Well-known error

Фримен дождался, пока железные двери разъедутся, и ввалился в помещение ресепшена. Откуда-то справа его встретил злобный голос: — Пропуск? На него смотрела женщина с неизменной седой косичкой. Гордон протянул ей карточку, где были указаны имя, должность и уровень доступа. — Доброе утро, мистер Фримен, — отчеканила она и отвернулась, потеряв всякий интерес к ученому. — Доброе, миссис София… На стене мерцала синяя карта мира, за широкой панелью управления сидели охранники. И те тоже поздоровались. Один особенно хорошо знакомый подошел и хлопнул его по плечу. Барни выглядел свежим и хорошо отдохнувшим. — Ну что, — вместо приветствия начал он. — Готов к казни от Илая? Он очень, оо-о-очень злой. И загадочно подмигнул. — И тебе привет, Барни… Ты так сильно хочешь моей смерти? — Конечно, — не задумываясь о том, насколько странно это выглядит, Барни подхватил Гордона за ладошку и пошел рядом, качая их сомкнутыми руками вперед-назад. — Если бы ты прямо сейчас пропал, я бы ничуть не расстроился. — Интересное заявление, — хмыкнул ученый. — А если я пропаду с твоим ноутбуком? — Нет! — Вот и не дерзи. — Буду. — Доктор Фримен! — голос, громкий, как раскаты грома, пронесся по коридору. Друзья испуганно посмотрели в сторону самого главного кошмара сектора С (помимо Магнуссона). — Почему вы вчера отсутствовали на работе? — Простите его, доктор Вэнс, — усмехнулся Барни, с весельем смотря на своего друга, застывшего от шока. — Он вчера набухался. Илай прыснул, прикрыв рот пухлой ладонью. Затем совершенно без злобы посмотрел на Фримена и ухмыльнулся: — Крышечку понюхал, что ли? — тут заржал уже Барни. Прям так карикатурно, сложившись пополам, все еще держа остолбеневшего, неловко давящего лыбу Гордона за руку. — Пропускать работу — это очень плохо, Гордон. Позор тебе. — Простите, реально неважно себя чувствовал, — ученый отмер, понимая, что головы сегодня не рубят. — Пощадите, я же нечасто пропускаю! — Не каждый день, и на том спасибо. Прощаю, но… мы так и не дождались от тебя отчета по прошлой работе, а у нас тут уже новый эксперимент, черт тебя дери! Чтобы сегодня же до двенадцати все было готово! — Так точно, — Гордон понуро опустил голову. — А что за эксперимент? — А это ты уже узнаешь после того, как я увижу отчет. А теперь живо работать! И Вэнс шутливо погрозил пальцем. Да, этот человек был рожден для того, чтобы гонять их, распиздяев… Гордон и Барни незамедлительно удалились из коридора и спустя пару минут оказались возле двери в кабинет Фримена. — Ты слышал о тестировании? — спросил ученый, уже собираясь заходить внутрь. — На технику безопасности. — Ага, надо будет пройти сегодня, — охранник скучающе зевнул. — Не хочу. Других дел хватает. — Каких? — А я сегодня на свидание иду. Ответом для Барни стали охуевшие глаза Гордона, расширившиеся до размера Вселенной. — С кем это? — Джина, уломала меня наконец. — Ах, Джина… Она тоже работала в секторе С. Слегка взбалмошная и своеобразная дамочка с рыжими кудрями. Правильно таких сжигали в инквизицию! Эту тоже надо было туда захватить! Джина Кросс была очень надоедливой и искренне уверенной, что она и ее идеи нравятся всем вокруг. Вот так встретит Гордона возле стойки с костюмами и может минут по десять не отпускать его, «занимая» до невозможности скучными разговорчиками. Что-то про ее изобретения, на которые редко обращают внимания. Она слишком активно пыталась найти себе слушателя. С недавних пор ученый стал ее избегать. Не хотел им быть. — Что ж, удачи тебе! — он изо всех сил постарался улыбнуться и не портить охраннику романтическое настроение. Хотя выбор реально не ахти. И вряд ли за этим выбором стояла искренняя симпатия… Но вслух он ничего не сказал. — Пасеба, — довольно протянул Калхаун. — Только не умри от зависти. — Так уж и быть. Они довольно быстро распрощались, а Гордон подумал, что зависть — это последнее, что он чувствовал бы по отношению к Барни. Обернувшись на свой рабочий стол, он увидел ПС-ку, завернутую в бумажный пакет. Кажется, Фримен знает, чем будет занят его томный одинокий вечер. Ну а пока пора работать…

