Вражеский генерал становится рабом

Чжань Тяньбай стоял молча, не сводя с Дуаньму Ли холодного взгляда. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах полыхала непокорность.   — Ты думаешь, что сможешь сломить меня? — тихо спросил он уверенно.  Дуаньму Ли усмехнулся, медленно подходя ближе. Его шаги были мягкими, но каждое движение источало угрозу.   — Ошибаешься, — процедил он, остановившись вплотную. — Ты уже сломлен. А теперь...   — Тогда пусть вторую половину твоей жизни я разрушу сам, — произнёс Дуаньму Ли. Его голос звучал мягко, но скрывал угрозу, как тонкий клинок под шёлковой тканью. Чжань Тяньбай невольно содрогнулся, как будто слова Дуаньму Ли пронзили его насквозь, как тот самый клинок.   Дуаньму Ли тут же издал издёвчивый смешок:   — Что? Испугался?   Чжань Тяньбай крепко сжал зубы, предпочитая молчание. Его пальцы впились в ладони так сильно, что ногти оставили следы, но он не позволил себе ни единого звука.   — Ты всё ещё надеешься убежать от меня? — Дуаньму Ли аккуратно завершил обработку раны на лбу Чжань Тяньбая. Его движения были мягкими, почти нежными, но слова резко врезались в его сознание:  — Теперь ты —в калеке. Единственное, что тебе осталось — подвергаться моим унижениям, быть уничтоженным мной, медленно погружаясь во тьму рядом со мной… — Чжан Тяньбай, я сделаю так, чтобы ты больше не был «Генералом Алого Пламени» Южной империи, а стал лишь моим покорным наложником по имени Чжань Тяньбай!   Уголки его губ изогнулись в жестокой усмешке, и в этот момент жажда власти охватила его, словно бездонный водоворот.   Поднявшись, Дуаньму Ли обернулся и бросил на Чжань Тяньбая ледяной взгляд:   — Пойдём, помоги мне искупаться.   Сердце Чжань Тяньбая резко сжалось, как будто кто-то стиснул его железной хваткой.   Увидев, как побледнел Чжань Тяньбай, Дуаньму Ли издал довольный холодный смех:   — Что? Не хочешь?   Чжань Тяньбай не сдержал раздражения и бросил в спину Дуаньму Ли недоверчивый взгляд. Его пальцы непроизвольно сжались, будто он хотел схватить что-то невидимое, но тут же опустил руку, понимая бесполезность любых действий.   Даже если он будет сопротивляться или подчиняться — разницы не будет. Что ему делать? Мысли путались, как спутанные нити, не давая ответа. Он чувствовал себя птицей в клетке, где каждая попытка вырваться лишь усиливает боль.   Обернувшись, Дуаньму Ли провёл своей мозолистой рукой по щеке Чжань Тяньбая, будто касаясь гладкого и прохладного нефрита. Прикосновение было мягким, почти нежным, но за ним скрывалась та же жестокая уверенность, что и в его голосе. Чжань Тяньбай невольно вздрогнул, чувствуя, как от этого контакта по коже пробегают мурашки — смесь отвращения и странного напряжения, которое пронизывали его на сквозь.   — Ты всё ещё пытаешься найти выход? — прошептал Дуаньму Ли, склоняясь ближе. Его дыхание коснулось лица Чжань Тяньбая, вызывая новую волну внутреннего противоречия. — Но я уже сказал... тебе некуда бежать. — Хочешь продолжать притворяться послушным, чтобы раздражать меня? Или ты всё-таки покажешь свою истинную натуру? Мне всё равно, в какую игру ты захочешь играть — я сыграю с тобой до конца.   — Ты! — воскликнул Чжань Тяньбай, резко отвёл лицо в сторону. Контакт с ладонью Дуаньму Ли исчез, а его рука осталась в воздухе.   Выражение лица Дуаньму Ли резко помрачнело. В следующее мгновение он схватил Чжань Тяньбая за подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза. Его пальцы сжались с такой силой, что на коже остались следы, казалось он пытался сломить его одной лишь хваткой.   