Вражеский генерал становится рабом

Топот копыт сливался в единый гул. Армия «Парящего дракона» с развевающимся знаменем, несущим иероглиф 李 «Ли», неудержимо врывалась вглубь территории врага — в ночи она напоминала свирепого зверя. Верхом на высоком скакуне Дуаньму Ли мчался к указанной на карте точке — к лагерю Тара. Лицо его было суровым, в сердце бушевала тревога. Ещё недавно, глубокой ночью, он вместе с генералом Ли Жуем и генералом Хань Гао проводил военный совет, как вдруг в шатёр ворвался Чжу Фэн — чуть не попав под военный закон за нарушение порядка. В руках у него было письмо. Дуаньму Ли тогда не понимал, в чём дело, но, увидев конверт, почувствовал: случилось что-то с Чжань Тяньбаем. Его опасения подтвердились. Чжань Тяньбай ушёл. В одиночку, с его личной печатью покинул крепость и направился прямиком в лагерь Тара. Узнав, что возлюбленный отправился к Е Иню, разум Дуаньму Ли на миг опустел. Чжу Фэн тоже остолбенел, лицо его побледнело. Он первым обнаружил оставленное Чжань Тяньбаем письмо, но, уважая тайну, не вскрыл его — лишь почувствовал инстинктом: это важно. Не раздумывая, он бросился в шатёр и вручил письмо принцу. Лишь распечатав его, Дуаньму Ли узнал правду: Е Инь шантажировал Чжань Тяньбая, угрожая его бывшему заместителю Бао Бупину, и тот отправился в лагерь Тара один. Это было равносильно тому, чтобы овце добровольно войти в волчью пасть. Сердце Чжу Фэна замерло от ужаса. Ли Жуй и Хань Гао тоже пришли в смятение, услышав, что Чжань Тяньбай в лагере врага. Но тревога их была иной: прежде всего они боялись за Дуаньму Ли. Тот был главнокомандующим, сердцем всей армии. Если он потеряет хладнокровие — исход войны окажется под угрозой. Как верные генералы Южного Чу, они мыслили прежде всего о государстве, а не об отдельном человеке. Поэтому Ли Жуй и Хань Гао единодушно воспротивились решению принца спасать Чжань Тяньбая. Решение Чжань Тяньбая отправиться за заместителем — его личный выбор. Но они не могли допустить, чтобы великий полководец Южного Чу погиб вслед за ним. Чжу Фэн стоял в стороне, душа его разрывалась. Он хотел вмешаться, но как? Перед ним стояли два прославленных генерала — а он всего лишь слуга. И всё же он желал спасти Чжань Тяньбая. Ведь тот оставил письмо — значит, надеялся, что Дуаньму Ли придёт ему на помощь. — Великий генерал, вы не можете ехать! — воскликнул Ли Жуй. — Верно! Цель Е Иня — не ваш супруг, а вы сами! — строго напомнил Хань Гао. Чжу Фэн всё понимал. Но для него ни государство, ни империя не значили столько, сколько Чжань Тяньбай. С мокрыми от слёз глазами он с надеждой смотрел на принца. «Если не можешь защитить собственного супруга, как защитишь народ Южного Чу?» — читалось в его взгляде. — Великий генерал, вы ни в коем случае не должны ехать! — Ли Жуй видел, что Дуаньму Ли молчит, и тревога в нём росла. — По военному уставу мы, я и генерал Хань, имеем право вас остановить! Но Дуаньму Ли уже надевал доспехи и шлем. — Великий генерал! — хором воскликнули Ли Жуй и Хань Гао. — Чего вы так волнуетесь? — нахмурился Дуаньму Ли. — Мне необходимо спасти моего супруга. — Он указал пальцем на обоих генералов. — И вы пойдёте со мной. Ли Жуй и Хань Гао изумились. Чжу Фэн почесал затылок в недоумении. *** В лагере Тара. Чжань Тяньбай стоял лицом к лицу с Е Инем. Его алые зрачки горели огнём, от которого по спине Е Иня пробежал холодок. — Е Инь, ты правда думал, что я, Чжань Тяньбай, из тех, кто сидит сложа руки? — он вытащил из-за пояса письмо, которое прислал Е Инь, и легко усмехнулся. — Ты взял Бао Бупина в заложники и потребовал, чтобы я пришёл один. Но чтобы добраться до лагеря Тара, мне нужно было знать дорогу. А раз главнокомандующий врага сам указал мне путь к своей ставке — чего же мне ждать? Глаза Е Иня расширились, лицо побелело. Он просчитался! Думал, что заманивает жертву в ловушку — а сам раскрыл позиции армии. — Я скопировал эту карту и передал Дуаньму Ли. А ещё прикинул, сколько времени потребуется армии Южного Чу, чтобы добраться сюда от крепости Цикэгуань. Е Инь, как ты думаешь — учитывая нрав Дуаньму Ли, он упустит шанс уничтожить ваши запасы продовольствия и источники воды? — Чжань Тяньбай!! — Е Инь