Стратегия преодоления

────𑁍────

      Со стороны вдруг потянулся прохладный и промозглый ветер, забираясь под одежду, окутывая собой травянистую землю и мраморные куски на ней. Деви точно знала нужный маршрут: от ворот налево и до старого дуба, листва которого уже начала понемногу желтеть. В его тени нужная ей могильная плита казалась просто черным пятном. Таким же, как сотни других вокруг.       Деви осторожно присела прямо на землю и провела по ужасающе холодному камню рукой, стирая землистую пыль, чтобы наконец увидеть высеченные символы.       Когда-то написанное здесь имя родного брата казалось ей глупейшей шуткой из всех возможных; ночным кошмаром, которого в реальности существовать не должно. Но вот они, буквы — четкие на вид и немного шершавые наощупь — такие же реальные, как и несколько лет назад, когда земля во всех смыслах уходила из-под ног.       Камал, несомненно, был кое в чем прав: время лечит… с одним важным допущением. Лечит, но не позволяет выздороветь до конца: горе постепенно превращается в хроническую болезнь, которую можно лишь купировать. Иногда оно проявляет себя слишком явно, резко, заставляя все внутренности сжиматься в едва выносимой судороге, а разум — отключаться. А иногда затихает, лишь изредка напоминая о себе перед сном.       Деви ненавидела возникавшую беспомощность, когда приходило осознание, что ничего уже не исправить. Кайраса нет, и никакая сила не сможет его вернуть.       Она не принесла с собой цветы. Кай их не любил, у него была жуткая аллергия на пыльцу. Все, что Деви принесла с собой — брелок, который брат подарил ей за несколько минут до аварии, разделившей их навсегда.       Теперь этот небольшой кусок металла был оберегом и напоминанием о прошлой жизни, от которой остался лишь пепел, осевший на сердце...       За спиной вдруг громко хрустнула ветка. Деви резко повернула голову, но едва успевший возникнуть страх моментально отступил. Послышался приглушенный, немного хриплый и знакомый голос:       — Так и знал, что найду тебя здесь.       Доран стоял в нескольких шагах от нее, печально глядя то на саму девушку, то на надгробие. Дивия смущенно обхватила колени ладонями, но не стала поворачиваться к нему всем корпусом. Стало неловко: на самом деле он умел ходить бесшумно, но специально сделал так, чтобы она заметила его прежде, чем успела бы по-настоящему испугаться.       Деви не представляла, что за дело ему было до ее страхов. Доран производил впечатление человека, презирающего любую слабость. О его мотивах она все еще могла лишь гадать.       — Я забыл, что это именно сегодня, — произнес Доран почти виновато, сделав небольшой шаг вперед. — Вспомнил, когда ты...       Он замолк, но Деви поняла. Перед глазами пронеслось пренеприятное утро...

────𑁍────

      Восьмое сентября. Деви терпеть не могла этот день: он в четвертый раз портил ей настроение. В самый первый вышло так, что он и жизнь ей испортил, но вспоминать об этом было даже невыносимее, чем смотреть на календарь и видеть эту дату.       Как назло вот уже третий год именно в этот день в Ванкувере светило яркое солнце, на небе не было заметно ни одной тучи, а воздух пах свежестью после ночного дождя.       Деви предпочла бы остаться дома и занять себя чем-нибудь, что помогло бы забыться, но работа не ждала — директор спортивного комплекса объявил о собрании всех сотрудников для какого-то важного объявления. Возразить было нечего, несмотря на то, что очень сильно хотелось.       Она расположилась на краю предпоследнего ряда стульев и ждала, пока все наконец соберутся. Пальцы, выдавая нервозность и недовольство, постукивали по подлокотнику, соблюдая ритм заученной еще в детстве мелодии... В какой-то момент, совсем забывшись и расфокусировав взгляд, Деви внезапно почувствовала удар по сиденью стула и вздрогнула.       