Встретимся, когда пойдет дождь

      Утро Алекс началось еще до рассвета. Скинув ноги с кровати, она потерла лицо и зевнула, откинув назад голову, чтобы размять шею. Встав, она потянулась, чувствуя, как последовательно напрягаются и расслабляются мышцы спины и плеч. Она согнулась, коснулась ладонями пола и стояла так несколько секунд, пока телу возвращалась привычная гибкость после сна.       Приняв быстрый душ, Алекс стала собирать вещи в экспедицию. Многого ей не надо было: фляга, гримуар, ручка. Она распихала их по внутренним карманам своего камзола и, проведя рукой по влажным волосам, высушила их.       Уже на пороге комнаты она опомнилась и, подняв глаза к потолку, тяжело вздохнула. Алекс подошла обратно к кровати и опустилась на корточки перед тумбочкой. Она разворошила аккуратно сложенные наброски и наконец нащупала то, что искала. «Ну и ерунда,» — подумала Алекс, доставая и протирая от пыли стеклянный Пиро Глаз Бога. Она повесила его на пояс и наконец покинула комнату.       Город еще спал. В предрассветных сумерках Сумеру казался совершенно пустынным. Ни голосов торговцев, ни смеха студентов, ни гомона толпы. Алекс мягко улыбнулась, оглядываясь по сторонам с некоторой ласковой нежностью к природе вокруг. Пестро цветущие по всему городу цветы густо благоухали, и она глубоко вдохнула свежий утренний воздух, обращая взгляд к показавшемуся из-за горизонта солнцу.       Алекс остановилась, глядя на него. Первые лучи ложились на луг за городом, как раз туда, куда лежал ее путь. Она на секунду подумала, что неплохо было бы по возвращении пойти на пленэр и написать такой пейзаж. Вероятно, она так этого и не сделает, но мысль о живописи заставила ее мягко улыбнуться.       Качнув головой, Алекс поправила воротник камзола и продолжила идти, все с той же расслабленной внимательностью оглядываясь по сторонам. Когда она подошла к окраине города, вдалеке уже были виды два яка из каравана, который она нанялась сопровождать. Вздохнув, Алекс поправила волосы, откидывая их назад, и чуть ускорила шаг.       — Здравствуйте, — сказала она, кивнув Ротему, купцу, который, собственно, и платил ей.       Ротем был невысоким щуплым мужчиной с худым лицом, но светлыми и пронзительными глазами.       — И вам доброго утра. Мы вас заждались, — сказал он и повернулся к своим помощникам. — Отбываем.       Они в последний раз поправили крепления товаров на яках и забрались в седло на одного из них. Ротем с некоторыми трудностями залез на своего яка и взял в руки поводья. Алекс, ухватившись за край седла, подтянулась и запрыгнула вслед за ним.       — Все еще не могу поверить, что отказался от группы пустынников в вашу пользу, — бурчал Ротем, не поворачиваясь к Алекс.       Она резко вздернула бровь и посмотрела на него, отвлекшись от любования пейзажем.       — Семерым пустынникам вы бы заплатили семь миллионов, а одной мне заплатите два. Не врите себе, вы клюнули на выгоду и мою расписку, что при несчастном случае я оплачу компенсацию в размере двойной стоимости, — сухо ответила она, скрестив ноги и прислонившись спиной к мешкам, закрепленным на седле.       Ротем фыркнул и добавил:       — Я могу еще поверить, что вы способны защитить этих двух яков. Все-таки у вас есть Глаз Бога, но в Караван-рибате к нам присоединится еще десяток… Если на нас нападут, это будет не два-три похитителя сокровищ или пустынника, а целая банда. С ними тоже справитесь?       — Вы же разговаривали с моим прошлым начальником, он меня вам и посоветовал, — ответила Алекс, закатив глаза за его спиной и сдержав раздраженный вздох. — За два миллиона моры я грудью буду стоять за ваших яков и вас.       Она продолжала сверлить взглядом его спину, но Ротем в ответ промолчал. Алекс заложила руки за голову и вновь обратила внимание на просыпающуюся природу вокруг. Солнце показалось уже на половину, и было слышно звонкое пение птиц вдалеке. Большая часть их пути лежала через луг, но были и места, где придется идти через лес.       Джунгли Алекс не пугали, хоть она и не очень любила их после недавних событий. Там из проблем — полтора плесенника или хиличурла, а вот вдоль дорожного тракта вполне могли дежурить похитители сокровищ вплоть до пустыни, где их сменят местные племена. Если монстров, пусть это и звучит жестоко, можно было просто сжечь одним огненным ударом, с людьми Алекс так поступать не очень хотела.       Перед носом встал запах жженой плоти, и Алекс передернуло. Ее мечтательно-вдохновенное выражение лица сменилось строгой внимательностью.       