Тёмные глаза Чжань Тяньбая вспыхнули едва уловимым румянцем, выдавая внутреннюю борьбу. Он хотел отвернуться, но не мог — взгляд Дуаньму Ли пригвоздил его, как острый клинок, пронзающий душу. Каждая секунда молчания между ними была наполнена напряжением, как будто воздух стал тяжелее, давя на плечи.   — Не смей отводить взгляд, — процедил Дуаньму Ли, тихим но властным голосом.  — Ты мой. И ты будешь смотреть на меня, пока я этого хочу.   Чжань Тяньбай сжал зубы, чувствуя, как внутри него закипает ярость, но он подавил её, не желая давать Дуаньму Ли удовольствия видеть свою слабость. Дуаньму Ли усмехнулся:   — Я всегда любил, когда ты сопротивляешься…   — Потому что ты любишь боль? — огрызнулся Чжань Тяньбай, не желая сдаваться.   — Ха-ха-ха! — громко рассмеялся Дуаньму Ли. — Если ты так думаешь, то я покажу тебе, кем я на самом деле являюсь!   ***   Купальня во дворце принца была расположена в тихом уголке, где в воздухе витали лепестки персикового дерева. Термальный пруд наполняла естественная тёплая вода, чистая и уютная, от которой шёл пар, окутывая пространство туманной дымкой.   Когда Чжань Тяньбай погрузился в воду, тепло окружило его тело, принося неожиданное умиротворение. Но даже здесь, в этой расслабляющей атмосфере, напряжение между ними не исчезло.   Рядом с ним находился и Дуаньму Ли.   Если бы это зависело от Чжань Тяньбая, он бы без колебаний утопил Дуаньму Ли в этой самой воде. Его руки чесались от желания схватить его за шею и погрузить под тёплую гладь пруда, заставив почувствовать весь тот ужас и беспомощность, которые он испытывал сам. Но вместо этого Чжань Тяньбай лишь смотрел на воду, сдерживая бурю внутри себя. Он знал, что любое неосторожное движение лишь усугубит его положение, но мысль об этом приносила мрачное удовлетворение.   — Как жаль, что у меня нет такой власти, — прошептал он едва слышно.  — Ты хочешь убить меня, — тихо произнёс Дуаньму Ли, сузив свои чёрные зрачки. — Я чувствую смертельную угрозу от тебя.   — Хотеть убить тебя — это не новость для меня, — спокойно признал Чжань Тяньбай.   Его тело было измотано, и он устал — не только физически, но и душевно. Он больше не хотел ссориться с Дуаньму Ли. Силы и положение были настолько неравны, что в конце концов пострадает только он.   Он молча прислонился к краю пруда, закрыл глаза и наслаждался расслабляющим теплом воды, позволяя ей омыть его усталость, хотя бы на мгновение забывая о реальности.   Чжань Тяньбай обладал чертами, немного напоминающими женские, — мягкие линии лица сочетались с хрупкой элегантностью. Но с профиля его лицо выглядело резко и чётко, с гордыми бровями воина. Однако его глубокие чёрные глаза, прикрытые сейчас веками, напоминали озёра, залитые весенним светом, — спокойные, но полные скрытой силы и таинственности.   — Дуаньму Ли, у тебя в поместье уже есть трое красивых юношей. Зачем тебе тратить время на меня?   Чжань Тяньбай внезапно открыл глаза и повернул голову к Дуаньму Ли.   Холодный, проницательный взгляд, полный решимости, вызвал лёгкое дрожание в сердце Дуаньму Ли. Казалось, эти глаза могли видеть его насквозь, разрывая все маски и фальшивые улыбки.   Смысл слов Чжань Тяньбая был прост: он не позволит себя сломить.   Какие бы методы ни использовал Дуаньму Ли, он не сдастся. Его внутренняя стойкость, подобно скале посреди бушующего моря, оставалась непоколебимой. Даже если тело предаст его, дух останется свободным.   Дуаньму Ли на мгновение замер, чувствуя, как его уверенность начинает давать трещину. Он попытался скрыть это за привычной холодностью, но что-то в глубине его глаз выдавало растущее беспокойство. Возможно, он недооценил силу этого человека... или переоценил свою власть.   — Но ты ведь уже спрашивал у Сян Лин, не правда ли? — медленно произнёс Дуаньму Ли. — Я никогда не прикасался к этим троим.