Свадьба на повторе

      Утром Лиа снова влетела в комнату в том же халате и с тем же носком с авокадо. И Рюджин впервые подумала, что, если еще раз увидит этот фрукт, а если быть точным, односемянную ягоду, то реально укусит невесту за ногу.       — Просыпаемся...       — …у нас сегодня свадьба, я знаю, — договорила за нее Рюджин, уже садясь на кровати. — Тайминг жестче, чем запуск ракеты на Марс. Юна уже проснулась, если что. И не надо теребить пояс халата. — Она лениво махнула рукой в сторону невесты. — Свадьбу не сорву. Все ради вас.       Лиа застыла. Ладонь действительно уже потянулась к поясу халата, но остановилась на полпути.       — Ты… читаешь мои мысли? — выдала она после паузы. — Или у тебя открылся третий глаз?       — После вчерашней чистки у меня открылось все, что можно, — проворчала Шин, потирая лицо. Она спустила ноги с кровати, встала и указала на носки подруги. — Снова разные, да? Стабильность — наше все.       — Так задумано, — автоматически отмахнулась Лиа, но вниз все-таки посмотрела. — Ну, вообще нет...       Рюджин шагнула к ней и указательным пальцем легко щелкнула Чхве по кончику носа снизу вверх, заставляя ту снова поднять голову.       — Что ты делаешь? — Лиа потерла нос, недоуменно моргая. — Если это шутка, она очень странная.       — Добро пожаловать в мир моего юмора, — губы Шин тронула легкая усмешка. — Спойлер: он таким и останется.       С улицы вовремя донесся командный голос Юны, требующий сжечь неправильные бежевые салфетки. Лиа вздрогнула, быстро проговорила остаток своего текста и направилась на выход. Рюджин только кивала, выпроваживая ее из комнаты и уверяя, что сегодня все пройдет просто идеально. Она еще секунду стояла посреди комнаты, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Потом дошла до ванной и посмотрела на себя в зеркало. Выглядела она не так ужасно, как после виски, побега в Сеул и стратегического самоотравления. Уже достижение. Под глазами залегли тени, волосы торчали в разные стороны, но взгляд был яснее. Не спокойнее. До спокойствия там было как до Луны пешком. Но яснее.       — Ты справишься, — сказала она своему отражению. — Цель — Йеджи. — Фраза прозвучала так, будто она собиралась не проверить бывшую девушку на причастность к временной петле, а нейтрализовать ее. Рюджин поморщилась. — Господи, это прозвучало не очень. — Она включила воду, умылась и снова подняла взгляд на зеркало. — Не думала, что скажу это, но надеюсь, она тоже в петле.       От этой мысли стало одновременно легче и страшнее. Легче — потому что тогда Рюджин была бы не одна. Страшнее — потому что это Йеджи! И тогда она тоже все помнила... Ужас какой. Шин закрыла глаза и медленно выдохнула.       — Так. Без паники. Проверяем аккуратно. Не кидаемся на людей. Не целуем людей. Не выводим людей из себя. Уже три пункта хорошего поведения. — Она открыла глаза и удовлетворенно кивнула сама себе. — Я практически образец личностного роста.       По дороге в столовую Рюджин поймала себя на том, что идет непривычно быстро. Настроение было странно приподнятым. Шаг стал легким, и пару раз она даже слегка подпрыгнула на ходу, чувствуя азарт. В столовой царил все тот же свадебный хаос, заученный уже наизусть. Она заняла свой любимый пустой столик в углу. Как по часам Юна гаркнула на весь зал, появились Феликс и Банчан со своими тарелками. Рюджин просто отмахнулась от парней, кивая невпопад и отвечая первое, что приходило в голову: «Ага, пусть лучше вообще к сладкому не подходит». Все это было неважно. Белый шум. Фоновая декорация.       Ей нужна была Хван.       Сердце почему-то ускорилось, хотя Рюджин приказала ему не сбиваться с ритма. Сейчас. Через пару секунд. За спиной должен прозвучать вежливый голос, обращенный ко всем сразу и никому конкретно. Шаги. Легкий запах парфюма.       — Доброе утро, — раздалось за спиной.       В этот раз Шин не дернулась. Не пролила кофе. Не сделала вид, что не услышала. Она подняла голову и посмотрела прямо на Йеджи. Хван уже почти прошла мимо, но взгляд Рюджин поймала. На долю секунды ее шаг сбился. Совсем чуть-чуть. Другой бы списал на случайность. Рюджин уже была не другой.       — Доброе... — Йеджи моргнула. Глаза сузились, не зло, скорее настороженно. — Утро. Шин.       — И тебе доброе, Йеджи. — Она хитро улыбнулась.       Хван задержалась еще на полсекунды. Словно хотела что-то спросить. Или, наоборот, заставляла себя не спрашивать. Потом губы сжались в ровную линию, лицо снова стало привычно собранным, и она прошла дальше к шведскому столу.       — Ого, — тихо протянул Феликс. — Ты в курсе, что вы поприветствовали друг друга?       — Не мешай науке, — сказала Рюджин, не сводя глаз с Йеджи.       — Какой еще науке?       — Физической. Я теперь физик. Изучаю причинно-следственные связи и временные парадоксы.       — Ты головой ударилась?       — Скорее всего.       