Мы были знакомы вчера

Несмотря на относительно спокойное начало, неделя выдалась действительно сумасшедшей. Во вторник все как будто сходили с ума, начав допытываться, когда леди Магра выйдет обратно, и некоторые клиенты выразили желание, чтобы генеральный директор немедленно принял их (хотя сами по себе они были совершенно не такими большими шишками, которыми себя считали, чтобы перед ними незамедлительно расстелили красную ковровую дорожку). Как вишенка на торте, герр Людвиг и Фрэнк умудрились поссориться, причём так, что оба отправились на курсы вежливости. С последней проблемой оказалось справиться труднее всего, поскольку в остальном Хасан продержался хорошо, и с некоторыми сотрудниками провёл краткую беседу, ещё до основного совещания, о том, что он никак не влиял на решение леди Магры сделать его исполняющим обязанности генерального директора, а после даже принял двух клиентов в кабинете генерального директора, и те остались вполне довольны оказанным им вниманием, и уползли в свои офисы. Герр Людвиг пылал праведным негодованием, когда Яна пришла по просьбе коуча по командной работе, которому пришлось разнимать двух сцепившихся начальников отделов. Выпытать причину ссоры не удалось, только начальник отдела по работе с клиентами сказал, что причина была весьма нелицеприятна, поэтому он не хочет выносить её на всеобщее обозрение. Фрэнк же был, как и всегда, самодовольным болваном и, как заведенный, повторял, что он прав и не собирается проходить никакие курсы, и что это в его дела влезли первыми, а он просто защищался, пусть и весьма эмоционально. Точно причину он тоже не обозначал, что уже говорило о том, что там всё было плохо. Скорее всего, личные оскорбления. Уже имеющееся наказание за плохое поведение не помешало менеджеру по рекламе совместно с главным бухгалтером попытаться превратить совещание в среду в какой-то цирк. Будь у Яны возможность закрыть лицо ладонями в попытке спрятаться от окружающего мира или уйти в другую комнату, она бы обязательно ей воспользовалась. А так ей приходилось, сжав планшет до побелевших костяшек, смотреть куда-то в стену и повторять про себя, что если ещё и она присоединится к общей какофонии, то можно будет ставить жирный крест на всей неделе, поскольку весь остаток придётся потратить на восстановление нормальных отношений с некоторыми менеджерами. К счастью, когда Фрэнк начал кричать о том, что он не обязан прислушиваться к замечаниям исполняющего обязанности генерального директора об отсутствии каких-либо мероприятий в текущем году (хотя это было частью отчёта от статистов), а фрау Милли начала ему поддакивать, Хасан попросил их покинуть зал совещаний, сказав, что все необходимые указания по поводу работы он передаст через других сотрудников. Конечно, эти двое так просто покидать зал отказались, однако приглашённый коуч быстро увёл их, попутно сообщив, что дисциплинарное взыскание вполне может теперь сказаться на заработной плате. Яна, наблюдая за всем этим, действительно не понимала, как данные сотрудники вообще могли работать в компании и не выработать дисциплину за несколько лет. Леди Магра же была строгим руководителем, который только и делал, что затягивал ошейник потуже, если кто-то вёл себя не так, как ей хотелось. Но похоже, для некоторых людей дисциплина была построена только на страхе перед начальницей, и теперь они считали, что поводок отпустили, и они могли делать что угодно. И как только не задумались о том, что о их поведении сообщат леди Магре, и она им устроит действительно сладкую жизнь? Неужели думали, что она уже не вернётся? Четверг и пятница были какими-то непонятными, поскольку свалилось много заказов на технический отдел, отчего Хасан не мог большую часть дня заниматься делами как исполняющий обязанности генерального директора, уделяя время техническому отделу. И Яна бегала туда-сюда по отделам, даже лично пообщалась с некоторыми клиентами, составила несколько отчётов и под конец пятничного рабочего дня просто уже лежала на своём рабочем месте, скрестив руки и положив на них голову. В глаза как будто песка насыпали от того, что пришлось большую часть дня заниматься отчётами и сверкой расписания. - Вы выглядите так, как будто не пойдёте сегодня со мной на ужин, - голос технического директора заставил её поднять голову. - Если вы позволите мне немного отдохнуть, вам не придётся меня туда нести, - Яна снова опустила голову на руки. Идти куда-либо, тем более в люди на ужин никак не хотелось. Но сегодня утром она потратила около десяти минут в попытках решить, что надеть (и в итоге надела темное платье с юбкой-солнцем), да и есть хотелось – сегодня ей удалось перекусить во время обеда только парой конфет. - Я не против понести вас, мне даже так будет более приятно. Мужчина приблизился, и девушка почувствовала, как он аккуратно коснулся кончиком пальца её локтя – прикосновение длилось около секунды, словно Хасан раздумал продолжать движение. Но она всё равно села ровно на стуле, подняв на него взгляд. - Это неделя выдалась довольно трудной, - он улыбнулся. – Но мы с вами хорошо справились. - Да, если бы ещё некоторые сотрудники не старались чинить препятствий для комфортной работы, то всё могло бы быть намного лучше, - Яна вздохнула. - Бросьте. Всё нормально закончилось, и Фрэнк уже отчитался, что начал искать тему для мероприятия и уже отослал предложение в университет с тем, чтобы выбрать дату конференции. - Поразительно просто. - Не будьте такой угрюмой. Может мне для того, чтобы веселить вас, называть так же, как это делала леди Магра? Моя дорогая девочка? Яне было так лениво сейчас разговаривать, что она только постаралась вложить недовольство в свой взгляд, на что Хасан тихо рассмеялся. Обойдя стол и остановившись в непосредственной близости от девушки, он протянул вперёд раскрытую ладонь, предлагая ей схватиться и подняться. Она тихо вздохнула и схватилась за чужую руку. Сил у мужчины оказалось достаточно, чтобы легко поднять её, и Яна, не удержав равновесия, только ткнулась носом в его грудь. Ткань перед носом была мягкой и насквозь пропитанной тяжёлым сладковатым ароматом, так что сонливость накатила с новой силой, и мужчина был вынужден перехватить её за талию, поскольку она никак не стремилась восстановить равновесие, с каждым мгновением только заваливаясь на него. - Мне казалось, что вы не очень любите обниматься, - чужой голос звучал громко, дополнительно проходя через грудную клетку. - Я даже не знаю, чего я не люблю, - буркнула в ответ Яна, для удобства цепляясь ладонями за чужую одежду. По крайней мере, сейчас она точно не спешила разбираться в том, чего бы ей хотелось – в груди всё съёживалось в комок от того, что кто-то другой был настолько близко, но одновременно с этим сильного волнения она не испытывала, просто было странно. - Мы можем с этим определиться, если вы не против. Яна задрала голову, упираясь подбородком в грудь мужчины. Тот смотрел на неё сверху-вниз внимательным взглядом, словно пытался понять, как действовать дальше. Его ладони продолжали оставаться на талии, поддерживая, и тепло от них начинало понемногу просачиваться сквозь неплотную ткань. Было интересно рассматривать его черты лица, так сильно отличающиеся от привычных, и только подумать, Яна стеснялась первые дни даже просто посмотреть в его сторону из-за его необычной для неё внешности. От того, что Яна держала глаза открытыми слишком долго, те только сильнее начали слезиться, и она вынужденно прикрыла веки. Голова отчего-то начала кружиться – наверняка от того, что она задрала голову. Да и шея ныла от неудобного положения. - Если я сейчас вас поцелую, какая вероятность того, что вы меня ударите? - Я не люблю решать проблемы через рукоприкладство, - несмотря на то, что сказанное должно было существенно взволновать, Яна не спешила открывать глаза. - Это значит, что всё в порядке? - Да. - И вы тоже в порядке? Яна открыла глаза. Хасан чуть улыбался, но не спешил делать какие-либо движения навстречу, только его ладони с поясницы переместились чуть выше, как будто подталкивая девушку вперед. - Да. С ней определенно было всё в порядке. Как будто до этого её целовали каждый день (чего, конечно же, не было). Да, в жизни случалась пара поцелуев, но все они заканчивались тем, что она поскорее уходила от прикосновения, просто ощущение чужого дыхания на коже лица и непосредственная близость другого человека обычно вызывала отвращения. Возможно, просто эти люди не нравились ей в достаточной степени, потому что спустя пару секунд после того, как Хасан наклонился и прижался губами к её губам у неё не возникло желания выкрутиться из объятий и отпрыгнуть в противоположный конец комнаты. Наоборот, внутри появилось воодушевление, и она сама не заметила, как рот приоткрылся, и это она была первой, кто лизнул чужие губы. Вкуса, как такового, язык не распробовал, только влажную горячую гладкость чужого рта, когда мужчина поддался её движению и приоткрыл рот в ответ. Воздуха перестало быстро хватать, и пришлось словно заново учиться дышать через нос, но эта наука был немудрёной, и Яна быстро приспособилась. Ноги не подкашивались, просто голова продолжала немного кружиться, и когда Хасан отстранился, Яна опустилась голову и сильнее вжалась в него, цепляясь за свитшот в попытках заземлить себя и вернуть себе устойчивость. - Я так понимаю, что на ужин сегодня мы с вами всё-таки поедем? - Я уже думаю, что я зря вас не ударила. - Вы можете ударить меня сейчас, если хотите, я не против. Но тогда мне придётся вас обездвижить, так как вы будете представлять угрозу моему здоровью, и в таком виде уже транспортировать вас на ужин. Вот сошёлся для него весь свет клином на этом ужине. Яна было бы рада даже еде на вынос, если никуда не нужно было идти. Уже было всё равно на то, что она потратила много времени на прихорашивания утром. - И как вы собираетесь меня обездвиживать? - К сожалению, из подручных средств есть только скотч. - Я вас укушу, - Яна не имела возможности на него покоситься с подозрением, поэтому просто уставилась в стеклянную стену. - Я не против, когда меня кусают, можете сделать это даже нежно. Я предпочитаю, если меня кусают в шею и в область плеч. В отместку Яна сразу же попыталась укусить его в область груди, прямо через одежду, на что Хасан только рассмеялся и сильнее сжал её в объятиях. - Ладно-ладно, не нужно быть такой злой. Что бы вам хотелось съесть на ужин? После тяжелого рабочего дня хотелось супа, прямо наваристого, с лапшой ну или с овощами или рисом, и чтобы всего было побольше, и острое. Особенно в сочетании с промозглой погодой был идеальный вариант. И ещё после супа – если останется место в желудке – хотелось маленький десерт, в меру сладкий. Соответственно, идеальным вариантом, чтобы поужинать, оставалось любимое японское кафе Яна и Евы. Однако в вечер пятницы найти там свободное место не представлялось возможным – наверняка, очень много людей захотят сейчас поесть за пределами дома. - Вы знаете по близости какое-нибудь кафе с азиатской кухней? – спросила Яна. Конечно, Хасан работал здесь немного времени, но, кто знает, может он прекрасно знал район. Яна редко ходила в новые места, да и в лентах социальных сетей редко попадалась реклама интересных заведений. - В паре кварталов есть довольно неплохое кафе вьетнамской кухни. А в ресторан вы не хотите? - Я хочу съесть что-нибудь относительно простое для восприятия. - Вы меня действительно иногда очень сильно поражаете, - Хасан усмехнулся. - Неужели иногда? Я думала, что вы без ума от меня большую часть времени и можете отвлечься только на работу, - Яна поёрзала в объятиях, и её выпустили на волю. Равновесие она вроде восстановила и больше не нуждалась в дополнительной поддержке. - Я даже не знаю, что на это можно ответить. Но, будьте уверены, я о вас думаю всё свободное время. Хотя его у меня совсем немного, но это определённо самые счастливые моменты для моего воображения. - Пойдёмте, о вашем воображении вы расскажите мне потом, а пока вы должны покормить меня, иначе я скоро упаду в обморок от голода. - Как скажет прекрасная дама. У Хасана была относительно дорогая машина – если это не подарок от его родителей, то должность технического директора должна была быть не его первой руководящей должностью. Учитывая, какие здесь налоги и прочие дополнительные расходы, вроде страховок и техосмотров, содержать такую машину было непросто, работая как простой офисный планктон. В салоне царила кристальная чистота, и у Яны на несколько секунд, пока она застегивала ремень безопасности, мелькнула мысль о том, что тут даже шевелиться как-то неловко – вдруг испачкается обивка, или же пылинка или волосок упадёт на отполированную панель управления. Хотя подобным образом она себя в любой машине чувствовала. Она предпочитала пешие прогулки – своим ногам она доверяла больше, чем навыкам других людей водить машину. Кажется, последний раз она ехала на машине после дня рождения Евы, уже было слишком поздно, чтобы вернуться пешком. Однако Хасан явно чувствовал себя хорошо в своей машине, судя по небрежности его движений. К большому счастью девушки, водил он аккуратно, никаких резких поворотов или торможений, никаких попыток побыстрее проскочить на поворотах. Может, они просто проехали маленькое расстояние, чтобы в полной мере прочувствовать его стиль вождения, однако сам мужчина выглядел хоть и сосредоточенным на дороге, однако напряжения в его руках не было. Яна понадеялась, что он не оправдывает стереотипы владельцев дорогих автомобилей и не гоняет на машине за городом в ночное время. Кафе оказалось выдержанным в тёмных тонах, и каждый столик был в отдельной зоне, напоминающей беседку, стенку которой представляли собой полотно крупного плетения из бамбука. Свободный столик нашёлся, и в меню даже было несколько супов. Суп из морепродуктов Яна сразу отвергла, выбрав Фо бо. Конечно, он не был заявлен как острый, но помимо соли и перца на столе стояли различные пряные приправы, в том числе маринованный красный жгучий перед, так что следовало просто добавить пару кусочков в суп, чтобы достигнуть нужной остроты. Да и с ним обычно подавали специальный