Вражеский генерал становится рабом

Резко подняв голову, Чжань Тяньбай застыл, словно окаменевшая курица, облитая горькой водой. Он стиснул зубы. «Неужели… это наказание от Дуаньму Ли?» — сердце Чжань Тяньбая будто погрузилось в ледяную пропасть, отчего всё тело задрожало, а губы слегка дрогнули.  Был ли он виноват? Заблуждался ли?.. В груди заныло, но Дуаньму Ли сдержался. Он боялся посмотреть на Чжань Тяньбая — боялся, что смягчится. Сжав кулаки до побелевших костяшек, Дуаньму Ли терзался противоречиями. Он так надеялся на то, что между ними сохранится хоть что-то тёплое и светлое… Но, похоже, для Чжань Тяньбая ничего не изменилось. Даже тогда, когда Дуаньму Ли рисковал жизнью, чтобы вырвать его из рук заговорщиков в особняке великого генерала Гао Наньфэна, тот не сказал ни слова благодарности и не дал ни малейшего объяснения. Всё, что Чжань Тяньбай чувствовал — это отвращение к прикосновениям Дуаньму Ли. Сколько раз тот спасал его, сколько раз касался его — а он всё ещё сопротивлялся! — Ли, проводи его, — холодно бросил Дуаньму Ли.   Между ними будто выросла непреодолимая пропасть. Заложив руки за спину, Дуаньму Ли решительно ушёл, не обернувшись. Его шаги звучали так чётко и безжалостно, будто он не собирался больше обращать на Чжань Тяньбая ни малейшего внимания.   Весь пронизанный ледяным холодом, Чжань Тяньбай ощутил, как первая капля холода пронзила его до костей. Он вернулся во владения принца Дуаньму… но кое-что уже было утрачено навсегда. Он словно проваливался в бесконечную пустоту.   Почему так больно? Почему так мучительно?   Чжань Тяньбай крепко зажмурился, пытаясь онемить свои чувства. — Господин Чжань… — начал было Ли, но тут же поправился: — Чжань Тяньбай, идём за мной. Приказ принца — закон.   Ли не посмел ослушаться. С этого дня он должен был обращаться с Чжань Тяньбаем как с самым низким слугой. — Скажи на милость… зачем ты так поступил? — пробормотал Ли, ведя его в дровяной сарай.   Сердце Чжань Тяньбая сжалось от боли. — Господин Чжань! — внезапно выкрикнула Сян Лин, и крупные прозрачные слёзы покатились по её щекам.   — Сян Лин! Немедленно прекрати! — рявкнул Ли.   Сян Лин неохотно отпустила руку Чжань Тяньбая.   Все присутствующие — вне зависимости от положения в доме — невольно сжали губы, сочувствуя ему.   Только Сян Гэ, затерявшийся в толпе, опустил голову, но уголки его губ едва заметно приподнялись. Так началась жизнь Чжань Тяньбая в качестве каторжника во владениях принца.   Огромный двор, усыпанный опавшими листьями, он убирал в одиночку.   Вставал до рассвета и ложился после полуночи, изнуряя себя работой: стирал одежду для всех слуг, рубил дрова, носил воду, разжигал печи — всё это ложилось на его плечи. Остальные были просто слугами, а он — настоящим рабом. Прошло три дня, и Дуаньму Ли совсем потерял аппетит. Он не ел, не спал, день за днём становясь всё более измождённым. Перед посторонними он по-прежнему был непоколебимым принцем Ли, но те, кто знал его ближе, видели: он словно потерял интерес ко всему на свете, рассеянный и погружённый в свои мысли.   Образ Чжань Тяньбая постоянно всплывал перед его глазами. Дуаньму Ли чувствовал, будто без него в теле не хватает чего-то самого главного. Видя, как его господин с каждым днём всё больше угасает, Ли несколько раз собирался заговорить…   На закате Чжу Фэн проходил мимо дровяного сарая и увидел Чжань Тяньбая за работой.   За эти несколько дней тот осунулся до неузнаваемости. Его лицо побледнело, глаза потускнели. Еда, которую ему давали, была хуже всего в доме — лишь один холодный хлеб в день. Чжу Фэн уже собирался уйти, но, сделав несколько шагов, вдруг остановился и вернулся.   