Стратегия преодоления

────𑁍────

      Когда дверь такси с громким хлопком закрылась, а машина тронулась, Деви быстро кинула в Амриту найденные вещи и устало выдохнула. Идти в "Арес" этой ночью определенно было ошибкой с самого начала: то травмированная нога вновь дала о себе знать, то неожиданный "подарок" от Камала, то этот... Она даже не знала, как его назвать. Ночной кошмар наяву, будоражащий все чувства разом. Интерес смешался с легкими испугом и раздражением, а на языке тяжестью осел привкус недосказанности. От такого коктейля, приправленного еще и тупой болью в ноге, голова у Деви просто шла кругом.       Только здесь, вдали от него, она смогла выцепить из вороха испытанных чувств еще кое-что странное, совсем не свойственное ей. Стыд. Перед глазами будто все еще стояла его массивная фигура, загораживающая проход и как бы намекающая, что пути к отступлению нет. Она не могла представить себе, как обойти его, как скрыться от его пронзительного взгляда и режущих сердце и душу слов. Это невзначай и насмешливо брошенное "трусиха" теперь казалось самым унизительным оскорблением, какое Деви только слышала.       Вдвойне противно ей было от мысли, что сказанное им — просто наблюдение. Констатация факта, который она три года намеренно не замечала в упор. В груди у девушки бурлило желание ответить чем-нибудь столь же липким и уничижительным, заставить почувствовать себя так же нелепо и потерянно, но было уже слишком поздно. Он остался в клубе, а она больше не собиралась наведываться туда в его рабочее время. Даже ради того, чтобы узнать, кто он такой и почему знает ее.       — Ты, как я вижу, не в духе, — удивленно пролепетала Амри, разглядывая свои вещи. — Но спасибо.       Ничего не ответив, Деви провела ладонью по запотевшему оконному стеклу: лето в Ванкувере постепенно кончалось, а значит, впереди дождливая и серая осень, такая же зима и скоротечная весна... Все как всегда, этот город не меняется. Быстро мелькавшие огни уличных фонарей и фар других машин напомнили Деви о ключах, которые передал Камал. Она нащупала их в кармане джинсовки и схватилась за металлический брелок в виде конька.       В груди потяжелело, а на глаза навернулись непрошенные слезы от воспоминаний о нем. Кайрас наверняка хотел бы, чтобы она жила дома, в той квартире, где они оба выросли, но Деви уже давно не могла себя заставить... От нахождения там у нее на теле будто открывались все уже почти зажившие раны и кровь лилась ручьем. Она боялась полного одиночества, потому что наедине с собой когда-то чуть не сошла с ума.       Руки и лицо вдруг похолодели от осознания: скоро Амрита уедет, и что тогда? С Деви случится все то, чего она так отчаянно боится, но в другом месте — в их общей квартире. Они больше не будут пить чай и болтать посреди ночи, не будут вместе завтракать и смеяться над глупой рекламой... Деви, увы, просто не могла представить, как будет коротать свои дни без подруги.       — Камал отдал мне ключи от квартиры родителей, — как бы невзначай бросила она.       Амрита заинтересованно вскинула брови и повернулась к ней. Деви и не ждала, что она удивится: наверняка сама же и попросила Камала сделать это.       — Хочешь вернуться туда?.. Уверена?       — Не знаю... — протянула Деви. — Но, может, Камал прав, и прошло уже достаточно времени. Пора начать относиться к этому иначе...       Амри осторожно сжала ее ладонь в своей, ничего не говоря. Водитель тоже молчал, и в этой тишине Деви стало немного спокойнее. Прошлое должно оставаться прошлым — так однажды сказал ей брат. Тогда он не знал, что сам станет лишь образом в воспоминаниях сестры спустя время. Добрым, любящим, искренним... Теплым. Таким Деви помнила его, потому что Камал не позволил ей опознать тело Кайраса или присутствовать на его похоронах. Да даже если бы позволил, она бы с трудом забралась даже в инвалидную коляску: травма, полученная в аварии, была куда серьезнее, чем ей и врачам показалось на первый взгляд.       