соус, чтобы заказавший смог самостоятельно проконтролировать остроту. Заказ принесли достаточно быстро, минут за десять. За это время у них завязался разговор о работе (и Яна была благодарна, что пока они держались за эту тему), который плавно перетёк в то, как обычно компания отмечала праздники. - Обычно перед Рождеством проводим общий для всех офисных сотрудников фуршет. На самом деле, это единственный праздник, который отмечается ежегодно в компании. Независимо от религии некоторые приходят просто для того, чтобы почувствовать праздничную атмосферу и хорошо покушать. Также мы проводим каждые 5 лет праздничный ужин в честь юбилея компании, но он только был в прошлом году, так что в ближайшее время о нём можно забыть. - И вам нравится этот фуршет? - Я спокойно к этому отношусь, тем более ещё ни разу не было такого, чтобы кто-то напивался, ну или же случилась драки. - А другие праздники вы не отмечаете маленькими компаниями? Может быть, специальные тренинги для укрепления команды с поездкой на природу? Все говорят, что наш коуч работает очень хорошо. - Я была на таком тренинге года три назад, мы ходили в поход в лес с палатками на два дня. Честно говоря, это не моё, мне больше по душе долгая прогулка на природе с последующим возвращением в комфортные условия проживания. Да, тогда было действительно ужасно, что она не могла принимать душ каждый день, а палатку для душа они не стали ставить, поскольку поход был коротким. - Есть специальные базы отдыха для этого. Никогда не пробовали съездить на подобное? - Я обычно предпочитаю свободные от активностей выходные. - У меня сложилось впечатление, что вы любите гулять по ночам в выходные. - На самом деле нет, просто вы увидели редкое совпадение. Две недели подряд обычно подобного не случается, просто что-то пошло не так, как планировалось. Суп действительно оказался вкусным. Конечно, лапши и мяса могло бы быть побольше, как и пророщенных ростков пшеницы, но бульон был настолько хорош – наваристый, но в то же время не вызывающий тяжесть в животе, – что Яна осталась полностью довольна. - Значит, вы всё-таки хорошо питаетесь, - Хасан смотрел на неё с улыбкой. – Никакой диеты на питьевых йогуртах и безглютеновых хлебцев? - Если бы я не ела мяса, я бы давно ползала, а не ходила, - Яна покосилась в его тарелку – он заказал себе курицу в пряном сладком соусе с лапшой и с кучей овощей. Курочка после супа была бы хорошим дополнением. Думать о том, как это будет выглядеть со стороны, если девушка закажет себе ещё второе блюдо, было глупо, всё-таки Яна не была настолько неуверенной в себе, да и стесняться было не перед кем. Однако она всё-таки задумалась, оценивая свои силы. Если заказать только курочку? Это же будет не так много для желудка, и не придётся пересиливать себя, чтобы доесть? - Они неплохо делают креветки в кляре, правда, лучше заказать другой соус, их классический соус мне не нравится, - Хасан правильно расценил её задумчивый взгляд. - Я не очень люблю морепродукты. - Есть ещё вариант сырные палочки, жаренные в кляре. Яна воодушевленно вскинула голову. Это действительно было бы идеальным дополнением – в меру сытно, но вряд ли будет тяжело для желудка, да и сыр во всевозможных вариациях она обожала. Что же, этот ужин явно стоил того, чтобы променять домашнюю тишину пятничного вечера на чужую компанию. В желудке была приятная тяжесть, от которой расходилось тепло по всему телу. Диванчик, на котором она сидела, был удобным. Вокруг приглушенный свет и тихая музыка и красивая обстановка. Да и Хасан рядом. Это было необъяснимое чувство, когда нравилось, что конкретный человек был рядом. Ева бы сказала, что она влюбилась, но пока это влюбленностью назвать было нельзя. Пока просто привязанность, которая зашла немного дальше, чем должна была, и девушка удивлялась, как спокойно она это воспринимала. Она всю жизнь думала о том, что если она начнёт влюбляться, то это обязательно будет сильным волнением, и что сердце будет постоянно бешено биться (но пока что оно бешено билось, когда Хасан пугал её, заходя в приёмную бесшумно). И что это, скорее всего, не будет взаимно… Нет, Яна любила себя, но никак не могла понять, как кто-то другой мог испытывать к ней достаточную симпатию, а после и любовь, чтобы попытаться вместе построить дальнейшую жизнь. Конечно, они пока не заговаривали о том, чтобы планировать дальнейшую жизнь, да и ничего почти не обсуждали, кроме работы, но через работу они явно узнавали друг друга лучше, чем если бы попытались вывалить все факты и черты характера напрямую. Этим следовало заняться в ближайшее время – и это отнюдь не была мысль, которую можно было сразу же запихнуть в дальний ящик в подсознании, это была осознанная потребность, которую следовало воплотить в реальность. - Хотите прогуляться по парку, или же я вам задолжал за эту неделю ещё какой-нибудь подарок? – спросил Хасан, видя, что Яна задумалась о чём-то. Он смотрел, как и обычно, с доброй усмешкой, в ответ на которую хотелось показательно злиться, но на деле никакой злости подобное выражение лица не вызывало. - И какой же подарок вы хотите мне сделать? – девушка ради интереса не стала сразу отказываться. Мужчина старался впечатлить её, и всегда находил способ сказать что-нибудь нестандартное (нарочно или нет, но у него это получалось слишком хорошо). - А что бы вам хотелось? - Не знаю, ведь это вы предложили мне подарок, а не я попросила о нём. - Как насчёт кольца? - Сразу кольцо? Мне кажется, вы слишком торопите события. - Нет, это мы эти события слишком затянули, но не могу сказать, что я недоволен подобным. Мне нравится наше общение, и как вы перестаёте выпускать шипы. Ладно, так что насчёт духов? - Вам кажется, что от меня воняет? - Нет, от вас замечательно пахнет, но каждый раз, когда вы рядом, ваш запах меня отвлекает. Мне нравится это, но мой мозг начинает постепенно терять работоспособность. - Да, у меня хороший парфюмированный крем для тела. - Деле не в креме, а в том, как он раскрывается на вас. Так что да, не хотите попробовать что-то новое? Или, может быть, вы присмотрели себе какой-нибудь предмет гардероба, который ещё не купили. - Я обычно покупаю сразу же то, что мне понравился. Если долго ждать и хотеть какую-нибудь вещь, то можно быстро потерять к ней интерес – ваши мысли о ней будут постоянно меняться, но вещь никак не изменится под вас. - Это было сказано с глубоким смыслом о том, что люди вокруг не вещи и меняются так же, как и ваши интересы? - Нет, я просто пытаюсь убедить вас, что делать мне подарок совершенно необязательно. Тем более не вижу особых причин для этого. Я помогала на этой неделе вам ровно столько же, сколько и на прочих, просто сейчас вы занимали другую должность. - Но мне хочется вам что-то подарить. Поверьте, нет ничего лучше, чем женщина, радующаяся какой-то вещице, что купил для неё мужчина. - Внимание гораздо важнее, чем какая-то вещь. И, судя по рассказам моих знакомых, мужчины об этом часто забывают спустя некоторое время. - Я знаю об этом. Но когда я говорю о подарке, это что-то выбивающееся за обычные рамки ежедневной рутины, - Хасан чуть прикрыл глаза, явно довольный своим ответом. – Внимание же должно оказываться не как желание отблагодарить, а просто составная часть отношений. Были ли подобные слова показаться себя с наилучшей стороны, или же так было на самом деле? Кто мог сказать наверняка? Если Яна собиралась погрузиться в омут с головой, то нужно было принять все возможные последствия и то, что человек показывал всю свою натуру без масок постепенно, и порой то, что скрывалось под маской, могло были очень неприятным. И это было труднее всего – принять то, что первоначально это будет игра вслепую, и возможно разум забьётся придуманными им же образами и будет отказываться признавать реальность. Боялась ли Яна? Пока она не видела причин бояться и самоуверенно считала, что сможет в любом случае сохранить трезвый ум и вовремя сумеет остановить отношения, если вдруг в её сторону будут совершены плохие действия или же, наоборот, она неосознанно начнёт вредить. Несмотря на то, что девушку все считали доброй и ответственной, у неё была одна очень плохая черта, с которой ей приходилось постоянно бороться – ревность. И если на работе её не волновала никакая конкуренция, поскольку она получала свою долю похвалы постоянно, но с близкими людьми она была очень ревнива. Возможно, именно поэтому одна Ева только оставалась рядом с ней – они прошли долгий путь, и подруга учила Яну сдерживать свои эмоции и не закатывать истерики, если ей не уделяли достаточное внимание. Ревность была частым сопровождением единственных детей в семье – привычка с рождения стоять у нескольких людей на первом месте подвергалась огромным испытаниям, когда оказывалось, что мир вокруг огромен, и люди постоянно общаются не только с тобой, но и с другими людьми. В последнее время, привыкнув жить в одиночестве после смерти матери и отчима, Яна считала, что от подобной неприятной черты окончательно избавилась – ей, наоборот, было трудно, когда кто-то концентрировал на ней слишком много внимания и требовал от неё того же. Возможно ли, что если Хасан будет уделять ей достаточно внимания каждый день, в ней снова проснётся тёмная сторона. - Купите мне новый шарф, - наконец сказала она, спустя минуту молчания, пока Хасан смотрел на неё в ожидании ответа (удивительно, этот взгляд не заставлял чувствовать себя неуютно, просто в голове мысли постепенно начинали выстраиваться в последовательную цепочку). - Хорошо, какой бренд предпочитаете? – мужчина поднялся из-за стола. - Никакой. Вы пойдете со мной страдать и ходить по магазинами, - Яна улыбнулась. – Вы готовы со мной прогуляться по магазинам? У нас ещё есть два часа, прежде чем всё закроется. - Два часа не так уж и много, чтобы вывести меня из себя. - Не любите ходить по магазинам? - Почему нет? Но всё должно быть в меру. У меня есть несколько мест, где я покупаю большую часть одежды, которую ношу на постоянной основе. Яна не очень любила брендовые вещи, поскольку одежда ей обычно начинала быстро надоедать, поэтому она не видела смысла выбрасывать большие деньги на то, что она проносит один сезон, а после запихнёт в дальний ящик шкафа. Да и жила она одна и в финансах могла рассчитывать только на себя. На фоне этого не очень рациональное отношение к материальным эффектам – менять большую часть своего гардероба каждый год, но тотально менять себя и переосмыслять потребительское отношение было не тем, с чем Яна готова была связываться в ближайшее время. Поэтому она продолжала ходить по магазинам масс-маркета, тщательно выбирая себе новую вещь, отслеживая то, чтобы она была хорошего качества за свою цену. Хотя в последнее время подобные предметы гардеробы были настоящими жемчужинами, особенно если хотелось какую-нибудь трендовую вещь. Яна незаметно для себя схватилась за локоть Хасана, когда они зашли в торговый центр. Здесь было шесть этажей, три из которых полностью занимали магазины с одеждой, причём некоторые из них были двухэтажными, подобным образом разделяясь на детский и взрослый отделы. Учитывая, что уже было полвосьмого вечера, то людей было меньше. Молодежь предпочитала проводить это время на улице, сбиваясь в компании, и большинство из оставшихся людей были семьи с детьми, или же парочки. В магазинах было же совсем мало народу, так что можно было спокойно рассматривать все вещи. Яна благополучно забыла о том, что ей нужен был новый шарф (желательно, не сильно пушистый, иначе придётся после каждой носки основательно чистить пальто, и плотный, не эти популярные в последнее время трикотажные шарфы, сквозь которые ветер продувал только так), и просматривала все вещи. Хасан спокойно позволял таскать себя по магазинам, и даже несколько раз предлагал девушке примерить ту или иную вещь, когда та останавливалась в задумчивости, смотря на вешалки. - Почему шорты? – Яна приподняла одну бровь. Эта одежда была слишком открытой, по её мнению, тем более та модель, которую предлагал Хасан – ткань, на первый взгляд, должна была едва цепляться за верхнюю часть бёдер. Она была уверена, что видела точно такие же на типа-крутых-девочке-класса в типичном сериале для подростков, ну или на чирлидершах – синие с каёмкой по краям. – Я вряд ли когда-то надену подобное. - Я не предлагаю надевать вам это на выход, - Хасан покосился на неё. – Мне было бы интересно увидеть что-либо подобное на вас. Конечно, мне нравится стиль вашей одежды, но для себя я также хотел увидеть что-нибудь ещё. - А может сразу без шорт? – Яна сказала это, не подумав. Возможно, она хотела перевести всё в шутку, но мысль оборвалась сразу же, как она осознала, что сказала. Хасан смотрел на неё сверху-вниз, и медленно наклонился, касаясь губами виска: - С радостью. Но сейчас мы ищем вам шарф. Яна не помнила, когда ей было настолько стыдно за что-то. Щёки вспыхнули, и ужасно хотелось закрыть ладонями лицо, чтобы отгородиться от всего мира. Вот что значит считать себя абсолютно уравновешенной и готовой решить любую проблему – тем ошеломительнее было оказаться в нестандартной ситуации, которая не поддавалась обычной логике и не могла быть решена с помощью строгого взгляда и вежливой просьбы ясно изложить проблему. - Мисс Яна? – Хасан схватил обе её руки за предплечье, видя её растерянное состояние. Голос его звучал спокойно, и это было хорошо, можно было зацепиться за что-то, чтобы вернуться к привычному состоянию. Если бы он был обеспокоен, то не было бы и речи самой сохранять спокойствие. – Что случилось? Пойдёмте. Я сам потом найду для вас идеальный шарф, а сейчас вам нужен свежий воздух. Яне показалось, что она просто несколько раз моргнула, и вот она уже была в машине, сидела спереди на пассажирском сидении и судорожно сжимала руку Хасана. Как будто она на несколько минут выпала из реальности. Такое пару раз с ней случалось, когда она ещё училась в школе, на фоне стресса от того, что выучить чужой язык казалось непосильной задачей. Тогда школьный психолог сказала ей, что у неё панические атаки, и что она должна пройти курс психотерапии. Но буквально на следующей неделе после этого разговора с психологом у