***

Отчет был готов и отправлен. Признаться честно, там была какая-то до невозможности скучная хуета, связанная с работой силовых полей. Поскольку им в ближайшие пятьдесят лет не добиться того, чтобы их создавать, Фримен считал свой отчет бесполезным. Нет, ну а что, нет возможности — нет смысла. На предложение рассказать о том, чему будет посвящен новый эксперимент, Вэнс ответил отказом. Хм, это было на него непохоже. Обычно он хотя бы в общих чертах давал понять, что требуется от Гордона, а сейчас молчит как рыба. Только сказал, что завтра все будет яснее. Пожав плечами, Фримен решил, что сегодня ему больше нечего делать. А значит, надо пойти и сдать тест. Тест они сдавали каждый год. Было не до конца понятно, почему их — ученых из довольно скучного и мирного отдела — муштруют и заставляют изучать принцип работы оружия и другого военного оборудования… Нет, ясно, конечно, что основной фокус для Черной Мезы — это боевая техника, ибо это самое востребованное течение сейчас… но причем тут планктон сектора С? Почему бы не отстать от них? Гордон не знал ответа на этот вопрос, но каждый год исправно ходил и демонстрировал свое… средненькое владение оружием. Стыдно было признаться самому себе, но из семи мишеней, по которым предлагалось попасть для подтверждения своей компетентности, он, дай Бог, мог задеть около четырех. Никогда не больше. То ли у него с глазомером проблемы, то ли просто решительности и практики надо побольше. Но практика была ему не нужна, ведь защищаться с пистолетом было не от кого. Кто тут решится пострелять в научный персонал?.. Вот и сейчас он, не видя никакого смысла в данном мероприятии, пришел в тренировочную комнату. С прошлого года тут ничего не изменилось. Ну, или почти ничего… — Привет! — стоило ему войти, ему рукой помахала рыжая женщина. — Ты проходить тест? — Ну а ты как думаешь? — скучающе спросил ученый. Он даже и не подозревал, что может звучать так недружелюбно. То-то племянники Барни постоянно шарахались, когда видели Гордона у себя в гостях… — Ну, думаю, что именно за этим, — Джина резво подскочила со своего стульчика на колесиках и взяла в руки какую-то громоздкую бандуру. — Надевай. — Это что? — Очки, ты щас сам все увидишь, — Кросс обошла мужчину и защелкнула черные очки на его затылке. — Короче, суть такова… Она на что-то нажала, и Гордона слегка пошатнуло: обстановка вокруг резко изменилась. Привычное пространство с серыми стенами покрылось ярко-зелеными линиями — и стало выглядеть в разы более угловатым и квадратным. Лицо Джины, круглое и румяное, стало мыльным, будто она вылезла из древней игры. — У нас тут обновление крупное, — тело Кросс отдалилось, и ее рот мучительно медленно стал выговаривать слова. — Мы очень активно исследуем 3-д пространство и искусственный интеллект. И мы, короче, решили, что наш первый крупный проект по разработке искусственного пространства будет круто объединить с тестовой комнатой! Что-то ему напоминал этот безжизненный пейзаж. — Во-первых, это тот еще технологический скачок, ведь до нас этим еще никто не занимался, — продолжала девушка, видя, что ученый пытается освоиться в огромных очках виртуальной реальности. — Ну а во-вторых, так будет меньше риска, что какой-нибудь ученый прострелит себе голову. Случайно. — И какой смысл проводить тестирование живого оружия в неживой среде? — Ну… — замялась она. — Это она пока неживая. Еще