Улыбка

– Итак, – начал Ваймак с тяжёлым вздохом, будто ему предстояло тащить мешки, полные камней, – что вы знаете про этого парня? В грузовике, где кучкой за ящиками скопились Лисы, царила напряжённая атмосфера. – Примерно то, что он горяч, – крикнул Ники, заставив Эндрю раздражаться. Этот ворон был подозрителен и опасен. Они не знали, что произойдёт или уже происходит с Рейнольдс. Эндрю плевать на неё, но чтобы оказывать качественную защиту, надо быть в курсе любой угрозы. Ваймак вздохнул с ещё большей усталостью, чем прежде. – Кто-то располагает более полезной информацией? Когда ответом стала тишина, Ваймак порылся в бардачке, нашёл рацию и чётко проговорил: – Хью, будь добр, найди информацию о новоиспечённом Воронов. Хью Лоу – своеобразный личный хакер Лисьей группировки. Такой же отбитый, как Ники; единственное отличие – умный. Он оказался родственной душой Рейнольдс и кузена Эндрю. Просто дикое трио. Эндрю не отгораживал Ники от такого общения, потому что однажды проверил Хью на "таинственность". Единственное выясненное – он думает о том, как написать код, даже в нетрезвом состоянии и берёт от Ваймака плату водкой. Тут Эндрю понял, что уместнее защищать от этого Кевина, чем Ники. – Но, сэр, вы мне уже задолжали! – Мы можем упустить это, если я скажу, что Элисон похитили? Судорожный вздох, который старая рация передала как неопределённый шум на другой стороне. – Понял, – резко ставший серьёзным тон не терпел сомнений. Все знали, что он найдёт то, что требуется, ведь дело напрямую коснулось безопасности его людей. Буквально сорок секунд, и слова полились из динамика: – Нил Джостен, данные о возрасте скрыты. Дату прибытия в группировку не могу найти, вероятно, Вороны просто прятали его. На камерах замечен только один раз, за местной аптекой, около месяца назад, прямо в нашем районе. Отличительные черты, которые могу увидеть по этой записи: тёмно-рыжие волосы, чёрная футболка и шорты, шрамы на руках, ноги плохо видно. Очень важная деталь, на руках крупные синяки и кровоподтёки, достаточно серьёзные. Судя по шатающейся походке и влажному пятну на голове, у него было что-то вроде сотрясения. Могу предположить, что он получил эти травмы в логове Воронов: не секрет, что они жестокие. Тогда дело становится проще: он не доковылял бы до другого конца города. Значит, их группировка совсем рядом с нами. Возможно, они разбросаны по разным местам города, но основная явно там, где глава, а соответственно там, где насилие в обострённом варианте. Сначала навестите аптеку, не упускайте кровь, следы от пуль, малейший шум. Эндрю вслушивался в то, как каждая деталь наводила Лоу на новое умозаключение, и всё больше углублялся в собственные размышления. Нил Джостен. Так глуп, что сам выбрался наружу в уязвимом состоянии, подвергнув опасности свою группировку? Неужели у Воронов не было аптечки? Явно легкомысленный кретин. В Эндрю не существовало чувства заинтересованности, но знать, что сподвигло Джостена на такой необдуманный поступок, было любопытно. – Спасибо, парень. Плата в двойном размере. – О боги, сэр, вы так любезны, – ответил Хью повеселевшим тоном, – но лучше привезите мне Рейнольдс живой. Двигатель грузовика громко забурчал, как будто выражал полное согласие. – Мы сделаем всё, что в наших силах. Пять минут, и они остановились у той самой аптеки.

