Стратегия преодоления

────𑁍────

      В аэропорту оказалось неожиданно пусто и тихо. Будний день, ранний рейс; в зоне ожидания звенела только угнетающая тишина и изредка звучали объявления о приближающихся посадках. Время текло мучительно плавно и медленно...       Деви не выдержала и сорвалась с места, подошла к массивному окну, выходящему на взлетную полосу. Мысли неизбежно возвращались к подруге: Амрита собиралась оставить позади дождливый город на севере западного побережья и мчалась на юг, где ее жизнь наверняка постепенно наладится. Новые работа, друзья и отношения... Деви была рада за нее: знала, насколько сильно порой мог раздражать вечно пасмурный, мокрый и прохладный Ванкувер.       Когда-то она тоже не любила родной город за такую погоду... А потом она стала соответствовать ее настроению, и раздражение сменилось если не удовлетворением, то безразличием.       Женский голос по громкой связи вдруг объявил:       — Начинается посадка на рейс 067 до Лос-Анджелеса. Приготовьте, пожалуйста, документы и...       Деви обернулась к сиденьям в зоне ожидания, и Амрита махнула ей рукой, подзывая к себе. Камал напоследок обнял сестру и отошел, чтобы дать девушкам время попрощаться.       — Ну вот и все... — взволнованно шепнула Амри, обхватив плечи подруги ладонями. — Когда приеду в следующий раз, встреть меня не одна.       — Хорошо, — усмехнулась Деви. — Притащу Камала.       — Я серьезно, вообще-то, — закатила глаза Амрита, погладив девушку по волосам. А следом задумчиво промолвила: — Ты всегда такая. Пытаешься делать вид, что тебе никто не нужен. А я знаю правду, поэтому достаю тебя... Ты никогда не признаешься, но тебе будет без меня тяжело.       Не желая окунаться в собственные боль и страх, Деви позволила обнять себя и уткнулась носом в чужую шею, чтобы не отвечать и не признавать, что каждое сказанное слово попало в цель.       Да, ей будет тяжело без той, на кого всегда можно было опереться в трудную минуту, с кем всегда можно было поговорить, не боясь осуждения или непонимания. Амрита помогала заглушить горе от потери брата своей поддержкой, подавала руку в то время, когда Деви заново училась уходить. Теперь, когда Кайраса нет, кроме нее Деви попросту некому было доверять всю себя.       Амри верила, что в скором времени это изменится, но Деви пока не знала, может ли разделить с ней эту хрупкую и сомнительную надежду.       — Я буду скучать, — шепнула Деви, усилив объятия. — Очень.       Люди вокруг них бежали по своим делам, приходили и уходили, но ей казалось, что все вокруг замерло. Деви вдыхала знакомый цветочный аромат и старалась запомнить его как можно лучше. Ведь через несколько минут все, что у нее останется от тепла подруги — это лишь воспоминания.       — И я, — в голосе Амриты ей послышалась улыбка. — Береги себя, ладно?       Дивия на несколько секунд зажмурилась, чтобы не дать слезам сорваться с век. Желание заплакать тугим узлом связало ей горло, скрутило легкие, не давая возможности дышать. Нехотя отстранившись, она смогла выдавить слабую улыбку, несмотря на то, что внутри нее все болезненно сжималось, выдавая беспокойство перед неизвестностью, которая ждала впереди.       Теперь придется учиться жить одной по-настоящему. Бесповоротно.       — Обязательно... — ответила Деви едва слышно. — Жду тебя на Рождество.       — Звони почаще, — попросила Амрита со слабой улыбкой.       Она взялась за ручку своего чемодана и неторопливо пошла на посадку. Деви наблюдала за ней до тех самых пор, пока миниатюрная фигура не скрылась в коридоре, ведущем к взлетной полосе. Камал осторожно сжал ее плечо, напоминая о том, что им пора идти, но Дивия не могла сдвинуться с места, ноги будто пригвоздили к полу.       — Все будет хорошо, — прозвучал голос Камала как из под тяжелой толщи воды. — Слышишь?       Он уже говорил ей это прежде. Успокаивал в больнице, когда Деви очнулась после первой операции на колено и осознала, что произошло.       — Я хочу тебе верить, — ответила она, обернувшись через плечо.       — Ты можешь мне верить. — Камал наклонил голову, чтобы девушка смогла заглянуть в его честные и абсолютно искренние глаза. — Идем.       В похолодевшей от потери груди Деви на несколько мгновений стало очень тепло. Она благодарно улыбнулась мужчине и наконец последовала за ним к выходу. Переставлять ноги было тяжело, как и не оборачиваться к месту, где они с Амритой обнимались в последний раз... Взглянув на здание аэропорта перед тем, как сесть в машину Камала, Деви про себя усмехнулась.       "Убеждала ее, что эти четыре месяца — ничто, а теперь и сама думаю, что пройдет целая вечность..."       Когда господин Рай высадил ее на парковке спортивного комплекса, Деви почувствовала, как телефон в кармане джинс коротко завибрировал. Неизвестный номер Привет! Это Сара. Взяла у дяди твой номер. Мне немного неловко за то, как все получилось тогда. 8:54       Шарма вскинула брови от удивления, но тут же записала номер в контакты.

