Вражеский генерал становится рабом

Подушка и простыни промокли насквозь. Линь Сюэюэ рыдал — горько, безудержно. Но ни звука не вырывалось из его горла. Он плакал так тихо, что слышно было лишь, как прозрачные, словно хрустальные, слёзы падают одна за другой, словно рассыпанные бусины. Слёзы поначалу были горячими. Сердце Линь Сюэюэ тоже было горячим. Но после ответа Янь Яня оно похолодело. С силой сжимая левую сторону груди, он кусал нижнюю губу — до крови, не разжимая зубов. Он снова… снова оказался никчёмным ничтожеством. Зачем учился воинскому искусству, если всё равно ничего не добился? Месть не свершилась, задание провалено, он снова и снова разочаровывал своего хозяина. Итог? Вернуться к прежней жизни. Пальцы Линь Сюэюэ сжались в кулаки так сильно, что побелели суставы. Ему казалось, что он сейчас умрёт от боли. Почему небеса так жестоки ко мне? За что?! Беззвучно рыдая, он отрицательно качал головой. Он не понимал — что он сделал такого, чтобы заслужить такую кару? Он никогда не жаждал богатства и почестей, никогда не мечтал о роскоши. Раньше ему хотелось лишь одного — жить спокойной, но счастливой жизнью вместе с братом, на которого он опирался. Этого было достаточно. Он был легко удовлетворяемым человеком. Мечта разбилась. Он остался один, без поддержки, без опоры. Только враги — и ни одного родного человека. Глаза Линь Сюэюэ покраснели от слёз. Взгляд был потерянным, отчаянным. Его судьба — быть лишь игрушкой в руках знати. Он думал, что сможет вырваться из цепких лап судьбы собственными силами. Но в итоге — всё оказалось тщетным. В огромных покоях царила тишина. Линь Сюэюэ плакал, пока слёзы не иссякли. «Хозяин… не виноват», — прошептал он сам себе. Промокшие от слёз одежды постепенно становились холодной. Он не виноват. Янь Янь не сделал ничего плохого. Виноват только он сам. Изначально Янь Янь спас его из рук наставника и других, обучил воинскому искусству — всё это было лишь для того, чтобы однажды он пригодился. Хотя Янь Янь был его хозяином, Линь Сюэюэ не мог сказать, что ничего не получил от него. Они оба преследовали свои цели. Янь Янь хотел заполучить Чжань Тяньбая и убить Дуаньму Ли. А Линь Сюэюэ хотел отомстить Чжань Тяньбаю и Дуаньму Ли. Их интересы совпадали. Он знал, что Янь Янь выбрал его именно из-за его ненависти. Однако… Судьба дала ему то, чего он хотел. Но он ничего не смог дать взамен Янь Яню. Не смог пленить Чжань Тяньбая, не смог убить Дуаньму Ли — раз за разом… Если бы он был на месте Янь Яня, он тоже не оставил бы такую бесполезную собаку. Наставник был прав — он всего лишь обуза, помеха! И без того хрупкое тело, теперь ещё и раненое. Линь Сюэюэ с трудом поднял ослабевшее тело. Больше он не мог лежать. У него не было на это права. Набросив одежды, он обнаружил, что его руки непроизвольно дрожат. «Линь Сюэюэ! Ты не должен бояться! Нельзя бояться!» — закричал он в душе, предупреждая себя. Что даёт страх? Что дают слёзы?! Он понимал все эти истины, но чем строже он был к себе, тем сильнее текли слёзы. Обхватив дрожащее тело руками, Линь Сюэюэ судорожно вздрагивал. Он не хотел возвращаться к этому старому извращенцу. Не хотел снова становиться игрушкой. Яростно качая головой, он постепенно надевал одежды, заставляя себя встать с кровати. Ноги подкосились — он упал на стоящий рядом стол, опрокинув все чайные принадлежности.  «Скрип» — дверь открылась. Снаружи вошёл Янь Янь. Рассыпанные волосы принца, словно золотая ткань, залитая солнечным светом, ослепительно сверкали. Линь Сюэюэ инстинктивно протянул руку — ему хотелось схватиться за этот луч света. — Сюэюэ, что ты делаешь? — кошачьи глаза Янь Яня сузились. Выражение лица было серьёзным, отстранённым. Рука, зависшая в воздухе, медленно сжалась в кулак. Линь Сюэюэ опустился на колени перед Янь Янем. — Простите, хозяин, ваш слуга… — Сюэюэ, ты слишком меня разочаровал! — холодно перебил его Янь Янь. Голос был тихим, но ледяным. Всё тело Линь Сюэюэ содрогнулось. — Ваш слуга виноват. Ваш слуга подвёл хозяина, — смиренно склонился он у ног Янь Яня, покорный, словно собака. В этот момент он ощутил — у него нет ни капли свободы, ни тени достоинства. Свысока глядя на распростёршегося у его ног Линь