Деви часто думала о том, как сложилась бы ее жизнь, если бы три года назад они с братом не ехали по неосвещенной загородной трассе на большой скорости в промозглый ливень. Если бы перед ними резко не показались чьи-то яркие фары, ослепившие Кайраса, из-за чего он и врезался в электрический столб.       Она все еще занималась бы любимым делом. Может, победила бы на том чемпионате, где должна была выступить через пару дней после аварии. А Кай был бы жив и, возможно, уже завел бы собственную семью...       Такси наконец остановилось на обочине. Расплатившись с водителем, девушки устало выбрались из машины и одновременно подняли головы вверх, высматривая окна своей квартиры на предпоследнем этаже.       — Либо сейчас, либо никогда, — меланхолично произнесла Амрита. — Я же тебя знаю... Промедлишь хотя бы день — и уже не решишься.       Деви перевела взгляд на подругу и поджала губы в задумчивости. Решить все прямо сейчас... Амри как всегда не мелочилась и предпочитала действовать радикально. Прямо как ее брат иногда.       — Отоспимся хорошенько, а вечером перевезем твои вещи, — добавила она, широко улыбнувшись. — Что скажешь?       — Готова расстаться со мной и Барсой раньше положенного? — усмехнулась Деви.       На лице Амриты возникло тоскливое выражение, но улыбка ее не пропала, лишь стала немного слабее. Она взяла подругу за руку и тихо ответила:       — Если это значит, что тебе станет лучше, то да, я еще как готова.       Деви сжала ее руку в ответ и вздохнула с облегчением. Тяжелая и странная во всех смыслах ночь наконец была почти позади... И она же станет последней вдали от настоящего дома.

────𑁍────

      Ледовая арена слабо освещалась лишь в нескольких местах: четкие круги словно проделывали в толще огромные дыры. Все тело сковало знакомым холодом, который не давал пошевелить и пальцем. Деви могла лишь медленно осматривать пустые трибуны, утопающие в густой тьме, которая подбиралась все ближе к ней. В глубокой, пробирающей до неприятных мурашек тишине было слышно лишь ее рваное дыхание. В горле почему-то саднило, но она не могла поднять руку и сжать его. Пальцы дрогнули, но так и не сложились в кулак.       Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем сзади послышался тихий треск. Этот звук Деви могла узнать из тысячи похожих: так коньки разрезают лед. Ее поясницы коснулось ненавязчивое тепло, и у девушки наконец получилось немного расслабиться. Всего на секунду, потому что потом перед глазами появился нечеткий силуэт с размытыми чертами... Только светло-карие глаза отливали золотом, красиво смешиваясь с окружающей тьмой. Мужской голос показался смутно знакомым:              — Теперь ты даже здесь выглядишь трусихой. — На размытом лице показалась улыбка. — Разве это не ранит?..              Мужчина заскользил вокруг нее, словно прицениваясь к своей добыче, а она только и могла, что двигаться ему в такт, лишь бы не подставлять спину пронзительному взгляду и неизвестности.              — Ты же чемпионка. — В его голосе зазвенела наигранная грусть. — Один перелом тебя одолел?       Деви словно вновь пригвоздили к одной точке на льду, и она застыла как статуя в тот момент, когда знакомый мужчина оказался за ее спиной. Да, это точно был он. Она поняла по запаху мяты, ударившему в нос. До этого все его черты, кроме колючих глаз, были немного смазанными, но теперь сомнений не осталось: это он. Только от его присутствия у нее кровь могла стыть и бурлить в жилах в одно и то же время.              — Хотя, что уж тут скрывать, дело ведь не только в ноге. — Тон мужчины сделался насмешливым, издевательским. Новая волна стыда прокатилась по телу девушки слабыми толчками. — Не хочешь вспоминать, как каталась с ним?..              Дивия не могла пошевелиться, моргнуть или вздохнуть. Казалось, его слова, голос и присутствие стали кислородом, которым здесь нужно было дышать.       — Потерять его было больнее, чем лишиться здоровой ноги, правда? — Пальцы мужчины погладили ее шрам на колене, который почему-то не был спрятан под тканью. Деви не смогла одернуть ногу, несмотря на то, что очень хотела. — Это же просто кость. А он взял и сломал что-то другое, гораздо более хрупкое…       Кошмар. Это просто кошмар. Деви закрыла глаза и беззвучно закричала, чтобы проснуться. Это не может быть реальностью. Он не может этого знать, не может об этом говорить. Не может…       Пальцы мужчины незаметно поднялись выше и коснулись ее груди в области сердца. Хриплый шепот согрел ее шею:              — Вот здесь, — он погладил ее ребра, ласково перебирая каждое по очереди, — появилась дыра. И она затянулась бы, если бы он не ушел…              Он резко замолк, так и не договорив, а окружение без предупреждения просто захлопнулось, как книга, и исчезло.       Звон стекла помог Деви наконец выбраться из этого… места. Она растерянно села на кровати, поджав к себе ноги, и оглядела комнату. Свою комнату в доме родителей. Первая ночь здесь уже казалась ей не самой приятной: дурацкий сон оставил во рту горькое, премерзкое послевкусие, от которого хотелось как можно скорее избавиться. Оказалось, Барса прыгнула на рабочий стол, случайно задела лампу и разбила ее, чем помогла хозяйке очнуться от бредового кошмара. Благодарно, но немного рассеянно погладив кошку по голове, Деви медленно направилась в ванную, чувствуя, как во всем теле отдает непонятной тяжестью.       Три года назад она приобрела странную привычку каждый раз, сняв одежду, разглядывать шрам на левой ноге, будто надеясь увидеть, что он исчез. Однако широкая бледно-розовая полоса неизменно рассекала колено сбоку. Деви не могла, смотря на него, не вспоминать, как сидела в машине скорой помощи и почему-то не чувствовала в ноге боли. Она целиком и полностью сосредоточилась в ее сердце, которое отчаянно отказывалось верить в произошедшее.       Стоя под ниспадающими на плечи потоками воды, Деви на мгновение закрыла глаза, и в мутной тьме ожидала увидеть что угодно, но только не его глаза. Яркие, пугающие и притягивающие в одно и то же время. Испуганно отпрянув, она несколько раз провела ладонями по лицу, искренне веря, что все это — просто бред больного сознания, которое еще вчера стоило прояснить: за спешным сбором вещей Деви так и не успела сделать себе укол. Наспех завернувшись в полотенце, она вернулась в спальню и опустилась на самый край постели, где этой ночью пережила нечто очень странное.       Героем ее ночного кошмара стал мужчина, которого она видела всего один раз. Что может быть удивительнее?       В прикроватной тумбе у нее еще с давних времен остались нетронутые шприцы, а Камал позаботился о том, чтобы все вещи в квартире остались на своих прежних местах. Достав один, Деви осторожно наполнила его жидкостью из ампулы и вдруг посмотрела на Барсу. Кошка будто осуждающе отвела серую мордочку в сторону.              — Прости, вредина, но это решать не тебе... — прошептала Деви, повернув шприц иглой вниз.              Укол вышел почти безболезненным, и Деви даже не сморщилась, лишь расслабленно откинула голову назад, чувствуя, как тупая боль в ноге сменяется приятным чувством пустоты. Она не успела вдоволь насладиться им, потому что телефон, лежащий около подушки, вдруг пронзительно зазвонил. Деви ожидала, что это Амрита решила потревожить ее с утра пораньше, но номер был незнакомым. Ответив на звонок, она даже не успела ничего не сказать:       — Деви, привет. Это Бернард, надеюсь, еще помнишь меня, — быстро зазвучал мужской голос.       Конечно, она его помнила. Младший Суинфорд, сын бывшего начальника ее брата; прилипала, каких еще поискать надо. Деви все еще была немного сонной, поэтому даже не удивилась тому, что он звонит ей.       — Привет, — тихо ответила она. — Помню.       — Прости, что так рано и так сумбурно, но я хотел пригласить тебя на собеседование. — В голосе Бернарда послышалась задорная ухмылка. — Видишь ли, рядом с твоим домом недавно открылся спортивный комплекс, и так уж вышло, что я его директор. Мне срочно требуется детский тренер на лед.       — Эм-м... — протянула Деви озадаченно. — Даже не знаю, что сказать.       — Ничего не нужно говорить, — рассмеялся Суинфорд по ту сторону. — Просто приходи завтра, ладно? Скажешь на ресепшене, что я тебя жду.       Так же быстро попрощавшись, он завершил звонок, оставив девушку в смешанных чувствах. Детский тренер на лед... Деви живо сообразила, что идея, в общем-то, очень даже неплоха. Чем еще ей теперь заниматься, когда учеба кончилась, а подруга вот-вот уедет?.. Наверняка Амрита будет не в восторге от подобной затеи, но все же это куда лучше, чем чахнуть дома или на нелюбимой работе. Деви почти машинально забила в строке поиска браузера свою улицу и сразу же выглянула в окно. Вчера вечером, разбирая вещи, она и не заметила, что через дорогу появилось большое здание, немного напоминающее торговый центр.       Удача это или же просто совпадение, но Деви решила довериться судьбе, которая зачем-то так отчаянно тянула ее обратно на лед. Сначала сон, потом этот звонок...       При тщательном осмотре шкафа обнаружилось, что ее старые коньки пропали... Видимо, Камал попросил клининговую компанию выбросить их или унести, чтобы не попадалась на глаза. Однако он, в отличие от Деви, не знал о том, что на балконе соседней квартиры, которая также принадлежала семье Шарма, лежали запасные. На связке ключей все еще остался тот, что открывал нужный замок.       Деви наспех оделась и даже не высушила волосы перед тем, как вышла в подъезд и открыла дверь напротив своей нужным ключом. В нос сразу же ударил приятный и ненавязчивый запах, но она не обратила на него должного внимания, как и на все остальное. Быстро преодолев коридор и гостиную, она выбежала на крытый балкон, где в углу действительно лежала спортивная сумка, а внутри оказались... не коньки. Боксерское снаряжение: перчатки, бинты, капы...       "Может, это вещи Камала? Тогда где же коньки?"       Деви в расстроенных чувствах выпрямилась и уже собралась покинуть квартиру, когда наткнулась взглядом на него. Опять. Она почти подпрыгнула от удивления и испуга, заметив чужую массивную фигуру на противоположной стороне балкона. Мужчина стоял около открытого окна, опираясь голой спиной на холодную стену.       — Опять что-то ищешь. — Он беззлобно улыбнулся и прищурился. — Что на этот раз?       Шарма оцепенела, глядя на героя — или причину? — своего ночного кошмара. На секунду подумалось, что, может, она все еще под впечатлением, вот и мерещится всякое... Не понимая, что он здесь делает, она резко нахмурила брови и попыталась догадаться: квартира три года стояла без дела, Камал держал ключи у себя... А на мужчине из одежды были только темные брюки, похожие на пижамные. Он сложил руки в их карманах и наклонил голову, дожидаясь ответа, а Деви с опаской продолжала смотреть на него, на его спокойное лицо и загорелое, не просто подтянутое, а мощное тело. Со вчерашней ночи на нем не прибавилось ни ссадин, ни синяков.       Ее прошибло страхом неизвестности, от которого в груди все похолодело: они в квартире совершенно одни. Кого в случае чего просить о помощи?..       — Мои коньки должны быть здесь, — ответила Деви, не узнав собственный охрипший голос. Ей просто показалось, что пауза чересчур затянулась. — А вы...       — А я здесь живу и коньков твоих не видел, уж прости, — скучающе произнес мужчина, чуть ли не закатив глаза.       Видимо, он ожидал чего-то более неординарного, да и говорил так, словно его совершенно не удивляло, что едва знакомая девушка ворвалась в его квартиру и стала что-то искать.       — И давно вы тут?.. — робко поинтересовалась Деви.       — Пару месяцев, — хмыкнул он. — А ты что, домой вернулась? Камал не говорил.       "Да кто он вообще такой? Откуда столько знает?.."       — Голову не ломай, а то вскипишь сейчас, — насмешливо кинул мужчина. Он, казалось, совершенно не воспринимал происходящее всерьез. — Мы не знакомы. Иначе ты бы сразу меня вспомнила.       Деви не сдвинулась с места, но с подозрением прищурилась, как бы спрашивая: и что дальше? Он невозмутимо продолжил:       — Но я знал твоего брата. — Мужчина вдруг сделал к ней несколько шагов и протянул свою по-медвежьи большую ладонь. — Меня зовут Доран... Басу, если тебе это о чем-то говорит.       Деви посмотрела на его руку и неуверенно поджала губы. Трогать незнакомцев ей не слишком нравилось, но при взгляде на этого человека сама по себе возникала тревожная мысль: с ним лучше быть повежливее. Поэтому, превозмогая скованность во всем теле от подобного жеста и своего положения, девушка позволила скрепить знакомство рукопожатием, если его можно было таковым назвать. Ее пальцы были недостаточно длинными для того, чтобы как полагается обхватить его ладонь и сжать.       Кожа у него была грубой, впрочем, как Деви и думала. Однажды Камал показывал ей, что бывает с кулаками бойцов после особенно яростных схваток. Жуть да и только. Но прикосновение вышло ненавязчивым, от него девушка не скривилась, но и лучше себя не почувствовала. Чуть повернув ладонь, она заметила, что костяшки чужих пальцев были содраны в кровь, которая уже запеклась на коже и превратилась в темную корку. Тогда Деви вспомнила, что видела Дорана в октагоне перед тем, как покинула клуб прошлой ночью.       "Интересно, он победил?.. Похоже на то."       — Дивия, — опомнившись, представилась она в ответ. — И ваша фамилия ни о чем мне не говорит.       — Я знаю, как тебя зовут, Деви, — хмыкнул Доран, пройдясь по ней взглядом, но не отпуская ее руку.       Она поджала губы, не зная, как освободиться из этой стальной хватки, но Доран, заметив сомнения на ее лице, тут же убрал руку обратно в карман.       — Твои коньки должны быть где-то в "Аресе", — вдруг сказал он, легко улыбаясь одним уголком губ. — Помню, перед тем, как я заехал, Камал перевез оставшиеся здесь вещи именно туда.       Доверять словам Дорана у Деви не было ни малейшего повода, впрочем, как и думать, что он нарочно обманывает ее. Она не помнила, чтобы Кайрас хоть раз упоминал о нем. Из всех друзей брата Деви была лично знакома лишь с Камалом, а о другом, чьего имени не знала, лишь изредка слышала. Он работал в полиции и когда-то учился вместе с Каем... Вот только Доран не был похож на копа. Телосложением, возможно, но не родом своей деятельности. Бои без правил не производят впечатление законного со всех сторон мероприятия.       — Л-ладно, спасибо... — робко пролепетала Деви. — Простите, что без предупреждения.       Доран только хмыкнул:       — Нестрашно, все-таки ты тут хозяйка. — Он сделал пару шагов назад, чтобы освободить ей путь. — Ключи оставь себе, вдруг пригодятся?       Деви неуверенно кивнула и шагнула в гостиную, стараясь не оборачиваться на мужчину, чей взгляд наверняка прожигал ее спину. Уже в коридоре к ней так же неожиданно, как его хозяин, подскочил черный пес с белым брюхом и острыми пушистыми ушами. Доран уже не мог видеть ее, поэтому Деви спокойно опустилась на корточки и с внезапно возникшей улыбкой позволила псу обнюхать себя. Он поначалу недоверчиво водил носом по ее ладони, но через несколько секунд довольно высунул язык и позволил себя погладить. Дивия в мыслях усмехнулась:       "Милый... Не то что хозяин."       Пес глядел на нее до тех самых пор, пока она не скрылась за входной дверью. Встретившая хозяйку на пороге квартиры Барса вдруг поставила хвост дыбом и обиженно отвернулась, будто сразу почувствовала аромат другого животного. Деви тут же захотела рассказать обо всем Амрите: и о происшествии в подсобке, и об этой неожиданной встрече в квартире напротив, да даже о грядущем собеседовании. Ей некуда было девать возникшее в груди смятение, и все же она осеклась, так и не потянувшись к телефону.       "Для начала стоит добыть коньки... А прежде навестить врача."