Деви

Привет... Да не страшно.

8:55

Сарасвати Пусть с моей стороны это и наглость, но, возможно, у тебя будет время на еще один урок? В прошлый раз мне было весело. 8:55       Деви сама не поняла, как на ее губах вдруг возникла слабая улыбка от воспоминаний о том дне. Она вошла в здание комплекса, печатая ответ:

Деви

Я только с радостью.

8:56

      Казалось, теперь ничто уже не сможет испортить немного приподнявшееся настроение. Получив ответ, Деви убрала телефон в карман и решила срезать путь к тренерской через выход на арену для хоккеистов. Преодолевая широкий и пустынный проход она почему-то почувствовала себя неуютно. По спине вдруг прошлась неприятная волна холодных мурашек, как если бы кто-то нарочно буравил ее взглядом.       Она постепенно замедлила шаг. От странного предчувствия дыхание участилось, а в висках неприятно запульсировало. Позади слышались чьи-то тихие шаги, но Деви не оборачивалась, лишь настороженно хмурилась.       А потом она почувствовала запах. Его запах. Свежий цитрус и кедр. И если раньше Деви с удовольствием вдыхала этот аромат каждый раз, как представлялась возможность, то сейчас он стал отталкивающе навязчивым, будто обрел плоть и обвил руками шею. Дышать стало невыносимо тяжело, отчего стук сердца в ушах слышался даже громче, чем сказанные знакомым голосом слова.       Деви не просто не расслышала, а не захотела это сделать, и тогда Кристиан предусмотрительно обошел ее и наконец разбил все надежды на то, что его присутствие ей просто почудилось.       — Привет, — повторил он. — Рад тебя видеть, хоть и не ожидал...       А она-то как не ожидала снова увидеть перед собой эти глаза. Деви всегда сравнивала их со льдом; когда-то неестественно теплый, когда-то закономерно холодный, он неизменно распалял ее внутренний огонь. Ей хотелось выделиться, впечатлить его, запомниться. Кристиан де Клер был недосягаемой звездой, до которой ей благодаря удаче удалось дотянуться.       Или все же не удалось?..       Быстро нахмурив брови, Деви тихо поинтересовалась:       — Что ты здесь делаешь?       Она едва узнала собственный охрипший голос. Все тело натянулось как струна, больно замерло в боязни перед неизвестностью. Не проснулось былое благоговение, не возникло желания подойти и коснуться, наоборот: Деви неосознанно сделала короткий шажок назад, желая увеличить дистанцию.       Так правильнее, так проще. Их ничего больше не связывает: ни лед, ни земля. Все нити уже оборваны, терять было нечего.       Кристиан лишь пожал плечами:       — Сезон закончился, где мне еще быть?       — Где угодно, но не здесь, например? Не знаю... — Деви сглотнула, чувствуя, как в горле от напряжения пересохло. — Мне нужно идти...       Собираясь обойти его, она сделала шаг в сторону, но Кристиан предугадал движение слишком легко, в который раз подтверждая собственные давние слова: он знает ее слишком хорошо. В его светло-голубых глазах Деви почудилось снисхождение, от которого стало противно.       