неё случился переломный момент в изучении языка, и большинство вещей начала получаться на раз-два, и Яна не сказала ничего маме, чтобы та её куда-то записала. Так как вместе с исчезновение основной массы стресса из жизни ушли эти «панические атаки». Сама она, начитавшись информации в интернете, сначала решила, что у неё эпилепсия, и сейчас, испытав снова это выпадение из реальности, испугалась своего состояния даже больше, чем в юности. И это тоже внесло свой вклад в то, что она никак не могла прийти в себя и попытаться чётко расставить мысли по полочкам. - Сейчас лучше? - Да. Простите, - она глубоко вздохнула, подавляя очередную волну страха. Было похоже, что приступ паники заканчивался. Мир вокруг постепенно возвращался к своему обычному виду, пространство больше не сужалось до маленькой точки, а после не расширялось воронкой чёрной дыры. Яна быстро заморгала, окончательно приходя в себя, и потянула руку Хасана, которую она продолжала стискивать, на себя, чтобы прижаться горячей щекой к костяшкам – чужая кожа по температуре ничуть не уступала, но всё равно ощущение шершавости было сильным контрастом для чувствительной кожи. - За что мне прощать вас? Это я должен просить прощения за то, что мог непроизвольно вызвать у вас это состояние. - Пока вы вызываете только тахикардию, - Яна тихо рассмеялась. – И вам нужен крем для рук, сейчас холодно на улице, и кожу нужно увлажнять. - Мне не нужен крем, - Хасан наклонился вперёд, прижимаясь щекой к макушке девушки. – И я надеюсь, что тахикардию у вас вызывают исключительно положительные чувства. - Почти. - Можно вас поцеловать сейчас? - Да. Сидя целоваться явно было удобнее. Яне не нужно было сильно тянуться вверх, чтобы попытаться уравновесить их рост в дополнение к тому, что Хасан наклонялся. Похоже, что для мужчины так тоже было удобнее, его напор в этот раз был сильнее, и девушка обхватила его лицо ладонями в попытке немного затормозить его, когда воздуха стало не хватать и здравые мысли начали покидать голову. Он на секунду остановился, позволяя вдохнуть воздух, и после снова прижался губами и языком. В груди появилась тяжесть – на этот раз не страх или беспокойство, приятное чувство, просто слишком сильное, чтобы можно было точно описать его и взять под контроль. И от груди эта тяжесть начала расходиться постепенно накатывающей волной дальше по телу. И когда Хасан положил руку ей на бедро, сжимая, Яна несдержанно застонала – там, где пальцы касались внутренней поверхности бедра, было ощущение, что нерв был оголён, и прикосновение было сродни электрическому разряду, который отозвался спазмом в нижней части живота. Это было уже слишком. Хасан немного отстранился – достаточно, чтобы можно было смотреть глаза в глаза без расфокусировки от сильной близости – и молча принялся наблюдать за тем, как Яна тяжело дышит. Той действительно приходилось проталкивать воздух через лёгкие, потому что тяжесть в грудной клетке никуда не спешила деваться. Это состояние было дикой смесью из дискомфорта и желания, чтобы происходящее не прекращалось. Но явно нужно было что-то сделать, так долго продолжаться не могло, тем более они сидели в машине на парковке торгового центра. Однако действие предпринял Хасан – его рука, остававшаяся на бедре и не ослабляющая хватку, поползла вверх, поднимая платье. Это не было широким движением, с десяток сантиметров, и он сам остановился, когда его пальцы вжались в податливую и мягкую верхнюю часть бедра, и от этого мышцы внизу непроизвольно сжались, от чего Яне казалось, что она может сейчас загореться от стыда. - Что вы делаете? – девушка сделала над собой титаническое усилие, чтобы выдавить эти слова. - Думаю над тем, насколько далеко я могу зайти, - Хасан коротко поцеловал её в губы и прошептал: - Честно говоря, я был бы рад рассчитывать на то, чтобы поцеловать не только эти губы. - Что… - вместо того, чтобы моментально влепить пощёчину за подобные слова, Яна схватилась за его рукав, судорожно стискивая между пальцами ткань. В голове ничуть не прояснилось, а тяжесть в груди превратилась в какое-то онемение. Но руками следовало зажимать себе рот, потому что в следующее мгновение девушка сказала: - Мне нужно принять душ. - Есть два варианта – к вам или ко мне. - Ко мне. Яна явно не была готова ко всему прочему ещё и оказаться в незнакомом пространстве. Чем бы это всё не закончилось, хотелось находиться в собственной квартире, где сохранялась атмосфера защищённости, тем более девушка надеялась, что в знакомой обстановке она сможет лучше контролировать эмоции. Но подобные надежды оказались напрасны. Странное чувство в груди и внизу живота ничуть не уменьшилось ни когда они ехали к дому Яны, ни когда они поднимались по лестнице, ни когда она принимала душ и ни когда она, завернувшись в полотенце, легла на кровать дожидаться, когда Хасан примет душ. Было смущающим называть данное чувство возбуждением, но ничем иным это быть не могло – точно не тревога, да и не о чем было тревожиться, кроме как о том, что скоро должны были прийти месячные, и лучше бы это не произошло на следующий день, иначе Яна точно сгорит от стыда. Время тянулось как резина, и девушка продолжала смотреть в потолок, на котором отражалась круговая тень абажура от включённой лампы на прикроватной тумбочке. Что-либо делать с собой она не пыталась, и мягкий желтый свет от лампы хотя бы немного успокаивал сознание, которое одновременно скакало от одно мысли к другой и в следующую секунду замирало на месте, оставляя пустоту. Она явно устала за день, и лучшим решением было бы пойти спать, но уснуть в ближайшее время вряд ли представится возможным. Она закрыла глаза, когда услышала, как открылась дверь ванной. Хасан ступал тихо, и она могла только почувствовать его приближение. Когда горячая ладонь скользнула вверх по голой ноге, прочерчивая путь от лодыжки до бедер, а после скользнула под край полотенца, вызывая стаю мурашек по время телу, Яна тихо вздохнула. Следовало ли осознавать то, что вот они двое находятся сейчас в одной комнатой и дальнейшие действия весьма прозрачны, чтобы попытаться сохранить совесть и уверенность в том, что никакой мужчина в жизни не сможет добиться её расположения? - Открой глаза, - другая ладонь скользнула по щеке девушке, и она послушно выполнила просьбу. Хасан смотрел жадно. – Если я когда-нибудь устану повторять, что ты красивая, то ты можешь убить меня. Он тоже был красивый. Да, у Яны порой возникали большие проблемы с тем, чтобы признать кого-либо красивым, поскольку в её голове не существовало никаких стандартов красоты, под которые можно было подогнать того или иного человека. Просто существовали различные черты лица, и она явно помнила, что очень любила рисовать различные типы лица, включая все возможные недостатки, в школе, ещё когда в ней теплились мечты о том, что ей удастся связать свою будущую профессию с творчеством. Но Хасан действительно вызывал внутри радостный отклик, не только благодаря образу мышления и поступкам – те контрасты, из который он состоял и постоянно подчёркивал с помощью одежды, было чем-то прекрасным. Девушка тихо хныкнула, когда мужчина прижался к её губам коротким поцелуем, а после спустился ниже, скользя носом по изгибу шеи. Укус в распаренную водой и возбуждением кожу плеча показался неожиданностью, и дрожь от места укуса едва не заставила передернуться всем телом. Объективно это было приятно, но Яна ещё внутренне не верила, что всё происходит с ней. В попытках заземлить себя и поверить в реальность происходящего, Яна схватилась руками за голову Хасана, скользя пальцами по коротким упругим завиткам волос и чуть царапая кожу на затылке ногтями. Тот потянул полотенце вниз, и Яна зажмурилась на пару мгновений, справляясь со смущением, хотелось сжать руки сильнее, отвернуть чужую голову в другую сторону, лишь бы не смотрели на неё, но Хасан действовал быстрее, прикусив кожу в верхней части левой груди, и скользнул языком ниже и захватил в рот один из сосков. Яна не считала свои соски чувствительными, сколько бы она не пыталась их трогать. Это был просто как будто ни на что не годный, кроме кормления детей, отросток на коже. Но когда вокруг него оказался жар рта, всё резко приобрело смысл. Нет, соски не стали резко чувствительными, но этот жар был чем-то волшебным, заставляя выгибаться в спине, как будто прося, чтобы было захвачено больше плоти, и даже сжавшиеся зубы и добавившаяся капля боли не могли заставить бежать от чужого рта. Правая грудь не долго осталась без внимания – мужчина ощутимо сжал её рукой, как бы невзначай скользя большим пальцем туда-сюда по соску. Это не было так приятно, как ласки, которые дарил его рот, но в том, как сжимались пальцы, сминая мягкую плоть, было ощущение, что мужчина действительно наслаждается процессом. - Ты можешь не сдерживаться, это прекрасно, когда женщина громкая в постели, - Хасан оторвался от своего занятия и приподнялся на локтях. Яне не казалось, что она была тихой – она определенно производила смущающие звуки, совершенно непроизвольно, просто забыла о том, что нужно контролировать себя. Но да, это было наподобие внутреннего блока, который не позволял быть громкой, сколько бы удовольствия ты не получал. - Я забочусь о твоих ушах, - чтобы не чувствовать себя абсолютно беспомощной перед всем происходящим в данный момент, Яна попробовала пошутить, одновременно с этим скользя пальцем по упомянутому органу. От этого движения Хасан долго выдохнул и повёл плечами – похоже, Яна задела кожу ногтем. - Хорошо, что мне сделать для того, чтобы ты стонала? – он не разрывал зрительный контакт, когда одна его ладонь прошлась вниз по судорожно поджавшемуся животу. Яна захныкала, когда ощутила, как легко пальцы скользнули по половым губам и проникли между складками. Она даже не задумывалась о том, насколько она была мокрая до этого момента – она наслаждалась своим возбуждением, но пока мысли никак не двигались в направлении, как логично разрешить данное состояние. Пальцы тем временем скользнули туда-сюда пару раз, посылая волны спазма в низ живота, и на очередном движении один палец плавно скользнул внутрь, вызывая лёгкое ощущение растяжки от проникновения. – Давай, моя девочка, нам нужно больше смазки. Почти сразу внутрь скользнул второй палец, вызывая уже ощутимую, несмотря на возбуждение, растяжение и не давая что-либо ответить на последнюю фразу. Яна редко использовала пальцы, когда ласкала себя, и сейчас это явно сказывалось. Хотелось плакать от того, что что-то может не получиться, и это только сильнее заставляло сжимать мышцы внизу. - Ну же, моя девочка, твоя киска может с этим справиться, дай мне хорошенько поласкать её изнутри, - Хасан прижался к ней плотнее, шепча на ухо. От этого шёпота невозможно было убежать, и Яна выгнулась в отчаянной попытке сделать что-либо, и от этого неудавшегося движения мышцы внизу сжались и расслабились ровно настолько, чтобы глубже пропустить в себя пальцы. Сквозь боль от растяжки проскользнула искра удовольствия, и Яна смогла, наконец, взять над собой контроль и расслабила мышцы внизу. – Да, у тебя всё хорошо получается. Девушка хотела сказать ему, чтобы он замолчал, но его пальцы начали двигаться внутрь и наружу, и она откинула голову назад, прикрыв глаза. Стоило научиться достаточно расслабляться, как постепенно это движение начало приносить больше удовольствия, тем более большой палец в добавок начал круговыми движениями ласкать клитор. - Вот видишь, у нас всё получается, - сказал он и прижался губами к шее Яны, после скользнул дальше вниз. По мере того, как тяжесть есть тела начала исчезать, девушка в волнении приподнялась, несмотря на разбитое состояние, и даже умудрилась взбрыкнуть, когда язык скользнул между малыми губами, заменяя собой большой палец и обводя кругом клитор. Хасан поднял на неё укоризненный взгляд и схватился свободной рукой за её левое бедро, удерживая на месте. - Что ты… делаешь? – Яна беспомощно откинулась на подушку, когда выскользнувшие пальцы забрались обратно. - Наслаждаюсь процессом. Конечно, я был бы более доволен, если бы ты села мне на лицо, но сегодня нам нужно лучше тебя растянуть. Яна закрыла лицо ладонями, хотелось одновременно плакать, кричать, и чтобы Хасан продолжал делать то, что он делал минуту назад. - Не закрывайся, - его голос звучала ласково, несмотря на то, что пальцы входили внутрь уже в ускоренном ритме и перестали быть нежными, однако расслабленные мышцы легко принимали это, и каждый раз, когда они входили внутри, Яна их непроизвольно сжимала, не желая отпускать пальцы. Он снова добавил к ласке язык, и Яна отняла ладони от лица, опуская руки вниз, хватаясь за голову мужчины. Из-за сильных чувств невозможно было держать руки расслабленными, но и хвататься за простынь, плотно закреплённую на матрасе за счёт резинки не хотелось (её даже не скомкать в руках). Когда Хасан поднялся, вытаскивая пальцы, Яна длинно выдохнула, понимая, что должно произойти дальше. Приспособившееся к её состоянию сердце снова трепыхнулось и начало быстро биться, отдаваясь стуком в ушах. Она могло смотреть только на лицо мужчины, не решалась опускать взгляд, ни сейчас, ни за весь сегодняшний вечер. Однако какой-то блик в его руках привлёк внимание – это была обертка презерватива, блеснувшая в мягком свете прикроватной лампы. - Ты готова? – Хасан подхватил её ноги под колени, разводя их шире и чуть подтягивая кверху корпус. - Не сказать, что полностью, - Яна нервно усмехнулась. - Твоя киска так жадно сжимала мои пальцы, что боюсь, что это ты меня убьёшь, если не получишь что-нибудь более существенное, а не я сойду с ума от невозможности кончить. Яна честно не ожидала, что это будет не настолько больно, как она себе представляла. Да, может до этого она не спала с мужчиной, но сейчас было не проблематично достать несколько игрушек. Но едва ли можно было сравнить их с проникновением члена. Во-первых, при их использовании Яна не была так сильно возбуждена и уж точно не тратила много времени, чтобы растянуть себя. Во-вторых, сейчас от неё не требовалось никаких усилий, кроме как цепляться за чужие плечи и следить за тем, чтобы не зажиматься при первых