Вражеский генерал становится рабом

Дуаньму Ли, уже занёсший палочки, чтобы положить Чжань Тяньбаю еды, вдруг дрогнул — и кусочек упал прямо на стол.   Стиснув зубы, он нахмурился так, что брови сошлись над переносицей.   Увидев на лице Дуаньму Ли невыразимую боль, Чжань Тяньбай лишь тяжело вздохнул. — Ты останься здесь — я не смогу есть, — тихо сказал он. В голосе звучала искренность, усталость и горечь.   Чжань Тяньбай повернулся и посмотрел Дуаньму Ли в глаза. Его чёрные, как смоль, зрачки медленно затуманились, а щёки покрылись лёгким румянцем. Дуаньму Ли прикусил нижнюю губу, кивнул и начал собирать упавшую еду.   — Тогда ешь спокойно, — сказал он и развернулся.   Дойдя до двери, он остановился и оглянулся — но увидел лишь холодную, отстранённую спину Чжань Тяньбая.   Переступив порог, Дуаньму Ли ушёл.   В покоях остался только Чжань Тяньбай.   Он взял палочки… и снова положил их обратно. Ноги уже полностью зажили, силы вернулись, даже ци временами проявлялось — но почему-то радости он не чувствовал.   В голове то и дело всплывало признание Дуаньму Ли… но тут же перед глазами возникали другие образы: как Дуаньму Ли отдал его Гао Наньфэну, как приказал его голодом морить, как заставил сидеть на льду в наказание…   Покачав головой, Чжань Тяньбай встал и лёг на кровать.   Ему не было грустно — просто, если не спать, мысли путались и мучили.   Его ресницы перестали дрожать, дыхание стало ровным и глубоким.   В покоях воцарилась полная тишина. *** Спустя некоторое время Дуаньму Ли тихо, почти бесшумно вернулся. Он заглянул на стол — как и ожидалось, Чжань Тяньбай снова ничего не ел.   Дуаньму Ли заметил: аппетит у него по-прежнему отсутствовал. Даже если внешне Чжань Тяньбай выглядел чуть лучше, это было лишь внешнее улучшение.   Аппетит — верный показатель состояния души и тела. И по этому признаку Дуаньму Ли понимал: Чжань Тяньбай ещё не выздоровел. Он подошёл к кровати на цыпочках и склонился над спящим.   Лицо Чжань Тяньбая было спокойным — похоже, кошмары ему не снились. Дуаньму Ли протянул руку… но пальцы сжались в воздухе, не коснувшись ничего. Чем яснее он осознавал свои чувства, тем труднее было держать себя в руках.   Ему хотелось броситься к Чжань Тяньбаю прямо сейчас, каждую ночь спать в его покоях — но даже это было для него мукой.   Боль от невозможности обладать любимым — боль, которую он никогда прежде не знал, — теперь сопровождала его каждое мгновение. Постояв в покоях около времени, необходимого, чтобы выпить чашку чая, Дуаньму Ли снова ушёл.   Тишина в покоях будто застыла, как неподвижная грязь.   Чжань Тяньбай медленно приоткрыл глаза. Его чёрные зрачки вновь окрасились в томный, пьянящий румянец. *** Дуаньму Ли отправился в дом утех Ароматный двор.   Там он увидел, как Шэнь Юйлань и Юй Мо играют в «тоуху» — игру с метанием стрел в кувшин. Раньше он никогда не завидовал Юй Мо.   Пусть тот и был одарённым, сильным, жил свободно и легко — Дуаньму Ли всегда смотрел на него с равнодушием.   Но теперь… теперь он завидовал ему от всей души.   Потому что у Юй Мо был Шэнь Юйлань.   Юй Мо любил Шэнь Юйланя.   И Шэнь Юйлань любил Юй Мо.   