Чего он хочет? Пожалеть ее? В этом Дивия нуждалась в самую последнюю очередь. Сделать еще больнее? Вряд ли получится — молния в одно и то же место дважды не бьет.       Наблюдая за тем, как лицо Кристиана постепенно приобретает какое-то отягченное выражение, Деви тяжело выдохнула. Страх и шок постепенно уступали место злости... И это не сулило ничего хорошего.       — Прошу, давай поговорим, — пробормотал де Клер, опустив глаза.       — Нам с тобой уже давно не о чем разговаривать, — ответила Деви, сделав несколько шагов назад. Слишком уж близко он подошел. — И, если вдруг забыл, так решила не я. А ты.       Кристиан потупил взгляд. На его бледной коже едва проступил стыдливый румянец, а губы крепко поджались, изображая вину. Деви не желала даже на секунду допускать мысли, что его чувства искренни.       — Я должен перед тобой извиниться. — Его голос на удивление прозвучал твердо и уверенно. — Пожалуйста, дай мне это сделать.       Дивия удивленно вскинула брови, но в следующую секунду с наигранным безразличием ответила:       — Извиняйся.       Кристиан тяжело вздохнул, проведя ладонью по непослушным угольным волосам. Тишину разрезало его тихое:       — Прости. Мне действительно жаль, что тогда все вышло вот так.       — За что именно тебя простить? — злобно прищурилась Деви. — За то, что игнорировал меня? За то, что бросил одну, когда моего брата не стало? Или за то, что так быстро нашел мне замену?       Де Клер обреченно нахмурился, ничего не отвечая, а Шарма только устало усмехнулась:       — Так за что именно ты просишь у меня прощения, Кристиан?       — Не будь так категорична... Все совершают ошибки.       Ошибки. В этом он прав: все их совершают. Деви искренне считала, что перейти из одиночного разряда в парный только ради него было ошибкой. Поверить в его слова о чувствах и совместном будущем было ошибкой. Закрывать глаза на странности в его общении с Кларой Суинфорд... тоже было ошибкой. Такой, которую невозможно было стереть и вычеркнуть.       Кристиан оставил ее в самый тяжелый момент, бросил, когда она больше всего в нем нуждалась. А теперь надеялся на прощение?       — То, что сделал ты — не ошибка, — твердо произнесла Деви, глядя ему в глаза. — Это предательство. А такое не прощается.       — Ты не знаешь всего, ясно? — Кристиан вымученно мотнул головой. — Тогда, перед турниром в Швеции...       — Избавь меня от оправданий, — перебила Дивия, скривившись. — Я давно не обижаюсь... С победой тебя, кстати. Или вас.       Деви быстро обошла его и направилась дальше, мысленно проклиная себя за то, что изначально не выбрала другой маршрут. Хлопнув дверью тренерской, она с облегчением выдохнула, когда поняла, что больше никто не увидит, как ее трясет от злости и отвращения. К Кристиану, к Кларе, ко всему, что когда-либо их троих связывало.       Пытаясь унять вызывающие тошноту чувства, Деви мельком глянула на свой рабочий стол. На папках с документами был приклеен квадратный стикер с запиской:       "Жду тебя в тренажерном. Приходи, когда будет время."

