Прости, больше не напишу

Honey, life is just a classroom.

«Лучшие друзья — это навсегда», — вывел Сынмин на листке бумаги и задумался, подперев щеку кулаком. С губ сорвался тоскливый вздох, когда в голову не пришло ни слова для следующей строки. Почему вообще нужно давать такие идиотские темы для эссе? Почему нельзя было писать о чем-то более конкретном? Почему обязательно писать на такие абстрактные темы, в которых не выдавить и больше двух предложений? Возможно, проблема была в Сынмине, у которого к семнадцати годам так и не сформировалось хоть какое-то понятие о лучших друзьях. Единственным человеком, более-менее подходящим под описание, которое Сынмин нашел в интернете, был пятилетний мальчик из соседнего дома, явно страдавший от недостатка родительского внимания и постоянно болтавшийся на крыльце дома Сынмина в поисках компании на вечер. Но разве можно реально считать лучшим другом ребенка, едва научившегося связывать слова в предложения? Сынмин не был уверен. Ручка зависла над пустым листком, пока он напряженно копался в мыслях, пытаясь написать хотя бы еще пару слов, чтобы бумага не выглядела такой позорно белой, а в груди не свербило так болезненно. Телефон спасительно пиликнул, отвлекая от зашевелившейся тревоги. Пальцы тут же отпустили ручку, хватая телефон, и Сынмин прищурился, вглядываясь в экран. Ли Проблема: сынм выгляни в окно 20:36

Ким Кошмар:

зачем?

в прошлый раз мне в лоб прилетел камень

20:37

Ли Проблема: это была случайность и вообще-то поэтому я пишу сюда, а не кидаю камни в окно 20:38 Сынмин закатил глаза, давя просящуюся на губы улыбку, с тяжелым вздохом поднялся из-за стола, пересекая комнату, и остановился возле окна, дергая его на себя. В комнату тут же рванулась вечерняя прохлада с легким ароматом влажной земли. Жадно втянув носом последождевую свежесть, Сынмин улыбнулся уголками губ и опустил взгляд на землю, мгновенно замечая Минхо, мельтешащего за забором. Он бродил из стороны в сторону, что-то активно печатая, и нетерпеливо поглядывал на окна комнаты Сынмина. Заметив его, Минхо улыбнулся и, перестав печатать, приветственно взмахнул рукой. Кивнул на телефон, предлагая заглянуть в их переписку, и Сынмин, поджав губы в притворном недовольстве, опустил глаза на экран телефона. Ли Проблема: выходи, кошмарик 20:43 Сынмин покачал головой, быстро печатая «не могу, эссе нужно писать», и снова перевел взгляд на Минхо, виновато поникнув. На секунду ему показалось, будто Минхо расстроился, но наваждение быстро исчезло, когда он улыбнулся, махнув рукой, и пожал печами, отправив ответное «ладно, в другой раз». Развернувшись спиной к дому, Минхо бодро зашагал вниз по улице, оставив Сынмина в одиночестве. Глубоко вздохнув и проглотив непонятную печаль, Сынмин с трудом оторвал взгляд от удаляющегося силуэта и отошел от окна, возвращаясь за стол. Снова уставился на практически пустой лист, бездумно крутя в пальцах ручку, и покачал головой, зарывшись пальцами в волосы. Он мог бы написать про Минхо. Наверное. Они, вроде как, были друзьями, да и сам Минхо нередко напоминал ему об этом. Но отчего-то Сынмин не был уверен. Он провел взглядом по единственной написаной строчке, обжигаясь о корявое «навсегда». Может, Сынмин не был уверен, что их дружба с Минхо выдержит это «навсегда». Все их общение сводилась к вечерним прогулкам, обедам за одним столом и шутливым пинкам по щиколоткам на уроках. Они были просто двумя изгоями, сведенными общим непринятием и общающимися скорее от безысходности, чем из-за взаимной симпатии. Глухо вздохнув, Сынмин протянул руку к неудавшемуся эссе, скомкал листок и бросил его куда-то под стол, даже не пытаясь целиться в мусорное ведро. Плевать, подумал Сынмин, решая, что английский пройдет без него, и устало завалился в постель, закрывая глаза. Слова, отчего-то впившиеся в память, жгли обратную сторону век и мешали заснуть. Лучшие друзья — это навсегда. Сынмин вздохнул и, перевернувшись на спину, открыл глаза. Белый потолок казался слишком пустым и слишком напоминал тетрадный лист, с непонятным ожиданием распростершийся перед ним. Воображение тут же дорисовало въевшиеся в кору мозга слова, снова и снова выжигая их огненно-красным. Вспомнился Минхо, крутящийся под окнами его дома в ожидании встречи, даже на пару минут. Вспомнилась его улыбка, заставляющая губы изгибаться в ответ. С Минхо невозможно не улыбаться. Вспомнилась и легкость, которая всегда витала в воздухе рядом с ним. Возможно, Сынмин слишком усложнил. Минхо вполне мог сойти за лучшего друга, если не надумывать глупостей вроде «навсегда». Преисполнившись надеждой, Сынмин подорвался с постели и уселся за стол, вырывая новый лист из тетради. Приставив кончик ручки к бумаге, он кропотливо вывел: «Лучшие друзья — это когда хорошо».

