То ли змея, то ли псина.

      И только Полине показалось, что она начала жизнь с чистого листа, оставив скучное и темное прошлое в той самой затхлой деревне, чью тоску не пережил даже дедушка, её намерения тут же рассеялись.              Она сделала всё, что только можно: закончила ту деревенскую школу, сдала это ОГЭ, потом перешла в другую городскую школу и к великому счастью сдала ЕГЭ, которое так потрепало ей мозги, что в последние дни учебы хотелось просто выполнить последовательность простых действий. Первое — это взять тренировочный вариант ЕГЭ 2019 по Литературе. Второе — это украсть зажигалку горе-папаши, который ей зажигает то сигареты, то свечи за здоровье. Ну и третье — это просто соединить воедино два этих предмета, желательно чтобы второй был заправлен газом, а первый просто хорошо горел, поглощая свои адским пламенем всё вокруг.       Но в итоге ЕГЭ она сдала. Вау! Что же дальше? Впереди было «веселое» лето, мониторинг списков абитуриентов и вот она здесь, там, куда мечтала попасть с того самого момента, когда в гостях у Антона в еле дышащей деревне увидела город вечного дождя и красивых мостов — в Санкт-Петербурге.       И Полина не успела даже надышаться этим сырым воздухом, не успела насладиться красивым видом осеннего города и просто немного пожить с этим чувством, что она теперь будет жить здесь. Ведь её счастье длилось недолго. Только она зашла на территорию своего нового и «мега-крутого» вуза, то увидела, как знакомая мужская макушка стремилась к ней с самого далека.       Да блять.       — Пожалуйста, пусть это будет не он, пусть это будет не он… — Шепотом начала умолять Полина, успокаивая то ли себя, то ли людей вокруг, которые смотрели на неё как на сумасшедшую. Один из плюсов больших городов — никто в лицо тебя не знает, и не расскажет никому, что Полина Морозова сошла с ума, нашептывая себе всякий бред. Уму непостижимо! — Только не он, только не он… Господи…       Но её молитвы слышать было, к счастью или сожалению, некому. Блин, вот Полина так и знала что вся эта фигня с церквями и благовониями фигня! Зря только ходила к батюшке, ну все, это было в последний раз!       — Полина! Полина Морозова! — Раздался громкий крик Ромы Пятифанова, на который все студенты вокруг оглянулись, но не задерживались. Полина попыталась пройти мимо, сделать вид что не знакома с этим а-ля ровным пацаном, но сделала только хуже. — Ты че, после ЕГЭ совсем уже ничего не понимаешь?       — Да заткнись, Пятифанов! — Морозова психанула, попыталась оттолкнуть от себя парня, но зная его натуру, делать это было бесполезно. — Как ты вообще сюда поступил? Господи! Никак не избавишься от тебя!       Полина раздраженно сложила руки на груди и отвернулась, но в душе понимала, что рада видеть старого друга… Но не тогда, когда он, скорее всего, в одном вузе с тобой! А может он просто мимо проходил?       — И тебе привет! Да я же по этому, как его… — Полина с надеждой начала смотреть на Ромку, хлопая глазами и беззвучно будто спрашивая «ну?» — По целевому, во!       Всё таки не мимо проходил! Да бля-я-ять…       Люди быстро проходили мимо них, спеша на мероприятие в честь первого учебного дня. Университет красивыми башнями нависал над ними, закрывая своей тенью. Осенний ветер, вместе с листьями, дул прямо в спину.       На удивление, Морозова быстро смирилась с тем, что ей придется делить свою жизнь, начавшуюся с чистого листа, с Ромой. Он был неплохим парнем, ведь Полина его в последний раз видела в девятом классе. Еще тот заметно вытянулся, стал больше взрослым парнем, чем мальчиком подростком. Одежду он, слава богу, стал носить нормальную, стоя перед ней в брюках и рубашке, а не в этом ужасном спортивном костюме.       Только Полина взвесила все плюсы и минусы, облегченно выдыхая, как тот схватил её за руку и потащил в сторону входа.       — Пойдем я тебя Антону с Бяшей покажу, во они обрадуются!       — Кому покажешь?! — Вопросительно воскликнула она, замечая, как через несколько метров от них стоит два парня, машущие им руками. Один более высокий, белобрысый, в сверкающих на солнце очках а другой, чуть ниже, в черном свитшоте и без привычного штрих кода на лбу.       — Полинка?! — Прикрикнул Бяша но уже без свиста, который был ему положен ранее, без верхнего зуба. Сейчас все зубы у него, к сожалению, были на месте. — Вот так совпало, на!       — Боже, не-е-ет… — Отчаянно протянула девушка, проводя ладонями по лицу, слегка стягивая нижние веки глаз. — Какое еще «на»?! Прошло 6 лет и… — Морозова глубоко вздохнула, перед тем, как громче вскрикнуть. — А вы то как поступили сюда?!       — Спокуха сестра. — Бросил Ромка, доставая с кармана брюк пачку чапмана и, вытащив одну сигарету из пачки, тут же сжал её меж зубов. Прикрыв лицо от ветра одной рукой, другой он почеркал зажигалкой, быстро затягиваясь и выдыхая едкий дым в лицо темноволосой, которая тут же сморщилась. — Мы все от одной организации на целевое сюда приперли.       — Ага. Он нам весь год написывал, умолял вместе с ним поступать сюда. — Антон дополнил, подправляя съехавшие с переносицы очки. — Ну а мы что? Вуз хороший, направление нормальное.       — Вуз хороший? — Издевательски спросила Полина, недовольно фыркая. — Да вы даже рядом с ним стоять недостойны.       — Как видишь, стоим. — Ответил Бяша, почесав кожу за своим торчащим ухом. — Ромка, не подстрелишь на?       — Да идите вы! — Зло закончила Морозова, чуть ли не топая своей ногой в белом кроссовке. — Не для того я ЕГЭ сдавала на 280 баллов, чтобы потом от вас по углам прятаться!       — На сколько?! — Пятифанов поперхнулся дымом, отстраняя сигарету от лица. Из его пачки Бяша достал еще одну, тоже закуривая. — Мы вон, на минималку сдали и…       — Ой всё! — Полина махнула, не в силах терпеть этих придурков. Глаз задергался, и она, развернувшись, напоследок бросила. — Только не вздумайте со мной еще здороваться!       

***

      Сверив аудиторию с сообщением наставников в экране своего новенького восьмого айфона, Полина тут же вошла внутрь. Это была огромная лекционка, поместившая в себя пару сотен человек. Стоял очень громкий шум. Кто-то смеялся, кто-то бросал смятые бутылки от воды вниз по партам, а кто-то просто сидел, ожидая, пока что-то произойдет.       Среди всех этих оживленных людей Морозова почувствовала себя лишней. До тех пор, пока не поймала различные таблички взглядом, на которых было написано определенное направление. Эти таблички держали наставники, размахивая, лишь бы привлечь как можно больше людей. Среди всех она отыскала своё. «Музыкальное педагогическое образование.»       Переведя дух, шагнула в ту сторону.       — Здравствуйте, я…       — Привет! Ты поступила на это направление? — Притворно и радостно перебила её наставница, улыбаясь во все зубы. Только Морозова хотела ответить, произнося короткое «э-э-э» как её тут же снова перебили. — Отлично! Тогда иди в сторону тех, кто учится на педагогическое! — И девушка указала в сторону небольшой толпы. Там стояло около… Блин, там стояло очень много людей.       — А разве нас делят не по направлениям?       — Тогда будет слишком много групп, а так вы соберетесь как три толпы: гуманитарное, педагогическое и инженерное.       — Хорошо… — Лишь ответила Полина, направляясь в сторону сборища людей, как она поняла к тем, кто поступил на педагога.       Первое, что ей бросилось в глаза, так это то, что все в основном были ровесники, которые разговаривали друг с другом, что-то оживленно обсуждая. Морозовой стало некомфортно от того, что она, пока что, была сама по себе, но это было ненадолго. Уже через секунду раздался голос той, кого она хотела бы увидеть меньше всего.       — Морозова? Ты чтоли? — Едко и специально громко, с нахальной улыбкой позвала Смирнова, прикрывая ладошкой рот. Но даже без этого жеста Полина могла разглядеть оскал, прятавшийся за длинными, изящными пальцами. Вокруг девушки с косой уже собралось несколько девочек, точно также улыбающихся. И когда она успела собрать себе компанию. — Всё таки выбралась из своего захалустья?       Толпа медленно расступилась в небольшой круг, выделяя Полину чуть ли не в самую середину, прямо напротив Кати, чей змеиный взгляд уже оценивающе пробежал по ней с головы до пяток. Десятки глаз также скользили по темноволосой, но не так по… Животному. Скрипачка на миг увидела, как бывшая одноклассница облизнула губы, складывая руки на груди.       — Привет, Кать… — Попыталась уверенно ответить Морозова, но знала, что Смирнова за долю секунды до этого уловила дрожь в её ногах, руках и плечах. Знала, что та заметила, как нервозно она сжала кулаки, опуская взгляд к полу. Катя наизусть знала язык её тела, и даже после последней встречи на выпуске с девятого класса, которая была три года назад, она всё равно не забыла. И не забудет. Никогда.       Улыбка стала шире. Оскал больше. Предвкушение, танцующее на кончике языка, предупреждало остановиться, но она этого не сделала. Лишь ступила несколько шагов навстречу, кружа вокруг замершей Полины. Длинные пальцы девушки то брали в руки края её пояса от кожанки, то проводили по плечу, куда было вставлено несколько металических кнопок. Она обвивала её, словно змея свою добычу.       — Поиграла в деревню и хватит? Решилась взяться за ум? — Смирнова бросила, делая вид что потеряла интерес к дерзкому образу Полины: к её кожанке, черной обтягивающий майке под ней и джинсовым шортам, открывающим длинные, красивые ноги, стоящие на высокой подошве новеньких кед. Катя отвела взгляд, осознавая, что палится слишком долго. Язык сам по себе продолжил. — И оделась как городская, я даже сначала поверила.       Несколько смешков раздалось вокруг неё. Ленивым первокурсникам явно было интересно наблюдать за тем, как её унижают. Но единственное, что Полина приобрела с того момент, как выпустилась из деревенской школы, так это достоинство.       — Смирнова, прекрати а. — Раздраженно бросила темноволосая, специально демонстративно отряхивая невидимую грязь с плеча, к которому ранее прикоснулась Катя. Светловолосая раскрыла глаза и подняла брови, явно не ожидая отпора. Полина, которую она знала, никогда бы не ответила ей так, предпочитая промолчать. Но теперь они уже не детки. — Сама то только что небось из деревенской школы пришла, да?       Толпа вокруг них стала больше, шире. Теперь уже, казалось, целая сотня глаз глядела на их маленький конфликт, обсуждая это с рядом стоящими людьми, предвкушено улыбаясь. Катя издала раздраженное «Тс» и вернула себе уверенность, казалось, больше прежней.       — Ты меня к себе не приравнивай. — Тише проговорила светловолосая, сменяя свое поведение на более тихое, хищное, а не демонстративно высокомерное. Её змеиные глаза прикрылись, как только она подошла ближе, лицом к лицу, приближаясь до тех пор, пока Полина сама голову не отодвинула, что означало маленькую победу Кати над ней. Она улыбнулась, продолжая шипением. — Тогда, на выпускном… — Катя приблизилась к уху уже задрожавшей Полины, и, чуть ли не касаясь её мочки губами, прошептала. — Ты сама себе подписала приговор.       Спину Морозовой покрыли мурашки. Тело замерло в ступоре. Видя такую реакцию, Смирнова удовлетворенно улыбнулась и, махнув рукой, немного отстранилась.       — Смотри не переведись в другой вуз, как и раньше. — напоследок бросила Смирнова так, чтобы слышали только они вдвоем, и ушла к своим подругам, которые тут же облепили её со всех сторон.       Толпа постепенно рассосалась, но Полина продолжала стоять на месте, шокирована смотря в ноги. Чувство вины разлилось в груди, но она не поддавалась ему. Катя не имела никакого права так общаться с ней.       Или имела?       

Три года назад, выпускной.

