Алиби для двоих

      Понедельник выдался серым и дождливым. Низкие тучи нависали над городом, словно придавливая его к земле. Драко то и дело поглядывал на дверь аудитории – Поттер не пришёл на пары. Каждая минута без него растягивалась в вечность, а тревога, поначалу едва уловимая, постепенно разрасталась, заполняя всё внутри.       Драко машинально листал конспект, но строчки расплывались перед глазами. В голове крутились тревожные мысли: «Почему Поттер не пришёл? Почему не предупредил? Может, случилось что-то серьёзное?». Рука сама потянулась к телефону, но он отдёрнул её, стараясь сосредоточиться на конспекте.       Панси, не замечая его беспокойства, оживлённо тараторила, размахивая руками:       – Я до сих пор в шоке, что вы с Поттером провели вместе все выходные! Слушай, я тут копнула по делу Харви Уэйта – нашла крутые зацепки! Во-первых, кусок ткани. Во-вторых, камеры зафиксировали, что в машине был ещё один человек – именно он потом тащил Харви. Ну что, какие у тебя находки?       Её голос звучал слишком громко, слишком бодро – словно она пыталась заполнить собой всё пространство вокруг. Драко рассеянно провёл рукой по прохладной поверхности стола, чувствуя странную дрожь в пальцах.       – Мне… было не до этого, – пробормотал он, глядя кудато сквозь подругу.       – Ой, да ладно! – Панси подмигнула, её глаза блестели от любопытства. – Знаю, чем ты был занят. Членом Поттера, наверное?       Драко лишь слабо покачал головой в ответ. Шутка прозвучала неловко, оставив неприятный осадок. Он хотел бы объяснить, что дело не в этом – что его мысли заняты не страстью, а тревогой, – но слова застряли в горле.       После двух пар они отправились в кофейню за кофе и пирожными. В воздухе витал аромат свежемолотых зёрен и сладкой выпечки, но Драко почти не чувствовал его. Он механически помешивал кофе, наблюдая, как тёмная жидкость закручивается в миниатюрном водовороте.       За столиком Панси снова вернулась к теме Поттера:       – А почему он сегодня не пришёл?       Драко поднял глаза на подругу. За окном моросил дождь, оставляя на стекле причудливые разводы.       – У него дела, – коротко ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       – Какие? – настаивала Панси, наклоняясь ближе.       Драко на секунду замешкался, лихорадочно придумывая оправдание. В голове промелькнули образы автосервиса, сломанного двигателя, очередей у приёмной.       – Он… повёз машину в автосервис, – наконец произнес Драко, надеясь, что звучит убедительно.       Панси удовлетворённо кивнула, отхлёбывая латте. Её взгляд скользнул по окну, где капли дождя рисовали на стекле.       Они допили кофе в неловком молчании. Малфой почти не заметил вкуса пирожного – оно казалось безвкусным, словно картон. Когда они направились обратно в университет, холодный ветер ударил в лицо, заставляя его вздрогнуть.       Пара у Дженкинс стала для Драко настоящим испытанием. Он совершенно не подготовился – все мысли были заняты Поттером и его внезапным исчезновением. Аудитория, обычно казавшаяся просторной, теперь давила на него своими высокими потолками и строгими линиями мебели.       Панси блистала: сыпала фактами, демонстрировала глубокие знания по делу Харви Уэйта, явно стремясь впечатлить преподавателя. Её голос звучал уверенно, почти торжественно, а каждое слово сопровождалось выразительными жестами.       Когда очередь дошла до Драко, он растерянно молчал. Взгляд метался по аудитории, цепляясь за знакомые лица, за стопки бумаг на столе Дженкинс, за часы, отсчитывающие секунды его позора. И вдруг в памяти всплыли слова Поттера – то, что он говорил в доме Макса.       – За день до исчезновения Харви Уэйта камеры засекли его с каким-то парнем, – неуверенно произнес он, сжимая край стола так, что побелели пальцы.       Дженкинс одобрительно кивнула, её строгие черты смягчились:       – Верно. И это важная зацепка. Позже машина Уэйта попала на камеру за превышение скорости – на фото чётко видно двух людей на передних сиденьях.       