движениях. И, в-третьих, ничто не могло сравниться с горячим телом, вжимающим сильнее в матрас с каждой минутой, по мере того, как толчки внутрь становились всё быстрее. Кажется, сразу после того, как Яна привыкла к размеру и довольно резким движениям, она перестала осознавать происходящее и прикрыла глаза. Боль от растяжки всё равно оставалась, но на фоне возбуждения она казалась незначительной. И всё это продолжалось бесконечно долго (по внутренним ощущениям), и всё это время возбуждение было на пределе, но никак разрешиться оно не могло, поскольку не было стимуляции клитора. Поэтому, когда после особенно глубоких толчков член исчез, и горячий язык скользнул по сочащимся складкам и прижался к клитору, Яна практически сразу задрожала. Оргазм накатил оглушительной волной на мгновение лишая слуха и оставляя в теле приятную пустоту. Горло немного саднило от криков (честно, Яна даже не замечала их, только сейчас начала потихоньку осознавать, что была очень шумной), а ноги едва получалось свести вместе. Пока Хасан ходил за водой, Яна кое-как смогла перевернуться на бок и свернулась в позу эмбриона. Резко стало холодно без чужого тепла, да и в самой квартире было прохладно – Яна ещё накануне перекрыла отопление, потому что было невыносимо жарко и душно. Но сегодня резко похолодало, и нужно было ещё утром озаботиться тем, чтобы включить батареи, хотя бы в спальне и в гостиной. - Ты в порядке? – Хасан сел на кровать и протянул стакан с водой. Яна слабо шевельнулась навстречу, но это всё, на что хватило её собственных сил. Оставалось только с благодарностью принять помощь, когда мужчина помог ей приподняться и выпить воды, а после обтереться салфетками (она честно не чувствовала себя слишком грязной, чтобы всенепременно бежать в душ, и пока решила отложить это действие до утра, ну или на пару часов, всё зависело от того, когда ноги перестанут трястись). Он даже прошёлся по квартире, чтобы включить отопление, прежде чем лёг рядом, накидывая сверху одеяло. Яна немного повозилась, устраиваясь поудобнее в объятиях. Было тепло, единственно что внизу живота оставался небольшой дискомфорт и мышцы вверху бедра тянуло, но это было несущественно и потихоньку сходило на нет, не мешая постепенно погружаться в сон. Ни на какие разговоры особо не тянуло, да и Хасан не пытался о чём-то поговорить. Тишина не казалась неловкой, что удивительно, и Яна решила, что тут уж точно не следует ни о чём переживать и закрыла глаза. *** Пробуждение было резким – Яна забыла выключить ежедневный будильник, и потому резко подскочила, когда он зазвонил рано утром. Правда, сомкнувшиеся сильнее при её движении объятия, едва позволили ей вытянуть руку, чтобы ткнуть в экран телефона. В комнате царил полумрак – солнце показывалось из-за горизонта только после восьми, – так что проблем, чтобы заснуть снова, не должно было возникнуть. - Мы спим ещё пару часов, потом занимаемся сексом и после подумаем над тем, что делать, - пробормотал на ухо Хасан. Несмотря на содержание его слов, Яна едва сдержалась, чтобы не рассмеяться – вот уже у кого не было проблем с планированием субботнего утра. Однако выкрутиться из объятий на несколько минут пришлось – сходить в туалет и подмыться, потом зайти на кухню попить воды. Не привыкнув ходить без одежды по квартире, Яна надела ночную сорочку, в которой обычно спала – ей нравилось обилие кружев на ночной одежду и мягкая ткань. Хасан был недоволен наличием этой одежды на Яне, когда она вернулась обратно в постель, и тут же заполз ладонями под ткань, задирая сорочку до самого подбородка, и не успокоился, пока девушка не сняла её полностью. - Зачем тебе одежда, когда ты со мной? – пробормотал он, прижимая к себе Яну обеими руками, сначала с небольшим усилием, но после ослабил хватку, только бережно удерживая в непосредственной близости с собой, разместив ладони на её спине. - Тебе не нравится моя одежда? Мне казалось, ты хвалил некоторые мои вещи. - Я хвалил, как они сидят на тебе, и без них ты гораздо более привлекательна. А теперь спи, ещё даже солнце не встало. Яна послушно закрыла глаза. Сейчас она соображала гораздо лучше, чем вечером, но даже так осознание нахождения рядом другого человека позволило всё равно погрузиться в сон за пару минут. Обычно самые яркие сновидения снились ей в утренние часы, но сейчас не приснилось ничего, и она проснулась от того, что ногу свело небольшой судорогой от нахождения в неудобной позиции. Хасан ещё спал, продолжая обнимать её, хотя объятия порядком ослабели, и девушка аккуратно переместилась, немного толкая его, чтобы он лёг с бока на спину, и она могла заползти ему на грудь, чтобы лечь в более удобную позицию. От её действий он всё-таки проснулся, и его руки тут же скользнули по всем спине, оглаживая, и спустились ниже, сжимая ягодицы и чуть разводя их в стороны. Яна чуть приподнялась, упираясь локтями в его грудь, чтобы посмотреть в его лицо. Он выглядел расслабленным и всё ещё сонным, но смотрел в ответ с лёгкой улыбкой. - Доброе утро, - девушка на миг заколебалась, но всё-таки подалась вперёд, целуя мужчину в губы и чувствуя, как его ладони сместились дальше вместе с её движением, поддерживая её под бёдра и сжимая мягкую верхнюю часть. - Доброе утро, - тихо сказал Хасан, когда она отстранилась, утыкаясь носом в его шею. – Как ты спала? - Всё хорошо, - Яна прислушалась к себе. Тело гудело, но скорее от того, что ладони продолжали мять её бёдра, посылая волны возбуждения по всему телу. А так она ощущала только утреннюю леность. – Как ты спал? - Лучше, чем когда-либо, - он поцеловал её в макушку. – Как я могу не чувствовать себя замечательно, когда я спал, обнимая такую красивую и умную женщину. Яна фыркнула. Подобное слышать всё ещё было непривычно, и Хасан всегда как будто подбирал момент, чтобы не вызвать в неё раздражение подобными словами. Перед следующей фразой ей пришлось набраться смелости, чтобы приподняться на руках и сесть к нему на живот. Так она была полностью открыта перед его взглядом, и от этого становилось жарко, несмотря на то, что квартира ещё плохо прогрелась и одеяло от движения спало с плеч: - И что же ты планируешь делать с красивой и умной женщиной дальше? - Любить. Желательно, во всех позах, однако у меня нет с собой столько презервативов, нужно будет дойти до аптеки. - Я никуда не хочу идти. - Я тоже. И до этого момента у нас есть три раза, поэтому давай просто будем этим наслаждаться. Расскажешь мне, в какой позе тебе больше всего понравится? - Да, - Яна обреченно прикрыла глаза. Это было очень сильно в любой позе. Несмотря на то, что Хасан отслеживал её реакции и старался доставить ей как можно больше удовольствия, его движения местами всё равно были грубы и причиняли боль, а руки с силой сжимали мягкую плоть бёдер или ягодиц. Да и кусался он гораздо больше, чем накануне вечером. Яна не могла сказать, что всё это ей не нравится. Она никак не пыталась воспрепятствовать происходящему. Наоборот, в отличие от вчерашнего, перестала изображать из себя безвольную куклу и тянулась навстречу каждому движению и кусала в ответ, цеплялась за плечи и голову Хасана, в зависимости от того, до чего могла дотянуться, и корябала кожу ногтями. - Мне больше всего нравится эта поза, - прошептал мужчина ей на ухо, когда девушка, подчиняясь его рукам, оперлась на локти, приподнимая вверх бёдра. Это поза казалась донельзя открытой, и член, погрузившись внутрь, давил с особенной силой на внутренние стенки, особенно на переднюю, вызывая тянущую боль внизу живота, которую хотелось ощущать снова и снова. – Я могу двигаться как захочу, и тебе останется только всё принять. Он переместил одну ладонь на её живот, поддерживая и помогая не сильно смещаться вперёд при каждом движении, и Яна, переместив вес на одну руку, другой схватилась за его ладонь на своём животе. Так было намного легче, но не пережить, потому что происходящее нельзя было назвать пыткой, скорее справиться с возбуждением, которое больше всего сбивало с толку и с любых мыслей. И когда всё закончилось, Яна растянулась на кровати, подминая под себя одеяло и продолжая рефлекторно комкать его в руках, пытаясь справиться с внутренней дрожью. Мышцы внизу судорожно сокращались, пока вход в тело пытался вернуться в своё изначальное положение. Хасан лёг рядом, просовывая руку между её ног и накрывая ладонью подрагивающие нижние губы – от этого напряжение уменьшилось, и Яна благодарно вздохнула, постепенно начиная расслабляться. - Как ты себя чувствуешь? Яне пришлось прочистить горло пару раз, прежде чем она смогла ответить. Как бы она не старалась сдерживаться и не стонать, она в конечном счёте теряла контроль и срывалась едва ли не на крик. За подобное громкое поведение она дипломатично решила себя не винить, тем более Хасан был очень доволен подобным и просил не сдерживаться, даже когда девушка вскрикивала при каждом толчке. - Мне нужно отдохнуть, - пробормотала она. – И кофе. Иначе я сейчас усну. - У меня есть другое предложение – мы идём в душ, а после я сделаю нам кофе, - Хасан поцеловал её в висок. – Что скажешь? - Я согласна, только я не думаю, что я дойду сейчас, у меня все бёдра болят. - Ладно, я донесу тебя. Из-за заторможенной от испытанного удовольствия реакции, Яна не сразу успела проанализировать последние слова. Весь смысл дошёл сразу после только, как мягкая поверхность кровати резко исчезла, и она оказалась в воздухе. Девушка вскрикнула и в ужасе вцепилась в чужие плечи. Она с детства не любила, когда её отрывали от земли, и она не могла больше в должной мере контролировать движения и зависела от удерживающего её. И ей казалось, что она уже говорила это Хасану, но похоже, что тот в порыве обо всём забыл. - Отпусти, - сдавленно пробормотала она. Сердце колотилось где-то в висках от страха, а перед глазами начали вспыхивать тёмные пятна. К счастью, Хасан не стал задавать каких-либо вопросов и сразу опустил её, усаживая на край кровати и садясь на корточки рядом. - Что случилось? - Всё хорошо, просто никогда так не делай, - Яна перевела дух и протянула вперёд руку, чтобы погладить его по лицу. Тот всё равно ещё некоторое время внимательно смотрел на неё, и после подался вперёд, обнимая. - Если ты обнимешь меня за шею, и я тебя аккуратно подниму, это будет нормально? - Вообще, не желательно меня поднимать, - Яна замялась. Звучало не так страшно, но обычно даже так внутри моментально поселялся страх. - Ты сама сейчас сможешь дойти до ванной? – Хасан решил пойти другим путём. Дойти-то туда Яна смогла бы, но с большим усилием – ноги явно не хотели держаться вместе. Но в душ действительно хотелось. - Ладно, мы можем попробовать, - Яна всё-таки решилась. Это действительно оказалось не так страшно, но девушка всё равно не хотела бы проделывать подобный трюк снова. Не в ближайшее время. Мылись они по отдельности. Если честно, Яна на какое-то мгновение подумала, что они будут делать это вместе, но похоже, они пока ещё не находились на подобном уровне отношений. Или же Хасан, видя её несколько разбитое состояние, решил пока не вторгаться дальше в личное пространство. Теплые упругие струги воды словно вдохнули новые силы, и Яна смогла самостоятельно выбраться из ванны и дошла до спальни, чтобы одеться в домашний костюм. Только сейчас она поняла, что ей было совершенно нечего предложить надеть мужчине, пока тот находился у неё в квартире. Как вариант оставался только огромный тёмно-синий махровый халат, который она нашла в дальнем углу шкафа. С этим халатом была связана довольно забавная история. Тогда ещё Яна и Ева учились в университете, – вроде как раз был последний курс, – когда на рождество они решили подарить друг другу полезные подарки вместо того, чтобы пойти потратить те небольшие деньги, которыми они располагали, на ужин в каком-нибудь известном местечке. У Яны не возникло с этим проблем – она подарила подруге тёплую пижаму, поскольку в квартирке, которую они снимали, постоянно было холодно, несмотря на отопление (щели в окнах даже ватой невозможно было нормально заткнуть). А вот подруга, стремясь найти вещь, которую можно было бы надеть поверх прочих вещей, если вдруг станет совсем уж холодно, несколько перестаралась с размером, и первоначально не обратила на это внимание и выкинула бирку, пока упаковывала подарок, по которой халат можно было бы обменять в магазине на меньший размер. Яна всё равно подарком осталась довольна и использовала халат в тот год вместо пледа. Хасан улыбнулся, когда Яна рассказала ему эту историю и поцеловал её в лоб, прежде чем надеть халат – ему-то он был в самый раз. Яна надела свою любимую фланелевую бежевую пижаму, на которой был рисунок воздушных кремовых пирожных – с длинным рукавом и штанами. Мужчина принялся готовить кофе, а она решила заняться приготовлением завтрака, причём нормального, а не такого, что она ела каждое утро перед работой. Действительно, она бы никогда не приготовила себе французские тосты на завтрак – слишком муторно для утреннего времени – и к ним в дополнение карамелизированные яблоки. Хасан с кофе возился не очень долго, хотя девушка ожидала, что у него уйдёт больше времени, чтобы разобраться с тем приспособлением, что было у неё в квартире. Яна не пользовалась кофемашиной дома. Честно, её настолько злило, как было долго за ней ухаживать, да ещё и переплачивать за капсулы, что она даже от компактного варианта отказалась, который ей подарила два года назад Ева. Она купила гейзерную кофеварку, почему-то справедливо посчитав, что мыть её после каждого использования лучше, чем разбирать кофемашину каждую неделю. Кофе Хасан сварил прямо-таки отлично. Девушка подозревала, что кофе казался ей действительно вкусным скорее за счёт самого факта того, что его приготовила не она, а для неё. - Тебе хватит этого? - Яна поставила перед мужчиной тарелку с тремя тостами, обильно политыми карамелизированными яблоками. – Могу сделать омлет, да и кусочек слабосолёного лосося ещё есть. - Нет, всё хорошо. Яна наелась одним тостом и просто привалилась к боку мужчины, маленькими глотками отпивая кофе из кружки. В голове не крутилось никаких мыслей, никаких сожалений, просто умиротворение и наслаждение