────𑁍────

      Днем "Арес" выглядел и ощущался совсем иначе. Темные стены не давили со всех сторон, софиты были выключены, лишь яркий белый свет горел над пустой бойцовской клеткой на первом этаже и приглушенный теплый на втором, где кроме бармена за стойкой никого не оказалось. Хотя... Деви знала обитавшего здесь бармена в лицо, и он никогда не менялся. А тот парень, что сейчас глядел на нее из-за стойки, не был на него похож. Он закинул на плечо тряпку, больше смахивающую на кухонное полотенце, и сложил руки на груди. Похожий жест Деви уже видела недавно, но от этого опасностью не веяло.       Зеленые глаза прищурились, рассматривая ее, и девушка с сомнением посмотрела в ответ, не зная даже, что сказать или сделать.       — Ты же к Камалу, да?       Мягкий голос и простой вопрос убедили Деви в том, что ничего сверхъестественного ждать не стоит. Она глянула в сторону коридора, ведущего к кабинету начальника, и уточнила:       — Он занят?..       — Скоро должен освободиться, — пожал плечами парень. — Могу налить тебе чего-нибудь, чтобы не было скучно ждать.       Деви спокойно проследовала к барной стойке и опустилась на высокий стул, разглядывая длинные полки с множеством самых разных бутылок. Парень остановился прямо напротив нее, начищая до блеска прозрачный бокал, и она, стараясь не выглядеть слишком навязчивой, стала исподтишка его рассматривать. Длинные волосы были собраны сзади в пучок, но несколько коротких прядей падали на смуглое лицо, закрывая обзор на глаза. В левом крыле носа у него блестело кольцо пирсинга. Да, это точно не тот бармен, которого Деви помнила.       — Как насчет... — Парень поднял на нее глаза и натянул легкую улыбку. — "Ширли Темпл"?       — Давай, — кивнула Деви. — Разбираешься, значит... Странно, что я прежде тебя не видела.       Парень хитро прищурился, поставив бокал перед собой.       — Я обычно сижу в серверной, а тут просто помогаю время от времени. — Он уперся одной рукой в барную стойку, а другую протянул девушке. — Рам Дубей.       Она пожала ему руку, сразу вспомнив, как делала тоже самое вчера, стоя на балконе чужой — хотя, в общем-то, своей — квартиры. Образ Дорана почему-то не собирался покидать ее голову: по дороге к врачу она зачем-то стала представлять, как он получил те небольшие раны на костяшках пальцев, а позже, направляясь в бойцовский клуб, вспоминала его необычный запах. Да и они теперь соседи... Как-то слишком складно все это выходит. И даже подозрительно.       — Дивия Шарма, — представилась она в ответ.       Рам замер, глядя на нее, а Деви наконец заметила, что на самом деле его правый глаз серый, а не зеленый, как левый. И в обоих промелькнуло удивление, смешанное с тоской. Голос Рама стал тише и даже едва заметно задрожал:       — Шарма?.. Ты сестра Кайраса?       Он выпрямился, отпустив ее руку, а во взгляде уж слишком отчетливо стала заметна какая-то странная, непонятная девушке грусть. Она чуть нахмурилась, спрашивая:       — Ты знал его?..       Рам слабо усмехнулся и повернулся к ней спиной, чтобы начать делать напиток, но все же тихо ответил:       — Знал, конечно. Кайрас в свое время очень много для меня сделал... У него было действительно большое сердце, он много кому помогал.       В животе у Дивии скрутился неприятный узел от осознания, что она будто слышит о жизни постороннего человека. Неужели брат действительно многое попросту скрывал от нее? Сначала Доран, теперь Рам — они оба знали Кайраса не мельком, а Деви о них совсем ничего не слышала. Раньше ей казалось, что брат делится с ней всем, как и она с ним... Впрочем, наверное, сейчас это большого значения уже не имело: узнать все можно было лишь у Камала, и именно за этим она сюда пришла. Деви нетерпеливо постукивала пальцами по барной стойке, уже прикидывая, о чем спросит его в первую очередь: о Раме или о Доране, который по каким-то только ей неизвестным причинам живет в квартире по соседству.       Рам не стал затягивать напряженную тишину и уже гораздо живее поинтересовался:       — Бывала здесь на боях? Или только Камала навещаешь?       — Была недавно на одном, — скучающе отозвалась Деви, наблюдая за тем, как парень смешивает сок со льдом в бокале.       — И чью победу застала? — усмехнулся Дубей. Он говорил об этом так же, как Камал или Амрита: с задором и неким восторгом, которых Деви совершенно не разделяла. — Костолома или Палача?       — Костолома, — задумчиво ответила девушка.       