~-•*•-~

— Как твое эссе? Написал? — встретил Сынмина задорный голос Минхо за секунду до того, как на плечи теплой тяжестью опустилась рука. — И тебе доброе утро, Проблема, — закатив глаза, усмехнулся Сынмин и вывернулся из хватки Минхо. — Я почти сдался и бросил. Но все же мир ко мне немного благосклонен. — Неужели так сложно писать про лучшего друга? — удивленно изогнув брови, спросил Минхо. — В общем-то, не особо, — неопределенно пожал плечами Сынмин, минуя школьные ворота. — Про кого ты писал? — Суни, разумеется, — после короткой паузы выдавил Минхо, не глядя на Сынмина. — Знаешь же, кот — лучший друг человека. — Кажется, там про собаку было, — мягко намекнул Сынмин, улыбаясь Минхо. Писать про котов было… В его стиле. Сынмин даже не расстроился, что не был удостоен чести стать главным героем его эссе. Куда ему тягаться с Суни? — Не цепляйся к словам, — недовольно цокнув, Минхо мягко шлепнул ладонью по плечу. — Это авторская интерпретация. — Как скажешь, — рассмеялся Сынмин и соскользнул с темы до того, как Минхо успел поинтересоваться его эссе. — Не хочешь после уроков пойти ко мне? Кажется, вышло продолжение какой-то мыльной оперы. Ну, знаешь, любовь, страдания на пустом месте… — Разумеется, хочу, — активно закивал Минхо. — Надеюсь, у тебя есть ведро мороженого. Без него я это смотреть не смогу. Сынмин снова закатил глаза и вздохнул, понимающе кивая. — Будет тебе мороженое, — буркнул он, мысленно прощаясь с остатками своих карманных на эту неделю, потому что одним ведром дело не обойдется. — Зайдём в магазин по дороге. Минхо засиял, широко улыбаясь, и потянул Сынмина в школу, настаивая, что чем быстрее они придут в класс, тем скорее оттуда выйдут. Сынмину подумалось, что оно работает не так, но, пожав плечами, быстро отбросил мысли в сторону и усмехнулся. Странности Минхо лучше не оспаривать. Английский тянулся мучительно долго. Настолько долго, что даже Минхо надоело пинать его ноги и тыкать ручкой ему в спину. Учительница Шин что-то негромко рассказывала, настойчиво тыкая указкой в доску, кто-то сбоку беззастенчиво похрапывал, Минхо сзади тоже подозрительно притих, да и Сынмин, привыкший к скучным урокам английского, клевал носом, зевая так широко, что болела челюсть. С каждым сонливым кивком голова опускалась все ниже и ниже, веки все сложнее разлеплялись, а парта казалась все заманчивей и заманчивей. Вот голова Сынмина опустилась на согнутые руки, глаза медленно закрылись, и он почти провалился в… — Ким Сынмин! — громогласно позвала учительница, заставляя Сынмина подпрыгнуть на месте. — Собери сегодняшние сочинения, — попросила она, немного сбавив громкость, и снова повернулась к доске. С тяжелым, обреченным вздохом Сынмин поднялся из-за парты, бросая косой взгляд на Минхо, который уже сладко посапывал, не обратив внимания на крики Шин. Взяв со стола свое сочинение, он сделал шаг к Минхо и отвесил ему легкий подзатыльник, заставляя подскочить на месте и открыть глаза. — Ты чего, кошмарище? — возмущенно буркнул Минхо, потирая ушибленный затылок. — Совсем совесть потерял? — Меньше спи на уроках, — фыркнул Сынмин, забирая его лист, и двинулся дальше. Обойдя весь класс, он приблизился к учительскому столу с кипой сочинений. Укладывая их ровной стопкой на углу стола, Сынмин зацепился взглядом за верхний листок. Сверху кривоватым почерком было накорябано «Ли Минхо, 12 год, 1 класс». Заинтересовавшись, Сынмин пробежался взглядом по первому абзацу. «Лучший друг — это человек, с которым ты чувствуешь себя на своем месте. Тот, с кем не нужно притворяться и бла-бла-бла. По крайней мере, так пишут высшие умы. Я же считаю, что самый лучший друг на свете — это Ким Сынмин…» Сердце предательски защемило, и Сынмин, не сдержавшись, бросил короткий взгляд в сторону Минхо. Обманщик. И ведь сказал же, что писал про Суни. А сам… Непрошенная улыбка заставила его губы изогнуться, растянувшись до ушей. Минхо, исподлобья наблюдавший за ним, все еще дулся, но Сынмин заметил, как его брови дернулись в удивлении. — Ты чего? — шепнул Минхо, перегнувшись через парту, когда Сынмин вернулся на свое место. — Откуда такая радость на лице? Сынмин загадочно улыбнулся, не поворачиваясь к Минхо, и, выдержав минутную паузу, заговорил. — Лучший друг — это Сынмин, да? — широко улыбаясь, поинтересовался он и повернулся к Минхо. — Не знал, что ты такой романтик. — Откуда ты?.. — Сынмин заметил, как его зрачки расширились в понимании, Минхо недовольно прищурился и, притянув его за шиворот, отвесил легкий подзатыльник. — За что?! — обиженно возмутился Сынмин, хмуря брови. — Для профилактики. Сынмин в ответ высунул язык и отвернулся, показательно хмурясь, пусть и внутри все взрывалось от странной радости. Кажется, у него все-таки есть лучший друг. И с ним наивные «навсегда» не важны.

~-•*•-~

Ли Проблема: встретимся через час на площадке 19:48

Ким Кошмар:

