Скопированные

После той ночи на крыше Кристина чувствовала себя так, словно ее провернули через мясорубку. Вроде бы ничего криминального не произошло — Феликс просто проводил её до такси, глупо ухмыляясь на прощание, — но внутри все выло. Стоило ей закрыть глаза, как перед ними всплывал его силуэт, опасно балансирующий на тонком бетонном бортике над бездной. В ушах до сих пор стоял собственный испуганный крик и его хриплый, слишком близкий голос. Придурок. Наглый, безответственный придурок. Всю субботу Кристина пыталась отвлечься. Она драила и без того чистую кухню, оттирала злосчастное пятно от чая на скатерти, даже открыла рабочий ноутбук, но цифры расплывались перед глазами. Телефон сиротливо лежал на краю стола. Экран не загорался. Феликс, который еще вчера клялся, что «напишет вечером», тупо пропал. Это злило. Кристина, которой вообще-то было двадцать пять лет, ловила себя на абсолютно подростковом желании проверить, когда он в последний раз был в сети. В общем чате «Реальный цирк» тоже было глухо — ребята, видимо, тоже пытались вернуться к нормальной жизни. Только Агата скинула фотку своего кота, на которую Дейзи отреагировала ленивым лайком. Феликс молчал до самого вечера воскресенья. Кристина уже лежала в кровати, бесцельно листая ленту новостей, когда смартфон наконец-то коротко завибрировал в ладони. Сердце предательски ухнуло куда-то вниз. «Спишь, Пом-пом? Выгляни в окно» Кристина нахмурилась. Сон как рукой сняло. Она быстро поднялась с постели, подошла к окну своей пятиэтажки и отодвинула тяжелую штору. На улице шёл мелкий, противный летний дождь. Возле подъезда, прямо под тусклым светом фонаря, стоял Феликс. Без зонта, в своей неизменной темной толстовке с капюшоном, засунув руки в карманы. Капли дождя блестели на его растрепанных русых волосах. Она лихорадочно застучала пальцами по экрану. 𐌿e𐌻𐌹process «Мимо проезжал. Думал, ты скучаешь по своему любимому кролику. Спускайся, пока я тут корни не пустил» Кристина злобно выдохнула, закатив глаза, но уже через минуту на автомате натягивала спортивные штаны и легкую куртку. Внутри боролись два чувства: здравый смысл орал, что нужно послать этого наглеца лесом и лечь спать, но память Помни, истосковавшаяся по хоть какому-то контролю и теплу, вела ее вниз по лестнице. Когда Кристина вышла из подъезда, Феликс даже не шелохнулся. Он лишь окинул ее своим фирменным, наглым взглядом с ног до головы и хмыкнул: — Тебя сюда никто не звал, Феликс, — Кристина сложила руки на груди, пряча ладони от прохладного ветра. — Что за идиотские привычки — заявляться без предупреждения ночью? Мне завтра на работу, если ты не забыл. Феликс сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. От него пахло дождем, сигаретами и ещё чем-то неуловимо сладким. Его оливковые глаза в полумраке казались почти черными. — Да ладно тебе, не включай эту правильность, — он бесцеремонно протянул руку и щелкнул ее по носу. — Я просто привез кое-что. В знак примирения за мою «неудачную шутку» на крыше. Он вытащил из-за спины слегка помятый бумажный пакет из круглосуточной кондитерской. Кристина заглянула внутрь — там лежали два шоколадных доната с белой посыпкой. Точно такой же формы, какими их когда-то кормил Кейн на званых обедах. В груди что-то болезненно кольнуло, а потом сразу отпустило. Кристина невольно улыбнулась, поднимая на него глаза: — Это углеводы, Пом-пом. Тебе полезно, а то совсем прозрачная стала, — Феликс снова улыбнулся — той самой редкой, открытой улыбкой, от которой у Кристины внутри предательски таял весь лед. — Ладно, я пошёл. Просто хотел убедиться, что ты не настрочила на меня заявление в полицию за покушение на убийство на крыше. Он развернулся, накинул капюшон и легкой, пружинящей походкой двинулся к своей машине, припаркованной неподалеку. — Феликс! — окликнула его Кристина, сжимая в руке теплый пакет с пончиками. Парень обернулся, вопросительно вскинув брови. — Спасибо, — тихо сказала она. Феликс коротко козырнул ей двумя пальцами от лба, и скрылся за поворотом. Кристина вернулась в квартиру, закрыла дверь на замок и села на кухне, включив тусклый ночник. Она ела этот чертов сладкий пончик, смотрела на темное окно и понимала, что окончательно запуталась. Этот парень переворачивал её привычный, предсказуемый мир с ног на уши за секунду. Он вел себя нагло, резко, ломал все ее границы, а потом присылал дурацкое сообщение, привозил сладости под дождь и смотрел так, будто она — единственное, что его вообще волнует в этом городе. У нее за плечами высшее образование, три года жесткой офисной работы и четкое понимание реальности. Феликсу — двадцать два. Он студент, у которого ветер в голове вперемешку с