Рядом с ухом раздалось тихое и абсолютно спокойное:       — Я позвал тебя трижды.       Доран сидел прямо позади нее и наклонился поближе так, что девушка смогла почувствовать его запах. Свежая мята и терпкий табак. Несколько дней назад этот аромат чуть не свел ее с ума, и воспоминания об этом были свежи до сих пор.       — Ты как будто в другой мир улетела. — Его голос переполнился насмешкой. — О чем думала?       — Не берите в голову. — Деви не пыталась изобразить ни капли вины за случившееся. Она не обернулась к Дорану, только немного наклонила голову, чтобы лучше его слышать. — Долго еще, не знаете?       — Кажется, вот-вот начнут... Или уже.       Доран отстранился, откинувшись на свой стул, а Деви перевела взгляд вперед. Перед полными рядами мест для сотрудников комплекса наконец появился Бернард, но не один. По бокам от него стояли двое, от вида которых Шарма тут же захотела скривиться, но сдержала себя, лишь надменно вскинув брови.       Клара Суинфорд заметила ее первее, чем остальные, и короткое столкновение взглядов девушек осталось незамеченным другими людьми. Деви нахмурилась, оглядывая бывшую подругу с ног до головы. Прошлая их встреча все еще отзывалась в памяти, несмотря на то, что ее хотелось поскорее стереть.       На Кристиана Деви предпочла лишний раз не смотреть. Пришлось остановить взгляд на Бернарде, который натянул ухмылку, заметив, что она смотрит именно на него. Ей тотчас же захотелось применить знания, полученные на тренировках с Дораном.       "Ногой в челюсть."       Деви услышала, как мужчина позади хмыкнул. Как будто услышал ее мысли.       — Простите за беспокойство в такую рань, обещаю, мы не займем много времени, — начал Суинфорд, положив руки в карманы клетчатых брюк. — Возможно, вы уже слышали, но, даже если нет... В следующем месяце наш спортивный комплекс будет ареной юношеского чемпионата провинции по фигурному катанию.       Бернард бегло оглядел своих спутников и широко улыбнулся.       — Моя сестра, Клара Суинфорд, и Кристиан де Клер являются членами судейского комитета и на время чемпионата будут числиться как сотрудники комплекса, — произнес он с какой-то непонятной для Деви гордостью. — Однако это не то, ради чего я вас собрал. В связи с проведением чемпионата будут осуществляться проверки, особенно — в техническом оснащении. Выступать будут дети, поэтому...       Дальше Деви уже не слушала. Получив всю нужную для себя информацию, она опустила глаза в пол и продолжила размышлять о своем. Или, как сказал Доран, улетела в другой мир. Туда, где не было злополучного восьмого сентября и сразу двух людей, напоминающих о худшем.       Единственное, что связывало ее с реальностью — уже привычный ненавязчивый запах. Его запах.       Прежде Деви не замечала за собой особенно любви к каким-либо ароматам, но этот был не таким, как остальные. В нем было много всего: и горечь, и пряность, и свежесть. Обычно подобные сочетания казались странными, отталкивали, но здесь собирались в удивительно гармоничное сплетение.       Что-то ненавязчивое, приятное, но при этом сильное и стойкое, запоминающееся.       Прямо как сам Доран. Он сложный, непонятный, у него много разных сторон, и Деви каждый день познавала новую... Это было интересно, как какая-то азартная игра. Вот только ставку она пока не знала.       Он коснулся ее плеча, когда все стали расходиться. Понял, что она опять провалилась в глубины разума и мягко напомнил, что пора идти.       — Уверена, что с тобой все нормально? — спросил Доран, когда они оказались в коридоре.       От такого неприкрытого беспокойство в груди у девушки ощутимо засаднило.       — Я здорова, — ответила Деви, немного ускорив шаг. — Просто сегодня... ужасный день.