утром. Погода сегодня была пасмурной, впрочем, как и в предыдущие дни. На небе сгустились тёмно-серые тучи, обещая в ближайшее время дождь, но дождь никак не начинался. Самое то, чтобы провести весь день дома, закутавшись в плед и сидя в тёплом свете торшера, может даже посмотреть какой-нибудь добрый мультфильм или мелодраму. А может и стоило выбраться наружу, найти кафе с осенним декором, мягкой мебелью, может даже полностью стилизованной под какой-нибудь сериал или игру. - Скоро Хэллоуин, - пробормотала Яна. Мысль пришла сама по себе. Да, уже было двадцать пятое октября, пора было готовиться к тому, что люди вокруг начнут сходить с ума и засыпать ленту новостей тем, как они украшают дом к этому празднику. По домам здесь дети не бегали, к счастью. - Ты празднуешь этот праздник? - Нет, когда я переехала сюда, уже была не в том возрасте, чтобы ходить на всякие школьные тусовки в костюмах супер-героев, да и в то время о Хэллоуине мало кто вспоминал. И после никогда не ходила ни на какие вечеринки, просто многие в последнее время так романтизируют все эти праздники, что невольно начинаешь ждать этот день тоже, - девушка отставила чашку. – А ты? - Нет, однако я не считаю этот праздник глупым – довольно интересно наблюдать, как люди стараются, создавая костюмы, некоторые из них действительно хороши в этом, особенно мне нравится точные копии персонажей из видео-игр. Но если хочешь поесть тыквы, то я знаю пару кафе, где меню полностью переделано на октябрь, и тыква там в каждом блюде, - Хасан вздохнул. - Ты говоришь так, словно не хотел бы знать об этом. Честно, ты не выглядишь как любитель тыквы. - Конечно. Я больше люблю рис, пасту, курицу, и всё это под острым соусом. - Хорошо, мне нравится твой вкус, - Яна тихо рассмеялась, поддразнивая его. Тот отреагировал мгновенно, затащив её к себе на колени и укусив за щеку – девушка только успела удивлённо хлопнуть глазами. – Ладно-ладно, хватит, я тоже люблю острое, желательно суп. - Я заметил. Хочешь снова пойти в то кафе? Мне нравится, когда ты ешь с таким аппетитом, - Хасан потёрся носом о её висок. – Или хочешь ещё куда-нибудь сходить? - Я никуда не хочу сегодня идти. По крайне мере, не в ближайшие несколько часов. - То есть спустя пару часов я могу вытащить тебя на улицу? – Хасан усмехнулся и аккуратно убрал упавшие вперёд несколько прядей с её лица. Это движение казалось настолько привычным, что Яна почувствовала, как начинает щемить в области сердца, и тут же попыталась взять себя в руки. Она и так слишком многое дозволяла этому мужчине, и не хотела, чтобы он так быстро проникал во все уголки её души. - Зависит от того, как ты себя будешь вести, - девушка попыталась изобразить недовольство, перехватывая чужую руку. - А разве я когда-либо вёл себя плохо? – он приподнял одну бровь. - Я бы не сказала, что плохо. Но иногда мне кажется, что ты больше похож на плохого парня, который держит район в страхе. - Правда? - Ты определенно любишь командовать, и умеешь это делать, я не замечала в тебе никакой неуверенности, - Яна пожала плечами. – Да ты и не раздумывал особо, что говорить другим, чтобы успокоить их или отправить делать какое-либо задание. И твой голос не изменялся в это время. Обычно многие люди стараются сделать его как можно более приятным, когда хотят попросить что-либо сделать. - Мне следует покраснеть от такой лестной характеристики, - Хасан подался вперед, касаясь своим лбом лба девушки. Было трудно так концентрировать взгляд на чужом лице, и Яна прикрыла глаза, чтобы не мучить себя. И не скажешь, что меньше, чем час назад они занимались непотребством. Сейчас всё было так мирно, возможно, даже мило, и она была благодарна, что у Хасана не было привычки проявлять нежности чем-то вроде постоянных поцелуев и приторных фразочек, просто находиться рядом было довольно неплохо. - Пока пытаешься покраснеть, можешь рассказать о себе, - Яна тихо хмыкнула и чуть отстранилась, открывая глаза. – Серьёзно. Мне очень интересно узнать о тебе больше, хотя, думаю, люди обычно предпочитают узнать друг друга получше, прежде чем пускать в свою квартиру. - Мне кажется, что мы знаем гораздо лучше, чем думаем, - Хасан тоже отстранился и после откинулся на спинку стула, оставив Яну без дополнительной опоры сидеть на своих коленях, из-за чего ей пришлось пару секунд ловить равновесие. – У тебя не возникало чувства, что нам очень комфортно друг с другом? - Да. Но всё равно я не против, если вы расскажете мне о себе побольше, а потом я вам расскажу. - Мне нравится это предложение, - Хасан слегка прищурился, словно раздумывал, с чего бы ему начать. – Но тебе придётся пересесть на стул, чтобы не отвлекать меня. - Хорошо, - Яна сползла с его колен, и вернулась на своё место. В кружке ещё оставался кофе, и она сделал глоток – напиток горечью осел на языке. Это была особенность кофе. Его вкус максимально раскрывался, когда он остывал, и Яне это нравилось, хотя многие кривились при мысли о холодном кофе. - Ладно, - мужчина выдержал паузу. – Я не самый лучший рассказчик. Я уже говорил тебе, что я приехал в Германию, когда был совсем маленьким. Мои родители смогли попасть в программу политических беженцев, или что-то вроде того. Я родился в Судане. Не сказать, что я помню мои годы там, скорее просто обрывки образов, и не сказать, что все из них счастливые, - он усмехнулся, но совсем не грустно и без всякого сожаления. Похоже, его никак не волновало, каким было его детство до переезда, или же он просто не хотел об этом думать. – После того, как мои родители приехали сюда, они много работали. И я практически не помню отца, настолько мало я видел его в течение дня. Только помню его наставления о том, чтобы я хорошо учился и пользовался возможностью получить хорошее образование на полную катушку. Не сказать, что мы жили хорошо, но на образовании моём родители не экономили. А потом… - он тихо вздохнул. – На заводе, где работал отец, случился несчастный случай. Стальная пластина упала на него. Ему сделали пару операций, но не смогли спасти, слишком сильные повреждения позвоночника и черепа. И мы с матерью остались одни. Она заболела очень сильно практически сразу после похорон отца. Ей ставили пневмонию, но она продолжила работать, и проблемы с лёгкими с ней остались до конца жизни. Насколько я помню, она постоянно пила антибиотики. Тут он сделал гораздо долгую паузу и невидящим взглядом уставился в стену. Яна не знала, следовало ли ей что-то сказать, чтобы поддержать и приободрить в эту минуту. Всё-таки у неё были проблемы с тем, чтобы открыто проявлять эмпатию – в мыслях она могла сколько угодно переживать и разделять с другими эмоции, но на деле это казалось непосильной задачей. Она не успела решиться на какое-либо действие, как он продолжил: - Мама работала как гувернантка, и ей повезло, что она смогла устроиться на работу к леди Магре. Тогда леди Магра ещё была молода, и любила хвастаться всем, что имела, и то, что она взяла на работу мою мать, было лишь хвастовством перед прочими знакомыми, что у неё есть такая вот «особенная» гувернантка. Но леди Магра даже в этом случае обошлась с нами очень хорошо. Она пригласила мать и меня жить в домике для гостей, видя, что моей матери трудно тянуть нас двоих в одиночку. Она также начала помогать мне с уроками – сначала, чтобы занять себя вечерами, когда она не могла найти себе другое занятие, а после сказала, что у меня есть потенциал, и начала серьёзно вкладываться в моё обучение. Она же и оплатила мой университет, и радовалась моим успехам наравне с матерью. Мать умерла, когда я был на последнем курсе университета, всё эти осложнения с лёгкими. Никакое лечение не помогло, она сильно запустила заболевание, привыкнув притворяться, что у неё нет никаких проблем, чтобы не беспокоить окружающих. И, по итогу, леди Магра осталась моим самым близким человеком, да и сама она начала говорить, что я должен стать её преемником. Пару лет я работал в фирмах, куда сам устроился, потому что леди Магра согласилась с тем, что я должен сначала самостоятельно набраться опыта, а не делать первые шаги под её защитой. И вот теперь я пришёл в её компанию, когда она сказала, что сильно начала сдавать. Яна молчала некоторое время. Она не ожидала, что вся информация откроется перед ней разом, и просто сидела ошеломленная, не зная, что сделать – выразить сочувствие, поддержку или восхищение. - Я… - она прочистила горло. – Не знаю, что сказать. Она потянулась вперёд, чтобы взять одну ладонь мужчины в две свои и прижала её к своей груди. Хасан внимательно наблюдал за ней, и на его лице, сделавшимся застывшей безэмоциональной маской, промелькнула улыбка. - Тебе не нужно ничего говорить об этом. Расскажи теперь о себе. Как так получилось, что ты оказалась здесь? - Я родилась в России, - у неё всегда была проблемы с этой фразой. Не потому, что она стыдилась своей родины, просто люди реагировали по-разному, и их реакцию порой было сложно предугадать. Тем более ей не раз приходилось иметь дело с людьми, чей образ мыслей состоял из сплошных предрассудков. – Я не помню своего настоящего отца, он развелся с мамой через год после моего рождения. Меня воспитывали мама и бабушка. Мы жили в достатке, и бабушка вечно ходила со мной по всяким кружкам, большая часть которых была платной, причём некоторые кружки были чисто для общего развития, не для того, чтобы я преуспела в какой-то области. А мама работала большую часть времени. Потом бабушка умерла, и мама решилась переехать вместе со мной в Германию, к мужчине, с которым она познакомилась на работе, и с которым никак не решалась начать отношения, пока бабушка была жива – она серьёзно болела, правда, я не помню, чем, но вроде что-то с сердцем, и она уж точно не пережила бы перелет в другую страну, - она перевела дух. Последний раз она рассказывала о себе, когда проходила собеседование в компанию, но тогда её биография была максимально краткой, и сейчас ей приходилось прилагать усилия, чтобы выстроить события сначала в голове в правильном порядке. Она даже не чувствовала никакой грусти, пока всё рассказывала. – Мне было тринадцать, когда мама привезла меня сюда, мне было довольно трудно адаптироваться – несмотря на то, что немецкий я учила с ранних лет, и у меня также были занятия у репетиторов пару раз в неделю, и также мама, которая знала немецкий в совершенстве, устраивала мне дни, когда говорила со мной только на немецком для лучшего усвоения пройденного материала. Но честно, переехав сюда, это было сродни чувству, что по обе стороны поставили колонки и включили их на полную громкость – вроде бы я слышала, но ничего не могла понять. Да и преподаватели в школе были очень строги. Но со временем я смогла выучить немецкий и потихоньку начала уходить с головой в учёбу. Учиться чему-то новому мне всегда было интересно, да и у меня не возникало проблем с тем, чтобы структурировать информацию. Но из-за первоначальных проблем с немецким языком я начала бояться, что я что-то не успею выучить или же недостаточно усвою материал. Поэтому можно сказать, что на несколько лет я стала ботаником. А потом я поступила в университет и переехала в другой город, думала, что там и останусь, но мама и отчим купили мне здесь квартиру, за несколько дней до того, как попали в аварию. Никто из них не выжил, и я осталась одна. Я не знала, как буду выживать в этом мире, меня всю жизнь кто-то да опекал, но я решила начать с поисков работы. Не думала, что леди Магра примет меня на работу, всё-таки у меня не было никакого опыта, и всё, чем я могла похвастаться, это хорошие оценки в дипломе. И на собеседование я пошла, особо ни на что не рассчитывая, но меня приняли, и я тех пор начала работать её секретарём. Что же, нам обоим, получается, очень сильно помогла леди Магра. - Я не удивлюсь, если мы двое её большой проект. - Леди Магра не выглядит как та старая леди, которая пытается возомнить себя купидоном и свести как можно больше пар. - Почему же? Она довольно много рассказывала мне о тебе – достаточно, чтобы я помнил о твоём существовании ещё до того, как пришёл в HiT. Но никогда бы не подумал, что разговоры о том, что ты красивая, преуменьшение. Правда, я сначала подумал, что ты не исполнительная и добрая, а излишне контролирующая. - Я просто хотела тебя поддержать. - Я понял. Сааб сказал, что я тебе нравлюсь, и мне следует не ворчать на то, что ты целый день вьёшься рядом, а пытаться завести отношения. Правда, моё желание завести отношения могло растянуться на неопределённый срок, если бы ты не показала свой характер. - О, так значит я не настолько красива, чтобы отбросить все сомнения и не обращать внимания на моё поведение? – Яна решила пошутить, и тут же согнулась едва ли не пополам, когда ладонь Хасана, которую она продолжала удерживать в своих руках, вывернулась из хватки и скользнула к её рёбрам, принявшись щекотать. Она всегда была очень чувствительна к щекотке, и не имела никаких шансов против подобной атаки. Однако Хасан прекратил щекотать практически сразу, сжалившись над ней. - Ни один человек настолько не красив, чтобы не обращать внимания на характер. - Правда? - Да, - Хасан посмотрел на неё строго. – Меня абсолютно устраивает, как ты мне действуешь на нервы. - И как же я тебе действую на нервы? - Это невозможно объяснить. Но обещаю, что в следующий раз, когда ты начнёшь это делать, я шлёпну тебя, - он старался говорить это с серьёзным видом, но Яна поняла, что он едва сдерживается, чтобы не улыбнуться. - Меня нельзя шлёпать. - Почему же? Не знаю ни одного правила, где об этом бы говорить. К тому же, - он понизил голос, - тебе это может понравиться. Яна закрыла глаза, медленно выдыхая через рот. Может ей изначально следовала влепить пощёчину? Да нет, это определённо было бы худшим решением в её жизни. Вторым худшем решением было бы соглашаться на все предложения в интимной сфере. Как она вообще планирует работать бок о бок с этим человеком после всего, что произошло? - О чём задумалась, красавица? - О том, чтобы пожаловаться на тебя отделу по контролю за поведением, что ты плохо ведёшь себя с коллегами. - Я готов значительно улучшить наши отношения во всех