────𑁍────

      Снова пустой зал, снова ринг, снова он напротив. Деви даже успела привыкнуть к внимательному взгляду золотистых глаз, скользящему по телу вниз и оценивающему ее смелость. Или трусость, тут уж как пойдет.       — Пожалуй, драка — не самое опасное, что с тобой может случиться…       Деви предпочла не отвечать вслух, ведь догадалась, что именно Доран имел в виду. К большому счастью, с ней или с кем-либо из ее знакомых подобного никогда не случалось, но это не было поводом забыть о важности самозащиты.       Доран подошел к ней поближе, не сводя глаз с линии острых ключиц.       — Разыграем гипотетическую ситуацию. — Он сделал еще один шаг, встав почти вплотную. — Только не бойся. Я хочу научить, а не навредить или напугать.       Дивия лишь с усилием кивнула в ответ, ведь уже представляла, что именно он собрался демонстрировать. А от сделанного предупреждения в груди стало неуместно тепло.       Он… беспокоится, чтобы не напугать? Не хочет, чтобы боялась его? Деви ожидала колкостей на эту тему, потому что уже начала считать их неотъемлемой частью их общения и своей жизни в целом, но в этот раз Доран по какой-то причине был гораздо аккуратнее в выражениях.       — Ты идешь по улице и за тобой по пятам следует кто-то на голову выше и в два раза шире, — скучающе протянул мужчина, ловко разворачивая Деви к себе спиной.       Почувствовав его большие ладони на своей талии, она прикрыла глаза и крепко поджала губы, когда поняла, что это прикосновение ей приятно. Настолько, что пальцы покалывало от желания дотронуться в ответ, провести по его ладони, чтобы запомнить каждую шероховатость кожи и каждый мелкий шрам.       Деви коротко мотнула головой. Пришлось напомнить себе, что это лишь игра, предназначенная для ее же безопасности.       — Это худший случай из возможных, — добавил Доран немного тише. — В какой-то момент этот некто хватает тебя...       В подтверждение своих слов он резко обхватил верхнюю часть ее тела руками, почти полностью обездвижив, и прижал к себе, чуть приподняв над полом. В нос девушке ударил приятный и ненавязчивый запах его парфюма. Пожалуй, присутствие Дорана было единственной приятной вещью, случившейся с ней за последние несколько часов.       Встреча с Кристианом перед началом рабочего дня все еще отзывалась в теле Деви неприятными волнами гнева, заглушить которые могла лишь работа... И эта тренировка.       — Дергать ногами не вариант, только себе больно сделаешь, — предупредил господин Басу.       Деви почти закатила глаза:       — У меня такое чувство, будто в этом положении я ничего не могу…       Она попыталась двинуть руками, но те были плотно прижаты к торсу и не могли ослабить чужую стальную хватку.       — Верно. — Доран усмехнулся, отчего Дивия почувствовала тепло его дыхания рядом со своим ухом. — Но тебе повезло. Нападающему, в отличие от некоторых, не понравится долго катать тебя на ручках.       Он вдруг резко сел, но Деви показалось, что они оба просто упали на пол: приземление было жестким. Доран ловко, не дав ей даже секунды, чтобы сориентироваться, поменял положение и вдавил ее спиной в маты, нависая сверху, тяжестью своего тела парализуя все возможности отбиться. Деви тут же попыталась свести ноги вместе, но получилось только зажать чужой торс коленями. Доран перехватил обе ее ладони, лишая последней возможности сделать хоть что-нибудь.       От безвыходности подобного положения Дивия слабо стукнулась затылком об пол ринга. Доран крепко прижимал запястья девушки к ее же грудной клетке, но ничего не говорил, просто смотрел.       