Солнечный свет вдруг померк, и тень упала на голову Чжань Тяньбая. Тот медленно опустил руки, измученный и обессиленный. — Ты теперь получил по заслугам, — сказал Чжу Фэн, глядя на него с горечью. — Если бы ты раньше думал, не пришлось бы страдать сегодня!   — Ты ведь знаешь, как сильно он тебя любит… Как ты мог так с ним поступить? — голос Чжу Фэна дрожал от гнева. — Я просто не понимаю тебя, Чжань Тяньбай! Принц… — «Любит»… — прошептал Чжань Тяньбай, медленно повторяя это слово.   Любит ли Дуаньму Ли его на самом деле? Или это лишь увлечение новой игрушкой?   Он не хотел признавать свою самую сокровенную надежду.   — Он… не любит меня, — едва слышно произнёс он, губы его шевельнулись, но голос был слаб, как дыхание. — То, что он чувствует… это не любовь.   — И не жалею тебя! Сам виноват! Чжань Тяньбай не нашёлся, что ответить на упрёки Чжу Фэна.   Холодный ветер растрепал его чёрные волосы.   После долгого молчания он наконец спросил: — Чжу… это ведь ты донёс Дуаньму Ли, что я тайно сговорился с Бао Бупином, чтобы убить его? Чжу Фэн не ответил. Чжань Тяньбай снова замолчал. Чжу Фэн развернулся и пошёл прочь, но, сделав пару шагов, вдруг остановился и обернулся: — Если… если сейчас пойдёшь к принцу и умолять о пощаде — может, ещё не всё потеряно. Чжань Тяньбай проглотил горькую слюну.   Да, он пойдёт просить милости… но не ради себя. Прошло уже пять дней с момента покушения.   Закончив уборку в дровяном сарае, Чжань Тяньбай направился в библиотеку Дуаньму Ли. Он надеялся, что гнев принца уже утих.   Остановившись перед дверью, он тревожно замер. Помедлив, он всё же постучал. — Принц… — его голос был тих, но чист и слегка хрипл от усталости. Внутри всё стихло.   Чжань Тяньбай застыл у двери, сердце его замирало от страха. Скрипнула дверь.   Перед ним стоял Дуаньму Ли, погружённый в чтение книги.   Он даже не поднял глаз — будто Чжань Тяньбай был для него менее чем ничто. Чжань Тяньбай рухнул на колени. Дуаньму Ли отложил книгу и слегка приподнял брови.   «Как же он похудел…» — подумал он.   Эти одежды были сшиты специально по мерке Чжань Тяньбая, но теперь болтались на нём, как на вешалке. Губы Дуаньму Ли дрогнули, но вместо мягкого слова вырвалось: — Зачем ты здесь? Даже если ты пришёл умолять меня сейчас — уже слишком поздно. Чжань Тяньбай не поднимал глаз. — Умоляю тебя… — голос его дрожал, лицо исказилось от внутренней боли. — Прости Бао Бупина и остальных! Они… они не хотели тебя убивать по-настоящему! Услышав искреннюю мольбу, Дуаньму Ли встал и подошёл к коленопреклонённому Чжань Тяньбаю. Тот только поднял голову — как по щеке ударил ладонь.   Не ожидая удара, Чжань Тяньбай едва не упал набок.   Когда он снова поднял лицо, в уголке губ уже сочилась кровь.   Его глаза покраснели, но перед ним стоял лишь холодный, жёсткий, как сталь, принц Дуаньму Ли. Каждая черта его лица была острой, как лезвие. — Раб вроде тебя смеет называть меня по имени?! — ледяным тоном процедил Дуаньму Ли.   — Вон! Я не хочу тебя видеть! Чжань Тяньбай стиснул зубы, медленно поднялся на ноги, едва держась на них.   Его пошатнувшаяся фигура вызвала в глазах Дуаньму Ли волну эмоций.   Он думал, что Чжань Тяньбай пришёл просить за себя…   Если бы тот хоть немного проявил раскаяние, Дуаньму Ли, возможно, простил бы его. Но осознав, что Чжань Тяньбай не собирается просить пощады для себя, Дуаньму Ли в ярости сжал кулаки — на руке вздулись жилы. В следующее мгновение он резко подхватил на плечо Чжань Тяньбая и, не говоря ни слова, швырнул его на кровать.