Яки неторопливо шли по песчаной дороге, и седла и товары немного качались на их спинах. Алекс вытянулась прямо поперек седла за спиной Ротема, опустив голову на мешок со специями, запах которых тут же ударил в нос.       Ее взгляд лениво скользил окружающей их местности. Ничего подозрительного не было. Лениво вздохнув, Алекс расстегнула камзол и вытащила из внутреннего кармана флягу. Аккуратно открыв ее, она поднесла горлышко к губам и сделала небольшой глоток. Виски приятно обжег горло, и она, кашлянув, облизнула губы и убрала флягу обратно.       Алекс сложила руки на груди и прикрыла глаза. Она прислушивалась к ровному, немного сипящему дыханию Ротема, ориентируясь по нему, все ли вокруг спокойно.       Когда солнце поднялось в зенит, Алекс наклонила голову, подставляя лицо его свету. Она открыла глаза, глядя на слепящий диск без прищура или боли. На какое-то мгновение на ее лице мелькнули печаль и сожаление, но быстро исчезли в глубь души, где обычно и прятались. Алекс сглотнула и отвернулась, немного опустив веки. Ее взгляд бессмысленно блуждал по спине Ротема, то и дело цепляясь за вышитые узоры на его одежде.       Вплоть до вечера не происходило ничего интересного. Они проехали первый участок леса, и Алекс откровенно скучала. Ей даже хотелось, чтобы на них кто-то напал. Это позволило бы ей показать свою силу Ротему, чтобы тот прикусил язык и больше не смел в ней сомневаться. Да и так она хоть окупит те два миллиона моры, которые ей заплатили.       Солнце клонилось к горизонту, и их небольшой караван остановился на ночлег посреди поляны у склона холма. Вьючные яки тут же принялись щипать траву, а затем просто легли, подогнув ноги. Ротем и его работники, имена которых Алекс пока не запомнила, стали пытаться развести костер, чтобы приготовить ужин. Скряга купец, похоже, экономил даже на собственной еде.       — Не нужно, — пробормотала она, отодвинув Ротема от кострища за плечо. Тот дернулся от прикосновения.       Лениво дернув пальцами, Алекс заставила ветки ярко загореться. Ротем поджал губы и кивнул. Двое помощников облегченно заулыбались и повесили над огнем котелок.       Алекс, не особо интересуясь приготовлением кускуса, устроилась у самого подножия холма, вытянув ноги. Она подняла взгляд на звезды и сдержанно вздохнула.       «Какие же они странные. Я в Тейвате не первый месяц, но они совершенно не поменяли своего положения с зимы. Сколько убеждаюсь, что здесь что-то не так. Даже солнце по-другому светит, я чувствую его совсем иначе…»       Она потерла лицо и сложила руки за головой, чтобы было удобнее.       — Госпожа Алекс, идите ужинать! — крикнул один из работников.       — Оставьте мне немого, я потом поем, — ответила она, повысив голос, чтобы ее было слышно.       У нее не было никакого желания разделять трапезу с этими людьми. Высвободив одну руку из-под головы, Алекс достала из кармана камзола пачку сигарет и вытащила одну. Лениво стукнув по ней пальцем, она поднесла ее к губам и глубоко затянулась, продолжая смотреть на небо.       Вокруг было тихо, почти пустынно. Голоса переговаривающихся торговцев потонули в треске цикад и щебете ночной птицы. Алекс, выдохнув дым, чуть отодвинула сигарету от лица и вдохнула свежий ночной воздух полной грудью.       «До Караван-рибата еще два дня пути, а потом столько времени придется провести в пустыне… Фу, боже, хорошо хоть по итогу мы придем в Фонтейн. Пойду в ресторан, поем хоть нормально, — думала она, неторопливо затягиваясь. — Почти французская кухня, — Алекс усмехнулась собственным мыслям. — Тейват такой странный. Вроде, все знакомое, а вроде — такое другое…»       Она устало улыбнулась и, докурив сигарету до фильтра, сжала ее в кулаке, превращая в пепел.       Когда торговцы закончили ужинать и разговаривать, устроившись спать, Алекс бесшумно подошла к кострищу и сняла с него котелок. Он уже остыл. Взяв ложку, она вновь отошла к склону холма и села, скрестив ноги. Чуть сжав пальцами дно котелка, она нагрела его и перемешала кашу, чтобы та равномерно подогрелась.       Скребя деревянной ложкой по дну котелка, Алекс неторопливо ужинала. «Вот жук, даже перца и куркумы пожалел, которых везет в половине мешков,» — подумала она, цокнув языком. Закончив с едой, Алекс оставила котелок неподалеку и растянулась на траве, отвернувшись от звезд. Она закрыла глаза, мыслями находясь уже в Фонтейне, на мягкой кровати в отеле.