────𑁍────

      Самый ужасный из всех.       Ветер усилился, нагоняя на кладбище тучи, и Деви поежилась, но не встала и взгляда от могильной плиты не отвела. Ей хотелось побыть одной со своими мыслями, прямо как утром: тогда ничего не могло этому помешать, даже общество других людей.       Вот только рядом был Доран. Его образ почему-то не мог исчезнуть и раствориться, как случалось со всеми прочими. Слишком яркий, слишком... привычный. Теперь. Даже сидя к нему спиной и не видя его, Деви не могла забыть о его присутствии.       Он будто добровольно следовал за ней в пучину мрака и боли, а она и не собиралась отталкивать. Спокойно позволяла ему идти рядом, будто так и должно быть.       Деви обхватила ладонями плечи и опустила голову. Ночью ей обязательно приснится авария. Громкий треск, разбитое стекло, панические движения собственных рук, пытавшихся открыть дверь автомобиля. Дым, мокрая трава, по которой пришлось ползти, и оглушительный звук взрыва за спиной. От него она всегда просыпалась и больше не могла уснуть.       Ей не хотелось возвращаться туда, в свой самый отвратительный кошмар, но он настигал ее каждый год именно в этот день и больше никогда. Словно разум сам над собой измывался.       Сквозь крону размашистого дерева на землю стали падать крупные капли дождя. Сначала медленно и редко, затем все быстрее и чаще, постепенно размазывая землю в грязь.       Плеч Деви коснулись большие и очень теплые ладони. Жар, исходивший от них, ощущался даже через одежду. Чужие руки не потянули ее к себе, не сжались, призывая подняться.       Просто прикосновение, ни к чему не обязывающее, но обозначающие его присутствие.       Доран ничего не говорил, но Деви словно услышала, как он произнес:       Я здесь. Рядом.       Одежда начала мокнуть, неприятно прилипая к телу, края джинсов покрыл тонкий слой грязи. Не успела Деви открыть рот, чтобы что-нибудь сказать, как на ее голову опустилась теплая, но немного влажная куртка. Она услышала, как Доран сквозь шум дождя четко проговорил:       — Я пригоню машину к воротам. Подожди пару минут.       Когда Деви обернулась, его уже не было рядом. Она с головой укуталась в оставленную мужчиной куртку и прислонила один рукав к носу, чтобы почувствовать уже полюбившийся аромат, а вскоре медленно, стараясь не сильно пачкать обувь, вышла к асфальтированной дорожке и сразу же перешла на бег. К воротам кладбища уже подъехала машина.       Буквально залетев на пассажирское сиденье спереди, Деви сложила мокрую куртку у себя на коленях и закрыла глаза, пытаясь выровнять участившееся дыхание.       Сердце больно стучало в груди; так больно, что отдавало в уши гулом, который расползался под черепом, словно зараза. Весь день Деви ничего не беспокоило, но теперь... Девушка сжала губы в тонкую линию, впившись пальцами в левое бедро, откуда в колено уже поступали короткие импульсы боли.       Машина не трогалась. Дивия, борясь с болью, открыла глаза и посмотрела в сторону Дорана. Он весь промок. Черная футболка облепила торс, с кудрей на лбу капала дождевая вода.       Он тоже смотрел на нее, и на первый взгляд показалось, что его лицо ничего не выражало. Но в светло-карих глазах Деви заметила что-то странное, как и в возникшей между ними тишине.       Что-то обволакивающее, будто сдавливающее ее, но не больно, а даже приятно. Согревающе. Доран к ней не прикасался, но его взгляд сейчас был теплее любых объятий, которые Деви помнила.       Она нарушила молчание одним простым словом, которое казалось единственно правильным и нужным в этот момент:       — Прости.       Доран лишь едва заметно вскинул брови и спросил почти шепотом:       — За что?       — Ты промок из-за меня, — ответила Деви, глядя ему в глаза.       