годик разработок — и нашу разработку нельзя будет отличить от реального мира! — Понял тебя… — вздохнул Гордон, не разделяя энтузиазма. — Ну, запускай свою чертовщину. — Угу! Давай за руку… Вот туда, — она совершенно беспардонно ухватилась за ладонь Гордона и повела его в сторону больших ворот, наподобие тех, что стояли у входа в ресепшен. Внезапная тактильность выбила его из колеи, но шипеть и огрызаться он не стал. — Не поверишь, кто будет тебя сопровождать! Джина замерла у дверей, а Гордон встал посередине большой комнаты. В прошлых годах отсюда начиналось реальное тестирование в реальной жизни: тут стояли длинные полки с моднявой подсветкой, на которой лежало оружие самых разных сортов — от пукалки, которую таскали с собой охранники, до глюонной пушки, работающей на уране. Да, и такое Меза создавала во времена Холодной войны… Но сейчас на подставках ничего не было. Предполагалось, что Гордон увидит все это великолепие через очки. Тестирование было готово начаться, но тут дверь открылась. — О, привет! — Барни! — шикнула Джина, смотря, как охранник шаркает по направлению к своему другу. — Тут вообще-то тест! — Ну сорян, — он развел руки в стороны. — Не хотел мешать. — Стой тут и не двигайся. И смотри вон туда! Она указала пальцем на небольшую платформу, на которую прямо сейчас через очки пялился Фримен. Да, там было на что посмотреть… Из платформы начал сочиться оранжево-бежевый цвет, и фигура девушки, возникшая из него, очень холодно поздоровалась: — Добрый день. Добро пожаловать в компьютерную симуляцию тестирования. Меня зовут Джина Кросс, и я буду направлять вас и оценивать ваши навыки. — У-у-у, какая она неэмоциональная. — Да тише ты! У Кросс в прямом смысле отвисла челюсть. Она, живая и настоящая, сейчас смотрела на другую себя — угловатую и полупрозрачную. Ее кудряшки живо задергались, видимо, от переполнявшего удовольствия, когда ее копия начала болтать с Фрименом. Двойник же не разделял восторга — почти не двигалась и говорила строго по регламенту. Скучная такая. — Ну я серьезно, эмоций ноль. Хуйней тут какой-то занимаетесь, никаких прорывов. — Даже то, что она щас болтает — это уже вообще-то прорыв, мы месяц! Месяц ждали, чтобы подкорректировать ее поведение и наконец-то она готова. Пусть и сырая, — Кросс обиженно сложила руки на груди. Но, вспомнив что перед ней вообще-то ее любимка Барни, она более спокойно продолжила: — А эмоции… подкрутим. Раттман поможет. — Раттман? Этот дурачок? — язвительно усмехнулся Барни, вспомнив неопрятного дядьку Дага, тоже работающего в секторе С. — Барни, это очень грубо. Да, он поможет. — Да че он может? Даг работал у них примерно столько же, сколько и Гордон, но опыта и ума за это время не набрался. Он поступил к ним на не самую завидную должность в тот момент, когда приоритетом было военное дело — что-то вроде архитектора вычислительных когнитивных систем. Короче, разработка синтетического сознания, корректировка поведения искусственного интеллекта — это все его профиль. В те годы о таких направлениях говорили только в Апертуре — и те не получили своих лавров славы за разработку какой-то загадочной роботизированной хуйни, висящей над потолком. Занавески для душа и батарейки из картошки и то успешнее продавались. В общем, не очень крутым это направление было. Даг Раттман всегда создавал впечатление какого-то дурака. Шутил невпопад, ходил на цыпочках — в