***

      Два дня до Караван-рибата оказались такими же нудными, как и первый день пути. В Караван-рибате торговцы должны были провести сутки, загружая товар и давая якам отдохнуть перед неделями пути по пустыне. Алекс в это время сидела в дешевом гостиничном номере, не особо желая шататься по пыльным улицам. Пыли и песка они все еще успеют наглотаться.       Лежа на животе, она болтала ногами, листая гримуар. Перечитывая его, она который раз удивлялась, что еще никто до нее не решил провести исследование элементальной магии. Казалось, она не менее распространена, чем заклинательная. Возможно, Алекс просто была первой из владельцев гримуара, кто сам умел использовать хотя бы одну из стихий.       Алекс поднесла флягу к губам и задрала голову, вливая последние капли виски в рот. Прицокнув языком, она сунула пустую флягу обратно в камзол. Всю дорогу через пустыню придется терпеть в абсолютно трезвом виде. Постукивая пальцем по пожелтевшим страницам, Алекс устало вздохнула и, скривив губы и приподняв бровь, пролистала гримуар до своих страниц.       «Столько времени уже ломаю голову, а толку ноль, — раздраженно подумала она. — Наверное, не стоило вообще искать другого мира. Если там все было связано с миром духов, тот тут черт ногу сломит, пока разберется». Алекс закатила глаза и перестала болтать ногами, вытянув их так, что щиколотки немного свисали с кровати. Она поправила подушку, на которую опирала гримуар, и повела бровями. «И все же, здесь есть боги, владеющие стихиями. Это ближе к тому, что мне знакомо. Они по-любому черпают силу откуда-то, нужно лишь найти этот источник и проанализировать его. Если это какой-то вид энергии, который я не чувствую, то он вообще может существовать где угодно, помимо Тейвата. Хм, может, стоит углубиться в историю вместо чужих исследований элементов? Попрошу потом Зандика взять именно книги по истории, может, найду что-нибудь интересненькое об этих их «Архонтах». Мутные они все».       Алекс закрыла гримуар и причмокнула губами. К богам у нее было посредственное отношение.       Она усмехнулась, снова подумав о Зандике. Смешной и милый парень. Он очень напоминал ей ее саму в молодости, еще до всех проблем, свалившихся на голову. «Ох уж этот юношеский максимализм… Конечно, его никто не понимает,» — усмехнулась Алекс, хмыкнув. Она пожалела его, пригласив к себе, как жалела себя когда-то, оказавшись отщепенкой в обществе, которое испугалось ее фамилии. Было видно невооруженным глазом, как он пренебрежительно относится к другим людям и как не любит их, сторонится, существуя в полнейшем одиночестве. Взять хотя бы тот случай на лестнице Академии, когда они виделись в последний раз…       Алекс вздохнула и перевернулась на спину, уставившись в потолок. Ей немного льстило, что в ней он видел кого-то, кто заслуживал его искренности. Обычно такие люди, как он, не открываются легко. Возможно, на это повлияли обстоятельства из знакомства, и им обоим в каком-то смысле повезло. Зандик нашел в ней своего рода опору, а она в нем — временного друга, с которым не так скучно и одиноко. Алекс грустно улыбнулась, чувствуя собственную ничтожность. Спустя столько лет она все еще нуждалась в обычных человеческих отношениях. Эгоистичный порыв, который она никогда не могла унять.       В дверь комнаты постучались. Алекс дернулась от неожиданности, поспешно надела камзол и сунула гримуар в карман.       — Да? — спросила она, открыв дверь.       — Госпожа Алекс, выдвигаемся через час, — это был один из торговцев, она все-таки узнала его имя — Хазиф. — Господин Ротем попросил вам сказать.       — Мг, хорошо, — кивнула Алекс, расслабившись. — Быстро вы справились.       — Да… — отчего-то смутившись, пробормотал тот и, махнув на прощанье рукой, удалился.       Алекс потратила этот час на то, чтобы наполнить флягу водой и валяться на кровати оставшиеся пятьдесят восемь минут. Когда время пришло, она поправила камзол и спустилась к торговцам.       Караван решил выступить раньше, чтобы начать путь через пустыню во второй половине дня, когда солнце уже печет не так сильно, чтобы было проще привыкнуть к сухой жаре пустыни вместо влажной жары экваториального леса. Алекс было все равно. Она чувствовала приближение к пустыне за несколько километров от Караван-рибата и стены Самиэль и была готова к ней.       По песку яки шли меньше. Алекс, уставшая от постоянного сидения на спине одного из них, шагала рядом, сцепив руки за спиной.       Солнце горело прямо перед ней, и она едва могла отвести взгляд от белого диска. Вдали виднелись пирамиды Дешрета, но они мало волновали Алекс. Да, в первый раз, когда она шла по пустыне, их величественность и огромные размеры поразили ее. Но пирамиды она видела не впервые.       Все ее существо было сосредоточено на той горящей энергии, что давало солнце. Пока торговцы прятали лица под головными уборами, Алекс хотелось сбросить камзол, остановиться и впитывать жар каждой клеткой тела. Она чувствовала, как огонь течет по жилам, дурманя мозг. В каком-то смысле она даже испытывала облегчение, что солнце Тейвата было «неправильным», иначе его энергия в таком месте, где было только оно и бесконечные пески, просто свела бы ее с ума. В хорошем смысле, но все же…       Сглотнув, Алекс сжала губы, сдерживая блаженную улыбку. Ее пальцы за спиной сжались в кулаки, а плечи расправились, придавая ее и без того уверенной осанке почти величавость.       Солнце медленно опускалось к горизонту, но песок отдавал накопленный за день жар, и Алекс чувствовала себя примерно так же.       Караван остановился на ночлег недалеко от деревни Аару, через которую так или иначе придется пройти, хоть Ротем и не особо желал пересекаться с жителями пустыни. Алекс не понимала такой категоричной позиции начальника, но не высказывалась. Ей было все равно, где как и когда будет идти караван. Главное, чтобы они уложились в две недели, а пунктом назначения остался Фонтейн. А о безопасности она позаботится.       Торговцы, которых стало заметно больше, громко смеялись, рассказывая друг другу какие-то истории у костра. Алекс не слушала, устроившись у камня неподалеку. Кое-какие обрывки диалога, конечно доносились до нее, но она их игнорировала. Выводя на песке бездумные узоры, Алекс размышляла о солнце и своей магии.       Отстегнув Глаз Бога от пояса, Алекс стала вертеть его в руках. Она едва заметно усмехнулась, проведя пальцем по крылышкам оправы. Она специально попросила сделать ее именно такой: мондштадская нравилась ей больше всех и, раз уж была возможность выбрать, Алекс ей воспользовалась. Крылышки оправы казались ей ироничными, чем и привлекли. Стекло было отлито искусно, непосвященный бы ни за что не отличил эту подделку от настоящего Глаза Бога. Тем не менее Алекс хорошо чувствовала разницу: когда ей доводилось касаться настоящих Глаз, в шаре чувствовалась пульсирующая энергия, эта же стекляшка была абсолютно пуста.       Повесив «Глаз Бога» обратно на пояс, Алекс подняла воротник камзола и уткнулась в него носом. Возбуждение от солнца постепенно спадало, оставляя после себя приятную теплоту внутри. Пусть она и закрыла глаза, ее слух чутко улавливал все происходящее вокруг, чтобы в случае чего она могла немедленно вскочить и устранить любую угрозу.