плоскостях. - Думаю, подобное уже тянет на штраф, - Яна улыбнулась. Поддразнивать Хасана было весело, тем более он реагировал весьма интересно – сначала замирал, а после делался показательно серьёзным. Но он никогда не пытался защищаться в ответ. - Я готов оплатить любой штраф, и также готов задерживаться вместе с тобой в офисе хоть каждый день на пару часов. - А если я не захочу оставаться? - А это возможно? Мы же должны укрепить взаимоотношения, чтобы коуч остался довольным. Яна слабо представляла, что происходит между людьми после того, как они поцелуются или переспят. Ей казалось, что после этого ничего не происходит, как будто люди расходятся в разные стороны и начинают всячески избегаться друг друга. Однако Хасан как будто сразу удивительным образом вписался в её жизнь – с ним даже завтракать было привычно, хотя до этого они никогда не завтракали вместе; да и просто сидеть на кухне, глядя через окно на то, как ветер колышет желтые верхушки деревьев, было комфортно. Им определенно нужно было всё обсудить, но девушка не знала, с чего начать говорить. Да и надо ли? Если у них всё получалось само собой, то и разговор должен был случиться сам? Нет, определенно неправильно было думать подобным образом. В отношениях нельзя было пускать всё на самотёк, иначе в будущем это могло вылиться в большие проблемы и недоверие – так рассказывала Ева, да и Яна сама это понимала. Просидев в молчании минут десять и чувствуя, как глаза начинают слипаться, Яна предложила мужчине перебраться в гостиную и включить телевизор. Удивительно, но Хасан согласился смотреть вместе с ней турецкий сериал, что она никак не могла досмотреть из-за обилия серий и отсутствия свободного времени, и внимательно слушал, когда Яна принялась ему объяснять, что происходит на экране. - Тебе действительно нормально, что я так много говорю? Может быть, ты хотел бы посмотреть что-либо другое? – прервавшись где-то на середине своих размышлений насчет идеи сериала, спросила Яна. Хасан не подавал никаких признаков нетерпения или недовольства от того, что слушал её, даже умудрялся поглаживать её по голове, когда она привалилась к его боку, словно поощрял говорить дальше. Подобная покладистость не могла не вызывать подозрений, но мужчина просто ответил: - Почему мне должно быть не нормально? Мне нравится, когда ты говоришь, и я слушаю тебя. Это нормально, когда женщина много говорит. Это… не было обидно, хотя, казалось бы, Яна должна была быть недовольна, что её просто слушали и не старались вникнуть в её размышления. Однако Хасан всё-таки поддерживал разговор не только с помощью коротко брошенного в нужном момент согласия, поэтому она продолжила говорить. Где-то на середине второй просматриваемой серии Яна заснула. Было слишком тепло и комфортно облокачиваться о Хасана, поэтому она не смогла бороться с сонливостью и провалилась в сновидения. Всё-таки за сутки произошло слишком много, чтобы можно было справиться с этим без дополнительных часов сна. Проснулась она от того, что зазвонил телефон – казалось, она только закрыла глаза, и тут же подскочила от громкого звука в сочетании с вибрацией. Хасан сильнее прижал её к себе, что-то шепча. Звонил его телефон – спросонья Яна не поняла, откуда вообще доносится эта мелодия и никак не могла её идентифицировать, только когда Хасан принял звонок, поздоровавшись со звонившим, она поняла, что к чему. - Я узнал вас. Когда можно будет приехать? Она не будет спать? Хорошо. Телевизор всё продолжал крутить сериал, и на экране главная героиня куда-то бежала – придётся позже перемотать всё назад, чтобы вникнуть в то, что происходит. Яна подняла голову от груди Хасана, с вопросом глядя на него. Он не выглядел обеспокоенным, скорее таким же сонным, как и она – не исключено, что звонок телефона разбудил и его. - Всё хорошо, - мужчина успокаивающе коснулся рукой её щеки. – Это звонили из больницы. Леди Магру перевели из палаты интенсивной терапии в обычную, и её можно будет навестить. Поедешь со мной? - Я? Да, - Яна поднялась, окончательно сбрасывая с себя сонливость. – Сейчас? - Да, врач сказал, что сейчас она в состоянии принимать посетителей и попросила, чтобы её навестили. Привезём ей несколько открыток и цветы, и ещё печенье с сахарозаменителем. - Ты уверен, что ей можно это печенье? - Ну, там сахарозаменитель. - Да, но мука тоже. Ей лучше пока не есть подобное, - Яна покачала головой. Сколько она боролась с тем, чтобы леди Магра начала питаться в соответствии со своим заболеванием. Многие забывали о том, что углеводы содержатся не только в сахаре, но и в большинстве обыденных продуктах, и покупая продукты с пометкой о том, что туда не добавлялся сахар, никто не допускал мысли о том, какой состав был у оригинального продукта. Даже вроде бы полезные фрукты могли оказаться опасными для людей с сахарным диабетом – Яна знала об этом, поскольку у отчима был сахарный диабет, и он ответственно походил к своему здоровью, рассказывая также и ей, как именно он соблюдает диету. - И что нам тогда можно будет для неё взять? – Хасан не стал спорить, Яна действительно выглядела как человек, который точно знал, что делает, тем более в её тоне всегда появлялись недовольные нотки, когда дело заходило о том, чем питалась начальница. И её недовольство не было безосновательным – та всё-таки довела себя до того, что ей пришлось ложиться в больницу, причём внепланово. - Мы можем взять для неё цветы, у неё нет аллергии на них, и ей будет очень приятно на них смотреть, пока она будет есть больничную еду, - Яна слегка улыбнулась. - Ты не боишься санкций со стороны начальства? - Какие могут быть санкции? Пока только ты можешь меня наказать, но не похоже, чтобы ты собирался меня наказывать приличным способом. Поэтому я пока не буду думать о том, что меня могут лишить ежегодной премии и отправить на перевоспитание к коучу. - Ты думаешь, что леди Магра не может попросить меня наказать тебя как начальник подчинённого? – Хасан тоже улыбнулся, и его лукавый тон не оставлял сомнений в том, что он шутил. - Я думаю, что леди Магра сегодня хочет видеть, в первую очередь, тебя, и я могу побыть в коридоре, передав через тебя мои пожелания скорейшего выздоровления. - Она не позволит тебе сидеть в коридоре, поэтому будь готова к тому, что тебе напрямую придётся столкнуться с её недовольством по поводу того, что мы не привезли ей ничего вкусного. - Ты умеешь разговаривать с женщинами, поэтому ты сможешь её успокоить. - Я не умею разговаривать с женщинами, это просто ты без ума от меня. - А ты от меня не без ума? - Разумеется, даже тут у нас полная совместимость. Яна не стала спрашивать, где ещё у них есть совместимость – определённо это касалось того, как легко они сработались. Сейчас нужно было не спорить, а придумать, что надеть. Настроения особо наряжаться не было, поэтому она выбрала бежевый свитер и свободные чёрные брюки, и к ним полусапожки на каблуке. Шарф сегодня был нежно-лиловый – правда, он был очень пушистым, и от него на пальто оставались ворсинки, которые, если не убрать, быстро превращались в катышки, но в него было безумно приятно утыкаться носом. - Только выбирать цветы будешь ты, я знаю, что леди Магре больше всего нравятся астры и пионы, но у меня нет тонкого вкуса в цветочных композициях, - предупредил Хасан, когда они сели в машину. - Брось, мне кажется, что ты, наоборот, сделаешь лучший выбор, чем я, - Яна покачала головой, стараясь устроиться в глубоком сидении так, чтобы не слишком сильно откидываться назад и при этом застегнуть ремень безопасности. - Девушки обычно любят цветы, и их вкусу я доверяю больше, чем своему внутреннему чутью. Например, тебе бы понравился небольшой букет, может даже в картонной коробке, однако с тем, какие должны быть цветы, я бы никогда не догадался. - Ты ошибся, я вообще не люблю цветы, хотя мне нравится смотреть на то, как делают икебану в интернете, но я бы никогда не хотела иметь нечто подобное дома – слишком… вычурный минимализм какой-то, данное искусство не для постоянного украшения. - Хорошо, я запомню это, - Хасан серьёзно посмотрел на неё. – Однако если я подарю тебе цветы, не ругайся на меня, это всего лишь романтичный жест. - Хорошо, бить тебя букетом я не буду, - Яна ответила с такой же серьёзность, и в шутку это всё не обратилось. Трудно было представить, чтобы Хасан любил дарить цветы, и девушке было любопытно на это посмотреть. Может быть, когда она в этом убедится, то сразу же поменяет эту часть его образа в своей голове. Она до этого также не подозревала, что мужчина с радостью поведет её в не-вычурное уютное кафе, а после будет гулять по торговому центру. В цветочном магазине было пусто. И дело было не в субботе – всё-таки здесь не было принято активно дарить цветы на различные праздники, а если и дарили, то всё дарение осуществляли через курьеров, чтобы не тратить своё время. Флорист, маленькая пухленькая женщина с натянутой до ушей улыбкой вскочила на ноги ещё до того, как дверной колокольчик успел звякнуть. - Доброе утро, чем могу вам помочь? - она обтёрла руки в плотных чёрных перчатках о брезентовый фартук. Хасан молчал, поэтому Яна со вздохом попросила: - Нам нужен букет из пионов, без добавления прочих цветов, и упаковка зелёного цвета. - Конечно-конечно, у нас сейчас пять сортов пионов в наличии, посмотрите, пожалуйста, - флорист выскользнула из-за стойки и подошла к стеклянным шкафам, в которых стояли вазы с цветами. - Вот, сорт мадам Клод Тэн и… Яна особо не вникала в слова женщины. Ей было всё равно на то, как назывался тот или иной сорт пионов, её интересовал только внешний вид. Леди Магра любила яркие цвета, поэтому выбор пал сразу насыщенные розовые махровые бутоны, и девушка обернулась через плечо, молчаливо прося, чтобы Хасан подошёл. Тот приблизился, и она кивнула на вазу с яркими бутонами, на что он заметил: - По моему мнению, все пионы одинаково красивые, поэтому я просто заплачу за то, что ты выберешь. - Ты не хочешь брать на себя ответственность за букет? - Я возьму за него полную ответственность, когда заплачу за конечный результат, с тебя только выбор. Флорист неловко переминалась с ноги на ногу, словно ожидала, что сейчас состоится ссора, однако Яна только ещё раз вздохнула и показала на признанные ей подходящими яркие пионы: - Пятнадцать штук, классический круглый букет, и стебли подрезать, чтобы букет казался ещё более круглым, и упаковка тёмно-зелёная, и чтобы за пределы бутонов не выходила. - Сейчас всё сделаем, - флорист тут же засуетилась. Яна осталась у витрины, чтобы рассмотреть все остальные находившиеся там цветы – на самом деле, ничего интересного, да и выбор был достаточно скудным. И никаких простых цветков, вроде ромашек, хотя вроде в последнее время они были популярны, как и подсолнухи, но подсолнухи вряд ли можно было долго держать в магазине, да и осенью был не сезон. Один из трёх стеклянных шкафов занимали уже собранные букеты, цветы в которых казались лишь дополнением композиции – столько было напихано зелёных веток и упаковки. Такой стиль в сборке букетов Яна очень не любила – если уж дарить цветы, то монобукет, и ничего лишнего. Но кажется, что такой вкус в цветах ей привила мать – та говорила точно так же, кривясь на яркие букеты едва ли не из десятка разных цветов. Флорист пару раз звала её, чтобы показать промежуточные результаты, что было достаточно приятно – несмотря на то, что Яна не нашла, к чему придраться, всё-таки было хорошо иметь возможность исправить непонравившуюся деталь ещё в процессе сборки. Цена, конечно, была соответствующая тому, как быстро и качественно был собран букет, но Хасан не возражал, и Яна решила, что свои размышления она оставит при себе, только слова женщины о том, что букет будет отличным для свидания, заставил её открыть рот: - Это для матери молодого человека, и мне нужно ей очень понравиться. Яна не знала, как именно она умудрилась это сказать, видимо. Её сознание, находясь в волнении от предстоящей встречи с начальницей, выдало фразу как защитную. За последние сутки действительно произошло слишком многое, чтобы она оставалась равновесии. Флорист от её слов засмущалась и опустила голову, Хасан же повернулся к ней, приподняв одну бровь. - Мы можем идти, - предложила девушка, чувствуя себя не в своей тарелке. Уже в машине, стараясь на сжимать сильно в руках букет и разместить его на коленях так, чтобы было относительно удобно сидеть, Яна закрыла глаза, начав дышать на счёт. Ей действительно нужно было успокоиться, иначе она могла сболтнуть чего лишнего – перед начальницей вряд ли, но Хасану сказать что-нибудь странное она могла. Мужчина ничего не сказал за время, пока они ехали до больницы, за что она была благодарна. Она могла подышать, после переместить взгляд в окно, наблюдая за проносящимися домами. Больница находилась на окраине города. Это была частная клиника, и Яна уже здесь бывала – отчим лечился здесь раз в год, больше с профилактической целью, поскольку за здоровьем своим следил безукоризненно и соблюдал все рекомендации без перерывов на выходные и праздники. Клиника имела очень хорошие отзывы и сертификаты для оказания всех видов медицинской помощи, в том числе и неотложной, и так же располагала всем необходимым оборудованием – лучший выбор, если нужно взять больничный и вернуться после к работе с выраженным улучшением. Хотя всех подряд здесь на лечение не брали – врачи обычно вели всех пациентов по несколько лет, и многие до прибытия на стационарное лечение длительно наблюдались ими амбулаторно. Сама больница представляла собой трехэтажное светло-жёлтое здание с белыми вертикальными полосами, проходящими через окна (непонятное и неудачное дизайнерское решение, но прошло уже шесть лет, как Яна была тут, и ничего не поменялось). Территория не была большой – яблоневый сад и несколько беседок, а дальше за забором шёл жилой частный сектор с маленькими аккуратными домиками. На улице, несмотря на холодную погоду, гуляло около семи пациентов. Все, как один, в тапочках и накинутом сверху пальто, двое из них сидели в беседке и что-то активно обсуждали, размахивая руками. Передвижение по территории тут было свободным только с разрешения лечащего