***

Элисон очнулась в мрачной узкой комнате. Пока зрение не привыкло к темноте, в нос ударил сырой подвальный запах. Она на секунду запаниковала, а потом посмотрела на свои руки. Поднесла впритык к лицу, чтобы преодолеть густой мрак. – Чёрт, мой ноготь! За эту отслойку Элисон не простит. Как же эти сучки её волокли, чтобы повредить такой качественный маникюр? Неожиданно включается тусклая лампа, заставив девушку отложить своё горе на более подходящий момент. Она ещё поплачется об этом своим мальчишкам и девчонкам! В комнату входит, чёрт возьми, точная копия того рыжего ублюдка, только постаревшая. Когда губы этого мужчины растягиваются в хищной улыбке, Элисон хватает чувство дежавю. – Ты быстро пришла в себя, – усмехается он, и Элисон подавляет дрожь в теле. Мужчина присаживается на корточки и хватает её за подбородок. Пару раз поворачивает её лицо, разглядывая, и произносит: – Милая мордашка. Если я оставлю на ней пару своих отпечатков, ты расстроишься? О, блять, она будет в гневе! Что вы знаете, дядя, о поиске плотного тональника? Несмотря на все ударяющие в голову мысли, Элисон молчит, будто ей уже вырезали голосовые связки. Её глаза слезятся от насыщенного мятного запаха, который исходит прямо изо рта старшего рыжего ублюдка. – Ты очень послушная. Я люблю таких. Ты знаешь, как я предпочитаю выражать свою любовь? Она не знает и знать, честно говоря, не желает. Элисон качает несколько раз головой из стороны в сторону, а когда к ней приходит осознание, что, возможно, это выглядит очень жалко, она хмурит брови. – О-хо-хо, – мужчина гортанно смеётся. Хуев Санта Клаус, – Какая злая. Проверим, сколько ты выдержишь со мной в этой комнате? Элисон замечает в руках собеседника нож и аккуратно сглатывает. Не такой она представляла себе свою смерть. – Сначала я собираюсь испортить твои конечности. Сделаю раны поглубже, чтобы ты не убежала, – Элисон кажется, что от её злости сейчас полетят искры, – потом я перейду к ключицам. Они у тебя прекрасные, – ещё бы нет, сыворотка делает своё дело! – Следом я испорчу твоё лицо. Мелкими царапинами, которые будут жечь при каждом прикосновении. И в конце отрежу тебе несколько пальчиков, – вот она, блядская вишенка на торте. Интересно, будет ли её маникюр стоить меньше, если у неё будет семь пальцев, а не десять? Окей, это меньшее из того, что её сейчас волнует. Ублюдок подносит нож к чёрной форме с оранжевыми вставками, в которую одета девушка. Конечно, ему нужно разорвать её, чтобы появилось место для истязаний. Элисон надеется, что Ваймак найдёт для неё новый костюм. Противный треск ткани заставил девушку скривиться, а следующая за ним боль – вскрикнуть. Это жутко, жутко больно! Адская пелена застелила взор. Это был только первый порез. Второй, третий, и она уже готова была биться в агонии от того, насколько они глубокие. Казалось, что ещё чуть-чуть, и кончик лезвия полоснёт по большеберцовой. Элисон била кулаками по шершавому полу, раздирая их в кровь и надеясь, что отключится быстрее, чем ей придётся столкнуться с чем-то более болезненным. Но мужчина, казалось, знал грань, которую не стоит пересекать, чтобы не остановить мучения, и продолжал. Она подумала, что он явно опытен в своём насильственном хобби. Вечность, и он закончил с её ногами. Всё вокруг казалось красным. Она тонула в ощущении, что больше никогда не сможет двигать ими. Что они иссохнут от количества крови, оставшейся на полу этой комнаты. И вдруг кто-то стучит в дверь. Ублюдок встаёт и раздражённо открывает дверь. Сквозь слёзы, которые уже катились по лицу, Элисон пытается разглядеть вошедшего. Огромный лысый мужчина. – Глава, ваш сын... Стоп. О господи. Её пытал Натан Веснински? Собственной персоной? Неужели его сын – тот рыжий парень? – Что с ним? – тон Веснински не звучал обеспокоенно. Он был взбешён. – Он опять сбежал. – Я говорил вам забетонировать все окна и щели! Нам хватает вентиляций! – Прошу простить, но мы ещё не успели этого сделать... – в противоречие своему виду, лысый мужчина выглядел виновато. Пощёчина жёсткой рукой, и на его лице остался яркий розовый след. – Подонки, – шипит Натан в ярости и выходит из комнаты, – Выбросите наружу, – он указывает на Элисон, и в её сердце зарождается надежда, – Я достаточно её пометил. Кажется, что она сейчас