родители не пускают

выпускной класс, сам понимаешь

19:55

Сынмин расстроенно покачал головой, бросив взгляд на тоскливо-серое «был(а) в сети в 19:49», и выключил телефон, возвращаясь к листу с заданиями. Черкая ручкой по бумаге, Сынмин задумчиво смотрел в окно и изредка бросал мимолетные взгляды на темный экран телефона в надежде увидеть пришедшее сообщение. Но Минхо странно притих, а настроение медленно опускалось все ниже. — Надоели, — буркнул Сынмин, заставив себя смотреть в исчерканный лист. — Может, я вообще поступать не хочу. О скором будущем думать вообще не хотелось. Сынмин понимал, что за порогом школы ждет новая жизнь: новые знакомства, новый опыт… А вот Минхо не будет. Скорее всего. Не то чтобы Сынмин зависел от Минхо — просто не любил перемены. Не любил, когда исчезает то, к чему он привык. Особенно люди. Тряхнув головой, Сынмин вперился взглядом в учебник и вздохнул, пробегая глазами по смывшимся в черные полосы строкам. Сейчас совсем не до уроков. Голову заполнили совершенно другие мысли, математика никак не хотела втискиваться в черепную коробку, глаза все чаще соскальзывали со страниц учебника на залитую закатным солнцем улицу. Пока он плесневел в комнате, пытаясь вбить в голову бесполезные — как ему казалось — теоремы, за окном вовсю отцветала весна, роняя на землю последние лепестки. Подавив очередной вздох, Сынмин сжал в пальцах ручку и, проверив время, расстроенно поджал губы. За размышлениями прошло всего полчаса, хотя по ощущениям он сидел за столом уже полдня. Глаза пробежались по абзацу параграфа, пока на бумаге вырисовывались кривые буквы, не оставляя в голове ни воспоминания о только что прочитанном тексте. В висках болезненно пульсировала кровь, живот неприятно скручивало то ли от голода, то ли от желания заснуть, а сосредоточиться становилось все тяжелее. Только Сынмин расстроенно отбросил в сторону ручку и устало уставился в стену, размышляя над тем, чтобы все же сдаться и лечь спать, как оконное стекло подозрительно задребезжало от череды слабых ударов. Вскинув голову, Сынмин не заметил ничего подозрительного. Озадаченно нахмурившись, поднялся со стула, подошел к окну, дергая за ручку, и осторожно выглянул на улицу, встречаясь взглядами с Минхо, прислонившимся спиной к стволу раскидистого дуба под забором их дома. — Минхо? — удивленно позвал он, смелее высунувшись из окна. — Ты что тут забыл? Я же сказал, что занят! — Мне скучно! — откликнулся Минхо, заметно оживившись. Сынмин даже с такого расстояния заметил, как надулись его губы. — Пойдем гулять, Сынмин! Твоя математика никуда не сбежит, если ты проветришься немного! — громко и четко произнес он, ловко перемахивая через забор. — Но мама… — тише и неувереннее возразил Сынмин, глядя на Минхо сверху вниз. Он остановился под окнами Сынмина и запрокинул голову, обезоруживающе улыбаясь. — Ну, Сынминни, — протянул он. — Хочешь, я договорюсь с твоей мамой? Она меня любит. — Не