Всего несколько секунд они глядели друг на друга в упор, тяжело дыша, но эти ничтожные мгновения показались Деви настоящей вечностью. Взгляд невольно сорвался к его приоткрытым губам и почти сразу вернулся к прищуренным в немом подозрении ореховым глазам. Деви оставалось надеяться лишь на то, что они ничего странного не заметили...       — Потеряешь ладони — и проиграешь. — Доран сдавил ее запястья сильнее. — Как только оказываешься в таком положении, нужно упереться ими в лицо нападающего.       Он ненадолго отодвинулся и приложил обе ладони Деви к своему лицу, после чего снова навис над ней коршуном. Его взгляд, секунду назад только предупреждающий, теперь немного потемнел из-за того, что зрачки расширились, и стал казаться по-настоящему угрожающим.       Деви промолчала в ответ на его слова, пытаясь придумать, куда деть взгляд. Доран едва ли не лежал на ней, совершенно не стесняясь и не испытывая дискомфорта, а она даже с его наставлениями не представляла, как теперь выбраться.       Где-то глубоко, частично она понимала, что реальное нападение не будет таким. От него не будет покалывать пальцы, уши и шея не будут гореть. Все тело пронзит страхом, а не неуместным возбуждением.       — Сколь бы силен я ни был, если отодвинешь мое лицо от себя, будет шанс выбраться, — прошептал Доран, опираясь на ладони по обе стороны от ее тела. Деви все еще держала свои на его щеке. — Попробуй. Резко и сильно.       Шарма сглотнула, теперь предельно ясно ощущая, как их положение мешает ей сосредоточиться. Эта поза… В целом очень правдоподобна, но легче от этого не становилось.       Деви с усилием надавила на его щеку ладонями, чувствуя, как кожу колет едва проступившая щетина, и Доран был вынужден немного отстраниться. Приходилось прикладывать много сил, чтобы держать его хотя бы на приемлемом расстоянии.       — Теперь ноги, — скомандовал Басу. — Попробуй вытащить хотя бы одну. Но ладони не убирай.       Деви оттолкнулась ступней от пола и проехалась ягодицами по жесткому мату, выползая из-под мужчины наполовину.       — Когда вылезаешь, можно быстро ударить ногой в челюсть и так же быстро вскочить, чтобы убежать, — сказал Доран, когда она резко села перед ним и отняла руки. На пухлых губах расцвела знакомая ухмылка. — Но мы не будем пробовать, иначе ты мне что-нибудь сломаешь.       Дивия кивнула и наконец вздохнула с облегчением. Ее тело немного потрясывало, прямо как после очень интенсивной тренировки. Она не решалась сравнить ощущения с теми, что будут после настоящей стычки: сейчас это было не более, чем наглядной демонстрацией...       Прикрыв глаза, Деви даже на секунду решила, что скучает по теплу чужого тела на своем, но почти сразу отмела эту мысль в сторону. Как делала уже не в первый раз.       Доран сел напротив, наблюдая за тем, как она восстанавливает дыхание, и спросил намеренно скучающе:       — Что-то болит?       Странно, но пока даже колено не давало о себе знать. Деви чуть нахмурилась, отвечая:       — Нет. Просто вы тяжелый.       — Тем не менее, у тебя получилось выбраться.       Деви слабо улыбнулась, выдыхая. Это прозвучало почти как похвала. Однако Доран не позволил ей долго наслаждаться мимолетной радостью.       — Почему ты обращаешься ко мне на "вы"? — Он наклонил голову. — Давно хотел спросить.       Пожав плечами, Деви без задней мысли ответила:       — Это вежливость.       — О, то есть я с тобой невежлив? — усмехнулся Доран. — Нет, дело в другом. Не обманывай меня.       Дивия опустила взгляд. Сегодня у нее с самого утра день не задался: сообщение Сарасвати вроде как немного сгладило отъезд Амриты, но эта встреча с Кристианом... Вывела ее из себя настолько, что Деви ощущала себя опустошенной.       Тем не менее она вздохнула, выдавая очередное оправдание:       — Между нами целая вечность... Вы намного старше меня.       — Камал еще старше, — напомнил Доран, закатив глаза. — Но с ним ты не такая... вежливая.       — Ему я доверяю.       "А вам пока нет", — могла бы добавить она, но не стала. Отчего-то Деви не хотелось так уж настойчиво проводить между ними невидимую черту, за которую ни в коем случае нельзя заходить. Доран нарушил ее границы еще в первые минуты знакомства, и продолжал настойчиво делать это, совершенно ни о чем не переживая. А ей не хотелось врать ни себе, ни ему, делая вид, что это не разбавляет привычную скукоту жизни.       Да, порой его замечания откровенно раздражали, а прикосновения или присутствие вызывали совершенно неуместные чувства и мысли... Но Деви не могла противиться. Эмоции, даже самые плохие, напоминали о том, что жизнь продолжается.       Как и желание добраться до правды. Деви отчаянно хотелось узнать, что скрывается за его оболочкой. Чувства, мысли и планы Дорана для нее все еще — загадка, которую хочется разгадать. Не как можно скорее, а постепенно, исследуя, чтобы растянуть удовольствие.       — Значит, у тебя проблемы, — сухо констатировал Доран.       — С чем? — не поняла Деви.       — С доверием. — Доран встал и подал ей руку, а она спокойно приняла помощь. Усвоила урок. — Я подумаю, что с этим можно сделать.       Дивия почувствовала, как в левом колене скопилась тяжесть, но никак не отреагировала: все ее внимание было приковано к Дорану. Он неторопливо сошел с ринга и направился к выходу из тренажерного зала, почему-то не взяв свои вещи. Уже когда он почти скрылся из виду, она осмелилась громко спросить:       — Разве это так важно?       Доран обернулся, вскинув брови. Деви продолжила не сразу, замерла на несколько секунд, рассматривая его. Сильные руки с бледными полосами мелких шрамов, широкие плечи, скрытые тканью футболки; чуть растрепанные кудри, блестящая серьга в левом ухе. И вызывающе яркие глаза, каждый раз залезающие ей в душу.       Она сталкивалась с ними почти каждый день, и уже не боялась. Только слегка опасалась.       Деви наконец смущенно и настороженно добавила:       — Чтобы я вам доверяла.       Ей действительно было интересно. Зачем ему ее доверие? Работать и жить рядом вполне можно было и без него...       — Без доверия ко мне у тебя не получится преодолеть свои страхи, — почти строго ответил Доран. — Ты, кстати, обещала подумать над третьим шагом стратегии.       Деви сразу вспомнила его слова, сказанные на первой совместной тренировке.       "Дерево можно вырвать полностью только с корнем... Видимо, и за каждой травмой стоит не только трещина."       И сразу же после них в памяти всплыло лицо Кристиана де Клера — судя по всему, он и был одним из корней ее потаенных страхов. Не сказать, что раньше она не подозревала...       — Определить источник?.. — предположила Деви.       — Верно, — кивнул Доран одобрительно. — Затем стоит изучить других, что мы с тобой и сделали в "Аресе" недавно. Следом — бросить себе вызов, с чем ты справилась пару дней назад. Ты на пороге шестого шага...       Дивия заинтересованно приподняла брови, ожидая продолжения, на что Доран лишь хмыкнул. Сложив руки на груди, он наклонил голову и медленно протянул:       — Действовать понемногу.       Он замолк, обозначая, что остальное ей придется додумывать самостоятельно. Впрочем, Деви была согласна: с такой четкой инструкцией все казалось куда проще, но и слепо следовать чьим-то указаниям было не в ее характере. Ей нужно было самой разобраться, как применять полученные советы.       Доран не пошел дальше, а продолжил немного хмуро рассматривать Дивию, явно о чем-то размышляя. Вскоре послышалось:       — Я иду в кафетерий. Какой чай будешь?       Дивия пробормотала, отворачиваясь:       — Зеленый...       Доран кивнул и оставил ее наедине с оглушающей тишиной и роем неоднозначных мыслей о себе.