Сюэюэ, Янь Янь нахмурился. — Одних извинений недостаточно. Мне нужен Чжань Тяньбай. Мне нужна голова Дуаньму Ли, — голос Линь Сюэюэ дрожал. — Я давал тебе множество шансов. Но ни разу ты меня не удовлетворил, — Янь Янь поднял ногу, заставив Линь Сюэюэ поднять голову. Встретившись глазами с Янь Янем, Линь Сюэюэ широко раскрыл глаза, полные слёз. В груди Янь Яня что-то кольнуло — лёгкая, едва уловимая боль. Это лицо… Брови Янь Яня нахмурились ещё сильнее. Линь Сюэюэ всегда соблазнял его именно этим лицом. Даже если это была его собственная собака — он никогда не прощал слабость. Рядом с Янь Янем не оставалось места для отбросов! — Я уже дал обещание наставнику… — продолжал Янь Янь бесстрастно. — Твои раны тяжелы. Жить тебе, — месяц. Даже если приложить все усилия для лечения, прежнее воинские навыки тебе не вернуть. Слушая спокойные слова Янь Яня, Линь Сюэюэ почувствовал, как ледяной холод поднимается от кончиков пальцев. Такова судьба. Его судьба. Ему следует принять её. — Ты умный ребёнок. Думаю, ты понял, что я имею в виду, — голос Янь Яня оставался безразличным. — Мне не нужны бесполезные отбросы. Поэтому ты… — кошачьи глаза отразили дрожащее тело Линь Сюэюэ, но Янь Янь безжалостно произнёс последние слова: — Можешь уходить. Сердце Линь Сюэюэ словно разбилось на куски от этих нескольких слов. Прижав ладонь к левой стороне груди, он глубоко склонил голову. Подумав, что Линь Сюэюэ собирается ослушаться приказа, лицо Янь Яня потемнело. Он уже собирался отчитать его, когда увидел… Линь Сюэюэ поклонился ему. Глаза Янь Яня расширились. Всего три глубоких поклона. Затем Линь Сюэюэ медленно поднял лицо, залитое слезами. Увидев плачущего Линь Сюэюэ, Янь Янь почувствовал странное неудовлетворение. — Если… если я больше не могу служить хозяину, не могу выполнить ни одного поручения… — голос Линь Сюэюэ дрожал, он всхлипывал, пытаясь взять себя в руки. Но эмоции выходили из-под контроля. — Это вина вашего слуги… Хозяин прав, ваш слуга беспомощен… — Благодарю хозяина за то, что спас меня тогда, обучил воинскому искусству, дал шанс отомстить, — слёзы текли рекой, прекрасное лицо было искажено горем. Губы Янь Яня дрогнули. Он хотел сказать Линь Сюэюэ: «Ты думаешь, твои слёзы заставят меня пожалеть тебя и оставить?» Но эти слова застряли в горле — он никак не мог их произнести. — Ваш слуга… не будет винить хозяина… — сквозь слёзы Линь Сюэюэ попытался улыбнуться. Но улыбка была полна отчаяния. — Полумёртвый, как я… может лишь… Вдруг Линь Сюэюэ почувствовал — скоро он обретёт освобождение. Такова твоя судьба, Линь Сюэюэ… Произнеся эти слова, он поднялся, поклонился Янь Яню и тихо сказал: — Я пойду к Государственному Наставнику. Лёгкий, словно пух, голос проник в уши Янь Яня. Линь Сюэюэ прошёл мимо него. Глядя прямо перед собой, Линь Сюэюэ был удивительно спокоен. Но взгляд Янь Яня невольно упал на его бледное лицо. Лицо Линь Сюэюэ было мертвенно-бледным, без единого проблеска крови. Когда его привезли, раны были тяжёлыми. Но Янь Янь сразу заметил — тот, кто избил Линь Сюэюэ, сдержал руку. Иначе Линь Сюэюэ бы не выжил. Просто противник обладал слишком мощной внутренней силой — даже сдержав удар, он нанёс Линь Сюэюэ смертельные раны. Янь Янь знал — это был Дуаньму Ли. В итоге Линь Сюэюэ так и не смог убить Дуаньму Ли. Янь Янь изначально и не надеялся, что Линь Сюэюэ в одиночку справится с Дуаньму Ли. Если бы Дуаньму Ли так легко пал от руки Линь Сюэюэ — он бы не был тем Дуаньму Ли, перед которым трепетали все страны. Но… Линь Сюэюэ не выполнил возложенное на него задание. Янь Янь не винил его. Действительно, он не должен был винить Линь Сюэюэ. В комнате уже не было следов Линь Сюэюэ. Янь Янь мог лишь уловить оставленный им запах. Линь Сюэюэ ушёл. К государственному наставнику. Не дожидаясь, пока наставник придёт за ним — Линь Сюэюэ сам покинул его. Внутри Янь Яня внезапно образовалась пустота. Резко обернувшись, он посмотрел на дверной проём. На мгновение ему показалось — Линь Сюэюэ на самом деле не ушёл, а стоит у двери, ожидая, когда он обернётся. Но у двери никого не было. Брови Янь Яня нахмурились. *** Дворец государственного наставника. Появление Линь Сюэюэ стало для него приятной неожиданностью.