Непрерывный частый стук капель дождя о лобовое стекло разбавил повисшую в машине недосказанность. Дивия не стала объяснять, почему ее потянуло извиниться и перейти на "ты". В последнее время между ними слишком часто случалось что-то неоднозначное и непонятное, чему она пока не могла подобрать ни объяснения, ни названия.       Его спонтанная забота, ее взаимное, но немного пугающее желание близости... Деви начала понимать, к чему все идет еще там, в тренерской, когда вдруг подумала, что Доран мог бы ее поцеловать. Она несколько дней подряд нередко вспоминала ту ночь, когда они впервые встретились в стенах "Ареса"; будто пыталась заставить себя снова бояться его, надеясь, что так все вернется к тому, с чего началось, и станет гораздо проще.       На ее взгляд, получалось очень плохо. На деле... не получалось совсем.       — Сильно болит? — хмуро уточнил Доран, отъезжая от ворот.       Деви сразу же разжала пальцы, которыми держалась за бедро, и те немного задрожали. Не двигаясь, она лишь прошептала:       — Как всегда.       Дождь резко прекратился, когда машина свернула на перекрестке. Пока скорость постепенно снижалась, Деви склонилась к окну, наблюдая, как над ее домом проявляются смутные очертания радуги.       Радуга... Даже природа издевалась над ней в этот проклятый понедельник.       Доран припарковался на обочине и вышел на улицу первым. Открыл дверь со стороны пассажирского сидения и протянул девушке руку, чтобы она вылезла. Деви спокойно приняла помощь, ведь хорошо помнила о последствиях отказа.       Лучше пусть он даст ей опору в виде своей руки, чем закинет на плечо прямо посреди улицы.       Она попыталась сделать шаг, опираясь на его руку, но вновь поморщилась от боли. А следом услышала тяжелый, даже усталый вздох: Доран легко подхватил ее за спиной и под коленями, прижав к своей груди. Деви закатила глаза, но не стала никак это комментировать.       — Какая послушная. — Доран вдруг просиял улыбкой. — Не узнаю тебя сегодня... Даже не хочу, чтобы завтра все возвращалось на круги своя.       Деви царапнула влажную ткань его футболки на груди, хмуро спрашивая:       — Почему?..       — Снова будешь меня бояться, выкать, помощь принимать не станешь так просто, — ответил Доран, следуя к дому. Его руки чуть крепче впились в нее, а голос стал тише. — Не знаю даже, какой ты нравишься мне больше.       Деви вдруг перестала дышать и недоверчиво прищурилась, разглядывая его профиль в попытке понять, что это вообще было: признание или же просто неосторожно брошенная фраза.       "Так больно, что даже не соображаю..."       Консьерж проводил их удивленным взглядом, и когда двери лифта закрылись, Деви подумала, что стоит попросить Дорана поставить ее на ноги. Большая часть пути позади, до квартиры она как-нибудь дойдет... Но вместо настойчивой просьбы она лишь несмело опустила голову на его плечо и прикрыла глаза.       Все шумевшие в голове мысли вдруг затихли. Наступила тишина, и Деви приняла неизбежное. О том, как это все противоречиво и не к месту, она может поразмышлять позже. Сейчас ей нужна его забота. Пусть молчаливая, пусть непривычная. Главное — она не останется с болью один на один. Хотя бы в этот раз.       Доран опустил ее лишь у двери, чтобы Деви открыла ее. Барса встретила хозяйку — или ее спутника? — протяжным мяуканьем и на мягких лапах стала следовать за вошедшими к дивану в гостиной. Повалившись на него, Деви обессиленно запрокинула голову на мягкую подушку.       Она была не такой приятной и удобной, как жесткое плечо Дорана.       — У тебя руки дрожат, — заметил он. — Я сделаю укол.       Деви машинально указала на тумбу около дивана. Доран подхватил с нее упаковку с ампулами и шприц в стерильном пакете. Прежде, чем подойти, он попросил:       — Спусти джинсы.       Сердце пропустило один удар. Деви тяжело выдохнула, не поднимая глаз. Просипела неуверенно:       — Их можно просто поднять...       