врача, значит, все эти люди просто проходили запланированный курс поддерживающей терапии. Всё внутри Яны сжалось ещё больше, когда она ступила на дорожку, посыпанную гравием, которая вела к основному входу – как будто она вернулась на несколько лет назад и просто приехала с мамой проведать отчима. Хасан, видя, что она замедлилась, предложил её схватиться за его локоть, что она с радостью проделала – ей нужно была какая-то значимая опора, чтобы не погрузиться в воспоминания. Сейчас ей предстояла ответственная задача – встреча с начальницей. И хотя девушка перед ней никогда не робела особо, с каждым шагом вперёд волнение усиливалось. Просто это была совсем не та обстановка, в которой она должна была видеть леди Магру. - Всё в порядке? – тихо спросил Хасан, на что она поспешила кивнуть, уже было поздно поворачивать назад, не зря она же сюда приехала. – Ты волнуешься? - Просто немного не ожидала, что сегодня увижусь с леди Магрой. Знаешь ли, это довольно весомое испытание, когда не видел её несколько недель, - конечно, звучало как жалкое оправдание, но Яна не была готова красиво описывать свои эмоции, да и вообще не стоило говорить о том, что она чувствовала. Когда они вернутся домой, то, возможно, она сможет поделиться тем, что было на душе, но никак не сейчас, вокруг было слишком много народа. - Я тоже не могу сказать, что навещал её часто за это время – меня и не пускали в палату интенсивной терапии. Поэтому представь, что сейчас мы оба окажемся перед начальством после его долгого отсутствия и будем вынуждены отчитываться за все пробелы и недочёты. - У нас практически не было недочётов и пробелов, за исключением того, что пришлось отправить главного бухгалтера на обучение командной работе и выписать ей предупреждение. - Ну, тогда и незачем переживать. Яна прижала к себе букет сильнее, когда они подошли к стойке информации узнать номер палаты и отметиться как посетители. Леди Магра лежала в палате на втором этаже. Когда они вошли, она отложила книгу, которую читала. Выглядела пожилая женщина осунувшейся, и без своих привычных ярких костюмов какой-то блёклой. Казалось, если бы Яне не сказали, что перед ней её начальница, она бы ни за что не узнала её, слишком разительной была разница между запомнившимся и представшим перед ней человеком. - Привет-привет, я вижу, что сегодня у меня прямо толпы посетителей, - когда леди Магра заговорила, всё встало на свои места. Её голос продолжал оставаться энергичным и командным. – Так, цветы вот сюда, я попросила выделить мне вазу – вот знала же, что мне цветы обязательно подарят, - она указала пухлым пальчиком на тумбочку, где действительно оказалась ваза, в которую уже была наполовину налита вода. Яне пришлось обойти кровать, чтобы поставить туда букет, аккуратно подвернув нижнюю часть упаковки. – Ох, красивый букетик. Где вы такой нашли? Подожди, девочка моя, подвинь так, чтобы мне было видно все цветы. Да, вот так. Леди Магра удобнее устроилась на подушках, глядя на букет с такой гордостью, словно она самолично вырастила эти цветы и после собрала их в отличную композицию. Яна почувствовала от этого ощутимое облегчение и отошла за плечо Хасана, как бы предоставляя ему действовать дальше самому. Но у леди Магры были другие планы. Она указала на стулья у стены и попросила, чтобы их перенесли к её кровати и уселись на них. - Как вы здесь? – спросил мужчина, как только он и Яна сели. - Вот, дошла до того, что развлекаю себя чтением книг, - пожилая леди хлопнула рукой по обложке книги. Насколько Яна могла видеть со своего места, эта была книга в изрядно потрепанной мягкой обложке, у неё обычно подобные ассоциировались с бульварными романами. Но не могла же леди Магра читать нечто подобное? С ней больше ассоциировались какие-то научные статьи, хотя сама начальница плохо о них высказывалась, считая, что люди, получившие какую-либо учёную степень, просто стараются посильнее выделиться своими узколобыми взглядами, а не поднять действительно важную тему. – Кормят отвратно и буквально в рот заглядывают, чтобы ничего лишнего не попало, - тем временем продолжала леди Магра. – Кровь каждый день выкачивают. И в пальцы иголками по нескольку раз тыкают. А потом ещё и инсулин колют, не доверяют мне. Кошмар просто! – она состроила скорбное выражение лица. – Но да, чувствую я себя лучше, хотя должна уже на стену лезть от всестороннего контроля. - Может вам привезти какие-нибудь конкретные книги? – Хасан дипломатично решил развивать наиболее безопасную тему. - Нет, мой мальчик, тут у них отличная библиотека, я уже заприметила несколько романов, которые я возьму следующими. Лучше расскажите, как вы двое? Не ожидала, конечно, что вы вдвоем приедете. - Пришлось выйти на работу сегодня. Твой врач позвонил мне, когда мы уже собирались выходить из офиса, и я решил взять мисс Яну с собой. Она выбрала для тебя этот букет. Яна опустила взгляд в пол. Ей повезло, что не ей пришлось как-то оправдываться перед леди Магрой и отвечать на вопрос, как именно так получилось, что они приехали вдвоём. Она была не в том состоянии, чтобы на ходу придумать столь складную историю. Что странно, так она и думать забыла о работе, хотя обычно данные мысли занимали большую часть дня. - Что же, спасибо, что у моей девочки такой отличный вкус. Ну расскажите, как на работе дела? – леди Магра уставилась прямо на своего секретаря. – Моя девочка, как коллектив отнёсся к новому начальнику? - Были некоторые разногласия в начале, но сейчас всё затихло, - отозвалась Яна. Она не сомневалась, что начальнице было всё известно «от» и «до», что происходит в офисе, несмотря на то, что она не появлялась там. Коуч, проводящий курсы вежливости, так точно был с ней на короткой ноге, потому что был сыном кого-то из её хороших друзей, и, соответственно, был доверенным лицом, которому были известны абсолютно все внутренние конфликты, поскольку он принимал в них разрешении непосредственное участие. – Только Фрау Милли была недовольна. Но пока она никак не пыталась выразить своё недовольство иначе, чем через слова. - Ох, стоило давно с ней разобраться, - леди Магра сокрушённо покачала головой. – Она хороший сотрудник, но чересчур инициативная – в самом плохом плане этого слова, да и толерантности никакой. Жаль, заменить некем. - Найдём, - просто сказал Хасан, и Яна покосилась на него. Он послал ей небольшую улыбку и несильно пихнул коленом в бедро, они сидели достаточно близко друг к другу для этого. От леди Магры ни одно из действий не укрылось, и она пробормотала что-то о беснующихся детях, а после переключилась на описание того, что ей давали здесь. Никакой соли, все углеводы в ограниченных количествах, много белка, так что её уже начало тошнить от всяких кислых творожков, в которые даже нельзя было добавить ягод. А на яйца, хоть куриные хоть перепелиные, она тем более не могла смотреть ни в вареном виде, ни в форме омлета, и куриную грудку она не собиралась есть как минимум месяц после выписки из больницы. Единственной радостью была запеченная рыба, да и ту не каждый день давали. Жаловалась леди Магра эмоционально, видимо, больше не с кем ей здесь было поделиться данной бедой. А Яна чувствовала некоторое внутреннее удовлетворение, когда начальница перечисляла, чем она сейчас питается – она сама хотела бы её заставить питаться так же, однако не имела достаточных полномочий на это. И теперь хотя бы на некоторое время леди Магра была в относительной безопасности от своей пагубной привычки потреблять слишком много сладостей. - Так что насчёт вас двоих? – внезапно прервала свои размышления насчёт еды и поинтересовалась леди Магра. Яна сразу поняла, о чем говорит пожилая леди, и опустила голову, не зная, что сказать. Она и забыла, какой проницательной была начальница, и что ей врать было бесполезно. Да и соврать насчёт того, что они просто работали сегодня, было хоть и умно, но недостаточно – генеральный директор, даже находясь на больничном, наверняка бы знала, если бы случилась какая-нибудь чрезвычайная ситуация, которая бы заставила исполняющего обязанности начальства и секретаря выйти в субботу. - О чём вы? – Хасан явно не намерен был сдаваться, его голос звучал ровно. Яна подняла голову, натыкаясь сразу на внимательный взгляд женщины, однако не попыталась отвести глаза и даже моргать первой не собиралась. Она знала это испытание от начальницы – заставить подчинённых смутиться и признать свою неправоту, лишь бы больше не находиться под этим колючим взглядом, но девушка к этому, можно сказать, привыкла за пять лет работы. И она тут не была одна. Если Хасан хотел попытаться отстоять некоторую приватность, то почему бы не помочь ему в этом. - Не знаю, вы так органично смотритесь друг с другом и буквально могли бы продолжить фразу друг друга, - леди Магра, на удивление, не стала напирать, видимо, болезнь действительно подкосила её, и в её голосе всё ещё сохранялись жалобные нотки после монолога о том, как ужасно её кормят. – Прямо-таки инь и ян. - Учитывая, сколько нам приходится проводить времени на работе, то ничего странного в этом нет. Хасан был недоволен – сравнением или же тем, что леди Магра вообще решила поднять подобную тему сейчас. Яна краем глаза заметила, как сжалась в кулак его ладонь, до этого лежащая на колене, да и голос утратил учтивость и дружелюбие – точно так же он говорил с фрау Милли, когда озвучивал ей, что она будет наказана за нарушение субординации. Яна не любила все эти ссоры, особенно между людьми, которые были родственниками (можно же было считать Хасан и леди Магру родственниками, если она практически вырастила его?). Сейчас было понятно, чью сторону она займет, однако участвовать в выяснении отношений всё равно не хотелось – эта неловкость и незнание, как могли обернуться слова поддержки и попытка успокоить. К счастью, весь накал сошёл на нет, когда в палату зашла медсестра, оповестив о том, что леди Магре пора на физиопроцедуры. Пожилая дама сразу закапризничала, забыв о всей напряженности, возникшей между ней и посетителями. - Я приеду к вам завтра, - сказал Хасан, поднимаясь. – Подумайте над тем, что я мог бы привезти вам. За исключением еды, разумеется. - Без ножа ты меня режешь, что ещё можно мне приятного привезти, кроме еды? – плаксиво отозвалась леди Магра, тем не менее вставая с кровати и позволяя медсестре подставить ей ходунки, на которые она могла бы опираться. Этот вид начальницы, опирающейся на ходунки, ещё сильнее потряс Яну – она не ожидала, что та может оказаться настолько слабой перед болезнью, что не сможет самостоятельно передвигаться. Девушка поспешила отступить за плечо Хасана, стараясь хоть немного скрыть от себя этот вид. - Хорошо, я спрошу у Яны, что тебе можно привезти. - Яна, девочка моя, направь его на путь истинный, иначе я умру без передачек из большого мира. - Простите, леди Магра, но ваше здоровье на первом месте, - еле как выдавила она из себя. – Выздоравливайте скорее. Тут знают, как лучше позаботиться о вашем питании. - Я-то выздоровею, только злопамятность во мне останется. - Прекратите тратить энергию на ворчание. Я вернусь завтра, и мы с вами обсудим, что дальше делать, - Хасан сжал предплечье Яны, направляя её к выходу из комнаты, и та поспешила сбросить с себя оцепенение. Ноги казались ватными, но она смогла нормально идти, но для надёжности перехватила мужчину за локоть. - Я знала, что всё плохо, но не представляла, что настолько, - пробормотала Яна, когда они оказались в машине. Обычно она спокойно переносила вид чужой болезни, но столь разительный контраст смог пробиться сквозь толщу её самообладания. – Если бы я знала, я бы ещё строже относилась к диете леди Магры. - Это уж точно не твоя вина, - Хасан бросил на неё строгий взгляд. – Невозможно заставить человека делать то, что ему не нравиться, и ты сделала всё возможное – она постоянно жаловалась на то, как сильно ты её ограничивала, и я благодарен тебе за это. Это было правдой, и с этим действительно было легко согласиться, Яна могла и сама себя успокоить – достаточно вспомнить, сколько раз леди Магра грозилась выгнать её из приёмной, а потом и из компании, когда секретарь отказывалась приносить ей сладости в который раз за день. Винить себя следовало лишь в том, что нынешнее положение начальницы заставляло чувствовать стыд и собственную бесполезность – Яна не могла за всем уследить, а уж в том, что она явно выполняла больше работы, чем следовало, не было никаких сомнений. - Куда мы сейчас? – спросила девушка. Хасан не спешил заводить машину, словно ждал, когда она успокоится и возьмёт себя в руки. - А куда ты хочешь? – спросил он в ответ. – Я могу отвезти тебя домой и дать тебе побыть одной. - Не хочу сейчас быть одной, - резко отозвалась Яна. Вот уж точно, от чего ей станет паршиво, и она начнёт самокопание. - Хорошо. Как насчёт того, чтобы покушать где-нибудь? Острый суп? - Хочу картошку фри и салат Цезарь. - Без проблем. Яна прикрыла глаза, чтобы не бросить недовольный взгляд на Хасана. Это было по-детски злиться на него за подобную покладистость и с этим нужно было что-то делать – хотя бы начать работать с собой и с терпением относиться к людям не только на работе. А тот всё не спешил заводить машину, и Яна была вынуждена открыть глаза и посмотреть на него, понимая, что он чего-то ждёт. - Поцелуешь меня? – выражение его лица было спокойным, и никаких просящих ноток в голосе. Но смотрел он внимательно и сам чуть подался вперёд. – Можно не в губы, если ты не хочешь. - Я хочу тебя укусить, - Яна почувствовала, как раздражение резко улетучилось, оставив после себя бессилие. Даже выдавить из себя что-либо кроме шёпота не получалось. Но она нашла силы тоже податься вперёд и прижаться плотно сомкнутыми губами к его губам. Это вряд ли можно было назвать поцелуем, но Хасан довольствовался и этим, и всё-таки, отстранившись, завёл машину. - Или, может быть, возьмём пиццу на вынос, и поедем домой? – когда машина вывернула из ворот клиники, переменила свой выбор девушка. Ей казалось, словно она слишком быстро потерпела поражение, и теперь она пыталась разбудить в себе вредность. - К тебе домой? - Домой. - Домой так домой, - Хасан тихо