***

      Ночь прошла спокойно, как и череда следующих шести дней. Караван шел через сердце пустыни, периодически останавливаясь у оазисов. Алекс постепенно начинала напрягаться, с каждым днем становясь все более насупленной. Они приближались к перевалу между скалами на границе с Натланом и ущельем, в котором жили племена пустыни. Именно это волновало Алекс, пусть она и старалась не подавать виду. Хотя, конечно, отсутствие виски раздражало ее не меньше.       Солнце нещадно палило, все торговцы обливались потом от жары, но Алекс уже привыкла к постоянному источнику энергии в виде солнца. Так или иначе, жары, как и холода, она в принципе не чувствовала из-за магии огня.       Тяжело вздохнув, Алекс в который раз оглянулась по сторонам. Она приподнялась в седле, бесцеремонно оперевшись о плечо Ротема, который дернулся, но смолчал, уже не в первый раз терпя от нее такую наглость. Алекс уперлась ногой в край седла и выпрямилась во весь рост, всматриваясь в ущелье, лежащее справа от них. Поджав губы, она качнула головой и прищурилась, вглядываясь в пески.       — Там кто-то есть? — нервно спросил Ротем, напуганный ее поведением.       — Пока нет, — сухо ответила Алекс и села обратно.       Она нахмурилась, откинувшись на мешки и вытянула ноги. Когда они минуют гору Дамаванд, из потенциальных угроз останутся только хиличурлы. «Скорее бы,» — устало подумала Алекс.       День тянулся невыносимо долго. Алекс то и дело подскакивала, замечая какое-то движение, но это каждый раз оказывались перекати-поле, которых в этой части пустыни было немерено. Благо, хоть сильный песчаный ветер не долетал от урагана, постоянно бушевавшего над горой.       Когда солнце уже начало клониться к горизонту, они почти миновали долину. Алекс уже даже не садилась, все время стоя в седле, скрестив руки на груди. Ротема это нервировало сильнее всех, и он то и дело оглядывался на нее через плечо, но ничего не говорил.       Стемнело. Ветер почти стих, и ничего не мешало обзору. Караван готовился к остановке на ночлег, Ротем натянул поводья, останавливая яка.       — Нет, — строго сказала Алекс, чуть наклонившись и сжав его плечо. — Не останавливаемся.       — Почему? Мои люди и животные выдохлись… — начал было спорить купец, но быстро затих, побледнев. — Там кто-то есть?…       Алекс не ответила, стоя к нему спиной. Она ловко спрыгнула с яка и чуть поджала ноги, приземляясь на песок. Пробежав вдоль каравана, она схватилась за край седла яка, идущего последним, и сказала погонщику:       — Ускоряйся и нагоняй Ротема, подай знак остальным, чтобы из цепочки образовали плотный круг.       Погонщик вытаращил на нее глаза, понимая, к чему идет дело, и хлестнул яка поводьями. Алекс подтянулась, забираясь в седло, чтобы снова оказаться на более выгодной для обзора позиции.       Она еще не была уверена, но точно знала, что видела какие-то тени в и без того черной ночи.       «Умные, гады. Нападать со спины, когда все погонщики смотрят вперед,» — подумала она, сжав зубы.       Вскоре она убедилась, что по их следам кто-то шел. Алекс сжала кулаки, жестоко ухмыльнувшись. Ее взгляд сфокусировался на группе людей, стремительно сокращавших дистанцию. «Ну вот и славно, не обманула меня интуиция,» — подумала Алекс.       Перед битвой оставались считанные минуты. Она застегнула камзол, поправила рукава и воротник.       Пустынники приближались.       Считанные секунды.       «Пора».       Алекс спрыгнула и, перекатившись, развела руки и резко свела их, сомкнув ладони и поднимая перед собой стену огня. Она успела заметить блеск их оружия. Двадцать мечей и кинжалов, если она не ошиблась. На дюжину яков более чем достаточно.       Пустынники остановились, огонь сделал свое дело. Алекс выпрыгнула прямо из-за него, делая выпад рукой. Огненный шар ударил в центр из группы, разбивая построение. Менее опытные разбойники резко шарахнулись в стороны, более матерые аккуратно уклонились и кинулись в контратаку.       Алекс решила не давать им даже возможности коснуться себя. С разворота ударив ногой по воздуху, она послала огненную волну прямо на песок, заставляя врагов поспешно отступать.       — Вам лучше уйти, — ее звонкий голос разнесся в ночной тишине.       Алекс, освещаемая со спины собственным огнем, выглядела почти устрашающе, но для людей пустыни одного страха было мало, чтобы остановиться.       — Ты одна, нас больше тридцати, — спокойно ответил главарь. — Даже твой Глаз Бога тебе не поможет.       