не сдержался и зарычал от ярости. Но гнев уже ничего не менял. Стоявший в стороне Фэн Мо тяжело вздохнул. Лань Цинь нахмурился, думая про себя: «Е Инь и правда глупец». Сам Е Инь тоже проклинал себя. Он забыл: он ведёт войну с Южным Чу. Увлекшись планом брата, он был уверен, что, заманив Чжань Тяньбая, получит всё, чего хочет. — Как говорится: лучшая защита — нападение, — алые зрачки Чжань Тяньбая сияли. Он выглядел не как заложник, а как полководец — без доспехов, но с достоинством воина, излучающего силу и власть. Е Инь невольно отступил на шаг. — Великий… генерал… — прошептал Бао Бупин, глядя на Чжань Тяньбая. В его душе бушевали чувства. Ему почудилось, будто перед ним снова стоит тот непобедимый генерал «Алого Пламени», некогда покорявший поля сражений. Глаза его наполнились слезами. Великий генерал… он не изменился. Ни как полководец Яо, ни как супруг принца Ли — он остался верен себе. Краем глаза Е Инь заметил восхищение на лице Бао Бупина. Он признал: Чжань Тяньбай поистине опасен. Гораздо опаснее его самого. Он и правда любил Чжань Тяньбая — его лицо, его нрав. Но… Е Инь нахмурился. Ему не нравилось, что Чжань Тяньбай заставляет его проигрывать! — Е Инь, отпусти Бао Бупина и уводи своё войско отсюда, — протянул руку Чжань Тяньбай. В конце концов, он пришёл сюда ради спасения заместителя. Уничтожение армии Тара — лишь бонус за глупость Е Иня. — Этот заложник мой! Я ни за что не отдам его тебе! — Е Инь крепче стянул верёвки на теле Бао Бупина. Но эти слова прозвучали странно — и для Фэн Мо, и для Лань Циня. Они думали, будто Е Инь использует Бао Бупина лишь как приманку для Чжань Тяньбая. Сам Чжань Тяньбай тоже скривил губы — взгляд его выражал недоумение. В этот момент в шатёр ворвался запыхавшийся солдат Тара: — Вождь! Армия Южного Чу под командованием генерала Хань Гао подожгла наши продовольственные склады! — Что?! — Е Инь остолбенел. Кулаки его сжались, на руках вздулись жилы. Он едва не лопнул от ярости. Фэн Мо медленно опустил ресницы. Он понимал: для Тара всё кончено. — Е Инь, — спокойно произнёс Чжань Тяньбай. — Эта война проиграна вами. — Вой… на… — сквозь стиснутые зубы прошипел Е Инь. Глаза его налились кровью. — Я не сдамся! Рано или поздно… ты будешь моим! Бросив эту угрозу, он махнул рукой: — Передайте приказ: отступаем! Чжань Тяньбай попытался подойти к Бао Бупину — но в этот миг из-за спины просвистела стрела. — Великий генерал!! — закричал Бао Бупин и бросился вперёд. Чжань Тяньбай упал на землю, а над ним нависло тело Бао Бупина, искажённое болью. Алые зрачки Чжань Тяньбая расширились: в левой части груди Бао Бупина торчала стрела. — На стреле яд! — воскликнул Чжань Тяньбай в ужасе. Е Инь тоже остолбенел. У входа в шатёр стоял Е Цзюй с луком в руках. — Е Цзюй! — взревел Е Инь. — Брат, этого Чжань Тяньбая нельзя оставлять в живых! — Е Цзюй был не один — за его спиной стояли десятки солдат Тара. — Ради него ты пожертвовал всей Тара! Ты понимаешь, сколько наших братьев отдали жизни? Мы покинули дома, шли сквозь муки и опасности — ради чего?! Из-за этого Чжань Тяньбая мы проиграли войну! Е Цзюй кричал так громко, чтобы услышали все солдаты лагеря. Лицо Е Иня мгновенно побледнело. Десятки глаз уставились на него — и ему показалось, будто в тело воткнулись острые клинки. Его осуждали. Весь народ Тара осуждал его. Чжань Тяньбай уложил Бао Бупина на спину, но не решался вытащить стрелу: шипы на наконечнике при извлечении нанесут неправильную рану, вызовут сильное кровотечение — и отравление усилится. «На стреле яд!» — с ненавистью взглянул он на Е Цзюя. Тот в ответ едва заметно усмехнулся. План срабатывал! Если Е Инь покорит Южное Чу — он, Е Цзюй, лишь расширит границы империи. А потом убьёт брата — и станет новым правителем. А если Е Инь проиграет — это подорвёт его авторитет в армии. Используя Чжань Тяньбая как козырь, он разрушит веру солдат в брата — и займёт его место. Увидев злобную ухмылку на лице Е Цзюя, Чжань Тяньбай стиснул зубы. Без внутренней силы он бессилен! Из-за своей слабости он не сумел уклониться от подлой стрелы — и теперь не может спасти Бао Бупина! — Прочь с дороги! — вдруг Е Инь резко оттолкнул Чжань Тяньбая в сторону.