нужно, — Сынмин испуганно замахал руками. — Если откажет, сбежать точно не получится. — Ну, не могу же я скакать под твоими окнами и развлекать тебя отсюда, — фыркнул Минхо, скрестив руки на груди. — Не вижу никакой проблемы в этом, — Сынмин пожал плечами и отошел от окна, потянувшись к стулу. Схватил кофту и телефон и выглянул в другое окно, ведущее на крышу. — Может, все-таки договориться с мамой? — неуверенно предложил Минхо, с тревогой наблюдая за тем, как Сынмин вылазит на крышу и, раскинув руки в стороны в попытке держать баланс, крадется в сторону дуба. — Твоя акробатика очень напрягает. — Это совсем не страшно, — пробормотал Сынмин, сосредоточенно вскарабкиваясь на широкую ветку. Практически ползком добрался до ствола и проворно спустился вниз. — Видишь? Я в порядке. — Ненавижу, когда ты так делаешь, — забурчал Минхо, обеспокоенно хмурясь. — А если свалишься? — Будешь приносить апельсины в больницу, — ответил Сынмин и засмеялся, первым взбираясь на забор. — Идиот, — прилетело ему куда-то в затылок. — Думай, что говоришь. — Прости, — примирительно улыбнулся Сынмин, поворачивая голову к Минхо. — В следующий раз выйду через дверь. — Спасибо, идиот. — Да за что? — Ты о чем, идиот? — фыркнул Минхо и обогнал Сынмина, направляясь в сторону площадки. — Об этом, — ускоряясь и подстраиваясь под его шаг, вздохнул Сынмин. — Правда, Мин, больше не буду так шутить, ладно? — А дерево? — покосившись на него, поинтересовался Минхо. — Прости, — покачал головой Сынмин. — Риск того стоит. — Не всегда. Сынмин не стал его переубеждать. Почему-то показалось слишком неловким озвучивать вертевшееся на языке «всегда, если это ты». Звучало как-то слишком пошло, слишком слащаво. Слишком искренне и не в их стиле. — Знаешь, — Минхо вырвал его из мыслей, перестав ворчать, — мир не рухнет, если ты когда-нибудь напишешь мне. — Что? — не понял Сынмин. — Я же знаю, что ты ждешь, когда я напишу, — пожал плечами Минхо без тени хвастовства, как обычно бывало. — А сам не пишешь, потому что стесняешься. — Я не… — Знаю, — перебил его Минхо. — Боишься навязаться. Ты иногда слишком много думаешь, Сынни. Просто пиши, если хочется. — Ладно, — едва слышно отозвался Сынмин. — Договорились. Тихо разговаривая и перепрыгивая с темы на тему, они добрались до площадки и заняли свои привычные позиции: Сынмин примостился на качелях и принялся раскачиваться, постепенно набирая высоту, а Минхо забрался на турники, стоящие рядом, и повис вниз головой. — Какие вообще планы? — внезапно поинтересовался он, не меняя положения. — Ты о чем? — Ну, поступление, жизнь, все такое, — Минхо развел руками. — Куда вообще собираешься? — Кто его знает, — вздохнул Сынмин, переставая раскачиваться. — Я пока даже не уверен, что знаю, чего хочу. А ты? Ветеринария? — Наверное, — соскочив с турника, ответил Минхо и опустился на соседние качели. — По крайней мере, я знаю, что хочу работать с животными. А там куда попадет: медицина, приют