Ей не было противно или страшно. Просто не хотелось, чтобы этот хрупкий момент, когда она позволяет видеть свою уязвимость, прервался чем-то совсем не уместным. Доран не начал пререкаться, а скорее воззвал к здравому смыслу:       — Они мокрые. Так что нет.       Он оказался прав: оголить колено, просто задрав джинсы, не получилось. Под собственный тяжелый вздох Деви коснулась пуговицы на животе, затем рывком расстегнула ширинку. Обнажаться в ее планы не входило, но больше ничего не оставалось. Всяко лучше, чем еще хотя бы несколько минут терпеть эту невыносимую пытку от собственного организма.       Спустив джинсы до середины голени, Деви смущенно сложила руки на бедрах. Доран сел перед диваном и одним движением вскрыл ампулу обезболивающего. Пока набирал его в шприц, мельком посмотрел на нее.       Деви немного побледнела. И он это заметил.       — Быстро подействует?       — Через пару минут, — тихо отозвалась Деви.       В сравнении с волнами боли до этого, укол показался просто легким прикосновением. Вместе с ровным дыханием к Деви постепенно возвращалась и ясность ума. Она посмотрела на ладонь Дорана, в которой он держал шприц, и заметила на костяшках пальцев мелкие раны и красные пятна.       Она неосознанно облизнулась и тут же поджала губы, не в силах противиться своему воображению. Сейчас руки Дорана были в опасной близости от ее обнаженной кожи, но она хотела, чтобы их тела соприкоснулись. Чтобы эти ладони — большие, теплые и израненные — доказали ей, что умеют не только душить и бить.       Дивия понятия не имела, с чего взяла, будто Доран может быть нежным. Однако от переизбытка самых разных чувств смогла признать, что ее желанием было убедиться в этом.       — Давно ты делаешь уколы? — поинтересовался Доран, аккуратно вытаскивая иглу из-под ее кожи.       — Со дня нашего знакомства, — честно призналась Деви. — До этого пила таблетки.       — Какие?       — "Гикодан"... — Деви виновато поджала губы. — Это...              — Викодин под другим названием, я в курсе. — Доран едва ощутимо погладил ее колено совсем рядом со шрамом и шумно выдохнул. — Ладно, уколы по сравнению с ним не так страшны.       Чувствуя, как горят от смущения уши, Деви прикрыла их волосами и быстро оделась, пока Доран выкидывал шприц. Встретиться с ним взглядом означало окончательно потерять самообладание.       Он сказал и сделал слишком много неоднозначных вещей за этот день. А она подумала о нем еще больше.       Деви махнула рукой кошке, подзывая к себе. Барса будто нехотя устроилась на коленях хозяйки, любопытно поглядывая в сторону мужчины.       — Спасибо за помощь, — робко произнесла Деви, мельком глянув на Дорана.       Он остановился в нескольких шагах от нее, сложив руки на поясе. Деви старательно гладила серую шерстку Барсы и старалась не смотреть на торс мужчины, облепленный влажной тканью черной футболки.       — В ночь с четверга на пятницу у меня будет бой, — сказал Доран, не обращая внимания на высказанную благодарность. — Тебе полезно будет.       Последняя фраза прозвучала неубедительно. Деви чуть нахмурилась, наконец посмотрев на него.       "Я буду рад, если ты придешь", на ее взгляд, прозвучало бы естественнее.       — Не люблю бывать в "Аресе" в одиночку... По ночам тем более.       — С тобой будет кое-кто, так что не бойся, — ухмыльнулся Доран, подойдя немного ближе.       Он наклонился, чтобы погладить Барсу, а она довольно, словно только этого и ждала, подскочила, ластясь под руку. Заметив, как Дивия закатила глаза, Доран с подозрением сощурился:       — Интересно, птичка... Кого и к кому ты ревнуешь?       — Ну уж точно не вас, — насупилась она.       — Ох, опять это "вас", — закатил глаза Доран, выпрямившись. — Я буду тебя ждать, так что не вздумай оставаться дома.       Он ушел, провожаемый сладким мяуканьем кошки, но Деви услышала только одно.       "Я буду тебя ждать..."       Авария той ночью ей так и не приснилась.