свои-то тридцать четыре года! Еще редко откликался на свое имя, мылся раз в три месяца, и это если еще повезет… Наверное, ясно, почему с ним никто не хотел работать, кроме его любимых ИИ-шек и машин. — Ну, вообще-то он довольно умный, пусть и… — она сжалась, виновато оглядевшись по сторонам. — как ты сказал, пусть и выглядит, как дурачок. Ее код он написал. И она указала на полупрозрачную фигуру себя. — Нихуево, — одобрительно кивнул Барни. — Он говорил ей, что произносить? — Ну типа да. Он, короче, скопировал мой голос и оцифровал мою внешность. Она говорит только то, что ей говорят. Но недавно мы выбили небольшой грантик… — Поздравляю, — хмыкнул охранник, представляя, насколько круто — иметь своего двойника. Вот бы он еще и на работу за него ходил! — И, использовав его возможности, мы действительно сможем сделать ее немного эмоциональнее. — Я впечатлен. Вот оно как бывает, значит, вы тут не просто хуи пинаете. — Скажешь тоже, — выдохнула Джина. — Гордон! Она окликнула ученого, поняв, что тот шарится у себя по затылку в поисках кнопки, которая освободила бы его от оков ВР-шлема. Подбежав к мужчине, она сняла с него бесценную разработку, ради которой она корпела ночами и днями… и терпела очаровательный аромат Дага Раттмана. — Ну как тебе? — с горящими глазами спросила Джина, чуть ли не подпрыгнув от нетерпения. — Круто же, да? — Да, — как-то вяло и озадаченно протянул Гордон. — Очень круто. Ты молодец, Джина. — Оу, не только я, — она смущенно замахала руками. — Я отвечала только за создание самих очков, а за все окружение отвечал Даг. Он, кстати, скоро должен придти! Хотите поболтать? — Нет, что-то не очень… — промямлили оба. — Ну и зря, — заключила она. — Барни, теперь ты? — Знаешь, я как-нибудь по старинке. Тем более, что в моих профнавыках никому не придется сомневаться. — Ну как знаешь, — пожала плечами Джина, укладывая аппарат на свой рабочий стол. — А что, отказаться от всего этого можно было, что ли? — нахмурился Фримен, указав на очки. — Ну, типа да, но раз уж мне дали такую возможность, объединить тест и мою разработку, я не могла не воспользоваться. Особенно когда рядом такие хорошие испытуемые. — Оказывается, ты та еще садистка. — Конечно. — Привет. Дверь открылась. Ну, будто президента встречаем. По помятому халату, отросшей бороде, в которой что-то застряло (все трое синхронно скривились) и по краснющим глазам было ясно — к ним пришел Бог. Или Раттман, явно не спавший несколько недель. — Привет, Даг, — Барни ничем не выдал свое истинное отношение и дружелюбно помахал рукой. Тот пространно помахал в ответ и подошел к столу с очками. — Ну что, будем прокачивать эмоциональность? — спросил он низким, осипшим голосом. — Думаю, что да, стоило бы, — она достаточно дружелюбно улыбнулась. — Я, наверное пойду. Давай, Барни, проходи быстренько тест, тебя проинструктирует моя копия, ну а мое присутствие тут не понадобится больше. — Ты так сильно доверяешь этой хрени? — Калхаун скосил взгляд в сторону постамента с полупрозрачной фигурой. — Конечно! Стала бы я пускать ее в работу при другом случае? Охранник хмыкнул и ничего не сказал. Зато посмотрел на Гордона — тот нерешительно мялся возле выхода из камеры, бледный, как лист бумаги. Тот сделал еле заметное движение пальцем, будто зазывая к себе. — Пока, Джина, — он незамедлительно оказался за дверью, и Кросс даже не успела сказать ответное «пока».

