Часы приема

Первым из состояния ступора вышел Эндрю. Как человек, привыкший контролировать любую ситуацию, он сделал глубокий вдох, заставляя свою каменную преподавательскую маску вернуться на место. Профессорский статус и базовое хладнокровие взяли верх над минутным замешательством. Он медленно опустил руку с флешкой в карман брюк, не отводя пристального, потемневшего взгляда от бледного лица Нила. — В мой кабинет, Джостен. Сейчас же, — произнес Эндрю. Голос прозвучал на удивление ровно, без единой лишней интонации, но в пустом подвале библиотеки он показался Нилу громовым раскатом. Нил сглотнул, натягивая воротник толстовки чуть выше, хотя прятать багровые следы было уже поздно. Он двинулся вслед за профессором на негнущихся ногах, чувствуя себя заключенным, которого конвой ведет на эшафот. Каждая ступенька по пути на четвертый этаж главного корпуса давалась ему с трудом. Мысленно Нил уже прощался с университетом. Пока они молча шли по коридорам, Эндрю внешне казался воплощением академического спокойствия, но внутри его черепной коробки мысли носились с лихорадочной, безумной скоростью. Профессиональный и личный миры столкнулись лбами, устроив сокрушительную автокатастрофу. «Студент. Мой дипломник. Мальчишка, который разнес меня в пух и прах у барной стойки «Райских сумерек», а потом заставил меня потерять голову на собственной кухне», — Эндрю едва заметно сжал кулаки в карманах. Ему нужно было сообразить, что делать дальше. С одной стороны — строжайшая университетская этика, субординация и Кевин Дэй, который ходит за ним хвостом. С другой — гениальный текст на флешке, от которого до сих пор покалывало пальцы, и живой, дикий, чертовски притягательный парень, который сейчас испуганно дышал ему в спину. Эндрю понимал, что стандартные правила здесь больше не работают. Они дошли до кабинета 402. Эндрю пропустил Нила вперед, зашел следом и с тяжелым, весомым щелчком повернул ключ в замке. Дважды. Нил замер посреди полумрака кабинета, не решаясь повернуться. — Подойди сюда, Нил, — негромко приказал Эндрю, сбрасывая маску профессора прямо вместе со строгими очками, которые он швырнул на документы. Джостен медленно повернулся. Эндрю уже стоял вплотную. Между ними снова остались те самые опасные, магнитящие сантиметры. Эндрю протянул руку и безжалостно, но аккуратно дернул замок толстовки Нила вниз, полностью обнажая шею со своими собственными багровыми метками. — Значит, старый маразматик, которому прогулы на кладбище ставят? — тихо, с опасной, хриплой усмешкой переспросил Эндрю, впиваясь пальцами в подбородок Нила и заставляя его смотреть прямо в ореховые глаза. — Я… я не знал, — хриплым шепотом выдавил Нил, чувствуя, как паника отступает, уступая место тому самому густому, горячему току, который прошил его в клубе. — Твой лаборант Ники так тебя описал. — Ники труп, — констатировал Эндрю, и его взгляд опустился к губам Нила. — А вот твой диплом — чертов шедевр, Джостен. Ты пишешь как сумасшедший. И ведешь себя как сумасшедший. — Ты отчислишь меня? — Нил упрямо подался вперед, несмотря на хватку на своем подбородке. — Отчислить тебя после того, как я узнал, как ты звучишь под моим телом? — Эндрю издал короткий, обжигающий смешок. — Слишком большая роскошь для этого университета. Нам предстоит очень долгая… индивидуальная работа. Эндрю не стал больше тратить время на разговоры. Вся академическая субординация, правила приличия и стены кабинета перестали существовать. Он резко перехватил Нила за талию, разворачивая и одним мощным движением снося со стола стопку проверенных тестов Кевина, распечатки гостов и методички. Бумаги с шелестом веером разлетелись по полу, а Нил оказался повален спиной прямо на гладкое, прохладное дерево широкого рабочего стола. Он судорожно вдохнул, когда Эндрю навис сверху, тяжело вжимаясь в него всем телом. Откинув мешающую толстовку, профессор въелся в чужие губы голодным, собственническим поцелуем, который пах табаком и чистым безумием. Нил ответил мгновенно, выгибаясь навстречу, путаясь пальцами в светлых волосах Эндрю. Металлическая пряжка ремня со звоном ударилась о край столешницы. В запертом кабинете, под тусклый свет настольной лампы, их близость стала еще более яростной, запретной и горячей, чем в субботнюю ночь. Эндрю брал его прямо здесь, среди книг и научных трудов, фиксируя руки Нила над головой, заставляя парня шумно, хрипло стонать, впиваясь зубами в собственное плечо, чтобы их не услышали в коридоре. Стол жалобно скрипел под их весом, а Нил плавился, полностью отдавая контроль своему неуловимому профессору, который наконец-то его поймал. Спустя месяц Нил сидел в читальном зале библиотеки, лениво листая справочник. До защиты оставалось всего пара дней, его черновик был полностью утвержден. Напротив сидел Ники, увлеченно заполняющий ведомости. Телефон Нила в кармане коротко завибрировал. Скрытый номер. «Посмотри на сороковую страницу. Ты перепутал сноску. Набери меня прямо сейчас. Я хочу слышать, как ты исправляешь ошибку». Нил почувствовал, как щеки мгновенно обдало жаром. Он вставил в ухо один наушник и нажал на вызов, утыкаясь взглядом в монитор ноутбука. Через секунду в трубке раздалось знакомое, глубокое дыхание Эндрю из кабинета двумя этажами выше. — Я слушаю, Джостен, — хрипло произнес профессор. — Читай. И если твой голос сорвется, тебе придется подняться ко мне на повторную консультацию. На моем столе как раз освободилось место. Нил прижал ладонь к губам, сдерживая рваный, горячий вздох под подозрительным взглядом Ники. Эта игра в прятки в стенах университета будоражила кровь сильнее любого секса. Диплом в итоге был защищен на высший балл. На выпускном вечере, когда комиссия аплодировала лучшему студенту курса, Эндрю стоял чуть поодаль, в своем строгом черном костюме, провожая Нила ленивым, но абсолютно сытым и собственническим взглядом. Нил знал, что как только погаснут огни официальной части, матовый черный автомобиль увезет их туда, где профессоров и студентов больше не существует. Туда, где они были просто друг для друга.