      Полина прохрустела свежей траво под ногами, подходя к тихо сидящей Кате возле реки, до которой было идти около двадцати метров от школы. Даже отсюда было слышно громкую музыку, доносившуюся из учебного заведения. Выпускной праздновался во всю силу, но почему же светловолосая была здесь?       Несмотря на то, что все годы, которые они учились вместе, между ними скользила взаимная ненависть, Морозова всё равно пришла сюда, сама не понимая, почему. Каждая их встреча заканчивалась словесной перепалкой, каждое оскорбление сопровождалось рыком. Взаимная вражда была у них нормой еще с пятого класса, но обе не понимали, почему. Будто всё это шутка, ставшая реальной традицией. Привычкой.       — Кать? — Позвала девушка. Их школьные сарафаны с фартуками были едва видны при свете летней луны. Ленточки «выпускница» едва ли не спадали с плеч после насыщенного вечера.       Светловолосая промолчала. Только сейчас Полина заметила в её руке сжатую бутылку какого-то алкоголя, то ли коньяка, то ли рома.       — Катя, ты что, пьешь? — Морозова подошла ближе к девушке, молча смотрящей на реку, отражающую лунный свет, играющей с ней мелкой рябью. Только приблизившись достаточно близко, она увидела, как в зеленых глазах блеснули слезы, хотя та тщательно старалась их скрыть. — Ты…       — Да! Я плачу! И что?! — Взбесилась Катя, повернув голову в сторону Полины, смотря на неё не как обычно с ненавистью, а… С печалью. С горечью. Черная туш потекла по её щекам, окрашивая их, придавая той более жалкий вид. — Расскажешь всем об этом?! Иди! Скажи всем, что наша отличница Смирнова рыдает на берегу реки! Мы все равно больше… — Смирнова на мгновение замолчала, отворачиваясь и всхлипывая. — Всё равно больше не увидимся…       Морозова замерла, смотря, как сидящая девушка вытирает глаза, пачка рукав белой рубашки тушью, а затем подносит горлышко бутылки у губам, отхлебывая крепкий алкоголь, обжигающий горло. Она скривилась от его резкости, но все равно проглотила, жмуря глаза.       — Нет… Нет. Я не расскажу. — Полина медленно села рядом, не волнуясь о том, что испачкает подол юбки. Вокруг них не было ни души, лишь звук сверчков и ветра, колышущего камыши. — Зачем мне это?       — Потому что всегда так было, Полин? — По издевательски словно вопросом говорит Катя сорванным голосом, с заложенным носом. Голова снова повернулась. Глаза зеленые смотрели только на Полины, сидящую рядом. — Мы всегда друг друга сдавали, ненавидели и… Презирали. Делали всё, чтобы одной из нас досталось по полной.       Морозова внимательно смотрела в ответ. Рассматривала лицо Кати, такое красивое и милое, несмотря на то, что от неё пахло алкоголем. На её дрожащие, мокрые ресницы. На её губы, поджатые в кривую линию. На губах она почему то сделала особый акцент перед тем, как отвести взгляд.       — Но мы ведь больше не увидимся. Разве ты не должна быть счастлива? — Спросила Полина, переводя взгляд обратно на заплаканное лицо. Смирнова раскрыла глаза, будто задумавшись. Ответ последовал не сразу.       — Да, я… Должна быть счастлива. — Подтвердила Катя, подняв голову, смотря прямо на реку. По её щеке скатилась очередная слеза, доходя до подбородка.       — Тогда почему ты плачешь?       Молчание. Смирнова вдохнула, повернулась к ней, чтобы ответить, но плечи тут же опустились. Помотав головой, она сделал очередной глоток коньяка, всё также жмурясь.       — Я… — Она посмотрела на Полину, такую красивую, как всегда очаровывающую. В груди больно потянуло лишь от одной мысли, что она видит её в последний раз. Всхлип слетел с её губ. — Потому что я буду скучать по тебе.       — Что? — шокировано спросила Морозова, вздрагивая от того, как холодная рука Смирновой легла на её бархатную щеку, поглаживая большим пальцем. Непонимание на лице темноволосой стало слишком открытым. — Что ты…       Она не смогла договорить. Губы, соленые от слез, прижались к её губам в требовательном поцелуе. Полупустая бутылка выпала из рук Кати, стукаясь об мелкие камушки в траве, разливаясь и впитываясь в землю. Вкус алкоголя, слез и хвои окутал разум Полины, которая сначала попыталась отстраниться, на что её прижали лишь сильнее, кладя вторую руку на другую щеку.       