Алекс ухмыльнулась, и в ее глазах заплясали раззадоренные искры. Больше не церемонясь, она ударила сразу чередой огненных шаров по молодым разбойникам, выводя их из строя первыми. Они с воплями побросали оружие, размахивая обожженными ладонями в попытках их остудить хоть немного.       Главарь пустынников поудобнее перехватил меч, бросаясь вперед. Алекс отшатнулась, наотмашь ударив рукой. Полоса огня полоснула того по плечу, но он лишь переложил оружие в другую руку.       Алекс фыркнула, раздраженно дернув головой.       — Ну ты нарываешься, — пробормотала она, занося руку и ударяя огнем прямо в центр его груди.       Пустынник захрипел, повалившись на землю. Зря он переоценил свои силы. Он не умер, нет, но боль была достаточная, чтобы наконец угомонить его. Остальные, вопреки ожиданиям Алекс, не отступили, а кинулись в атаку с большей яростью и отчаянием.       Не тратя времени, Алекс с разворота махнула ногой, обжигая их ступни и заставляя с глухими стонами и вскриками попадать на землю.       Выдохнув, она внимательно огляделась. Больше никто не поднимался. Придут в себя спустя несколько часов и уползут восвояси. Все двадцать человек лежали на песке, издавая нечленораздельные стоны.       «Нас больше тридцати…»       Глаза Алекс резко распахнулись, и она, ударив пламенем под себя, взлетела на несколько метров над землей от отдачи. Стена огня, созданная ей в самом начале, хорошо освещала все вокруг.       Сбоку, из ущелья, на караван действительно надвигалась вторая группа пустынников.       Алекс сжала зубы, не очень удачно приземлившись, и тут же вскочила, игнорируя боль в бедре. За несколько минут ее короткого боя яки ушли недалеко, но ей все равно придется поднажать, чтобы догнать их.       Не успевая, Алекс ударила в небольшое расстояние между расщелиной и караваном, отчего напуганные яки понеслись вперед с утроенной скоростью.       Разбойники остановились на мгновение, а потом одна из них выстрелила из лука в Ротема. Его як шел первым, потеряв управление весь караван бы развалился. Алекс резко взмахнула запястьем. Стрела не долетела, сгорев в воздухе. Алекс снова дернула рукой, и лук загорелся прямо в руках пустынницы.       Алекс глубоко втянула воздух и в порыве гнева обрушила на разбойников огненную полосу ударом ноги с поворота.       Пустынники рассыпались в стороны, уходя от огня. Наотмашь хлестнув рукой, Алекс, не жалея их, заставила мечи раскалиться, а луки сгореть за мгновение. Разбойники закричали от боли, в воздухе запахло паленой плотью.       Глубоко вздохнув, Алекс закрыла глаза, склонив голову. Успокоив дыхание, она перевела взгляд на караван. Напуганных яков остановили, поняв, что опасность миновала.       Алекс повела плечами, сглотнула и чуть ускорила шаг, не переходя на бег. Навстречу ей, спотыкаясь, несся Ротем.       — Архонты, ты спасла меня… — воскликнул он, кинувшись ей на шею. — Все что угодно сделаю, хочешь, драгоценные камни, хочешь, ткани…       Оторопев от такого внезапного и неожиданно щедрого проявления благодарности, Алекс застыла, но не стала отстранять Ротема. Пусть успокоится, его можно понять. Ей не тяжело потерпеть.       — Она же.. Она… Я думал, все, конец… — лепетал он, рыдая ей в плечо.       Алекс смотрела куда-то в сторону, чувствуя себя ужасно неловко из-за взглядов остальных торговцев.       — Ну-ну, все, успокойтесь, — не выдержала она и отцепила Ротема от своих плеч. — Я всего лишь делала то, за что мне платят.       — И то верно… — пробормотал он, глядя на свои трясущиеся руки. Ротем перевел взгляд на валяющихся неподалеку пустынников, теперь освещаемых лишь луной, и, резко отвернувшись, сказал: — Нужно уходить отсюда как можно скорее. Давайте, по якам и уносим ноги.       Алекс забралась в седло вслед за ним и скрестила ноги, упираясь в колени локтями и пряча лицо в ладонях. Адреналин спадал, и она ясно чувствовала, как остывает и ее кожа.       Спустя какое-то время, успокоившись, заговорил Ротем:       — Госпожа Александра, вы простите меня… — он кашлянул, глянув на нее через плечо. Алекс приподняла бровь, услышав полную форму имени. — И за мое недоверие в начале, и за мою реакцию…       — Забудем, — бросила она, меняя позу на более расслабленную.       Алекс привычно вытянула ноги и подняла глаза к звездам.       — Скажите, они… умерли? — прошептал Ротем.       — Вряд ли. Но больно будет долго, — на выдохе ответила она и поджала губы.       Ротем кивнул и больше не сказал ни слова. Яки не останавливались до рассвета, все были слишком взбодрены ночным происшествием. Когда солнце взошло, освещая пески вокруг, караван наконец устроил привал.       Алекс облегченно выдохнула, растянувшись на песке. Закрыв глаза, она позволила себе заснуть.