тяжелыми воспоминаниями о Цирке. То, что он творил — это не романтика. Это просто его способ справляться со стрессом. Защитная реакция Джекса, не более. «Мы просто друзья по несчастью, — твердо перекусила пончик Кристина, глядя на засохшую скатерть. — Я для него кто-то вроде человека, который понимает его шизу. И точка». Следующие три недели пронеслись в каком-то безумном, рваном ритме. Феликс заполнил собой почти все её свободное время. Он мог позвонить в два часа дня прямо посреди квартального отчета и начать загробным голосом цитировать Кейна, просто чтобы Кристина подавилась кофе. Мог встретить её у офиса, бесцеремонно отобрать сумку и потащить пешком через весь центр, игнорируя её возмущения. Он вел себя шумно, нахально, постоянно проверял её терпение на прочность. Кристина злилась, читала нотации, но внутри неизменно чувствовала глухую, чисто человеческую привязанность. Ей казалось, что под этой маской циничного придурка Феликс просто отчаянно ищет тепла. Обычная дружеская любовь, замешанная на общем пережитом кошмаре. Ближе к концу июня общая группа в Телеграме снова ожила. Агата предложила собраться всем вместе на выходных — устроить пикник на природе, подальше от душного города и серых стен. Идея пришлась по вкусу всем, даже вечно недовольной Дейзи. Субботнее утро встретило их удушающей июльской жарой. Компания обосновалась на уединенной поляне у реки. Все выглядели расслабленными. Абель в простых шортах и футболке колол дрова для мангала, полностью растеряв свой строгий вид Королёра. Аля и Агата, весело смеясь, резали овощи на деревянном столике, а Дейзи лениво валялась на пледе, подставив под солнце свои татуированные плечи. Кристина сидела на складном стуле у самой воды, подставив лицо легкому ветерку. На душе впервые за долгое время было спокойно. Кристина едва успела вскинуть руки, как в ее ладони прилетела холодная жестяная банка лимонада. Феликс бесшумно соскочил с ветки дерева прямо рядом с ней. На нем были свободные черные шорты и растянутая майка, открывающая острые ключицы. — Спасибо, — Кристина щелкнула ключом банки, делая глоток. — А сам чего не пьешь? — Жду, пока ты меня угостишь, — Феликс нагло ухмыльнулся и, не спрашивая разрешения, потянулся к банке, перехватывая её пальцы своими. Его ладонь была горячей от солнца. Кристина попыталась отдернуть руку, но он сжал запястье крепче, делая глоток прямо из ее жестянки, не сводя с нее внимательного, дразнящего взгляда оливковых глаз. — Феликс, имей совесть, пойди возьми себе свою, — беззлобно проворчала Кристина, качая головой. — Ведешь себя как детсадовец. — Мне нравится брать твоё. Оно вкуснее, — он отпустил руку девушки, но вместо того, чтобы отойти, сел прямо на траву у ног Кристины, бесцеремонно облокотившись спиной о её колени. Девушка замерла. Такое открытое, нахальное нарушение личных границ перед всей компанией заставило ее напрячься. Она бросила быстрый взгляд на ребят. Они уже заметили. Внутри Кристины поднялась волна глухого раздражения. Они всё понимали неправильно. И Феликс сознательно провоцировал эту ситуацию, выставляя их отношения на всеобщее обозрение как нечто большее, чем просто дружба. — Феликс, встань, — тихо, но твердо сказала она, слегка подтолкнув его в плечо. — Трава мокрая, сядь на плед к Дейзи. — Мне и тут отлично, — лениво отозвался парень, даже не думая шевелиться. Наоборот, он закинул голову назад, уставившись на неё снизу вверх. Из-под растрепанной челки его взгляд казался пугающе острым. — Или тебе неприятно, Крис? В его голосе промелькнула едва заметная, хищная нотка контроля. Он проверял, как далеко ему позволят зайти на глазах у всех. Кристина глубоко вздохнула, включая всю свою «взрослую» выдержку. Она не собиралась устраивать сцену и подыгрывать его наглости. — Мне нормально, Феликс. Но твои замашки Джекса уже утомляют. Хватит играть на публику. И забери банку, я из неё пить теперь не буду,— она спокойно перевела взгляд на реку, демонстрируя абсолютное равнодушие к его выпадам и протянула жестянку. Феликс на секунду замолчал. Его ухмылка стала чуть менее уверенной. Он медленно поднялся с травы, отряхнул шорты и, вернув на лицо привычный пофигизм, бросил: — Ну и скучная же ты, Пом. Пойду помогу Абелю с мясом, а то вы тут все с голоду помрете. Он ушел, пружиня шагом, а Кристина проводила его взглядом, чувствуя, как внутри медленно оседает липкое беспокойство. Ей не нравилось, куда катился этот локомотив. Феликс становился слишком настойчивым, слишком наглым. Но для нее он оставался парнем, с которым они вместе находились в клетке. Другом. И если он этого еще не понял, ей придется объяснить ему это очень подробно. И, судя по всему, очень скоро.