До того как осознать свою любовь к Чжань Тяньбаю, Дуаньму Ли никогда не задумывался, насколько счастлив человек, у которого есть тот, кого он любит, и кто любит его в ответ.   Теперь он это понял… но, увы, слишком поздно. Он сжал губы и вдруг резко развернулся, собираясь уйти. — Ваше высочество Ли? — неожиданно окликнул его Шэнь Юйлань, заметив его в дверях. — Эй-эй-эй! — закричал Юй Мо, вытягивая шею. — Ты ещё смеешь показываться перед нами?! Если бы не доброта моего Юйланя, разве ты смог бы обманом заполучить Пилюлю Перерождения Души?! Он до сих пор помнил ту обиду.   Шэнь Юйлань лишь покачал головой с улыбкой, но затем снова посмотрел на Дуаньму Ли. Образ Дуаньму Ли по-прежнему был высоким и могучим, прямым, как ствол сосны, — но теперь его окутывала тень одиночества, какой раньше не было.   Не зная почему, Шэнь Юйлань почувствовал к нему жалость. — Юйлань, не обращай на него внимания, — потянул Юй Мо за руку. — Не надо так, Юй Мо, — мягко сказал Шэнь Юйлань, погладив его по плечу, и подошёл к Дуаньму Ли. — Не нужно кланяться, — остановил его Дуаньму Ли, когда Шэнь Юйлань собрался делать поклон. — На сей раз… я пришёл с просьбой к вам, господин Шэнь. Шэнь Юйлань удивлённо замер. — Ваше высочество говорит слишком официально. Если в моих силах — прикажите, я сделаю всё, что смогу. В этот момент Юй Мо снова подскочил, болтая длинными рукавами, как ребёнок: — Юйлань, не помогай ему ни в чём! Пусть злится!   И, скривившись, он показал Дуаньму Ли язык. Дуаньму Ли тяжело выдохнул. — Слушай, Дуаньму Ли, с тобой всё в порядке? — спросил Юй Мо, прищурившись. — У тебя такой тёмный цвет между бровями, будто тебе осталось недолго жить! Дуаньму Ли закатил глаза: — Это ты меня доводишь. — Тем лучше! Пусть помрёшь — отомстишь за Чжань Тяньбая! Услышав имя «Чжань Тяньбай», Шэнь Юйлань заметил, как у Дуаньму Ли дрогнули веки, а кулаки сжались до побелевших костяшек. *** Тем временем во дворце принца Чжань Тяньбай незаметно уснул.   Сон оказался неожиданно спокойным и сладким.   Когда ему не снился Дуаньму Ли — он спал хорошо.   Но стоило присниться Дуаньму Ли — и он просыпался, будто только что вернулся из преисподней. — Чжань Тяньбай… — раздался знакомый мужской голос. Чжань Тяньбай сел на ложе, широко раскрыв глаза.   У двери стоял мужчина в простой белой одежде — изящный, красивый, с нежными чертами лица и взглядом, полным доброты и сочувствия. — Господин Шэнь? — удивился Чжань Тяньбай.   Рядом с Шэнь Юйланем никого не было, но в руках он держал изящную трёхъярусную коробку для еды. — Чжань Тяньбай, можно войти? Чжань Тяньбай встал с постели и подошёл к нему.   Шэнь Юйлань поставил коробку на стол и стал аккуратно вынимать блюда одно за другим. — Я не знал, что тебе нравится, поэтому приготовил немного своего коронного… и немного сладостей. — Это Дуаньму Ли послал тебя? Чжань Тяньбай сильно похудел по сравнению с прежними днями. Хотя ноги полностью восстановились, лицо его побледнело, приобрело болезненный оттенок — явный признак истощения. — Его высочество сказал, что ты последние дни почти ничего не ешь, и попросил меня навестить тебя.   