Йеджи тем временем остановилась возле родителей Лии. Все шло почти по сценарию. Только теперь в ее движениях появилась странная выверенность. Не осторожность. Осторожные люди боятся ошибиться. Хван выглядела иначе: как человек, который знает, что за ним наблюдают, и слишком старается двигаться естественно. Улыбалась на секунду дольше нужного. Поправляла край рубашки без всякой причины. Плечи оставались расслабленными, но чуть напряженными у шеи.       Попалась.       Или не попалась. Пока рано судить.       — О, началось, — обреченно пробормотал Феликс, когда со стороны балкона раздались первые крики свадебного организатора и родственников.       — Пойду возьму добавку, — бросила она парням, совершенно не заботясь о том, что перед ней стояла только кружка американо. Не дожидаясь их реакции, Рюджин решительно зашагала к шведскому столу.       Прямо к Йеджи.       Она подошла почти бесшумно, останавливаясь в полшаге от знакомой спины. Нужно было взять какую-то еду для прикрытия. Что вообще едят люди, которые завтракают? Взгляд упал на стопку маленьких тарелок. Шин вытащила одну, вспомнив про Феликса с его вечными фруктами, и потянулась к щипцам. Очищенные мандарины, пара кусков дыни, яблоки. Хван даже не обернулась полностью. Ей это и не требовалось. То ли интуиция, то ли тот самый радар, который всегда безошибочно срабатывал у них обеих друг на друга. Йеджи повернулась вполоборота, мельком посмотрела на нее и тоже взяла небольшую тарелку. Щипцы в ее руке потянулись к миске с какими-то листьями. Рюджин в них особо не разбиралась: зеленое и зеленое, значит, очень полезный салат.       — Ешь с утра? На тебя это не похоже, — первой нарушила молчание Хван. Она даже не повернула голову, перекладывая зелень на свою тарелку. — Обычно у тебя только горький кофе на завтрак.       Горка мандаринов и дыни на тарелке Рюджин росла, превращаясь в неустойчивую пирамиду, но она продолжала подкладывать новые куски. Ей нужно было еще постоять рядом.       — А ты все так же по своим салатам с утра, — сказала Шин, тоже глядя исключительно на еду.       — Я не понимаю. — Щипцы в руке Йеджи замерли. Она наконец повернула голову и посмотрела прямо на Рюджин. — Этот диалог ведь должен к чему-то вести?       — С чего бы? Я просто набираю фрукты. — Она чуть склонила голову к плечу. — Ты берешь свой салат. Разве это не совершенно обычное действие двух людей у шведского стола? — Рюджин положила на тарелку еще один мандарин. Уже чисто из принципа.       — Ты собираешься это есть? — недоверчиво спросила Хван, попытавшись сдержать улыбку.       — Возможно.       — Рюджин.       — Что?       — У тебя там фруктовая гора.       — Я расту. Мне нужны витамины.       — Ты уже несколько лет не растешь. — Йеджи слегка сощурилась. Возможно, кого-то другого этот взгляд мог бы и напугать, но только не Рюджин. Она знала этот прищур наизусть и всегда считала его до одури милым. — Разве мы не договаривались держаться друг от друга подальше?       Держаться подальше... Ах да. Было такое. Во второй день. То есть технически вчера. Но по внутреннему календарю Рюджин это случилось примерно в прошлом веке.       — Договаривались, — сказала она наконец. — Но, во-первых, это было давно.       — Вчера.       — Для тебя, может, и вчера. — Она ляпнула не подумав, и они обе замерли.       — Что это значит? — Хван медленно положила щипцы обратно.       — Значит, что второй день свадьбы ощущался как вечность.— Она попыталась как-то сгладить ситуацию, но ничего в голову не приходило, кроме как очередной шутки. — Поздравляю Лию и Юну, они создали уникальное пространство, где время перестает работать.       — Рюджин.       — Йеджи.       Они замолчали. Сбоку кто-то попытался протиснуться к блюду с омлетом, но, заметив их выражения лиц, передумал и ушел к выпечке. Умный человек. Йеджи первая отвела взгляд. Взяла свою тарелку с этим печальным зеленым завтраком и поправила край рубашки. Снова без причины.       — Ладно, — сказала она. — Приятного аппетита. Наслаждайся своим завтраком. А я пойду разберусь с этими криками, пока у меня окончательно не завяли уши.       — С какими криками? — Рюджин нахмурилась.       Йеджи посмотрела на нее так, будто вопрос был идиотским, и кивнула в сторону балкона, где родственники и свадебный организатор уже выходили на новый уровень децибелов.       — С этими.       Хван развернулась и пошла к балкону. Рюджин осталась стоять у шведского стола с полной тарелкой фруктов и полным отсутствием аппетита. Новинка. До этого Йеджи не влезала в этот скандал. Или... влезала? Она нахмурилась. Во все предыдущие «третьи дни» Шин сама либо игнорировала эти вопли, либо поспешно уходила из столовой. Она просто не могла знать, чем именно заканчивался этот спор и кто его решал. Было ли это отклонением от алгоритма или просто куском сцены, который она раньше не досматривала?       Черт.       И все же что-то было не так.       — Ладно, Феликс, у тебя сегодня праздник, — пробормотала она себе под нос и побрела обратно к своему угловому столику, планируя скормить этот витаминный заряд другу.       — Рю? — Когда она подошла к столику, Феликс посмотрел на тарелку в ее руках. — Это все тебе?       — Нет, — Шин сунула все, что набрала. — Тебе. Ешь, я перехотела.       — Ты точно головой ударилась. — Он посмотрел на фруктовую гору, потом на Рюджин, потом снова на фрукты.       — Все еще рабочая версия, да.       Взгляд сам снова нашел Йеджи у балкона. Хван говорила с организатором и родственниками. Спокойно. Вежливо. С той самой мягкой настойчивостью, от которой люди обычно сначала сопротивлялись, а потом почему-то делали ровно то, что она сказала.       — Ладно, Хван, — почти беззвучно сказала она. — Считай, первый тест ты не провалила. Но и не прошла.       Дальше по плану была гримерка. И отслеживание поведения Хван Йеджи в естественной среде обитания. Рюджин поймала себя на том, что чувствует себя ведущей какого-то канала про дикую природу. Сегодня мы наблюдаем за редким видом бывшей девушки в условиях повторяющегося дня. Обратите внимание: особь делает вид, что полностью контролирует ситуацию, но при приближении другой особи начинает странно себя вести. Нужно меньше думать такими фразами.       Все было как всегда. Рюджин опустилась в кресло перед зеркалом и позволила стилистке заняться ее лицом. Но стоило ей бросить быстрый взгляд на часы и осмотреть комнату через отражение в зеркале, как она насторожилась. Карина есть. Жизель есть. Юна есть. Лиа есть. Йеджи нет.       В это время Хван должна была стоять вон там, у столика с аксессуарами, обсуждать с Кариной серьги, мягко смеяться над какой-то репликой Жизель. Но Хван не было. Вообще.       — Держите голову ровно, пожалуйста, — напомнила стилистка.       — Ага, — отозвалась Рюджин, продолжая смотреть куда угодно, только не прямо. — Юна.       — М? — она даже не подняла головы от телефона.       — Где Йеджи? — спросила Рюджин как бы между делом, стараясь звучать максимально безразлично.       Палец Юны завис над экраном. Вот теперь голову подняла.       — А тебе зачем?       — Она подружка невесты, и мы обе знаем ее пунктик на контроле и идеальном внешнем виде. — Рюджин мысленно чертыхнулась. Пришлось выкручиваться на ходу. — Хван должна сидеть здесь, а ее нет.       Юна прищурилась. Плохо. Очень плохо. Этот взгляд означал, что в ее голове уже открылась папка «Рюджин странная», а внутри нее папка в папке «возможно, из-за Йеджи».       — Ты часто интересуешься Хван, — заметила она. Юна еще пару секунд изучала ее лицо, пытаясь понять, где подвох. Рюджин выдержала взгляд с максимально невинным выражением. Вероятно, выглядела виновато. Невинность ей вообще давалась плохо. — Она уже была здесь, — наконец сказала Юна, возвращаясь к телефону. — Пришла раньше всех. С ней закончили, и она ушла.       — Поверните голову обратно ко мне, пожалуйста, и закройте глаза, — робко попросила стилистка, занося кисточку для подводки. — Сейчас нарисуем стрелки.       Рюджин отвернулась от Юны и послушно закрыла глаза. Это уже было не просто странно. Это уже было очень странно. В прошлые разы все отклонения от сценария происходили только как прямая реакция на действия самой Рюджин. Но здесь Хван не реагировала на чужое поведение. Она сама создала изменение. Пришла раньше. Ушла раньше.       Это был точно балл не в пользу нормальности Йеджи. Рюджин даже позволила себе едва заметно улыбнуться. Разумеется, она радовалась исключительно тому факту, что в этой чертовой петле она, возможно, находится не одна. Исключительно этому. А вовсе не тому, что благодаря этому сдвигу ей теперь не придется сидеть здесь и смотреть, как бывшая дарит свои очаровательные улыбки какой-то там Суён. Точно нет.       Но если Хван действительно ушла раньше, то куда? И главное — зачем?       На этот вопрос Рюджин очень хотела получить ответ, поэтому заставила себя снова пойти к дереву желаний. По логике первых двух циклов, Хван должна была появиться там, чтобы оставить свою идеальную карточку с завуалированным укором. Шин простояла в тени минут десять, переминаясь с ноги на ногу и наблюдая за гостями. Йеджи так и не появилась.       — Ну конечно, — пробормотала Рюджин, убирая карточку в карман. — Сегодня у нас новая серия: «Куда пропала Хван Йеджи и почему она опять делает мою жизнь сложнее».       Не став тратить время на бессмысленное ожидание, Рюджин отправилась на поиски. Она бродила по территории виллы, и шаг снова стал легким, почти пружинящим. Периодически она даже слегка подпрыгивала, с трудом подавляя глупую улыбку. Загадка будоражила. В качестве приза, правда, предполагалась бывшая девушка, которая, возможно, тоже застряла во временной петле. Нормально. У всех свои хобби.Но спустя полтора часа непрерывного патрулирования террас, баров и корпусов виллы энтузиазм заметно поубавился. Хван будто сквозь землю провалилась.       