или заповедник. Не важно. — Я всегда хотел петь, — смущенно признался Сынмин и опустил голову, чувствуя, как горят щеки. — Знаю, глупо, но мне нравится петь. — Почему не попробуешь? — Успеха добиваются единицы, да и стабильности мало, — Сынмин пожал плечами. — Людей нужно удивлять. И делать это десятками лет я не готов. К тому же, не хочу превращать свою отдушину в работу. — Понимаю, — закивал Минхо. — Может, со мной в медицинский? Сынмин поджал губы, качая головой. — Только через мой труп, — рассмеялся он и печально затих. Носок кроссовки впился в асфальт, подпинывая маленький камешек, пока Сынмин задумчиво уставился куда-то в землю. В голове судорожно проносились варианты, куда можно было бы податься, но все было не тем. — Ты умный парень, Сынминни, — задумчиво произнес Минхо. — Мог бы в науку пойти. Или, не знаю, книги писать умные. Думаю, у тебя бы вышло. — Из меня бы вышел хороший адвокат? — вдруг спросил Сынмин, поднимая глаза на него. — Адвокат? — переспросил Минхо и на мгновение задумался, качая головой. — Не думаю, Сынм. Ты слишком правильный для этой работы. Лучше не иди. — А родители считают иначе, — вздохнул устало и потер подушечками пальцев глаза. — Я уже ничего не хочу, Мин. Просто выпуститься, а дальше — как пойдет. — Все в порядке, — перегнувшись через бортик качелей, заверил Минхо и похлопал его по плечу. — У тебя еще есть время решить. И поступить в Сеул на факультет для таких же умников. — А ты? — Я тут останусь, — Минхо пожал плечами. Улыбка с его лица стерлась мгновенно. — Ума не хватит поступить. Да и отца оставлять не хочу. Пропадет без меня. Сынмин расстроенно поник, тихо вздыхая. Не то чтобы он надеялся на то, что Минхо прилипнет к его боку и до конца жизни будет рядом, но… все же. С Минхо было легко и хорошо, и терять его очень не хотелось. — Ну, и чего ты? — игриво толкнув его в бок, поинтересовался Минхо и снова натянул на лицо веселую улыбку. — Уже представляешь, как избавляешься от меня, да? Не волнуйся, Сынм, я тебя одного не оставлю. Заберу с собой во взрослую жизнь, чтобы не расслаблялся. — Правда? — Подозрительно много надежды в голосе, — забурчал Минхо, но Сынмин увидел, как весело заискрились его глаза. — Кажется, я плохо справляюсь с запугивательной частью. — У меня иммунитет выработался, — хмыкнул Сынмин, тоже веселея. Слова Минхо, пусть и не вселили особой надежды, согрели что-то внутри. Наверное, растопили сосульки страха одиночества. — В общем, Ким Кошмар, — доверительно склонившись к нему, заявил Минхо. — От меня ты не избавишься. Никогда. — Никогда? — усмехнулся Сынмин. — Звучит слишком долго. — Такова твоя незавидная участь, — развел руками Минхо и широко улыбнулся. Сынмин улыбнулся в ответ. Немного натянуто, но с благодарностью. Пусть он и не верил в «навсегда», не был так уверен, что их дружба сохранится до старости, но услышать от Минхо именно эти слова было как никогда важно. Даже если они не окажутся правдой.