────𑁍────

      По пути в кафетерий спортивного комплекса Доран несколько раз задался вопросом о том, с чего бы его охватила такая искренняя озабоченность всем, что касается Дивии Шарма, но ответа так и не нашел. Вот уже в который раз.       Она вызывала у него странные чувства. Обычно Доран откровенно презирал человеческую слабость и боязливость, ему казалось странным от столько в жизни отказываться только потому, что тело непроизвольно начинает дрожать.       Все, по его мнению, можно преодолеть, если иметь достаточно желания это сделать. Даже страх смерти и удушающее горе.       Деви обладала всеми качествами, которые могли бы вызвать у Дорана неприязнь: она была трусливой, замкнутой и отстраненной. Однако все же чем-то отличалась от себе подобных. В ее глазах он видел отблески огня даже в те моменты, когда она до дрожи чего-то — или кого-то — боялась. Вся ее мнительность казалась лишь скорлупой, которую под определенным углом можно было вскрыть и обнажить нутро, наверняка разительно отличающееся от внешнего образа.       В ее случае Доран знал наверняка, что именно и по какой причине Деви прячет внутри себя. Он видел ее выступления и то, какой самоуверенной она была, какую смелость источала каждым своим движением. И каждым прыжком.       Для таких людей, как она, ледовая арена — родной дом, лишиться которого — значит потеряться в огромном мире, где каждый встречный действительно представляет большую опасность.       Ему хотелось увидеть ее такой, как раньше, прямо перед собой. Живой, уверенной, решительной. Это желание было столь сильным, что он всерьез на ходу выдумывал шаги "стратегии" для преодоления страха специально для нее. Чтобы думала, будто он точно знает, что делает, и побольше доверяла.       С доверием, как только что выяснилось, у нее имелись проблемы, о причине которых Доран тоже догадывался.       — А, господин Басу… доброго дня.       Бернард встал позади мужчины, заняв свое место в очереди на кассе кафетерия. Доран скучающе оглядел его привычный деловой костюм в мелкую клетку и просто кивнул в знак приветствия.       — Как продвигается работа? — поинтересовался Суинфорд с едкой ухмылкой. — Я заметил, вы с Дивией подружились.       Басу выгнул бровь, рассеченную шрамом, молча задавая вопрос. Бернард поспешил добавить:       — В тренажерном зале есть камеры... Я удачно оказался в комнате охраны.       Доран позволил себе лишь криво ухмыльнуться. Этот пронырливый хлыщ уже давно не сводил с него глаз, будто подозревал в чем-то. А его еще как было в чем подозревать.       Он задумчиво сощурился, вспоминая недавние события... Исключительным вниманием Суинфорда пользовался не только господин Басу: Бернард не реже проявлял его в сторону Дивии, и это тяжело было счесть за простую приятельскую доброту. Каждый раз, видя их поблизости друг от друга, Доран с недовольством отмечал, что директор комплекса совсем не стесняется раздевать девушку глазами.       Вспомнив об этом, Доран неосознанно стиснул челюсти. Он не мог вмешаться в это напрямую. Если Бернард заподозрит, что Деви для него чуть больше, чем просто коллега, воспользуется этим и глазом не моргнув.       Басу постарался ответить как можно более серо:       — Уроки по самообороне. И только.       Он всем своим видом пытался показать, что разговор ему не интересен, но Суинфорд был непонятливым. Или же просто наслаждался мнимой властью, которую имел над собеседником: как директор и сын хозяина здания, он был вправе уволить любого сотрудника без объяснения причин.       Не то чтобы Доран держался за эту работу, она была необходима ему лишь для дела. Однако подводить Камала не было никакого желания.       — Что ж, ясно... Не хотите как-нибудь заскочить в мой кабинет? — спросил Бернард, продолжая натянуто улыбаться. — Попьем чай, поговорим. О работе, разумеется.       Доран хмуро отрезал:       — Терпеть не могу чай.       Как и беседы с начальством. Вот только пойти придется — это отличный шанс. Именно его Доран дожидался последние несколько недель.       — Тогда кофе, — быстро отозвался Суинфорд. — Ну же, это всего лишь беседа. Ненадолго... И она касается не только вашей работы здесь.       По неизменно довольному лицу Бернарда стало ясно, что он воспринял отсутствие ответа как необходимость: пришла очередь Дорана делать заказ на кассе кафетерия. Мужчина бегло осмотрел меню, висящее высоко над головой бариста, и попросил:       — Средний американо и большой зеленый чай.       Парень принял заказ и отошел, а Суинфорд заговорил вновь, немного озадаченно сдвинув брови:       — Вы, кажется, терпеть не можете чай?       — Это не для меня, — хмыкнул Доран, скользнув пристальным взглядом по лицу собеседника. — Я подумаю насчет беседы. Но ничего не обещаю.       