Вражеский генерал становится рабом

Сердце Линь Сюэюэ перевернулось, волосы на затылке встали дыбом. Дуаньму Ли был предельно серьёзен. От него исходила убийственная аура, какой Линь Сюэюэ никогда прежде не ощущал. Уголки губ Линь Сюэюэ дрогнули в насмешливой усмешке. — Ты собираешься убить меня? — спросил он, глядя на суровое лицо принца. — Сюэюэ, я виноват перед тобой… и перед Фэнхуа, — тихо произнёс Дуаньму Ли. — К чему сейчас эти слова? — Линь Сюэюэ фыркнул. — Я не против сделать что-то ещё хуже. — Ха! — Дуаньму Ли продолжил: — Раз я уже виноват перед тобой и Фэнхуа… — Я знаю, зачем ты здесь, — перебил его Линь Сюэюэ. — Ты хочешь выиграть время. Линь Сюэюэ замер. Как и ожидалось — Дуаньму Ли всё видит. Он не только мешал ему, но и был связан с Чжань Тяньбаем. Поэтому в этот решающий момент он напал на пути. Лицо Линь Сюэюэ исказила злоба. — Тогда я испытал ту боль. Теперь я заставлю тебя прочувствовать её сполна, — взгляд Дуаньму Ли был острым, как у врага, которого нужно остановить любой ценой. — Я не позволю тебе причинить вред Чжань Тяньбаю. Сердце принца сжималось. Он и сочувствовал Линь Сюэюэ, и ненавидел его за это. — Не вынуждай меня, — скрипнул зубами Дуаньму Ли. Глаза Линь Сюэюэ покраснели. Он сглотнул ком в горле. — Разве ты не тот, кто клялся заботиться о нём? Сжалился! Ради такого ничтожества, как я, твоя рука дрожит? Посмотрим, на что ты способен ради Чжань Тяньбая! — взгляд его не дрогнул. Для Линь Сюэюэ это было угрозой. Он ненавидел Чжань Тяньбая. Если Дуаньму Ли хотел вернуть его — должен был устранить помеху. В следующее мгновение Линь Сюэюэ яростно атаковал. Клинок просвистел мимо губ Дуаньму Ли. Принц ловко уклонился, не используя внутреннюю силу. Сталь столкнулась со сталью. Ни один из них не применял ци. Но каждый удар Дуаньму Ли был направлен на победу — без убийства. — Ты не можешь продолжать ошибаться, — твёрдо сказал он. — В такое время — и ещё поучаешь? — зловеще усмехнулся Линь Сюэюэ. — Лучше быть отброшенной пешкой, чем терпеть муки. Он дал мне цель. Смысл жизни. Я добровольно принял свою судьбу — стал ядом. Счастлив исполнять волю хозяина. Ты не поймёшь. Никогда. Он атаковал без пощады. — Отброшенной пешкой! — Дуаньму Ли втянул воздух. «Кто в Бохо так предан ему?» — мелькнуло в мыслях. Но сердце сжималось от боли. *** В это же время Янь Янь, сидя в своём дворце, поднял длинные ресницы и издал тихий звук. Дни тянулись в скуке. Хотя дел хватало — например, «обучать» Линь Сюэюэ. В его голосе, лишённом тепла, читалось одиночество. «Если бы он вернулся с Чжань Тяньбаем…» — мысль повисла в воздухе. Он отдал приказ слугам. «Раз скучно — займусь делом. Иначе в голове лишь образы… Не заболел ли я?» *** Чжань Тяньбай стоял в роскошном особняке, купившего его человека. Великолепие обстановки поражало, но от слабости в ногах ему было трудно держаться на ногах. Слуги привели его в просторные покои. Под светом свадебных свечей он увидел квадратный водоем посреди зала. Атмосфера была зловещей, нереальной. Лекарство, что давали в лавке, ещё действовало — тело не слушалось. «Я в руках этого покупателя», — понял он. Оглянувшись, Чжань Тяньбай осознал: побега не будет. «Вода…» — нахмурился он. «Ли… Ты придёшь?» Сердце сжималось. Если Дуаньму Ли не успеет — будет поздно. «С тобой ничего не случилось?» — в голове мелькнула тревожная иллюзия. *** — У тебя разбиты губы? Даже говорить не можешь, а всё равно угрожаешь? — Дуаньму Ли сурово посмотрел на Линь Сюэюэ. Больше нельзя терять время. Нужно было быстро одолеть противника, обладающего внутренней силой. Но если применить ци — можно не сдержаться. Ранит серьёзно. Хотя убивать он не собирался, Дуаньму Ли всё ещё надеялся вернуть Линь Сюэюэ. Тонкие губы дрогнули. Взгляд — решительный. Шансов мало. Но Чжань Тяньбай важнее. — Прости, Сюэюэ. Сейчас главное — спасти его. «Если вовремя окажут помощь — Сюэюэ выживет», — подумал он, сжимая кулаки. Два шага вперёд. «Фэнхуа… Прости меня в мире мёртвых…» — эти слова ударили по сердцу, как молот. Но в глубине души принц знал: ради Чжань Тяньбая он пойдёт на всё. Даже если это значит — навсегда потерять прощение.