Полина сама не поняла, в какой момент приоткрыла рот, робко отвечая на поцелуй.       Она сама не поняла, в какой момент её язык переплелся с чужим языком, а дыхание смешалось с чужим терпким дыханием. Не помнит, в какой момент выдохнула прямо в уста, как только слегка пьяная Смирнова толкнула её на траву под ней, не отрывая от неё своего лица. Катя села на неё сверху, убирая руки с щек на чужие запястья. Спина темноволосой выгнулась навстречу чужому телу. Стоп. Что они делают? Что…       Морозова разорвала поцелуй, отстраняясь. Девушки тяжело дышали, смотря друг на друга растерянными глазами. Их лица покраснели, вот только у Кати от алкоголя, а у Полины от…       — Что ты делаешь? — Полина положила руку на грудь Кати и отодвинула её от себя, вытирая свои влажные, от чужой слюны, губы. В голове словно каша. Почему Смирнова поцеловала её? И почему Полина ответила на поцелуй?       Смирнова, от легкого толчка приняв сидящее положение на бедрах Морозовой, смотрела на неё зачарованными глазами, будто под гипнозом. Полина, лежащая под ней красная и быстро дышащая, блестящая влажными губами на свету была невероятно привлекательной.       — Я не знаю. — Выдохом быстро ответила Катя, снова наклоняясь и целуя Морозову, которая сначала снова была в легком оцепенении, но всё же ответила. Их языки снова переплелись. Тихие звуки причмокиваний доносились только до их ушей, отдаваясь теплым сигналом прямиком в низ живота. Их белые зубы иногда стукали друг от друга из-за напора.       Смирнова разорвала поцелуй, но только для того, чтобы переключиться на шею, обжигая кожу горячим дыханием перед тем, как прижаться к ней, проводя кончиком языка, щекоча влажными поцелуями. Полина откинула голову, открывая больший доступ.       Перед глазами плыло, но она бы всё равно не увидела ничего, кроме звездного неба. Здесь были только они…       — Кать… Мм… — С нотками хрипотцы звала Полина, ноги у которой уже сводило от непонятного ей чувства. — Прекрати… — И тут же зарылась пальцами в её светлом затылке, прижимая ближе. Она ощущала каждой клеточкой своей шеи текстуру Катиных гладких губ, спускающихся всё ниже. — Так же нельзя…       — Замолчи. — Лишь бросила Смирнова, одной рукой расстегивая воротник рубашки, открывая доступ к острым ключицам.       Она, словно зверь, которого дразнили едой на протяжении пяти лет, сейчас поедала своё самое роскошное блюдо. Запах сладких ежевичных духов опьянил её еще сильнее. Словно в бреду, зубы укусили тонкую кожу.       Полина выгнулась навстречу, другой рукой проводя по напряженной спине девушки. В груди затрепетало, когда Катя поцеловала её меленькую родинку между ключицами.       И Катя, отстранившись, чтобы вновь посмотреть на Морозову, невероятно красивую и притягательную, вздрогнула. Страсть сменилась на печаль.       — Не уезжай… — Начала умолять Смирнова, чувствуя, как глаза снова намокли. Пару капель упало прямо на Полинины щеки. — Не бросай меня здесь, останься…       Полина улыбнулась. Руки мягко легки на лопатки девушки.       — Как я уеду после такого, Кать? — Серьезно ответила она, обнимая дрожащее от плача тело. Редкие всхлипы раздавались прямо в её оголенное плечо. Смирнова цеплялась за неё, будто как за последний шанс выжить. — Ну что ты, не плачь… Всё хорошо.       — А вдруг мы больше не сможем так? — Спросила Катя, немного отстраняясь. Её красные глаза смотрели строго в голубые напротив. — Кто мы теперь… Друг другу?       — Я не знаю… — Честно ответила Полина, отводя взгляд лишь на секунду. — Но мы разберемся вместе, ладно?       — Обещаешь?       — Обещаю.       И они возобновили поцелуй, на этот раз не так рвано и страстно. Теперь губы чувственно и медленно сминали друг друга, впитывая в себя каждую секунду этого момента.       Полина сама еще не знала, что её родители уже подали заявление о переводе в другую школу.