Бернард моментально осклабился, отвечая:       — Подумайте. Если все же откажетесь, я найду способ, как связаться с вашим другим начальством и освободить время в вашем плотном графике.       Господин Басу на секунду замер, но не позволил удивлению отразиться на лице. Суинфорд отвернулся, чтобы поговорить с кассиром, а Доран, дождавшись своих напитков, направился в тренажерный зал, размышляя об услышанном.       Бернард разузнал о его работе в "Аресе" и, кажется, начал догадываться, что он устроился работать в комплекс не просто так. Хорошего это не сулило, но и паниковать не было смысла... Пока что. Предложенный разговор Доран принял решение не откладывать, раз уж предмет разговора имел для него первостепенное значение.       Когда он вернулся в тренажерный зал, Дивия сидела на скамейке возле ринга, массируя левое бедро ближе к колену.       "Все-таки заболело..." — пронеслось у Дорана в голове.       Немного вымотанная, Деви все же смогла улыбнуться, принимая из чужих рук стакан с горячим чаем. Поставив его на пол рядом с собой, она подняла глаза и пробормотала одними губами:       — Спасибо.       Доран замер на несколько секунд, глядя на нее. Невооруженным взглядом были заметны откровенная усталость и хорошо скрываемая боль. Он успел выучить, что Деви не любит показывать свою слабость перед другими, и уважал это ее желание. Все-таки это больше смело, чем трусливо.       На смуглой коже лица девушки проступил едва заметный румянец, а волосы у лица чуть растрепались, выбившись из тугой косы. Выглядело... очаровательно. Доран сам не понял, как протянул руку и пригладил ладонью волосы на ее макушке. Так ласково он, пожалуй, гладил лишь своего верного пса. А осознав, что наделал, поспешил объяснить:       — Хватит с тебя на сегодня. Отдыхай.       Он даже не взглянул на нее напоследок, опасаясь, что встреча взглядами покажется им обоим чересчур откровенной. Вид Деви вызывал у него неоднозначную реакцию, которой не стоило давать волю... Пока, во всяком случае.       Дивия превращалась в наваждение и, кажется, не собиралась останавливаться. Последние несколько дней Доран ловил себя на мыслях о ней с завидной частотой.       Просыпался, а в голове она. Шел на работу и оборачивался, думая, не встретит ли ее по пути. Смотрел на часы в перерывах между подходами и прикидывал, кончилась ли ее тренировка на льду.        Увидев ее спящей в тренерской несколько дней назад, Доран даже не почувствовал раздражения от того, что она не пришла. Он позволил себе пару минут посидеть рядом и поглядеть на ее расслабленное сном лицо, но потом мысли стали сворачивать не туда.       Захотелось провести по ее шее пальцами; почувствовать, как под тонкой кожей пульсирует горячая кровь; сместить руку чуть ниже, погладить выступающие ключицы; увидеть, как она сонно откроет глаза и подожмет пухлые губы в улыбке...       Тогда он подхватил с дивана ее телефон и поставил будильник, чтобы Деви не проспала еще и свою основную работу. Однако неудовлетворенное желание не осталось в той комнате, а следовало за Дораном по пятам вот уже который день.       Отвлечься от навязчивого образа девушки у него получилось лишь перед дверью кабинета директора комплекса. Допив свой кофе еще по пути, Доран чувствовал на языке слабую горечь, уже предвкушая не самую любезную беседу. Быстро постучавшись, он не дождался дозволения войти, и Бернард встретил его сидящим за столом.       — Рад, что вы правильно меня поняли, — ухмыльнулся Суинфорд, указав на кресло перед собой. — Присаживайтесь, прошу.       Доран недолго поглядел на него, будто раздумывая, принять ли это предложение, но вскоре занял уготованное ему место. На рабочем столе пестрило множество вещей: ноутбук, бумаги и разноцветные папки, аккуратно сложенные друг на друге пачки сигарет и один весьма увесистый кубок на мраморной платформе. Доран вгляделся в надпись на ней.       "Чемпионат Европы по фигурному катанию в Брюсселе..."       Бернард, заметив направление взгляда собеседника, объяснил:       — Моя сестра вместе с партнером выступает за Великобританию. Заняли второе место.       О том, что Клара Суинфорд вернулась в город, Доран узнал даже раньше, чем это сделала Деви. Пока он точно не был уверен, какой именно интерес для его дела может представлять эта девушка. Насколько было известно Камалу, в свои дела Альберт Суинфорд предпочитал посвящать только сына.       Чтобы не выдать своего интереса, Доран сменил тему:       — О чем вы хотели побеседовать?       — Как и сказал, о вашем втором руководстве, — улыбнулся Бернард заискивающе.       Прежде, чем господин Басу успел придумать ответ, он услышал то, что услышать никак не ожидал. Слова Бернарда отозвались в груди мужчины болезненным гулом, выбивая из легких весь воздух.       — И, возможно, совсем немного о вашей сестре.

────𑁍────