────𑁍────

      Вип-ложе набитого битком "Ареса" в этот раз казалось не таким пугающим, как прежде. Деви покосилась на своего спутника, слабо улыбнувшись: Рам по просьбе Дорана любезно согласился сопроводить ее. От этого ей стало немного спокойнее, несмотря на то, что тревога начала охватывать все тело еще на подходе к бойцовскому клубу.       Деви ведь ни разу не видела Дорана в настоящем бою. Встречала его на ринге, даже каким-то чудесным образом уклонялась от его ленивых атак, но здесь все будет иначе.       Какой он человек в ограде октагона? Вряд ли такой же заботливый, как несколько дней назад.       Деви сглотнула, силясь успокоить бешено стучащее сердце. Рам попытался ее подбодрить:       — Если переживаешь, что его побьют, то не стоит, — сказал он с откровенной насмешкой. — В этих стенах Доран еще ни разу не проиграл.       Доран был бойцом "Ареса" явно не первый год... И ни одного поражения? Деви не очень уверенно помотала головой:       — Дело не в этом. — Она постаралась не выдать истинной причины беспокойства голосом или движениями. — Просто не слишком люблю такую толпу.       Что в целом не было ложью... И все же в этот раз Деви переживала совершенно о другом. Ее перестали волновать посетители "Ареса", раздражающие цветные софиты и шум, когда на просторах немного уставшего после работы сознания возникла мысль о грядущем бое.       Деви не любила смотреть на откровенную жестокость, происходящую там, на первом этаже. Она была ненужной, излишней и не имела никакого права занимать ее разум. Но в этот раз ее частью будет тот, кого Деви знает и к кому, возможно, испытывает нечто, совсем непохожее на страх.       Она видела Дорана пугающим, наглым, насмешливым, заботливым... А теперь должна увидеть жестоким. Деви боялась, что после этого никакой интерес не заставит ее находиться рядом с ним. Теперь ей до дрожи не хотелось возвращаться к тому, с чего все началось, что-то внутри упрямо твердило: это должно остаться в прошлом.       Все это. Все страхи. Их нужно искоренить.       "Что ж... Стратегия, кажется, работает", — подумала Дивия с усталой улыбкой.       Зал клуба на мгновение погрузился в темноту и тишину...       "Началось..."       В октагоне показался рефери, встреченный аплодисментами публики. От его задорной интонации Деви стало немного не по себе.       — Все мы этого ждали, верно?! — Голос его поддержали возгласами. — Долгожданное столкновение двух, не побоюсь этого слова, титанов!       Шарма прослушала его слова о первом участнике боя, лишь приметила, что на ринг вышел рослый широкоплечий мужчина, кажущийся действительно угрожающим. Его походка была медленной, а движения развязными — вел он себя так, будто уже победил.       Деви взволнованно заправила волосы за уши и стала слушать следующие слова рефери:       — Пришло время узнать, кто же займет правую сторону ринга… Встречайте, дамы и господа, легендарный Палач!       От шума чужих аплодисментов Дивия чуть прикрыла ладонями уши, наблюдая, как знакомый ей мужчина появляется напротив первого бойца. Он вышел спокойно, никак не реагируя ни на толпу, взгляд был сосредоточен на сопернике.       Будто хищник уже определил свою цель, и все остальное вокруг него перестало иметь значение.       Деви обеспокоенно глянула на Рама, но он лишь улыбнулся и кивнул на ринг.       "И ты туда же", — подумала она обреченно.       Пока рефери был занят подогревом интереса зала к бою, Доран бегло оглядел второй этаж клуба и приметил Деви, сидящую за столиком в вип-ложе. Его рука немного приподнялась, как бы в приветствии, и он с ухмылкой склонил голову в ее сторону. Несколько пар глаз с разных концов зала, в основном женских, обратились к девушке, и она напряженно сглотнула, чувствуя, как в животе скручивается неприятный узел.       — Шестнадцать нокаутов из тридцати боев, друзья, — громко произнес рефери, указывая на Дорана. — Ни одного поражения!       Деви хмуро разглядывала Дорана, пока бой еще не начался. На его ладонях и предплечьях, как и на каждой тренировке, были повязаны боксерские бинты, специальные перчатки защищали костяшки пальцев. Часть ног скрывали шорты, но в остальном тело не было никак защищено ни от ударов, ни от чужих жадных взглядов. Последние Деви особенно не нравились.       