~-•*•-~

«Кем вы хотите стать?» Сынмин уже полчаса глупо смотрел на пустой бланк опроса и никак не мог решить, что написать. Родители настаивали на адвокате. Минхо собирался в медицинский. А Сынмин не знал, чего хотел. Может, просто сбежать из дома и устроиться на какую-нибудь примитивную работу вроде уборщика или официанта? Так проще, да и выбирать не придется. От сожалений, правда, вряд ли получится сбежать. Зато ближе к Минхо. В дверь тихо постучались, и Сынмин, отложив листок в сторону, взглянул на заглянувшую в комнату маму. — Как дела, Минни? — тепло поинтересовалась она, заходя в комнату с тарелкой фруктов. — Принесла тебе перекусить. Витамины сейчас нужны как никогда. — Спасибо, мам, — улыбнулся Сынмин, с удовольствием принимая от нее тарелку. — Решил уже, что писать? — спросила она, кивая на пустой лист. С Минхо, почти ответил Сынмин. Слова почти сорвались с языка, но он успел остановиться и мысленно отвесить себе подзатыльник. Эти мысли были глупыми и наивными. И думать о Минхо в таком ключе было идиотством высшей степени. — Не знаю, — вздохнул Сынмин, отгоняя мысли прочь. — Может, физика? Не думаю, что мне подойдет адвокатство. — Если ты так уверен, — расстроенно поджала губы мама и тут же улыбнулась. — Знаешь, быть ученым тоже хорошо. В любом случае, мы с папой поддержим тебя. — Даже если я не стану адвокатом? — Мы не можем указывать тебе, кем быть, — мама пожала плечами. — Тебе же жить с этим. Хотелось бы, конечно, чтобы ты стал адвокатом. Но ты не в ответе за наши желания. Поступай, как считаешь нужным. — Спасибо, мам, — пробормотал Сынмин и порывисто подался вперед, прижимаясь к маме. Ее рука опустилась на макушку, мягко вплетаясь пальцами в волосы. Прижав Сынмина ближе, мама тихо вздохнула и тепло улыбнулась. — Ты слишком быстро вырос, Минни, — пробормотала она. — Даже оглянуться не успеваешь, как годовалые детки, которые едва стоят на ногах, уже достают до потолка. — Не такой уж я и высокий, — буркнул Сынмин, подавляя улыбку. Мама рассмеялась и, напоследок погладив его по волосам, вышла из комнаты. Сынмин вздохнул, повернувшись к столу, и покрутил в руках листок, задумчиво глядя на графу с вопросом о будущей профессии. Рука на мгновение дрогнула, прежде чем покрепче сжала ручку, выводя на бумаге неуверенное «астрофизик». Возможно, он пожалеет. Возможно, нет. Но почему-то Сынмин был уверен, что ничто другое не ощущалось бы так же правильно. Стоило ему поставить точку, как на столе завибрировал телефон, мгновенно переключая на себя все внимание. Ли Проблема ну что, адовокат или ученый? что выбрал, головастик? 22:18