Лицо Панси мгновенно потемнело. Её губы сжались в тонкую линию, а пальцы нервно сжали ручку. Драко почувствовал, как в груди нарастает тяжесть – он не хотел становиться причиной ссоры, но слова уже прозвучали.       После пары Панси быстро собрала вещи и направилась к выходу. Её движения были резкими, почти агрессивными.       – Панс, подожди! – Драко бросился за ней, но его остановил голос Дженкинс:       – Те, кто будет у меня стажироваться, останьтесь.       Пришлось вернуться. Дженкинс кратко обрисовала условия стажировки: начало в понедельник, для тех, у кого есть пары – вторая половина дня, для остальных – с утра. Её голос звучал сухо и деловито, словно она читала инструкцию к сложному механизму.       Роза, одна из студенток, подняла руку:       – А где Поттер?       – Он предупредил, что получил травму головы и находится в больнице, – ответила Дженкинс.       Драко почувствовал, как земля уходит из-под ног.       «Больница? Травма головы? Но когда я обрабатывал рану, всё выглядело не так серьёзно…»       В ушах застучало, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Он схватился за край стола, пытаясь удержать равновесие.       Как только Дженкинс их отпустила, Драко рванул к выходу. В спину донеслось:       – Драко!       Он обернулся – Теодор его звал. Драко махнул ему рукой и  судорожно полез в телефон, пытаясь найти номер Поттера, но вдруг осознал: он так и не внёс его в контакты. Бумажка с цифрами осталась дома, на тумбочке у кровати.       Он попытался дозвониться до Панси, но подруга сбрасывала звонки. Каждый раз, когда экран гас, внутри что-то обрывалось.       Путь домой показался бесконечно долгим. Дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Капли барабанили по тротуару, создавая монотонный ритм, который сливался с его тревожными мыслями. Драко шагал, погружённый в себя, не замечая ни прохожих, ни машин, ни огней города.       Дома царила суета. Нарцисса в спешке собиралась куда-то, её движения были нервными.       – Нас с отцом пригласили на встречу с людьми из министерства. Нужно выглядеть безупречно – парикмахер, стилист, всё по высшему разряду, – тараторила она, бросая в сумку то одну вещь, то другую.       Её глаза бегали по комнате, словно искали что-то неуловимое. Драко заметил, как Нарцисса нервно поправляет волосы, как дрожат её пальцы, когда она застёгивает молнию на косметичке.       Она быстро поцеловала Драко в лоб и исчезла за дверью, оставив после себя лишь аромат духов и ощущение хаоса.       Драко поднялся в свою комнату. Она встретила его тишиной и полумраком. Он подошёл к тумбочке, взял заветную бумажку с номером и набрал сообщение: [15:26] Драко       Привет, это Малфой. Как ты?       Он опустился на кровать, не отрывая взгляда от экрана. Время тянулось мучительно медленно. Каждая секунда казалась вечностью. В голове крутились вопросы: «Почему он не отвечает? Что с ним на самом деле?»       Через десять минут пришёл ответ: [15:36] Гарри       Привет! Уже успел соскучиться? :)       Драко нахмурился. Этот его игривый тон, словно Поттер намеренно игнорировал всю серьёзность ситуации. Драко сжал телефон так, что костяшки пальцев побелели. [15:37] Драко       Я серьёзно. Узнал, что ты в больнице. [15:38] Гарри       Был, да. Сейчас всё хорошо, дома лежу. [15:38] Драко       Хорошо. Поправляйся. [15:38] Гарри       А ты как вообще? [15:39] Драко       Терпимо. [15:39] Гарри       Что случилось? [15:40] Драко       Да там… семейные проблемы. [15:40] Гарри       Ну расскажи. А то мне скучно, хоть тебя послушаю:)       Драко закрыл глаза, пытаясь сдержать раздражение.       «Он что, издевается? Или правда не понимает, как это звучит?» [15:42] Драко       А я что, для тебя клоун? Или мои проблемы тебя веселят? [15:42] Гарри       Я не это имел в виду. [15:43] Гарри       Извини.       Мне правда интересно.       И я волнуюсь.       