если не считать старых чеков. Во втором — практически тоже самое. В третьем ящике оказалась ручки и скрепки. Это как раз могло быть полезно. У парня появляется шанс, пусть и очень маленький. Антон вновь оказался у комнатной двери, присел на корточки и дрожащими пальцами поднес предмет к замку. Он изогнул скрепку, придав ей форму отмычки, осторожно начав водить ей внутри, пытаясь нащупать пины и услышать заветный щелчок. Вот, кажется, что-то. Легкий толчок. Еще, и еще... Скрепка согнулась под давлением, стала мягкой и бесполезной. Он вытащил ее, выпрямил, попытался снова, но та сломалась окончательно. В отчаянии он отбросил теперь уже бесполезную скрепку. Взгляд упал на найденную ручку. Он сжал в дрожащих пальцах вытащенный стержень и вставил его в замочную скважину. Попытался провернуть или расковырять, но пластик лишь скрипел, стержень гнулся и крошился, но замок не сдвинулся ни на миллиметр. Ручка также быстро стала непригодной, как и бесполезные скрепки. Ощущение провала накрыло его волной. Тяжелый вздох вырвался из груди, воздух становился тяжелее. Остался шкаф. Антон распахнул его дверцы, но внутри оказалась лишь выглаженная и аккуратно сложенная одежда. Он начал лихорадочно перебирать вещи, отодвигая их. Ничего. От досады парень начал прощупывать заднюю стенку, дно, потолок. Может, там что-то спрятано? Ключ от квартиры? Инструменты? «Ну же! здесь же должно быть что-нибудь!» Ногти царапали дерево, но шкафу всё так же ничего не было. Антон подошёл к окну. К своей последней надежде. Возможно, он сможет вылезти. В конце концов, это же обычная жилая комната, а не тюремная камера, значит, окно должно открываться. Парень раздвинул шторы. Яркий солнечный свет ударил в глаза, заставив его зажмуриться, а затем широко распахнуть их. Второй этаж. И, кажется, довольно высокий. Прыжок отсюда — это вполне вероятный перелом, даже несмотря на то, что снизу не асфальт. Мозг мгновенно вырисовывает худшии сценарии: падение, острую боль. А затем — что? Похититель увидет его там, внизу, совсем беспомощного. Фобия высоты дала о себе знать в самый неподходящий момент. Последний шанс на побег оборвался. На лбу выступил холодный пот, желудок свело судорогой. Вся решимость, что подстегивала его вперед, испарилась в одно мгновение, разбившись об эти несколько метров высоты. Он отшатнулся от окна, словно поверхность была раскаленной. Антону безумно страшно. Он боится прыжка с такой высоты, боится прихода незнакомца, который своими утренними действиями дал парню понять, что у него явно нехорошие намерения. От безысходности Шастун мечется по всей комнате из стороны в сторону, игнорируя ноющее тело и кружащуюся голову. Возвращается к шкафу, истерично выкидывает так аккуратно сложенную одежду. Книги, бумаги и блокноты из тумбы летят прямо в стену. Бесполезная канцелярия из ящиков письменного стола отправляется туда же. Парень срывает штору, которой завешано проклятое окно, подбирает с пола осколок фарфоровой тарелки, царапает им дверной косяк и обои, ударяет кулаком об стену, все еще сжимая острый предмет. Он падает спиной на дверь, съезжая по ней вниз. Ладони прижимаются к лицу, пачкая щеки кровью. Через какое-то время пульс успокаивается, Антон приходит в себя. Только теперь ощущает насколько всё болит, как ему плохо и во что он превратил комнату. Мужчине такое гарантированно не понравится, из-за этого еще страшнее.

***

Вечером Арсений возвращается домой. Настроение даже слегка приподнятое, день выдался довольно лёгким, тем более он предвкушал встречу со своей новой игрушкой. Однако, это было до того, как он вошёл в комнату. Провернув ключ в дверном замке, мужчина открыл дверь. Перед глазами предстала комната, которая превратилась непонятно во что. Все вещи раскиданы, штора оборвана, ящики раскрыты, местами поцарапаны обои. Виновник погрома сидит в углу комнаты около окна, прижимая к себе колени и пронизая мужчину презрительным взглядом зелёных глаз. — Ты что, сучёныш, натворил? — выплёвывает мужчина холодным тоном.