заплачет с новой силой от облегчения. Лысый мужчина подчинился моментально и спешно закинул девушку на плечо. Она засвистела от того, как раны потёрлись о его костюм. – Поаккуратнее! Мужчина проигнорировал её возгласы и помчался к другой части подземного помещения. Он закрыл ей рот и глаза, чтобы она не шумела, и не видела, откуда её выносят. Вот предусмотрительный! Дьявол! И руки такие противные, просто жуть. Хоть бы кремом помазал разок! Он кинул Элисон в багажник, как мешок с картошкой, а сам, кажется, сел за руль. Через мучительные пятнадцать минут, когда ноги, словно посыпанные сверху крупной солью, не переставало жечь, машина остановилась. Она вдохнула ртом воздух, когда наконец-то ощутила свободу. На улице было темно. Мужчина, как и прежде, очень неосторожно схватил девушку и поднёс прямо к системе гаражей, в которой располагалась их группировка. Мда, не очень-то скрытно, поняла Элисон. Вороны знали их место нахождения, так почему не разгромили к чертям? Настолько неинтересно? Она бросила эту мысль, когда оказалась грубо кинута на участок перед дверью. Секунда, и чёрная машина уже отдалилась, став точкой на горизонте. Элисон подползла ближе к гаражу, собирая в своих ранах весь существующий песок, и со всей оставшейся силы, на адреналине, затарабанила в железную дверь. – Эй! Долго ждать не пришлось. На лице, что иронично, их помощницы по части здоровья, Эбби Уинфилд, показался неподдельный ужас. – Элисон, что стряслось? – её голос задрожал. Без лишних раздумий она затащила девушку внутрь, – Все поехали искать тебя! Ваймак запретил мне, и я дала ему аптечку, чтобы, в случае чего, тебя подлатали. – И у тебя, конечно, есть вторая. – И у меня, конечно, есть вторая, – подтвердила Эбби, – Где ты была? Твои ноги... – пробормотала девушка, немедленно потянувшись к бинтам и дезинфицирующим средствам. – Вороны и правда жестокие. Они сломали мне ноготь! И порвали костюм, – она закатила глаза. Эбби вздохнула. Вероятно, с облегчением от того, что Элисон не потеряла свой пыл. Она неожиданно крикнула, заставив Элисон вздрогнуть. – Хью! Сообщи Ваймаку, что Элисон у нас. Как по команде, взволнованный Хью ворвался в комнату. Его русые волосы наэлектризовались, что вызвало у Элисон смешок. – О господи, ты здесь! – заметив кровь, он понизил голос, будто звуковые волны могли повредить её ноги ещё больше, – Родная, ты в порядке? – Нет, полный беспорядок, – парень подлетел к ней, заметно напуганный словами, – Ты видишь, Хью? Ты видишь, что с моим ногтем? Элисон заметила в его глазах отчётливое "фух". Он взял руку Элисон, рассмотрел потерю, обматерил Воронью группировку с ног до головы, а потом взялся за рацию. – Глава, Элисон нашлась. Дуйте обратно. Пара секунд тишины и шёпота Лисов на фоне. – Понял.

***

Пока все думали, что, оставив Нила покалеченным в его собственной комнате с открывающейся форточкой, перекроют ему пути для отступления, он действовал. Ха! Он уже давно изловчился пролезать в это узкое отверстие, и никакие раны этому не помеха. Люди Натана опоздали со своим бетоном. И даже если бы нет, Нил поднял бы плитку в ванной и прокопал бы тоннель. Да хоть ложкой, как настоящий тюремный заключённый. Он взбирался по зданию, которое стояло над подвалом Воронов. Это была всего лишь пятиэтажка. Увы, упав с такой, он даже не умрёт. Досада! Но, поизучав карту города, он нашёл кое-что поинтереснее. Чуть дальше, чем логово Лисов и чуть ближе, чем логово Шакалов, стояла вся манящая к своей крыше семнадцатиэтажка. Обрадуются ли Вороны, если весь город увидит, как один из них добровольно падает со здания? Оскал хватил губы Нила. Он не планировал умереть именно в этот день, но, согласитесь, какой подходящий момент! Наконец-то он уничтожит эго своего "папочки". Отнимет у него целый смысл жизни! Интересно, станет ли Натан ещё более жестоким после его смерти? Может, он будет убивать всех, кто попадётся ему под руку? Истребит весь город и будет купаться в чужой крови? Занятно. Жаль, Нилу этого не лицезреть. Он взобрался на крышу пятиэтажки и проглядел путь до своей цели. Преодолеть десяток зданий и пробежать мимо кучки гаражей, не легко ли? Займёт не больше получаса. Вперёд. Нил прыгал по балконам и крышам, балансировал на железных балках. Он был бы хорош в съёмках паркура хотя бы потому, что