У каждого бойца в "Аресе" было прозвище. Деви знала многие из них: Дантист, Гора, Тихоня, Пес... А вот о Палаче она слышала впервые. Однако догадаться было легко: сразу после боя Костолома с новичком в октагоне оказался Доран. И, судя по тому, что его лицо и тело были такими же, как и до боя, он одержал победу. Ей сразу стало интересно, что стоит за этим весьма своеобразным прозвищем. Даже "Костолом" звучит менее угрожающе, чем "Палач". Слыша первое, сразу представляешь больной хруст и вскрик, а второе... Это нечто леденящее душу, заключила Деви. Представлять совсем не хотелось.       — Тогда ты пропустила настоящее зрелище, — улыбнулся Рам, поставив перед ней бокал с красным напитком. — Даже я высунул нос из серверной, чтобы посмотреть, как Палач уделает Пса.       — Сколько восторга. Ужас, — буркнула Деви, взявшись за трубочку. — Но за коктейль спасибо.       Дубей явно хотел что-то ответить, но в последний момент повернул голову в сторону и замолк. Деви глянула туда же и встретилась взглядом с Камалом, который, как и в их прошлую встречу, выглядел слегка вымотанным.       — Спаиваешь несовершеннолетних? — наигранно сурово обратился он к Дубею.       Деви недовольно закатила глаза и напомнила, поднявшись со стула:       — Мне двадцать три, вообще-то.       — Для меня тебе навсегда останется четырнадцать, — хмыкнул Камал, махнув ей рукой. — Пойдем.       Девушка бросила прощальный взгляд на Рама, и он с легкой ухмылкой подмигнул ей: от былой грусти на его лице не осталось ни следа.       Впереди Деви ждал не самый простой разговор, но она уже знала, с чего начнет, поэтому, когда опустилась в кресло перед рабочим столом, который занял Камал, сразу, чтобы вдруг не передумать, спросила:       — Почему Доран живет в квартире напротив моей?       Господин Рай медленно вскинул брови, глядя на нее, но Деви лишь с непроницаемым видом снова взяла трубочку в рот. Сладковатый привкус напитка почему-то придавал ей уверенности в том, что вся правда вот-вот всплывет. Она волновалась, была в предвкушении настолько, что сидеть на месте ровно казалось пыткой. Спасала только пластиковая трубочка, которую можно было незаметно грызть и тем самым унимать свое чрезмерное любопытство.       Камал не из тех, кто будет нарочно увиливать, если его уже приперли к стенке вопросом. Он быстро взял себя в руки и ответил:       — Он живет там, потому что в том районе есть одно дело, которое нужно уладить. — Заметив, как Деви от подобной формулировки закатила глаза, Камал добавил: — Прости, большего я сказать не могу. Как только он со всем разберется, вернется к себе.       — Да я, в общем-то, и не против... — ответила Шарма, опустив глаза. Не хотела, чтобы Камал решил, будто ее это так уж сильно волнует. — Раз уж он друг Кайраса, пусть живет, сколько нужно... Просто ты мог мне сказать.       "Как и Кай", — пронеслось у нее в голове. Однако следом возникла мысль о том, что, возможно, брат считал ее слишком юной и впечатлительной для знакомства с... Палачом.       Кажется, Камал все же заметил возникшее на ее лице озадаченное выражение, потому что в следующую секунду спросил:       — Он тебя напугал?       — Кто? — Деви в недоумении выгнула бровь.       — Доран, — усмехнулся Камал, сложив руки на груди.       Деви поджала губы, не зная, как соврать убедительно и не оказаться пойманной. Да, Доран ее напугал. Настолько, что она дрожала каждой клеточкой тела. Хотела убежать, но зачем-то стояла на месте. Должна была молчать, но по какой-то причине раз за разом продолжала диалог. Дивия была уверена, что привыкший ко всему рациональному и логичному Камал ее не поймет. Потому что ощущения, сопровождавшие ее в присутствии Дорана, ничего общего с логикой не имели вовсе.       — Судя по всему, я прав... — хмыкнул Камал, заметив, как Деви хмурится. — Не бойся. Он тебя не тронет, каким бы страшным ни казался.       — Хочется тебе верить, — почти беззвучно ответила Деви, поглощенная своими мыслями. Следом за образом Дорана в памяти всплыло лицо Рама и его печальное выражение. — Я почему-то вот уже второй день подряд знакомлюсь с теми друзьями Кая, о которых он мне ничего не рассказывал... Про Рама я тоже ни слова не слышала.       — Ну, Кайрас не то чтобы был его другом, — с сомнением протянул Камал. — Просто очень выручил однажды. Дубей сам расскажет тебе, если захочет, это не мое дело... Ты пришла только за этим?       Деви сглотнула и поставила полупустой бокал на рабочий стол хозяина "Ареса". Ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и превратить вертевшиеся на языке слова в цельные предложения. Трижды понадеявшись на то, что у Камала сегодня особенно хорошее настроение и он не будет злиться, она быстро выпалила, глядя куда-то в сторону:       — Мне предложили работу детским тренером на льду. И мне нужны мои коньки.       