***

      Дорога через горы и болота северной части пустыни заняла еще четыре дня. Пустынники здесь не жили, но без стычки с небольшой группой хиличурлов не обошлось. Алекс без жалости сожгла их, подарив мгновенную и даже не болезненную смерть.       Все торговцы смотрели на нее с некоторой опаской и уважением, не оспаривая ее силы, но и почти не заговаривая о произошедшем.       Алекс не волновало, что они о ней думают. Все ее мысли крутились лишь вокруг близости Фонтейна. Осталось только переправиться в порт Ромарин, а там… Она уже чувствовала терпкий вкус вина и мягкие простыни в гостинице. С Ротемом Алекс распрощается прямо в порту, а в одиночку она доберется до Кур-де-Фонтейна за сутки.       Подставив лицо ветру с моря она блаженно улыбнулась. Горячая ванна, ужин, бутылка вина и мягкая кровать. Больше ей ничего не нужно было сейчас.       — Госпожа Алекс, вы точно не хотите идти с нами назад через месяц? Я оплачу вам гостиницу… — сказал Ротем, подойдя к ней со спины.       — Какая невиданная щедрость, — усмехнулась она, обернувшись. — Увы, вынуждена отказаться.       Ротем дернул уголком губ, стараясь не показывать разочарования.       — Если передумаете, предложение остается в силе, — пробормотал он.       Алекс глубоко вздохнула и снова обратила взгляд к морю. Паром был уже рядом.       

***

      Расстегнув камзол, Алекс шла по улицам Кур-де-Фонтейна, глядя по сторонам с нескрываемым блаженством. Откуда-то слышалась музыка, повсюду ходили люди в роскошных нарядах с иголочки.       Вот это, это было ей близко. Не Мондштадт с его каменной строгостью, не Ли Юэ, где все время сновали купцы, пересаживаясь с одного корабля на другой. И уж точно не Сумеру.       Алекс поморщилась, подумав о скудности ее будней в Сумеру. Там был красивы только пейзажи. Эти занудные Мудрецы Академии были зациклены непонятно на чем, заставляя всю страну быть такой же занудной. Хотя бы Зандик ее немного веселил. Алекс усмехнулась, подумав о юноше. Но ее мысли быстро вернулись к тому, что раздражало больше всего: искусство порицалось Академией и считалось пустой тратой времени.       «Идиоты,» — мысленно фыркнула она и качнула головой, отгоняя негатив. Ей это сейчас было ни к чему.       Дверь отеля перед ней открыл дворецкий, склонив голову в вежливом приветствии. Она кивнула ему в ответ.       Алекс едва сдерживала широкую улыбку, проходя к девушке за ресепшеном.       — Здравствуйте, чем могу помочь? Вижу, вы с долгой дороги… — она окинула Алекс взглядом.       — Добрый вечер, все верно, — с улыбкой ответила та, облокотившись о столешницу. — Прошу, номер с видом на город на две ночи и горячий ужин где-то через полтора часа.       Она достала из кармана камзола небольшой, но увесистый мешочек с морой. Сотрудница отеля кивнула и вежливо улыбнулась.       — Ваше имя, пожалуйста?       — Александра Блэк.