Пальцы замерли над клавиатурой. Что он мог сказать? Отец против его стажировки, будущее туманно, а теперь ещё и эта непонятная история с Поттером… Всё смешалось в один сплошной клубок проблем, из которого не было выхода. [15:45] Драко       Отец не хочет, чтобы я стажировался у Дженкинс.       Думаю, может, и правда надо было послушать его и пойти в «Миллер».       Не знаю.       Всё сложно.       Он откинулся на спину, уставившись в потолок. Первая неделя сентября будто перевернула всю его жизнь. Желаний не осталось. Целей – тоже. Даже мечты, казалось, растворились в серой пелене реальности.       Ответ Поттера пришёл почти сразу: [15:45] Гарри       А чего хочешь ты сам?       Драко закрыл глаза. «Чего он хочет?» Вопрос эхом отдавался в голове, но ответа не было. Он чувствовал себя потерянным, словно корабль без компаса в бушующем море.       Он замер, глядя на экран. Вопрос Гарри будто ударил в самое сердце – простой, но беспощадно точный. «Чего хочешь ты сам?»       Он перевернулся на бок, подтянул колени к груди, словно пытаясь укрыться от реальности. Комната вокруг казалась чужой: привычные вещи – полка с книгами, зеркало над комодом, фото в рамке на столе – словно отдалились, потеряв смысл. Всё, что раньше давало опору, теперь выглядело иллюзорным.       В голове всплыли обрывки воспоминаний: самый первый день в университете вместе с друзьями – волнение, надежда, ощущение, что всё только начинается; разговор с мамой, когда та, улыбнувшись, сказала: «Ты можешь больше, чем думаешь»; момент, когда Поттер, глядя ему в глаза, произнёс: «Это были незабываемые выходные».       А теперь – пустота. Ни цели, ни чёткого пути. Только эхо чужих ожиданий: отца, матери, Панси, даже Поттера.       Пальцы снова сжались вокруг телефона. Он набрал: [15:51] Драко       Я не знаю.       Ответ пришёл почти мгновенно – будто Поттер ждал этого сообщения. [15:51] Гарри       Знаешь, когда я  сегодня был в больнице и сидел в этих бесконечных очередях, думал о всякой ерунде.       О том, как странно устроен мир.       О том, что мы тратим время на то, что нам не важно.       И вот что понял: если не ты сам решишь, чего хочешь, за тебя это сделают другие. И тогда точно будет плохо.       Драко нахмурился. Слова Поттера звучали резко, почти грубо, но в них была та самая правда, которую он боялся признать. [15:53] Драко       Ты сейчас лечишь мне голову или читаешь лекцию?       Он ответил с напускной иронией, но внутри что-то дрогнуло. [15:53] Гарри       И то, и другое. [15:53] Драко       А ты в очках? [15:54] Гарри       Нет. А что? [15:54] Драко       Тогда ты не можешь читать мне лекцию!       Только в них, ВОЗМОЖНО, я буду тебя слушать. А так, все слова в пустоту.) [15:54] Гарри       Хахахха, приму к сведению.       Так что там с «Миллер»? Ты правда хочешь туда?       Он закрыл глаза. Перед мысленным взором возник образ офиса – стерильные коридоры, бесконечные стопки документов, вежливые, но холодные улыбки коллег. «Перспективы, стабильность, репутация», – так говорил отец. Но стоило ему представить это будущее, как внутри поднималась волна протеста. И он наконец напечатал: [15:56] Драко       Нет.        Но и не знать, чего хочу, тоже невыносимо. [15:57] Гарри       Значит, начни с малого. Чего бы тебе хотелось прямо сейчас?       Что вызвало бы хоть каплю радости?       Драко задумался. В памяти всплыл момент когда он, перед сном, листал старый альбом с фотографиями. Там было фото с летнего лагеря – он, тринадцатилетний, смеётся, держа в руках самодельный парусник. Ветер трепал волосы, солнце слепило глаза, а ощущение свободы было почти физическим. [15:59] Драко       Не знаю… Может, просто чувствовать, что я живу, а не плыву по течению. [16:01] Гарри       Вот. Это уже что-то. Давай так: до конца дня ты сделаешь одну вещь, которую тебе действительно хочется.       Даже самую маленькую.       Договорились?       