Время поджимало. Скоро должна была начаться церемония, а Хван точно не могла ее пропустить. Так ведь? Даже если она что-то знала. Даже если тоже проверяла этот день. Даже если избегала Рюджин. Церемонию она бы не пропустила. Йеджи была слишком Йеджи для такого. Поэтому Шин сдалась и пошла к площадке. Там уже собрались гости. Она заняла свое место позади Юны, рядом с Кариной, и принялась сканировать толпу. Плечи невесты ожидаемо затряслись. Рюджин подалась вперед, положила ладонь ей на спину и тихо сказала успокаивающую реплику про глубокий вдох и двадцать минут до официального статуса жен. Юна выдохнула, дрожь унялась. Карина благодарно посмотрела на Рюджин, перехватывая младшую за локоть. Все как и должно быть.       Заиграла скрипка. Лиа появилась в начале дорожки под руку с отцом. Именно в этот момент к зоне арки подошли Жизель и Йеджи. Они остановились на своих местах, ожидая приближения невесты. Все гости повернули головы к идущей Лии.       Все, кроме двоих.       Рюджин смотрела только на Йеджи. А Йеджи смотрела только на нее. Скрипач сфальшивил на высокой ноте и они обе одновременно скривились за секунду до его ошибки. Между ними повис немой диалог. Рюджин уже почти не сомневалась, что петля не только ее личный ад. В прищуре Хван, в чуть напряженной линии челюсти читалось сомнение. Будто в голове Йеджи прямо сейчас был один-единственный вопрос: «Неужели я застряла здесь не одна?» Рюджин знала, что у нее самой на лице написано ровно то же самое.       Ты тоже это видишь?       Ты тоже знаешь?       Так они и смотрели друг на друга до самого конца церемонии. Слезы гостей, трогательные клятвы, обмен кольцами — все это прошло мимо. Когда невест объявили женами, зал взорвался аплодисментами. Лепестки полетели в воздух. Юна поцеловала Лию под восторженные крики гостей. Рюджин моргнула. Секунду назад Хван стояла у арки рядом с Жизель. Потом кто-то из гостей прошел между ними, закрыв обзор. Потом еще кто-то. Потом Лиа засмеялась, Юна махнула рукой, все начали двигаться к банкетному залу, а Йеджи исчезла. Да что ж такое.       Шин раздраженно выдохнула и быстро двинулась вслед за гостями, пытаясь высмотреть черный галстук и знакомую макушку в толпе. У Хван что, открылась новая суперспособность? За ней теперь придется бегать по всей вилле до конца дня? Прекрасно.       Едва Рюджин успела переступить порог помещения, как чужие пальцы сомкнулись на ее запястье. Рывок оказался сильным. Она даже не успела возмутиться, как ее дернули в совершенно противоположную сторону от шумного банкета, утягивая за поворот.       — Пойдем, — раздался тихий, но уверенный голос Йеджи. — Нам нужно поговорить.       — Ага, — Рюджин опустила глаза на ее пальцы, сжатые на запястье, потом подняла их к лицу. — Вот теперь точно поговорим.       Йеджи тащила ее куда-то за виллы, совершенно не заботясь о том, успевает ли Рюджин переставлять ноги в своем темпе. Они прошли мимо стеклянных дверей холла, где парочка гостей удивленно обернулась им вслед, но Хван даже не сбавила шаг. Каблуки ее туфель громко отбивали ритм по каменной плитке. Рюджин пару раз открывала рот, чтобы возмутиться, но каждый раз передумывала. Во-первых, было интересно, куда ее ведут. Во-вторых, Йеджи выглядела слишком сосредоточенной, а значит, разговор явно должен был выйти не из легких. В-третьих, чужие пальцы на запястье были теплыми.       — Долго нам еще идти? — спросила она после второй минуты молчания.       — Недолго, — бросила Хван, не поворачивая головы.       — Очень информативно. Спасибо.       Ответа не последовало. Только хватка стала чуть крепче, будто Хван заранее предупреждала: не начинай. Они свернули с ярко освещенной основной дорожки, пройдя вдоль белой стены, заросшей плющом. Шум банкета постепенно оставался позади.       — А теперь долго? — не выдержала Шин, сбиваясь с шага и чуть спотыкаясь о неровный камень.       — Рюджин.       — Что? Я просто уточняю маршрут. Вдруг ты ведешь меня в лес за виллой. — Она усмехнулась. — Игры у тебя, конечно, интересные, но не торопи события. Я, может, пока не готова.       Йеджи не удостоила ее даже взглядом, а лишь ускорила шаг, заставляя Шин почти бежать следом. Проход резко закончился, выводя их к месту, о существовании которого она даже не подозревала. За виллами, в стороне от всех дорожек, пряталось небольшое пространство с белыми широкими плитами, низкими фонарями и цветущими кустами, которые в темноте казались почти сиреневыми. Лампы подсвечивали дорожки теплым светом. Ветви деревьев смыкались сверху, оставляя просветы ночного неба между листьями. В глубине стояла белая садовая арка, увитая зеленью, а рядом была белая лавочка. В темноте свет низких ламп создавал какую-то сказочную атмосферу. Впрочем, учитывая тот факт, что они обе застряли в одном и том же дне, магии в их жизни и так хватало с избытком.       И самое главное.       Ни одной ленты цвета шампань.       — Вау. — Рюджин огляделась и невольно хмыкнула. — Место, до которого Юна не добралась. Я думала, таких уже не существует.       — Сядь. — Йеджи сделала шаг вперед, подтолкнув ее к лавочке.       — Опять командуешь, — протянула она, сопротивляясь лишь для вида. — Когда мы встречались, мне это даже нравилось, но вот сейчас...       — Шин.       — Сажусь, сажусь. — Рюджин подняла обе руки, признавая поражение, и опустилась на скамейку. Закинув ногу на ногу, она постаралась принять максимально непринужденную позу. На коже тут же осталось теплое кольцо от чужих пальцев, и она потерла это место большим пальцем, делая вид, что просто поправляет манжет.       Йеджи осталась стоять перед ней. Прямая спина. Сжатые губы. Руки скрещены на груди. Лицо почти спокойное, но глаза выдавали ее с головой. Там было слишком много всего сразу: раздражение, усталость, тревога и страх, который она явно пыталась не показывать. Несколько секунд они просто смотрели друг друга в свете уличных ламп.       — Шин Рюджин, — она чуть наклонилась вперед, пытаясь поймать упрямо ускользающий взгляд сидящей девушки. Движение вышло мягким и ищущим, без прежнего напора. — Я не поняла. Это что?       — Ну, конкретно это очередная арка, — Рюджин обвела указательным пальцем белую конструкцию над головой. — Под ногами белая плитка. — Она коротко постучала носком ботинка по камню. — Там кустарник. А вот лавочка, на которой я сижу. Очень, кстати, удобная. Тебя что конкретно интересует? — Шин склонила голову к плечу.       Закатив глаза, Йеджи сделала медленный вдох и выдох, а потом, видимо, посчитала до трех.       — Не притворяйся, — сказала она уже тише, массируя переносицу. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.       — Не уверена. — Шин откинулась на спинку лавочки. — Сформулируй вопрос получше.       Рюджин знала, что играет на ее нервах. Более того, делала это совершенно осознанно. Нужно было посмотреть на ее реакцию. Узнать, что она знает. Сколько помнит. Как давно поняла. И еще, возможно, она просто соскучилась по тому, как у Йеджи дергается глаз от ее выходок.       — Я о том, что я и, как оказалось, ты проживаем один и тот же день свадьбы. Снова. И снова. И снова. — Хван сделала шаг вперед, сокращая дистанцию, и нависла над ней. — А теперь рассказывай.       Вот оно.       Она не одна.       Господи.       Не одна.       Эта мысль оказалась такой неожиданно приятной, что Рюджин почти растерялась. Хотелось рассмеяться. Или встать. Или схватить Хван за плечи и потребовать повторить еще раз, просто чтобы убедиться, что ей не показалось. Но отказать себе в удовольствии подшутить она не могла, а может не хотела. Шин сделала сочувствующее выражение лица и скопировала интонацию Лии один в один.       — Йеджи... в смысле в одном дне? Ты же понимаешь, что это ненормально? Такого просто быть не может. — Рюджин подалась вперед, заглядывая ей прямо в глаза. — Но если ты действительно не сошла с ума, то мы с этим разберемся. Вместе.       В чужих глазах мгновенно появился испуг. Хван замерла, теряя всякую уверенность. Она моргнула. Еще раз. Губы чуть приоткрылись, но слова не появились. Рюджин увидела, как быстро у нее меняется лицо. Сначала страх. Потом недоверие. Потом понимание.       Конечно, понимание.       Годы совместной жизни, любви, ссор, примирений и бесконечных попыток объяснить Шин Рюджин, почему нельзя шутить в самый неподходящий момент, все-таки не прошли даром. Йеджи знала эту интонацию. Она знала все ее «очаровательные» стороны наизусть. Хотя даже удивительно, что ей понадобилось целых десять секунд.       — Ты издеваешься, — устало выдохнула Хван. Она не злилась. Привыкла уже.       — Немного. — Рюджин виновато улыбнулась. — Извини, не смогла удержаться. — она пожала плечами. — Слишком долго не разговаривала с нормальными людьми. Навык коммуникации немного сбился. Ладно, — кашлянув, произнесла Шин и взлохматила волосы на макушке. Взгляд Йеджи стал внимательнее. — Если серьезно. То да, мы с тобой проживаем один и тот же день. Если считать только повторы, это шестой. Но это только если я не сбилась и окончательно не сошла с ума. Что еще надо рассказать?       — Господи, — Хван прошлась взглядом по саду, потом снова вернулась к Рюджин. — Что ты помнишь? Почему это происходит? Как отсюда выбраться? Что ты заметила? Были какие-то детали? Странности? Что менялось?       — Тихо-тихо, — Шин выставила перед собой ладони, пытаясь притормозить этот словесный поток. Йеджи поджала губы, но замолчала. По лицу было видно, что временно. — Я столько вопросов не запомню. Если бы я знала, как отсюда выбраться, поверь, меня бы здесь уже не было. Почему началось без понятия. Первый и второй день прошли абсолютно нормально, а потом третий стал повторяться. Особо ничего не менялось, только, скажем так, персонажи подстраивались под мои действия. Помимо того, что день повторяется, тогда единственная странность — ты. Все.       Йеджи ответила не сразу. Сначала прошлась туда-сюда перед лавочкой, прикусив нижнюю губу. Рюджин на секунду поймала себя на неуместной мысли, что раньше всегда ругалась на нее за эту привычку. Сейчас, наверное, было бы неуместно так делать.       — У меня столько же повторов, — наконец произнесла Хван. Ладонь потянулась к шее, ослабляя узел черного галстука и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Рюджин совершенно случайно задержалась взглядом на этом движении. Ткань поддалась, открывая ключицы, и смысл произносимых слов пролетел мимо ушей. — И все точно так же, как у тебя, — продолжал звучать голос Йеджи на фоне. — Юна приходит в комнату с утра, и потом все повторяется. Слово в слово. Секунда в секунду, если делать все то же самое, что и в первый раз. Но даже если пытаться менять что-то, глобально итог один. Никто ничего не замечает. Только ты.       Рюджин уже почти начала кивать, как болванчик, пока до нее наконец-то не дошел смысл сказанного.       — Подожди.       — Что? — Йеджи остановилась.       — Пять повторов, — Рюджин подняла ладонь и показала ей пять пальцев, чтобы она точно поняла. — Пять, Хван. И ты мне ничего не сказала? Мы узнаем это только сейчас? На шестой раз? Ты серьезно? — Теперь Шин подняла обе руки и показала два больших пальца вверх. — Отличное чувство тайминга. Замечательное. Великолепное. Восхитительное.       Глаза напротив расширились, а радужки растерянно забегали туда-сюда. В такие моменты Хван становилась похожа на нашкодившего котенка. Рюджин всегда умиляла эта ее реакция, даже сейчас. Растерянность Йеджи продлилась недолго, к сожалению.       — В смысле? — Она нахмурилась. — Ты издеваешься надо мной? Если ты такая умная, почему сама не подошла и не сказала раньше?       — Да потому что половину из этих дней меня здесь вообще не было! — Шин всплеснула руками, едва не задев ветку стоящего рядом куста. — Один раз я уехала на другой конец острова. Проснулась здесь. Потом решила, что дело в Чеджу, купила билет и улетела в Сеул. Заснула в своей квартире, а проснулась здесь. В один день я просто напилась и провела все время на пляже. В самый первый раз я вообще не понимала, что происходит. А «вчера»я выпила слабительного и просидела в номере, потому что мне нужно было подумать.       — Слабительное? — Хван сделала такое лицо, будто она не могла поверить своим ушам. Но она могла. — Ты иногда такая идиотка, Рюджин.       — Знаю. — Она попыталась спрятать улыбку, ведь знала, что если Йеджи узнает, то именно это и скажет. — Но иначе Юна бы не поверила, что мне плохо, и потащила бы меня на свадьбу силой. — Хван открыла рот, явно собираясь возразить, но передумала. Рюджин устало откинула голову назад, упираясь затылком в лавочку. — Так что это, по сути, мой второй нормальный повтор, — она тихо закончила свою мысль, разглядывая просветы ночного неба сквозь листву. — Как я должна была заметить? Я только сегодня убедилась, что с тобой что-то не так. Хотя ты, конечно, старалась. По мне хотя бы можно было сказать, что я схожу с ума. Вон, все «фоновые персонажи» постоянно спрашивали о моем самочувствии. А к тебе ни у кого вопросов не возникало. Уж ты-то, такая умная Хван Йеджи, могла бы догадаться быстрее.       — Ну уж извини меня, — Она отвела взгляд, сделала полшага навстречу и тоже села на лавочку, отчего Рюджин тут же уловила ее парфюм, смешанный с запахом зелени и вечерних цветов. — Никто не учил меня, как правильно разговаривать с бывшей девушкой во временной петле.       — И то верно. — Шин усмехнулась.       — Я не сразу поняла, что происходит, — сказала Йеджи уже спокойнее. — Сначала думала, что это был сон. Потом что я сумасшедшая. Потом что... не знаю. Что вселенная пытается наказать меня самым странным способом.       — Бесконечной свадьбой?       — Бесконечной тобой на свадьбе.       — Резонно.       На этом они обе почему-то усмехнулись. Тихо. Почти незаметно. Рюджин все еще сидела, откинувшись назад и упираясь затылком в спинку лавочки. Йеджи сидела рядом, но не слишком близко. Кончик ее указательного пальца скользил по деревянной рейке, туда-сюда, туда-сюда, цепляясь за мелкие неровности.       — Мне нужно было время, — тихо начала Хван, гипнотизируя взглядом собственную руку. Рюджин прикрыла глаза, слушая. — В первый повтор я совершенно не понимала, что происходит. Решила просто действовать так же, как и до этого. Сказать честно, я вообще ни на что не обращала внимания. Просто делала все на автомате, повторяла слова и надеялась, что этот бред побыстрее закончится и наступит нормальное завтра.       — Классика жанра, — пробормотала Шин, не открывая глаз. — Все мы там были.       — Оглядываясь назад, у тебя тоже можно было заметить странности, — Йеджи чуть повернула голову в ее сторону. — Но тогда я не придала этому значения. Ты и до этого вела себя... своеобразно.       — Спасибо за деликатность.       — Пожалуйста.       Рюджин все-таки посмотрела на нее. Хван сидела ровно, но галстук уже окончательно потерял прежний вид. Узел был развязан, две черные шелковые полоски повисли вдоль рубашки. Для Йеджи подобная расслабленность была скорее исключением из правил. Она представала такой только перед теми, с кем чувствовала себя комфортно. И на Шин эта небрежность всегда действовала по-особенному. От такой Йеджи было очень сложно отвести взгляд. Хотелось просто быть рядом, видеть эту ее сторону постоянно и знать наверняка, что ты входишь в ее личный список избранных. От этих мыслей где-то внутри появлялось очень теплое чувство, которое медленно расходилось по всему телу. Где-то совсем рядом чирикали птицы. Если очень хорошо прислушаться, вдалеке можно было даже разобрать приглушенную музыку. Вся эта картина выглядела слишком обычно для двух людей, застрявших во временной аномалии.       — А потом был конкурс с фотографиями, — укоризненно сказала Йеджи.       — Не понимаю о чем ты говоришь. Давай лучше дальше. — Попыталась сменить тему Рюджин.       — Ты прекрасно понимаешь, о какой фотографии я говорю.       — А. Об этой.       — Да. Об этой. Но должна признать... — Хван выдохнула и отвела взгляд в сторону, — в тот день я немножко переборщила. — Было видно, каких невероятных усилий ей стоило просто произнести это вслух. — Но и ты тоже была не совсем невиновна       — Ну, конечно. Началось.       — Моя реакция тоже была бурной, да, — Йеджи подняла ладонь, останавливая возражения. — Но ты могла просто подыграть спокойно. Без того, чтобы почти целовать меня и спрашивать, хочу ли я попросить.       — В свою защиту скажу, — попвталась оправдаться Рюджин, поднимая указательный палец. — Я была в стрессе и не знала, что мне делать и ожидала, что сейчас снова произойдет то же самое. То есть ты сама знаешь, что.       — Я тоже ждала, что ты меня поцелуешь.       — Что? — Рюджин замерла.       — Я сказала, что тоже этого ждала, — она произнесла это спокойно, но кончики ушей у нее почему-то стали чуть розовее. Очень занимательное наблюдение. — В первом варианте ты это сделала. А во втором вдруг остановилась в миллиметре от моего лица и начала вести себя как дура.       — Ко второму ты, вроде, привыкла.       — Именно. Поэтому меня удивило первое.       — Ладно, ладно, — Рюджин примирительно помахала ладонью в воздухе. — Я тебя поняла. Продолжай.       — Когда я проснулась снова, я уже понимала, что что-то не так. Но принять это... не получалось, — Йеджи выпрямилась и провела рукой по волосам, убирая мешающие пряди с лица. — Как вообще можно принять факт того, что ты живешь в зацикленном дне? Поэтому не придумала ничего лучше, чем делать все то же самое, но теперь уже смотреть, действительно ли что-то меняется. Искать перемены, наблюдать, анализировать. Я не успела особо ничего проанализировать, потому что ты была пьяная уже на завтраке. Разворошила десертный стол Юны и демонстративно вела себя... мягко говоря, не очень.       — У меня был сложный период. — Рюджин аж передернуло от этих воспоминаний.       — Я тогда не могла понять, что происходит. — Йеджи поправила край рукава и покосилась на нее. — Это какие-то изменения системы, на которые нужно реагировать? Или с тобой что-то настолько не так, что никакая система тут уже ни при чем? А потом ты снова поцеловала меня. Если так хочется меня поцеловать, то в следующий раз можешь попросить.       Предчувствие того, что этот момент рано или поздно всплывет, было всегда, но надежда на то, что Хван все-таки передумает об этом напоминать, держалась до последнего. С одной стороны, стало даже смешно от того, как филигранно та подшутила в ответ, вернув ту самую фразу с конкурса, сказанную прямо перед тем самым неслучившимся поцелуем. С другой стороны, ее стало так неловко, что пришлось крепко зажмуриться, массируя виски большим и указательным пальцами. Из горла Рюджин вырвалось лишь невнятное мычание в попытке хоть как-то сбить приступ стыда.       — Да ладно тебе, — усмехнулась Йеджи, с интересом наблюдая за ее страданиями. — Как будто мы никогда не целовались. Чего тебе стыдно? — Она сделала довольное лицо и продолжила уже серьезнее. — Но вот фраза, которую ты тогда сказала: «Может, дело было и не в этом». Она заставила меня задуматься. Но ты убежала так быстро, что я не успела никак отреагировать. Я потом весь день тебя искала и не могла найти.       — Искала? — неверяще Рюджин повернула к ней голову.       — Да. Судя по твоим словам, ты просидела где-то на пляже, но явно не рядом с отелем, потому что там я тоже смотрела. В следующих двух повторах тебя тоже нигде не было. Как выяснилось, ты уезжала в Сеул и на другой конец Чеджу. А я в это время проверяла правила. Говорила что-то не то, просидела половину дня в саду, ходила по старым маршрутам, меняла мелкие детали... но все равно просыпалась в одном и том же дне. А «вчера», — Йеджи подняла обе руки, изобразив пальцами в воздухе кавычки, — пока ты наслаждалась действием слабительного из аптечки, которую явно собирала я. Можешь не благодарить, кстати. Решила проверить границы территории, где это работает. Взяла ближайший билет на самолет. Надо было брать тоже в Сеул, хотя бы дома побывала полдня. — Хван скривилась. — Я улетела в Сингапур.       — В Сингапур?!       — Да. Прогулялась, посмотрела достопримечательности. Видимо, я уже как-то чувствовала, что все равно проснусь в этом дне, поэтому гостиницу бронировать не стала и ни одной вещи с собой не взяла. Так и вышло. Проснулась здесь. Из этого можем сделать вывод, что аномалия не ограничивается только Кореей.       