Рефери объявил о начале боя, и она откинулась на стуле, лишь краем глаза наблюдая за происходящим в клетке на первом этаже. Это было непохоже на все бои, которые Деви прежде доводилось наблюдать: раньше она не ощущала под ребрами нарастающую тревогу, способную по-настоящему выбить из колеи.       Это не восторг и трепет, витающие в воздухе "Ареса" почти каждую ночь. Только настоящий, неподдельный страх, в самой первобытной его форме, но не за себя...       За него.       Деви с опаской вновь наклонилась вперед, все еще хмурясь от софитов и беспокойства.       — А этот проигрывал хоть раз? — тихо спросила она, повернувшись к Раму.       — Дантист? — Дубей задумчиво провел по своему подбородку, неотрывно наблюдая за ходом боя. — Да, бывало, но у него все равно отменная статистика.       "Дантист"... Деви примерно представляла, за что он получил свое прозвище, и ей снова стало интересно, как Доран получил свое. Жаль, она так и не спросила.       "Палач..."       — И, пожалуй, — протянул Рам насмешливо, — если Доран продолжит так на тебя пялиться, то только улучшит ее.       Деви пропустила это замечание мимо ушей. Первый раунд прошел без особенно ожесточенных стычек, и она даже выдохнула. Перед окончанием перерыва Рам заказал для нее слабоалкогольный коктейль, сетуя, что она выглядит чересчур напряженной. Молча согласившись с мнением более опытного человека, она взяла в руки бокал и зажала трубочку между зубами, наблюдая за вторым раундом.       Доран двигался так, как она привыкла: быстро и четко, без заминок и долгих раздумий, играючи и моментами даже лениво. Противник провоцировал его, но он не поддавался, иногда ловко уворачиваясь, а иногда откровенно дерзко опережая и нанося удары. Деви заметила, что этот Дантист говорил ему что-то, нагло усмехаясь, но Доран по какой-то причине не реагировал.       Коктейль кончился наполовину, приморозив кончики пальцев к бокалу, а второй раунд сошел на нет, оставив после себя странное предвкушение чего-то ужасного.       Третий раунд должен стать последним, это Деви хорошо знала. Он же и будет самым жестким.       Рам наклонился к ней, ненавязчиво интересуясь:       — Помогло?       Он посмотрел на бокал в ее руке.       — Не знаю. В животе будто ураган. — Деви устало помотала головой. — Ненавижу приходить сюда.       — Тогда зачем пришла? — ухмыльнулся Дубей.       Деви ответила машинально, задумчиво кусая край пластиковой трубочки своего коктейля:       — Доран попросил.       Она не заметила удивленного и подозревающего взгляда Рама, потому что начался третий, последний раунд. Сквозь возгласы людей тяжело было расслышать, что именно говорили друг другу бойцы, но лица у обоих были странными... Доран поджал губы и помотал головой, приняв устойчивую позицию для защиты, а его противник вдруг раскинул руки в стороны и, самодовольно ухмыляясь, выкрикнул что-то.       Деви с неудовольствием заметила, как на долю секунды взгляды обоих мужчин обратились к ней... И снова Рам оказался прав. Противник заметил, как часто взгляд Палача обращается в определенную сторону, и воспользовался этим, чтобы вывести его из себя.       — О, вот сейчас можешь отвернуться, — шепнул Рам ей на ухо. — Это не для твоих красивых глаз.       Деви послушно откинулась назад и тут же услышала, как толпа взревела от происходящего в октагоне. Рам услужливо пояснил:       — Они ждут нокаута, у Дорана почти получилось... Но лично я ставлю на удушающий. Дантист уже выдохся...       Шарма устало провела ладонями по лицу, медленно и глубоко задышала, ожидая исхода последней минуты раунда. Мысленно ей пришлось отметить, что Рам будто прорицатель: предсказал все, что можно было предсказать. За полминуты до конца раунда Доран смог взять противника в удушающий прием, и поединок закончился тем, что Дантист просто сдался, лишь бы не задохнуться.       Услышав торжествующие возгласы зрителей, она снова взглянула на октагон. Рефери поднял руку победителя вверх и...       Деви и Рам удивленно переглянулись, когда заметили, что Доран поморщился и схватился за ребра с левой стороны. Он тут же мотнул головой, отпуская руку рефери, и устало опустился на пол октагона...       — Что с ним? — Деви неосознанно дернула Рама за руку.       Дубей поджал губы, честно признаваясь:       — Не знаю...

────𑁍────