Камал замер: его лицо мгновенно стало напряженным, как будто Деви только что сказала, что в здании заложена бомба. Она робко посматривала на него исподлобья, пытаясь понять, какую реакцию вызвала, но мужчина почти сразу отвернулся к стене, на которой висела картина, изображающая Ареса и Афродиту. Он долго вглядывался в нее, а Деви мысленно вела счет секунд, которые прошли с ее слов. Когда перевалило за две сотни, атмосфера в кабинета сгустилась так, что стала давить своей тяжестью на ее хрупкие плечи.       Чего-то подобного стоило ожидать... Амрита тоже будет не в восторге. И она, и ее брат отлично помнили какие мучения вызвали у Деви слова врача о том, что о спорте до конца жизни стоит забыть. В частности Камал отлично этому поспособствовал: благодаря ему она перестала даже мечтать о том, чтобы когда-нибудь снова встать на коньки. До этого утра, странного сна и звонка давнего знакомого у нее не возникало даже намека на подобную идею. Поразмыслив немного, Деви нашла еще одну причину, по которой возвращение на лед вдруг стало ее целью.       Шутливое и совершенно несерьезное слово "трусиха", сказанное едва знакомым человеком, задело ее за живое. И теперь Деви уже не могла отказаться от своей затеи. Вернуться на лед — определенно смелое и очень самонадеянное решение. Возможно, даже чересчур.       Голос Камала показался Деви громким ударом молнии в шторм:       — Была у врача?       — Как раз от него, — тихо откликнулась она. — Тренерство — не профессиональный спорт... Тем более, я просто буду ставить малышню на коньки, а не учить их выполнять сложные трюки.       Камал обернулся. В его темных глаза она заметила напряжение, смешанное с раздумьем.       — Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить, будто тебе со временем не захочется большего.       Деви пока не решалась допустить, что в этом он может быть прав.       — Врач объяснил все предельно четко, — не слишком довольно ответила она. — В профессиональный спорт мне дорога закрыта... А я не дура. Не хочу снова передвигаться в коляске.       Господин Рай сжал переносицу пальцами и помассировал ее, тяжело выдохнув. Деви знала: он сражается с самим собой. Несмотря на то, что она уже давно взрослая, Камал считал себя ответственным за нее после того, как Кайрас неожиданно покинул этот мир три года назад. И самой Деви было важно получить его одобрение, ведь иначе получится, что она ослушается одного из тех, кто никогда ее не подводил. Слыша только стук собственного сердца, она в волнении ожидала его вердикта, хотя уже знала, что он не способен что-либо напрямую ей запретить.       — А как же твои боли? — спросил Камал тихо, почти шепотом.       Деви отвела взгляд. Призналась с ощутимым трудом:       — Я прекратила пить таблетки... И в последний раз, когда была здесь, стащила у тебя упаковку мелоксикама.       Камал неожиданно усмехнулся:       — А я-то думал, куда делась одна пачка, десять же покупал...       — Прости. — Деви виновато поджала губы. — Сегодня врач сказал, что уколы будут даже лучше. Главное — не злоупотреблять.       Мужчина протянул руку и слабо похлопал девушку по темной макушке.       — Бери, когда нужно будет. — Его голос стал мягче, как и взгляд. — Главное — будь осторожнее на льду.       Получив так необходимое ей одобрение Камала, Деви наконец представила, как снова сделает это. Зашнурует коньки и окажется на ледовой арене, вдохнет знакомый морозный воздух и... Что будет потом? Раньше самой сильной ее стороной были прыжки, сложные или простые, они всегда выглядели эффектно и производили нужное впечатление на зрителей и судей: все люди на мгновение переставали дышать, ожидая приземления, а после в ушах свистели лишь аплодисменты. Но теперь... Левая нога Деви безвозвратно изменилась, стала менее устойчивой и выносливой из-за перенесенной травмы.       Она коснулась пальцами солнечного сплетения, когда почувствовала, как там потяжелело. Деви уже знала, что именно так ощущался ее страх. Тяжестью и холодом, распирающими грудную клетку. При мысли о прыжке она сразу представила и то, как оступится и упадет, сломав себе что-нибудь, как снова увидит неестественно вывернутую конечность и много крови, покрывающей ее.       Нет. Прыгать она не станет, это уж точно...       От навязчивых, липких и мрачных мыслей отвлек голос Камала:       — Подожди недолго, я подвезу тебя... Тебя и твои любимые коньки.       Дивия лишь машинально кивнула. Ее внимание все еще держал этот иррациональный страх падения, которого прежде не было... Пришлось нехотя признать, что к такой смелости, как прыжок, она еще не готова. Совсем не готова.

────𑁍────