Ким Кошмар:

выбрал смерть в нищете

и клуб 17

22:19

Ли Проблема: даже до 27 не дотянешь? слабовато а если серьезно? 22:19

Ким Кошмар

астрофизика

22:20

Ли Проблема: ого слишком головасто даже для тебя но круто не адвокат и отлично 22:22 Сынмин усмехнулся, качая головой. Поддержка Минхо такая своеобразная, но почему-то все же работает почти так же хорошо, как мамины объятия. Наверное, даже немного лучше. Может, потому что у Минхо нет особых ожиданий относительно его успехов. Возможно, потому что нет подруг, встречи с которыми превращаются в соревнование «кто вырастил более талантливого ребенка». Может, потому что Минхо верит в Сынмина больше, чем в самого себя. Как бы то ни было, Сынмин был счастлив, что на его стороне всегда будет человек. Даже если всего один, ему будет достаточно. Это же Минхо.

Ким Кошмар:

ветеринар?

22:31

Ли Проблема: разумеется 22:34 Сынмин улыбнулся, печатая в ответ «ты создан для работы с животными», поднялся из-за стола, и напоследок взглянул на опросник, где ровным почерком было выведено «астрофизик».

Ким Кошмар:

спасибо за помощь, Мин

22:39

Ли Проблема: купишь мороженое и будем в расчете (не за что) 22:39

~-•*•-~

Скукота. Сынмин сидел, подперев щеку кулаком, и прикладывал все усилия, чтобы не провалиться в сон под унылое бормотание учителя. Глаза так и норовили закрыться, пока голова плавно соскальзывала с опоры, возвращая Сынмина в реальность. — Эй, — сзади раздался шепот. — Сынм. — Чего тебе? — все еще находясь в полудреме, спросил Сынмин и повернулся к Минхо. — Пойдем после урока в магазин? — предложил он, невинно хлопая глазами. — Хочу кое-что тебе показать. — Что? — оживился Сынмин. — Увидишь, — загадочно кивнул Минхо и взмахнул рукой, безмолвно прося Сынмина отвернуться. Сынмин нехотя вернул взгляд на маячащего у доски учителя, вздохнул, снова укладывая голову на руку, и снова выпрямился, недовольно кривя губы. Сонливость испарилась незаметно и быстро, будто ее и не было. Вот не мог Минхо оставить эти загадки до перерыва? Обязательно было заинтересовать и заставить сгорать от нетерпения? Что же он может показать Сынмину? Новые закуски? Или, может, наконец купит ему что-нибудь вкусное? — Вот же Проблема ходячая, — буркнул себе под нос, недовольно насупившись. В спину как по команде прилетел болезненный тычок ручкой, заставивший Сынмина подскочить на месте. — Я все слышу, — донесся со спины ехидный голос Минхо. — Ничего, потерпишь до конца урока. Немного осталось. Сынмин фыркнул, закатывая глаза, и опустил взгляд в пустую тетрадь, потирая ушибленное место. Ничего, Минхо еще свое получит. С трудом дождавшись конца урока, Сынмин подорвался с места, как только услышал дребезжание звонка. Схватил рюкзак, закинул тетрадь, пенал и нетерпеливо повернулся к Минхо, ожидая дальнейших указаний. — Так что ты хочешь показать мне? — спросил он, выжидающе глядя на друга. — Увидишь, — повторил Минхо с той же подозрительной загадочностью. Сынмин смерил его внимательным взглядом и удивленно отметил нервно подрагивающийся уголок губ. Минхо нервничал из-за обычного похода в магазин? Брови медленно съехались к переносице, пока Сынмин напряженно обдумывал, что же могло так взволновать Минхо. Будто заметив его замешательство, Минхо пожал плечами и двинулся с места, практически выбегая из кабинета. Сынмин, на мгновение застопорившись, поспешил