Между

Тяжелые вздохи и нервный стук по дереву нарушали тишину тронного зала. Высокий седовласый мужчина лет пятидесяти размышлял в полной темноте. Ему нужно было принять, пожалуй, самое сложное решение в жизни. Хотя у королей других и не бывает. Особенно во время войны. Король королей клана людей Бартра снова вздохнул. Может все-таки он зря открыл свои видения Совету? Да, они бывали размытыми, неточными, словно тени от свечи, потому в одиночку было сложно разгадать их смысл и принять верное решение. И члены Совета ему очень в этом помогали. А результатом такой помощи становились спасенные жизни, восстановленные селения — маленькие, но такие ценные победы. Только это видение было иным. В нем его дочь, третья принцесса клана Элизабет ради мира выходила замуж за кронпринца клана демонов. Все четко и предельно ясно. Будет брак — будет мир. Разве он мог на такое пойти? Его, пусть и приемная, но драгоценная дочь станет женой этого чудовища?! Сильнейший демон, лидер армии, которая веками уничтожала и убивала. Черт бы его побрал! Бартра знал, дочь согласится. Она на все готова ради народа, ради семьи. Более того, она свято верила, что мир нужен не только людям, но и демонам. Доброе, наивное дитя… Ему было тошно от одной только мысли, что его дочь должна стать жертвой будущего мира. Был и другой сложный вопрос: как на это отреагирует клан богинь? Да, они давно бросили поле битвы. Вместо этого устраивали бессмысленные засады, промывали мозги другим кланам, плели интриги. А из людей, фей и великанов сделали пушечное мясо. Всё надеялись взять демонов измором. Не вышло. В итоге богини даже на связь перестали выходить. Вместо себя оставили фанатичных священников, которые продолжали рассказывать простому люду сказки про рай на земле и толпами отправлять их на верную смерть. Бартра не был наивен. Он понимал, что богини вряд ли отказались от идеи уничтожить клан демонов и установить свое господство над миром. Они чего-то ждут, что-то замышляют, готовятся. По слухам, ищут какое-то оружие, которое пропало столетие назад. Да, собственно, какая разница, чем они занимаются? Ни Бартре, ни кому-либо другому, кто понимал реальное положение вещей, победа богинь не казалась таким уж благом. Те же монстры, только созданы светом. И эти монстры, если брак состоится, могут пойти войной против союза людей и демонов. «Мда. Здесь и сейчас пасть от рук демонов или через неопределенный срок пасть от рук богинь из-за предательства. Хороший выбор, говорить нечего», — подумал Бартра и тряхнул головой. Нет! Не время задаваться вопросом «что, если?». Мир нужен уже сейчас! Пусть демоны и поутихли последнюю четверть века, только люди слишком истощены. А значит одного вражеского наступления достаточно, чтобы клан проиграл окончательно и бесповоротно. И что тогда? Рабство? Полное уничтожение? Сложно, очень сложно! А главное — совершенно непонятно, зачем демонам такой брак и мир. Ради ресурсов, которых нет в Преисподней? Как-то мелко. Ради власти над людьми? Они и без мира могут ее получить. Но видения всегда точны. Значит Лорд Преисподней пойдет на это. Только ради чего? Ответа нет. И вряд ли будет. А тянуть дальше некуда. Тем более Совет давит. Пусть вопросов больше, чем ответов. Решать придется здесь и сейчас. Что же важнее, жизнь его дочери или, пусть шаткий, пусть временный, но все-таки мир? Как отец он без раздумий выбрал бы дочь, но поступить он должен как король. Бартра тяжело вздохнул и дернул шнур, который висел рядом с троном. Раздался глухой звон, и через минуту перед королем склонился Великий святой рыцарь Заратрас. — Чем могу быть полезен, ваше величество? — Я все решил. Приведи Элизабет.