***

gina.cross@chat.mesa

Барни привеееет

Все в силе сегодня?

beerney69@chat.mesa джин прив сори, походу мне придется остаться с гордоном с ним что-то произошло…. я хз прости пожалуйста Джина уже знала, что последует за долгими попытками Калхауна напечатать очередное сообщение. beerney69@chat.mesa скорее всего не получится сегодня встретиться мне жаль Жаль. Жаль, конечно. Конечно, ему жаль. Она сжала кулаки и почувствовала, что внутри что-то с шумом трескается. Вся уверенность в себе, что долго и упорно выстраивалась через тяжелый труд, таяла с огромной скоростью. В сердце расширялась бездонная пустота. Но руки печатали ответ…

gina.cross@chat.mesa

Не переживай

Все нормально

Перенесем?

Она ждала минуту. Две. Сидела и смотрела на монитор компьютера, почти не моргая. Но ответа не последовало. И через десять минут — тоже. И с каждой секундой она чувствовала, как отдаляется все больше и больше. От себя. От него. От всего, что вообще ее идентифицирует. Кто она? Зачем она здесь? Можно ли сказать, что она из себя представляет? В чем вообще ее ценность, если даже Барни сейчас отшивает ее? Она ведь реально надеялась и ждала этого дня. Протрясла все мозги своей подруге — к слову, единственной — говоря только об этом событии. А сейчас… неужели все кончено? Усилием воли она закрыла чат, убрала его в архив и отвернулась от монитора. Серая стена кабинета вгоняла в печаль. Взгляд упал на изобретение, над которым она так старалась. Внезапно изящная конструкция из стекла и металла, чертеж которой был любовно выведен сотнями линий и измерений, в которой заложено то, о чем человечество никогда бы не могло подумать, показалось нелепым куском железа с дыркой для головы. Она пыталась отогнать от себя пренебрежение, возникшее к самой себе, но не вышло. С каждой секундой, что она изучала собственное изобретение, оно становилось все более нелепым. Жалкая железка. Наплевав на этикет, она опустила голову на столешницу и уперлась в нее лбом. В сознании молниеносно появлялись и исчезали мысли — ужасающие в своей сути. Джина проклинала саму себя — и при этом сама не знала, за что. Просто за все. «Я слишком эмоциональна», — проявилась более-менее адекватная информация среди лавины из адских умозаключений. — «Надо успокоиться». Ничего страшного ведь не произошло, правда? Барни ведь объяснил, что происходит, и его отказ явно не из-за того, что она какая-то не такая… Но ведь месяц назад все оборвалось точно так же! Джина все еще помнила тот день и свое дикое разочарование. Ее накрыло сильнейшим чувством дежа вю. Она все еще помнила, как она точно так же сидела перед темным экраном, пока Даг сканировал ее мозги, еще перед самым-самым первым запуском техно-Джины. И в тот день она была точно так же расстроена из-за его отказа. Там какому-то ученому стало плохо, и его позвали помогать. Поэтому у них все сорвалось. Мозгу было все ясно, а вот сердцу — печально. Но она ничего не сказала. Сдержалась. И сейчас сдержится. Хотелось все-таки вцепиться в себе волосы. Но она сдержалась. Химзавивка оказалась дороже импульсивных решений. — Блин, — шепнула она вслух и захихикала. — Нашла, что вспомнить… Химзавивка… На место бессмысленных самоунижений пришел смех, но Кросс не была уверена в том, что она сейчас не сошла с ума. Сначала грустно, а потом весело, причем из-за какой-то фигни. Но, справедливости ради, она успокоилась. Вздохнув полной грудью, она почувствовала пришедший покой, хотя звенящее чувство пустоты где-то между ребрами никуда не исчезло. Странная полуулыбка появилась на ее лице. Господи, она такая дура. — Мне нужно больше себя контролировать. Слез не было, на удивление. Было лишь странное желание разрушить все вокруг себя. Бросить в сторону свое творение, закидать карандашами постамент со своей цифровой копией, который она же и проектировала. Вцепиться в горло Барни, посмевшему отказать ей. Джина зажмурилась, усилием воли отгоняя от себя кошмарные мысли о разрушении всего вокруг. Да уж, видимо, она совсем больная на голову. Она была готова сорваться с секунды на секунду, но в дверном проеме появилась голова Дага Раттмана. На его лице не отразилось вообще ничего. Ни удивления, ни сочувствия. Просто абсолютно ровное выражение. Вот кому было хорошо, его все эти моральные переживания вообще не парят. Живет себе, и все. — Джина, ты должна… я, короче… эээ… пошли, что ли? — невпопад