Все эти блюда я приготовил сам. В Наньчу мои кулинарные навыки хоть и считаются известными, но не уверен, придётся ли тебе по вкусу. Говоря это, Шэнь Юйлань пододвинул к Чжань Тяньбаю изящные тарелочки с закусками и пирожными. Чжань Тяньбай смотрел на еду, приготовленную Шэнь Юйланем, и на мгновение замер.   В отличие от роскошных блюд во дворце, здесь были лишь лёгкие, простые кушанья: рисовая каша, овощи, прозрачные супы. — Это рис с лилиями и грушей… — начал перечислять Шэнь Юйлань.   — Вот салат из огурца и белой редьки, суп «Нефритовый пояс», а это — пельмени «Изумрудные капли». Чжань Тяньбай опустил ресницы и вдруг понял: не зря Шэнь Юйлань стал хозяином самого знаменитого увеселительного заведения Наньчу — Ароматный двор.  Он поблагодарил Шэнь Юйланя.   Тот действительно был человеком необычайной чуткости.   Все блюда — белые, зелёные, прозрачные… — создавали ощущение чистоты и невинности.   Если Чжань Тяньбай правильно понял намёк, Шэнь Юйлань хотел сказать: «В моих глазах ты — честный, незапятнанный человек». Взгляд Чжань Тяньбая невольно переместился к сладостям, ещё не вынутым из коробки.   Они были яркими, в основном — красными.   Он долго смотрел на них… и вдруг почувствовал, как глаза защипало от слёз. Цвет этих пирожных…   Это был точь-в-точь цвет его доспехов времён, когда он был великим полководцем Алого Пламени — красный, с вкраплениями жёлтого, фиолетового, чёрного и зелёного. Шэнь Юйлань молча наблюдал за его реакцией и понял: Чжань Тяньбай до сих пор не может отпустить прошлое.   Как можно забыть былую славу и гордость? Шэнь Юйлань тихо вздохнул.   На самом деле, идея с цветами пирожных принадлежала не ему, а Дуаньму Ли.   Шэнь Юйлань не знал, какие именно цвета украшали доспехи Чжань Тяньбая, но Дуаньму Ли помнил их до мельчайших деталей.   Поэтому Шэнь Юйлань использовал розовые лепестки, тыкву, фиолетовый сладкий картофель, чёрный кунжут и зелёный чай, чтобы создать начинки. — Цвета моих доспехов… тебе рассказал Дуаньму Ли? — тихо спросил Чжань Тяньбай. Сердце Шэнь Юйланя ёкнуло. Улыбка на его лице стала слегка натянутой. — Ты всё замечаешь…   — Его высочество просто… беспокоится о тебе. — Ты пришёл ходатайствовать за Дуаньму Ли? — прямо спросил Чжань Тяньбай. Хотя тон его был резковат и холоден, он всё же сел за стол и взял палочки.   Он не считал Шэнь Юйланя другом, но тот спас ему жизнь не раз — и это заслуживало уважения. — Даже если бы его высочество ко мне не обратился, я всё равно собирался тебя навестить, — сказал Шэнь Юйлань. — Спасибо, — ответил Чжань Тяньбай и придвинул стул. — Садись, поешь со мной. Увидев, что аппетит у Чжань Тяньбая появился, Шэнь Юйлань мысленно облегчённо выдохнул и сел напротив. — У тебя отличные кулинарные навыки! — восхитился Чжань Тяньбай, попробовав блюдо. — Восхитительно! — Если тебе нравится, я могу готовить для тебя почаще, — улыбнулся Шэнь Юйлань. Едва он это сказал, как Чжань Тяньбай на мгновение замер, а затем громко рассмеялся: — Если ты будешь каждый день приходить ко мне готовить, кто-то, боюсь, устроит бунт и перевернёт весь дворец от ревности! — Да что ты! — смутился Шэнь Юйлань. — Откуда такие люди?.. — Разве не твой возлюбленный Юй Мо?.. Или, может, младший братец Дуаньму Ли? Шэнь Юйлань смущённо кивнул.