На этих словах Рюджин перестала опираться затылком о лавочку и подалась вперед, развернувшись всем корпусом к собеседнице. Теперь все внимание было только на Йеджи.       — Я думаю, что дело только в нас. И крутится это все вокруг нас, — продолжила Хван, выстраивая логическую цепочку. — Если провести аналогию, можно сказать, что нас засунули в какое-то реалити-шоу, где нужно пройти испытание. Или совершить какую-то конкретную миссию. Не знаю, это ты у нас больше смотрела всякие фильмы и сериалы. Но нам точно нужен план. Думаю, вдвоем справиться будет легче, чем бы ни было это задание.       — Но... Если ты хотела со мной поговорить, почему не подошла утром? — Рюджин не могла оставит эту тему в покое. Она немного замялась и сказала это тише, чем планировала. — Почему только сейчас? Уже после церемонии.       Йеджи не ответила сразу. Вместо этого наклонилась вперед и подняла с плитки маленький листок. Покрутила его между пальцами, хотя листок явно не заслуживал такого внимания. Потом положила на лавочку между ними. Рюджин пыталась проявить терпение и ждала, но спустя секунд десять не выдержала.       — Йеджи.       — Я боялась, — наконец ответила она. — Сама идея того, что я здесь не одна, приносила мне огромное облегчение. Но именно поэтому было страшно получить подтверждение обратного. — Хван запнулась и пару раз начинала фразу заново, пытаясь подобрать правильные формулировки. — Если бы я подошла к тебе, начала говорить, а ты бы посмотрела на меня также, как и другие... если бы оказалось, что я просто ищу в тебе то, чего нет... — Йеджи провела большим пальцем по краю листка. — Не знаю. Мне казалось, что меня бы это добило. Поэтому сначала я должна была убедиться окончательно.       — Да, у меня было то же самое чувство. — Рюджин замолчала, отковыривая заусенец на большом пальце, лишь бы не смотреть прямо. — Поэтому я и следила за тобой весь день. Ну, официально это называлось научным наблюдением. Можешь считать, что подтверждение ты получила. Мы обе здесь. Застряли. И выбираться нам, похоже, придется вдвоем.       — Нам нужно составить план.       Очередной план. Куда же Хван без него. Только-только стало чуточку легче дышать, и Шин отчаянно хотелось насладиться этим чувством хотя бы минуту, не забивая голову мыслями об анализе и стратегиях.       — Прям план? — Рюджин сморщила нос, не скрывая абсолютного нежелания что-либо сейчас решать. — Это обязательно делать прямо сейчас?       — Ладно, — заметив эту реакцию, Йеджи смягчилась.— Завтра. — Она поднялась с лавочки, прикрыв рот ладонью и зевнув. Затем махнула рукой в сторону корпусов. — Пойдем. Честно говоря, я сегодня тоже как-то устала. Хочу спать.       — Мы на свадьбу не вернемся? — Рюджин встала следом, сунув руки в карманы брюк. — Сейчас как раз должен закончиться конкурс с фотографиями. А дальше... кстати, не знаю. Меня же там никогда не было.       Они неспешно двинулись по каменной дорожке прочь от сада. Каблуки туфель Йеджи цокали, контрастируя с тихим шагом Рюджин в ее лоферах. Звуки музыки из банкетного зала снова начали нарастать, напоминая о реальности, которую они смогли ненадолго отложить.       — Там ничего интересного. — Йеджи на ходу стянула с шеи развязанный галстук и намотала его на руку, чтобы не мешался. — Еще успеешь посмотреть. И даже устать от этого успеешь. Но если хочешь, можешь вернуться. А я, скорее всего, пойду в свой номер. Завтра уже будем разбираться по ходу дела.       — По ходу дела? — Рюджин чуть ускорилась, обогнала ее на пару шагов и развернулась, продолжая идти спиной вперед. — Я точно не ослышалась? Это сейчас сказала ты? Может, ты все-таки где-то головой ударилась?       — Иди нормально. — Йеджи закатила глаза. Она подняла руку и покрутила указательным пальцем в воздухе, призывая сменить траекторию. — Сейчас споткнешься и ударишься головой уже ты, и что мне потом с тобой делать?       — Подождешь, пока день перезапустится.       — Рюджин.       — Ладно-ладно, — она искренне рассмеялась, но все-таки послушно развернулась.       Остаток пути они провели в комфортном молчании. Дойдя до развилки у самого входа в корпус, где их маршруты расходились, девушки остановились.       — Ну, тогда до завтра, Хван Йеджи.       — До завтра, Шин Рюджин.       Они не сговариваясь подняли руки и одновременно отсалютовали друг другу двумя пальцами от виска. Старый жест, появившийся еще в университете, задолго до того, как они начали встречаться. Привычка, пережившая годы отношений и забытая ровно в день их расставания. Рюджин моргнула, опустила взгляд на свою ладонь, а затем перевела его на Йеджи. Хван замерла в точно такой же позе. В темных глазах напротив промелькнула легкая растерянность.       Неловко.       Хван чуть заметно улыбнулась и коротко кивнула, словно решила никак это не комментировать. Рюджин ответила таким же кивком, хотя внутри очень хотелось сказать что-нибудь глупое.       Не сказала.       Обе развернулись и зашагали в разные стороны.       Завтра их ждал новый третий день.