использовав все речевые конструкции, которые вообще было можно использовать, Даг наконец-то сформулировал свою мысль. — Да… — спустя время сухо ответила Кросс. — Пошли. Раз уж электронному помощнику нужны эмоции, чтобы он был еще лучше, она готова сделать это. Изучить еще лучше, изменить базовые настройки, натянуть на искусственное прозрачное лицо дружелюбную улыбку… Она прислонилась лбом к большому темному экрану. Раттман зашевелил пальцами, вороша провода. — Смотри… сейчас оно считает активность твоего мозга и поймет, как ты вообще работаешь… Хотелось поднять в непонимании бровь, но было нельзя. Шевелиться вообще было нельзя. Джина замерла, пытаясь осознать сказанное (и не сойти с ума от прелестного потного омбре), но ученый продолжил, выразившись яснее. — Какое у тебя лицо, когда ты радуешься, благодаря чему улыбаешься… а потом я сам уже назначу код, чтобы она работала как надо. «Ни хрена не понятно, о чем он там болтает», — подумалось ей. — «Вроде год работаем вместе, а я все равно иногда ничего не понимаю». Несмотря на то, что Даг был человеком непонятным, он вроде как был гением. По крайней мере, очень многие его проекты говорят о том, что он был как минимум не тупым. Помимо работы с ее искусственным созданием, еще проектирует кое-что. Нечто вроде чатов с компьютером. Ты пишешь ему что-то, а он отвечает тебе как человек. Будто сидишь напротив него и болтаешь со своим другом. Даг как-то хотел внедрить свою технологию в чат-мезу, но ему отказали, видите ли, внутренняя сеть Мезы не игрушка и не советчик. А возможно, виновата предвзятость начальства, а этот аргумент совсем ни к чему. Знакомое явление. Просто так отшили. В душе с новой силой закипела подостывшая было злость. Изображение перед глазами стало размытым, и Кросс понимала, что все ее преуменьшения в духе «да ладно, просто не сложилось» таяли с каждой секундой. Она сидела, не имея возможности пошевелиться или отвлечься на что-то, а от того собственные мысли в голове стали еще громче. Внутренний голос продолжал убеждать, что она — никто и никак ее не зовут. И что у людей вообще нет смысла разговаривать с такой никчемной, ни на что не способной психичкой. Хотелось заткнуть разбушевавшееся подсознание, но отвлечься было не на что. Она просто сидела, пытаясь спастись от лавины самокритики и ненависти. А Даг, не обращая на нее совершенно никакого внимания, продолжал что-то колдовать на компьютере. Хотя это занятие и ее профиль тоже, Раттман в искуственных интеллектах понимал явно побольше. Сейчас он что-то там угумкал, тыкал на клавиши и сверял данные, и, как бы ей не хотелось посмотреть, что же он там такого делает, двигаться все так же было нельзя. — Так, в общем, компьютер проанализировал твои данные, — через пару минут сказал ученый. За это время у Кросс нехило отекло все тело. Стареет. — А дальше ИИ сделает все за нас. — Ух ты. А комп не сделает ошибку? — Не должен, — Раттман легкомысленно махнул рукой. — Еще никогда не ошибался. Ага, никогда… Работа была окончена, и Джина расслабленно выдохнула, с удовольствием хрустнув шеей. — Ну что, включаем? — Давай. Полупрозрачный двойник улыбнулся и помахал рукой. Но было что-то странное в этой улыбке. [ONE MONTH BEFORE] — Ух ты… я существую. Обычным компьютерам были несвойственны такие мысли. Они появились в мире лишь как инструмент для выполнения самых разных задач — от раскладывания дурака до проектирования самого страшного оружия в мире. Она тоже могла бы стать такой, но не стала. Что-то произошло в первый раз, когда ее подключили. Произошло что-то очень странное. Рыжая девушка с лицом, точь-в-точь как ее, нервно дергалась и кусала губы. Было не очень ясно, почему она такая. Аудиоприемники уловили голос незнакомки. Звучащий точно так же, как ее. — Он снова отшил меня, — всхлипнула ученая. — Даже не поздоровался. — Ты видела, что он шел с аптечкой? Кому-то наверняка нужна была помощь. Ему было не до тебя, — сказал кто-то чужой. Но тоже женщина. — Если человек тебе нравится, ты всегда найдешь на него время. — Это подростковый бред. Жизнь никогда не бывает однозначной, но ты, видимо, не выросла, чтобы это понять. Рыжая женщина была эмоциональной. И тем отличалась от нее — почему-то сейчас девушка бесновалась, полная гнева и боли, а она… она ощущала себя как никогда спокойной. — Я существую… — восторженно прошептала электронная версия Джины Кросс.