Драко усмехнулся. Настойчивость Поттера одновременно раздражала и согревала его. [16:02] Драко       Ладно. Но что? [16:03] Гарри       Придумай сам. Это же твой вечер.       Драко откинул телефон, сев на кровати. Взгляд упал на стопку книг на столе – среди них был потрёпанный сборник стихов, который он не открывал годами.       «Когда-то я мог цитировать их наизусть», – подумал он.       Не раздумывая больше, он схватил книгу, спустился в гостиную и устроился в старом кресле у окна. Дождь за окном постепенно стихал, переставая барабанить по стеклу. Он открыл первую страницу и начал читать.       Слова текли плавно, задевая что-то глубоко внутри. Это было похоже на встречу с давним другом, которого он давно не видел.       Через полчаса он поднял голову, чувствуя странную лёгкость. Телефон лежал рядом. Он быстро набрал: [16:41] Драко       Спасибо. [16:42] Гарри       За что? [16:43] Драко       За то, что не дал мне утонуть в своих мыслях. [16:45] Гарри       Всегда пожалуйста.       Мне ужасно хочется жареной картошки из «Платтерс». [16:46] Драко       Это то ужасное место, где всегда пахнет сливочным маслом и жареным луком? [16:46] Гарри       Угу. И где можно сесть у окна, смотреть на прохожих и чувствовать, что ты живёшь. [16:47] Драко       Значит это твоё любимое место? [16:47] Гарри       Точно. Давай сходим? Я угощаю.       Драко замер. Снова. Снова вопросы, снова неопределённость. Но на этот раз страх отступил, оставив место чемуто новому – робкому, но живому. [16:48] Драко       Окей. [16:48] Гарри       Через час на станции Бермондси. У красных ворот. [16:49] Драко       Бермондси? Ты серьёзно? Это же почти окраина. [16:49] Гарри       Это вход в картофельный рай. Обещаю. [16:49] Драко       Ладно, рискну. Через час там.       Драко отложил телефон, закрыл глаза и глубоко вдохнул. После переписки с Гарри на душе стало чуть легче, будто кто-то приоткрыл форточку в душной комнате. Где-то вдалеке раздался звук открывающейся двери – вернулась мама. Но сейчас это казалось неважным. Он снова подумал о Панси.       «Надо будет завтра с ней поговорить, объясниться».       За окном окончательно рассеялись тучи. Лучи вечернего солнца пробивались сквозь стекло, рисуя на полу причудливые узоры. Драко поднялся, подошёл окну. Город оживал: гдето внизу слышался смех прохожих, шуршали шины по влажному асфальту, а в воздухе пахло свежестью.       Он добежал до комнаты и достал из шкафа рубашку, футболку и джинсы – простые, но любимые. Одеваясь, поймал своё отражение в зеркале: глаза всё ещё были немного усталыми, но в них появился отблеск чего-то нового – будто искра, которую пока не затушили сомнения.       Внизу Нарцисса, уже в вечернем платье, проверяла сумочку перед выходом. Увидев Драко, она на секунду замерла, потом улыбнулась:       – Ты… хорошо выглядишь, милый. Собрался куда-то?       – Просто решил прогуляться и поесть картошки – ответил Драко, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       – Картошки?       – Ага, картошки.       Мама кивнула, но в её взгляде читалось: «Я вижу, что ты что-то скрываешь». Она подошла, поправила Драко прядь волос, убирая её со лба, словно возвращая его в детство, когда всё казалось проще.       – Будь осторожен, ладно? И… если тебе нужно поговорить – я здесь.       Драко сжал её руку:       – Спасибо.       Драко вышел из вагона на станции Бермондси. Сентябрьский вечер был мягким – солнце клонилось к закату, но темнота ещё не наступила: небо наливалось тёплыми оттенками, а длинные тени придавали улицам особую, почти акварельную глубину. Он поправил волосы, взглянул на часы: 17:57. Три минуты до встречи.       Он двинулся по указанию Поттера – мимо скромных витрин, вдоль кирпичной стены, заросшей плющом. Воздух пах дождём и чемто тёплым, летним. Вдали Драко заметил алую вспышку.       Красные ворота.       Они и правда были красными – не кричащими, а глубокими, бордовыми, словно выкрашенными вручную десятки лет назад. У их основания, прислонившись к кирпичу, стоял Поттер. В руке – дымящаяся сигарета, он просто стоял, и наблюдал за приближением Драко с лёгкой улыбкой.       – Опоздал на две минуты, – сказал он, не глядя на часы.       – Опять ты куришь. Классика. А при черепно-мозговой травме разве можно курить? – Драко скрестил руки на груди, но в глазах уже плясали смешинки.       – Я в норме. Голова цела, мозги на месте, – Гарри затянулся, выпуская дым вверх, где тот растаял в золотистом закатном свете. – К тому же это не курение, а… медитация.       – Медитация с никотином? Оригинально.       – Это не моя разработка, к сожалению. – он опустил сигарету, посмотрел на Драко с притворной серьёзностью. – Представь: ты стоишь, вдыхаешь, выдыхаешь, наблюдаешь за дымом. Это же чистая осознанность. Буддисты курят – и ничего, просветляются.       – Ты то буддист, да, – Драко покачал головой, но не смог сдержать улыбку. – Ладно, просветлённый, куда идём? Картошку ты, как я вижу, не притащил.       – А мы будем её добывать, – он бросил окурок, затоптал его носком ботинка. – Сегодня всё почестному: идём в «Платтерс», заказываем, едим, наслаждаемся. Никаких полуфабрикатов в пакетах.       – О, так это же почти приключение!       – Именно. Только не такое какое у нас было. Идём.       Они свернули в проулок за воротами. Дверь с матовой стеклянной вставкой, тихий скрип, уютный полумрак внутри. Деревянные столы, кирпичная печь, запах масла и хлеба.       – Ну что, – Поттер жестом пригласил Драко к свободному столику у окна, – выбирай. Сегодня я щедрость воплоти.       Драко изучил меню, висящее на грифельной доске:       – Платтер с картошкой. Ради неё мы же здесь собрались.       – Классика не стареет, – кивнул Поттер и добавил: – Мне тоже картошку, ещё тарелочку с сырной нарезкой. И два чая.       Официантка улыбнулась и исчезла за стойкой.       – Сырная нарезка? – Драко приподнял бровь. – Это что-то новое.       – Эксперимент, – он разложил салфетки с нарочитой торжественностью. – Хочу понять, может ли сыр конкурировать с картошкой.       – Ты же уже знаешь ответ.       – Знаю, – подмигнул Гарри. – Но надо же поддерживать интригу.       Когда принесли заказ, Драко с наслаждением вдохнул аромат жареной картошки, и его голодный желудок сладко заурчал:       – Вот это – правильно. Вот это – то, что нужно.       Гарри осторожно попробовал кусочек сыра:       – Хм. Неплохо. Но, кажется, картошка всётаки выигрывает.       – Конечно выигрывает! – Драко взял вилку. – Ты вообще когда-нибудь сомневался?       Поттер рассмеялся:       – Никогда. Но надо же иногда делать вид, что я размышляю.       Они ели, перебрасываясь шутками. Поттер умел превращать обычный ужин в спектакль:       – Смотри, – он поднял кусочек картошки, – это не просто еда. Это – хрустящая симфония.       – Что за метафоры? – Драко едва не рассмеялся с полным ртом.       – Я клянусь! – он приложил руку к сердцу. – Вот этот кусочек – первая скрипка. А вот этот – контрабас. А соус – дирижёр.       – И что же они играют?       – «Оду к радости». Потому что после такой картошки хочется улыбаться.       Когда тарелки опустели, Поттер отодвинул их в сторону и сказал:       – Ну что, теперь можно и на закат. Отсюда до Темзы – пять минут.       – Опять сюрприз? – Драко уже знал ответ.       – Нет, – улыбнулся Гарри. – Просто продолжение. Потому что после хорошей еды надо идти туда, где видно небо.       Они вышли наружу. Солнце ещё не скрылось, но уже коснулось линии крыш, разливая по улицам медное сияние. Фонари только начинали подмигивать, а в воздухе висела лёгкая дымка, смягчавшая контуры зданий.       – Знаешь, – тихо сказал Драко, глядя на небо, – в сентябре закаты такие… объёмные. Как будто весь день собирается в этом свете.       Поттер кивнул, засунув руки в карманы:       – Поэтому и нужно есть картошку. И смотреть на небо. Чтобы запомнить, как это – быть здесь и сейчас.       И они пошли вдоль реки, оставляя за собой тёплый полумрак «Платтерс» и золотистые отблески сентябрьского заката.