не боялся приземлиться неудачно. Ничего не стоит сделать сальто, когда не волнуешься о последствиях. Нил много раз ломал свои кости, вероятно, большинство из них срослось неправильно. Так уйдёт ли он в минус, если повредит что-нибудь ещё? Мысли метались и рассеивались, не находя в голове Нила своего пристанища. Боль в его теле иногда взрывалась так, что он останавливался. Рико исполосовал всё своим излюбленным лезвием. Это не был стиль Натана, потому что Рико не руководствовался логикой. Он просто резал. Им движила только жестокость и желание самоутвердиться. Знаете, как психологи говорят? В детстве таких людей унижают, и, вырастая, они находят утешение в садизме. Нападают до того, как нападут на них. Нил расхохотался. Странно, что его психика не нашла такого "развлекательного" утешения. Вечерний ветер заглушал гул машин, которые не забывали злостно бибикать друг другу. Нил спрыгнул вниз с третьего этажа здания и оказался у логова Лисов. Осталось протиснуться между десятков гаражей, и он прибудет. Шум двигателя – Нил притаился. Выглянув, он увидел, как из дряхлого грузовика вылетают Лисы. Уже? Ту девчонку уже выкинули? Тогда Натан знает о его пропаже. И, судя по отсутствию хвоста за Нилом, ждёт его возвращения с затупленным – потому что так мучительнее расчленение – тесаком. Нил видит, как один из Лисов сворачивает в сторону семнадцатиэтажки и решает подождать, чтобы не столкнуться с ним. Эндрю Миньярд, тот, о боже, каменный карлик. Говорят, его лучше не трогать. Звучит как ебучий вызов. Десять минут, и Нил снова виляет между гаражей, стараясь не поднимать пыль. Когда до дома остаётся пару метров, он задумывается над своим выбором и ничуть не жалеет, чувствуя нутром злость Натана. Он рывком открывает железную дверь подъезда и ныряет внутрь. Принимает решение подняться на лифте, ведь нечасто он это, конечно, делал. Внутри зеркало, и Нил рассматривает своё лицо. Просто жуть. Тошнотворный цвет волос, глаз, мерзкие шрамы и свежие раны, покрытые пластырем. Спасибо Жану, что скрыл половину его лица этой белой хренью. На сто процентов открытой кожи он был бы не готов взглянуть. Лифт издаёт характерный звук прибытия, открывая двери. Не до конца, – видимо, уже старый, – поэтому Нилу приходиться раздвинуть конструкцию руками, чтобы протиснуться. Успешно справившись, он видит лестницу на крышу и приоткрытый люк. Надо же, какое приглашение! Нил поднимается и запихивает себя наверх. А в следующую секунду мечтает впихнуть себя обратно. Эндрю, блядский, Миньярд?! Заметив незнакомца, он вытаскивает пистолет. Нил поднимает руки в знак своей безобидности и замечает сигарету в губах Миньярда. – Что ты здесь забыл? – спрашивает карлик. Нил думает, принесёт ли ложь какую-то дальнейшую выгоду. Когда понимает, что нет, отвечает. – Обожаю летать. Хотел спокойно, а тут твоя рожа. Эндрю задумывается, и на его лице, между бровями, появляется морщинка. – Сдохнуть пришёл? Помочь? – заряжает пистолет. – Сам справлюсь. Убери свою жалкую пушку. Нил игнорирует то, что его просьба не была услышана, и подходит к краю крыши. Высоко. Он поднимает глаза и смотрит на природу вдали. Красивые места, которые неподвластны насилию в этом городе. Нил завидует деревьям, которые находятся за его пределами, и горам, что так легко и беспрепятственно достают до неба. Он чувствует головокружение, когда снова опускает взгляд, и наклоняется вперёд. А потом ощущает, как кто-то хватает его за футболку и останавливает в воздухе. Блять?! Нил отскакивает и вглядывается в лицо Миньярда. Что за хрень он творит? – Спятил? Серьёзно, я не просил тебя быть моим спасителем, – Нил, казалось, был в гневе. Весь этот мир настаивал на том, чтобы он пострадал в нём ещё. Эндрю молчит. Он надеялся получить "спасибо", или что это за пустое выражение? – Выглядишь так, как будто в тебя метали ножи. Нил смеётся. Отчасти правда. – Ты тоже не красавчик, – Нил делает паузу и наблюдает за тем, как Эндрю наконец прикуривает сигарету, – Мне бы остановить заражение крови, пока я не сгнил заживо, – он извиняется перед Жаном за эту фразу. Он бы не допустил заражения. Нил отступает, чувствуя край мягкими кроссовками, и отсалютует двумя пальцами, улыбаясь во все зубы. Аж скулы сводит. – Чао бамбино! Наконец, он становится частью невесомости.