Вражеский генерал становится рабом

Принц Дуаньму Ли склонился над спящим Чжань Тяньбаем, его чёрные глаза не отрывались от спокойного, бледного лица. Он медленно приблизил губы к его рту и кончиком языка коснулся губ и уголков рта. Затем поцеловал переносицу и тёмную родинку под глазом — словно прикосновение бабочки. Он знал, что не имеет права. Будь Чжань Тяньбай в сознании или нет — его тело слишком слабо. Одно прикосновение может перерасти в нечто большее, а это убьёт его. — Чжань Тяньбай… — прошептал он. — Сколько ещё мне терпеть? Сколько ещё я должен себя сдерживать ради тебя? Он резко выпрямился и начал нервно ходить по покоям. Каждый раз, когда он смотрел на Чжань Тяньбая, в нём вспыхивало желание — прижать его, сломить, слиться с ним. Но до появления Чжань Тяньбая он никогда не знал такой тоски, такого безумия. — Дуаньму Ли, что с тобой происходит? — пробормотал он, проводя ладонью по лбу. В голове царил хаос, мысли путались, как узлы на верёвке. Чжань Тяньбай проспал ещё целые сутки. Когда он наконец открыл глаза, его лицо всё ещё было бледным, безжизненным. Императорский лекарь приходил каждый день, но всякий раз лишь качал головой, глядя на Дуаньму Ли. — Что значит «этот кивок головой»? — взорвался принц. — Вы — самый уважаемый лекарь во дворце! Неужели не можете вылечить такую «маленькую» рану? С глухим стуком старый лекарь Ду упал на колени. Его седая борода дрожала. — Ваше Высочество… дело не в моём мастерстве… — его голос дрожал. — Тело господина Чжаня… с самого начала было отравлено. То, что он выжил после яда, — уже чудо. А после двойной порки… его жизненные силы почти иссякли. Он… — Что — «он»?! — рявкнул Дуаньму Ли, его брови сошлись, лицо исказилось, словно маска демона. Лекарь сжался, не осмеливаясь поднять глаза. — Он… боюсь… что господин Чжань… наверное, больше не сможет встать с постели… а сколько времени он протянет… сказать невозможно… Он хотел сказать «умрёт скоро», но осознавал: если он произнесёт это вслух, он сам может не дожить до завтра.  — Убирайся! — взревел Дуаньму Ли, пинком отшвырнув старика. — П-простите… п-позвольте удалиться… — заикаясь, пробормотал лекарь и бросился прочь, будто спасаясь от смерти. *** Внутри покоев Чжань Тяньбай лежал с закрытыми глазами. Его душа была странно спокойна, будто давно превратилась в застывший пруд. Он знал своё тело лучше всех. Даже если он не умрёт сейчас — его здоровье будет только ухудшаться. Дни его сочтены. Он тихо вздохнул, чувствуя горечь на языке. «Что я такого сделал, чтобы заслужить такую жизнь?..» «Может, я должен был умереть в тот момент, когда император Яо, которому я служил душой и телом, налил мне чашу с ядом?» — Чжань Тяньбай! Голос заставил его открыть глаза. В его тёмных, как ночь, глазах отразилось высокое, величественное тело Дуаньму Ли. Принц был в ярости. Каждая черта его лица, будто высеченная из камня, пылала гневом. Он ворвался в покои, как буря. — Ты забыл, что пообещал мне?! Чжань Тяньбай замер. Он не ожидал такой реакции. Брови Дуаньму Ли сдвинулись, на его идеальном лице проступило страдание — такое глубокое, что Чжань Тяньбай почувствовал укол в сердце. «Разве страдать должен не я?.. Почему он выглядит так, будто это он теряет кого-то?» — Ты поклялся служить мне всю жизнь! — голос Дуаньму Ли дрожал от боли. — Да, — тихо ответил Чжань Тяньбай. Он закрыл глаза, уголки губ дрогнули в горькой улыбке. — Я буду служить тебе всю свою жизнь… просто моя жизнь оказалась слишком короткой. — Чжань Тяньбай! — Дуаньму Ли резко схватил его за плечи. — Ты не имеешь права спать! Не смей закрывать глаза! Встань! Встань!