следом. Обогнав Минхо, он преградил ему дорогу и грозно посмотрел ему в глаза. — Признавайся, Ли Минхо, — скрестив руки на груди, грозно произнес Сынмин. — В чем? — нервно хмыкнув, Минхо отвел взгляд в сторону. — Что ты сделал с магазином? — Сынмин сделал шаг вперед, вплотную приближаясь к нему. — Н-ничего, — заикнувшись, Минхо громко сглотнул и отступил назад. — Честно, Сынм. Ничего не делал. — Тогда откуда столько волнения? — изогнув бровь, поинтересовался Сынмин. — Только не говори «увидишь». Клянусь, если я услышу это еще хотя бы раз… Минхо неопределенно пожал плечами в ответ и аккуратно обогнул Сынмина, ускоряя шаг. — Поспеши, — бросил он через плечо. — Перерыв не бесконечный. А магазин ждать не будет. И я тоже. Сынмин вздохнул, недовольно качая головой, но все же ускорился, нагоняя Минхо и подстраиваясь под его шаг. — Слушай, если ты вдруг случайно кого-то убил в магазине и теперь тебе нужен свидетель или пособник, давай как-нибудь без меня, — заговорил он, искоса поглядывая на все еще нервничающего Минхо. Хотелось как-то приободрить, отвлечь, чтобы он так не переживал из-за чего-то не слишком значительного. — Мне поступать в этом году. Сомневаюсь, что судимость положительно скажется на резюме. — Пока в списке моих будущих жертв лидируешь ты, так что не переживай, — отмахнулся от него Минхо, но Сынмин уловил краем глаза его облегченную улыбку. — Судимости не будет, а вот надпись для надгробия лучше подготовь. И фотографию тоже. Сынмин хмыкнул, закатывая глаза, и задумался. — Как насчет «убийца — Ли Минхо»? — предложил он, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — И обязательно напишу в завещании, чтобы тебя похоронили рядом со мной. Буду доставать твою несчастную душу до конца времен. — Мстительный ты человек, Ким Сынмин, — наигранно ахнув, покачал головой Минхо. — Так предать лучшего друга. А как же обязательство принимать мою сторону, даже если я не прав? Первый пункт кодекса дружбы, между прочим. — Если идти на дно, то только с тобой, — Сынмин развел руками и, не сдержавшись, рассмеялся. Они остановились у дверей магазина, и Сынмин вопросительно взглянул на Минхо. — Чего ждем? — шутливо уточнил он, думая подколоть Минхо, но вопрос остался без ответа. Удивленно повернувшись к другу, Сынмин слегка опешил, когда Минхо не обратил на него никакого внимания, будто забыл, что они пришли сюда вместе. Глаза Минхо неотрывно смотрели куда-то вперед, и Сынмин, проследив за его взглядом, заметил приближающегося к ним парня. Примерно их возраста, худощавый, кажется, немного ниже Сынмина, и с забавно пухлыми щеками, как у маленьких детей. В форме другой школы. Кто это? Вернувшись взглядом к Минхо, Сынмин наткнулся на полный теплоты взгляд и непривычно мягкую улыбку и вздрогнул от неожиданности, чувствуя, как в груди болезненно кольнуло. Черт. Сынмин понял: Минхо нравился этот парень. Неважно, как друг или кто-то больший. Явно нравился. И, наверное, Минхо надеялся, что Сынмину он тоже понравится. Вот только у Сынмина зубы сводило от понимания, что теперь все будет иначе. В их мир, рассчитанный на двоих, вторгся кто-то новый. И оставалось загадкой, окажется ли кто-то лишним или их мир сможет растянуться, чтобы вместить всех желающих. Парень приблизился, приветственно взмахнув рукой, подошел прямиком к Сынмину и протянул раскрытую ладонь. — Привет, я Хан Джисон.