засмеялся. – Хочешь поехать ко мне? Обещаю не запирать в подвале. - Потому что у тебя нет подвала? - Ты прямо-таки мысли читаешь. На загородный дом мне ещё копить и копить, а покупать крошечный дом в черте города не вижу смысла. Но не связывать также обещаю, хотя верёвка у меня есть. - Мне действительно можно не бояться после подобных слов? - Могу напомнить, что ты спокойно спала рядом со мной всю ночь, так что не думаю, что нам следует заговаривать о доверии. - Доверие разным бывает. - Так да или нет? - Да. Яна смотрела на практически полностью утратившие листву деревья, проносившиеся частоколом перед глазами вперемешку с аккуратными домиками. Всё-таки было что-то загадочное и одновременно уютное в том, чтобы жить в частном секторе, но подобная жизнь явно была не для Яны. Она никогда не представляла, каково это – жить в собственном доме. Первые мысли в данном направлении упирались в то, что слишком страшно и одиноко, поэтому на данный момент было достаточно со стороны наблюдать за подобной жизнью. - О чём ты думаешь? – отвлёк её от разглядывания пейзажа за окном Хасан. - Ни о чём особо. - Правда? Мне страшно, когда ты так молчишь, - усмехнулся он, и Яна удивлённо повернулась к нему. – Обычно ты довольно много говоришь на работе, но наедине ты обычно молчалива. Не знаю, молчишь ли ты от дискомфорта или от того, что всё в порядке. - Я не чувствую дискомфорта, - Яна пожала плечами. – Возможно, мне хотелось бы узнать тебя ближе. Я, конечно, люблю разгадывать загадки, но предпочитаю не делать это всё время. У меня бывают дни, когда я не в настроении о чём-либо говорить. И на работе легче всего найти тему, о чём поговорить – невозможно нормально работать, не обсуждая постоянно текущие задания. Но это не значит, что я говорю из любви поговорить. - Что бы ты хотела узнать обо мне? Что же разговорит тебя? - Всё. - Всё – довольно растяжимое понятие. Ты меня можешь узнать со всех сторон, если пожелаешь. - В каком плане? Горизонтальном? Яне действительно следовало вовремя закрывать рот. Когда она была не в настроении, она начинала говорить сущую глупость, за которую в любое другое время ей было бы ужасно стыдно, и нормально работающий мозг ставил блок на подобные фразы. - Можно и в вертикальном, - Хасан покосился на неё. – Так что, кроме пиццы будут какие-то предпочтения? Или всё остальное на мой вкус? - Что-нибудь острое. И не слишком много мясного. И больше сыра. - Отлично, круг сужен достаточно. Пойдёшь со мной или посидишь в машине? Они как раз остановились на стоянке возле какого-то древнего четырёхэтажного здания (в городе, конечно, было много старых зданий, но это выглядело особенно старым за счёт осыпавшейся штукатурки на верхнем этаже и ржавых потёков на стене). Но первый этаж сверкал новым ремонтом и кучей лампочек, и резко контрастировал затемнёнными огромными окнами с белыми надписями. - Пойду. Это было итальянское кафе. Достаточно большое, столиков двенадцать, и все были заняты, причём компании были большими, едва ли можно было увидеть какую-нибудь парочку. Одиночки все сидели за стойкой, расположенной у окна, некоторые в наушниках, чтобы ничего не нарушало их одиночества. Они подошли к кассе, чтобы сделать заказ. Яна особо не старалась вникать в меню и просто прислонилась головой к плечу Хасана, обхватив его за руку, ожидая, когда тот закончит делать заказ, и сразу же поймала на себе удивлённый взгляд одной из девушек, сидевшей за ближайшим столиком. Это было достаточно грубо, и Яна слегка приподняла одну бровь, глядя на неё в ответ, на что та поспешила смущённой отвернуться. Хоть пальцем не начала показывать, и на том спасибо. - Что случилось? – спросил Хасан, Он почувствовал, что что-то не так. Должно быть, Яна сильнее сжала его руку и дёрнулась, когда смотрела в ответ на девушку. - Всё в порядке. - Если хочешь, то можешь подождать в машине. - Нет, я в порядке. - Идём, я посажу тебя в машину, а сам вернусь сюда подождать, когда будет готово. Яна хотела начать спорить, но это было бы слишком громко, и привлекать к себе лишнее внимание в людном месте не очень хотелось, да и портить людям отдых тоже, поэтому она позволила вывести себя из кафе (Хасан приобнял её за плечи – для надёжности, не иначе), и устроилась на переднем пассажирском сидении. Чтобы попытаться отвлечься и заодно скоротать время, Яна достала телефон и принялась проверять социальные сети, но, не найдя нигде нового сообщения, залезла в приложение посмотреть короткие видео. Однако мысли постоянно сбивались и раздражение волнами накатывало, заставляя блокировать телефон, смотреть в тёмный экран несколько секунд, а после разблокировать его снова и пытаться продолжить смотреть видео. Хасан вернулся минут через двадцать, закинул две коробки с пиццей и ещё бумажный пакет с какой-то закуской на заднее сидение. Яна тихо вздохнула, не зная, чего может сказать ей мужчина, но он не спешил начинать разговор, сначала спокойно вырулил на дорогу, а потом как бы между прочим поинтересовался: - Так что всё-таки случилось? - Я просто… - Яна замялась. Как выразить то, что она почувствовала от того, что так девушка странно на неё посмотрела, точнее на них? Это не было стыдом, скорее просто раздражение от того, что кто-то из людей может считать, что может так смотреть – если хочешь думать, то делай это так, чтобы мысли не прорывались в действия. Конечно, запрещать людям смотреть было абсурдом, и она не пыталась оправдать себя пребыванием в плохом настроении. – Я не могу ответить. - Почему? - Это будет слишком по-детски. - Не бойся, я никому не скажу об этом, - Хасан улыбнулся. – У нас будет первый секрет на двоих, - он явно шутил, судя по его тону, но Яна всё равно хотела закрыть лицо руками и не смотреть в его сторону до конца дня. - Мне просто не понравилось, как одна девушка посмотрела на нас. Как может быть другим людям дело до нас? - Ну, во-первых, не только одна девушка на нас смотрела, во-вторых, в мире сейчас свобода слова и действий, если это не противозаконно, в-третьих, на такую красавицу, как ты, грех не посмотреть. - Я не люблю, когда на меня смотрят. - Хорошо, я подарю тебе свитер, худи или футболку с надписью, чтобы люди на тебя не смотрели. - Это так не работает. Люди, наоборот, начинают смотреть больше из-за подобной надписи. Оставшуюся часть дороги – около пяти минут – они провели в молчании. Яна ожидала, что Хасан будет жить в каком-нибудь крутом жилом комплексе, одним из тех, что были построены в последние годы, однако он обустроился в довольно тихом районе, выбрав дом, построенный ещё в прошлом веке. Яна знала эти дома, однажды доводилось бывать в этом районе – высокие потолки, довольно просторные комнаты, хотя и не слишком большие. И обычно здесь выращивали цветы на специальных балкончиках, которые располагались на каждом этаже с выходом на лестничную клетку. Конечно, осенью ни о каких цветах и речи идти не могло, но Яна снизу увидела, что на балкончиках до сих пор стояли горшки с землёй, некоторые из которых были укутаны в полиэтиленовую плёнку. - Тихий район, - пробормотала Яна, выбираясь из машины. Людей на улице было действительно мало – только вдалеке прогуливалась пожилая пара и перешла дорогу молодая женщина, толкая перед собой детскую коляску. Хотя все стоянки были забиты машинами. - Да, здесь довольно комфортно жить. Я бы очень советовал данный район для проживания, - Хасан выразительно на неё посмотрел. - Мой район тоже достаточно тихий, и там много парков, в которых можно гулять даже ночью. - Я бы не советовал тебе так и дальше гулять по ночам. Без меня, по крайней мере. - Сейчас уже слишком холодно, чтобы это делать. Если только когда украсят всё к рождеству – я люблю гулять, когда вокруг светится большое количество гирлянд. В парке, где мы встретились, ещё и ледяные статуи делают и светящиеся фигуры устанавливают. - Хорошо, покажешь мне потом. Квартира была достаточно просторной, однако Яна сомневалась в том, что она была больше её – дополнительное расширение пространству придавали высокие потолки и минимальное количество мебели, причём это количество было именно минимальным, а не так, что мебели не хватало в комнатах. Все в светлых холодных оттенках, отчего девушка на некоторое время почувствовала себя неуютно после приглушённого света и тёмных тёплых оттенков своего жилища. Но стоило несколько раз моргнуть, прежде чем мозг перестроился и перестал воспринимать окружающее пространство в штыки. Кухня была кристально чистой, словно на ней не готовили, но когда Хасан открыл один из ящиков, чтобы достать чай, Яна увидела, что там ровными рядами стояли банки с крупами и макаронами (обычно же не готовящему человеку всё это добро ни к чему?). - Какой тебе чай сделать? - А как же газировка к пицце? - Я против газировки, - Хасан повернулся к ней и посмотрел, приподняв одну бровь. – Если не хочешь чай, я сделаю кофе. - Кофе можно попозже, я люблю пить его, когда переем – без добавления молока он быстро устраняет чувство тяжести. А газировки точно нет? – Яна надула губы. Не то, чтобы она хотела это, просто из вредности решила подразнить. - Нет. - Ладно, можно тогда зелёный чай. Хасан переоделся в свободные спортивные штаны и майку, прежде чем принялся заваривать чай. Так он выглядел довольно непривычно, и Яне было интересно наблюдать за каждым его движением – а может быть, одежда была только предлогом, чтобы пристально наблюдать за ним. Девушка пожалела, что не взяла с собой никакой сменной одежды, всё-таки уличная не была настолько удобной и сковывала в той или иной мере движения, да и есть приходилось так, чтобы не запачкать ничего – не то, чтобы в домашней одежде она ела как придётся, не соблюдая аккуратности, но ту одежду было не жалко запачкать, да и сразу можно было запихнуть её в стиральную машину, чтобы не осталось впоследствии пятна. Да и вспотеть в уличной одежде было легче лёгкого, находясь в тепле квартиры, особенно если хорошо покушать, и это доставляло бы дополнительный дискомфорт. Покосившись на две пиццы и на коробку с сырными палочками (она как раз-таки оказалась в том бумажном пакете), Яна всё-таки решилась попросить: - У тебя не будет никакой сменной одежды для меня? Я не хочу заляпаться. - У меня есть футболки на любой вкус и, если ты считаешь, что здесь прохладно, то могу дать на выбор несколько свитшотов. - А штаны? - А штаны тебе не нужны, - мужчина ослепительно улыбнулся и добавил в ответ на недовольный взгляд Яны: - Разве тут настолько холодно? Я включил тёплый пол сразу же, как мы вошли. - Ладно, не надо штаны. К тому же, футболки были достаточно длинными, сами по себе, а уж Яне они доходили до середины бедра, правда было достаточно спорно сидеть с подобной длиной, закинув одну ногу на ногу или согнув одну ногу в колене, как она частенько делала за столом. Хасан не стал мешаться и смущать и позволил девушке переодеться в одиночестве. Только стянув свитер, Яна поняла, насколько же натёрли косточки бюстгальтера кожу – она слишком спешила, когда одевалась, и не заметила, что надела самый неудобный из тех, что у неё были, чёрного цвета, самый базовый, который по какой-то неведомой причине не сел на неё идеально, хотя все размеры точно соответствовали заявленным. Сначала у Яны не поднялась рука выкинуть его, поскольку он стоил достаточно дорого, потом забыла, но сейчас действительно следовало отправить его в мусорку сразу после того, как она вернётся домой, потому что стоило его снять, как начала зудеть ещё и кожа вокруг сосков, это было действительно отвратительно. По итогу, футболку она натягивала на себя с величайшей осторожностью, чтобы не потревожить уже обеспокоенную кожу, однако этого было недостаточно – в ближайший час также следовало двигаться с большой осторожностью и избегать лишних трений о ткань. Только выйдя из комнаты в коридор, чтобы проскользнуть на кухню, Яна не несколько секунд замерла – к ней внезапно пришла мысль о том, что кожа в области сосков могла беспокоить не из-за плохого бюстгальтера, а из-за того, что происходило накануне вечером (Хасан явно на некоторое время позабыл о нежности, пока прихватывал там кожу зубами), и это было самым смущающим осознанием, через которое буквально пришлось переступить, прежде чем начать двигаться вперёд. - Ну как, тебе удобно в этой футболке? Это была тёмно-зелёная футболка, без всяких надписей, только у воротника в качестве принта были сделаны брызги и потёки белой краски. Ткань была приятной на ощупь, Яна бы носила нечто подобное и в повседневной жизни, уменьшить бы только размер. - Да, - она села за стол и чуть поправила тарелку, поставленную для неё, чтобы скрыть свою нервозность. – С какой пиццы начнём? - С обеих сразу. Зачем начинать с какой-то одной? - У меня в семье была такая привычка, - Яна смущённо хмыкнула. – Мы всегда съедали какую-то одну пиццу, только потом приступали к другой. - И тебе подобная привычка нравилась? - Нет, совсем нет. В детстве я всегда с нетерпением ждала, когда откроем новую коробку и особо не чувствовала вкуса первой пиццы, в подростковом возрасте меня это бесило, потому что мне казалось, что родители каждый раз начинают с пиццы, которая меньше всего мне нравится, но я обычно не пыталась идти против их устоев. - Но привычку у тебя это выработало, - Хасан улыбнулся и сам сначала оторвал кусок от одной пиццы, положив на тарелку к девушке, а после и от другой. – Давай, скажи мне, какая из них тебе нравится больше. - Ты забыл положить мне сырные палочки, - Яна опустила глаза, чтобы не улыбаться слишком сильно в ответ. - Сейчас исправлю. Пицца была Маргарита и с курицей и халапеньо, обе сочные, с тонким тестом, а во второй не пожалели соуса, ну и самого перца, разумеется, и Яна решила, что она явно нравится ей больше, и она сможет осилить второй кусок (сразу после того, как съест эти два первых куска), несмотря на то, что рот начал гореть уже после первого укуса. - Что думаешь о леди Магре? – спросил Хасан, когда Яна уже полностью расслабилась, перестав выглядеть мрачно и обиженно на весь мир. - Хм, - она прожевала кусок, мысли в голове крутились неохотно, но она всё-таки смогла собрать их в кучу. – Она планирует выходить всё-таки обратно на должность генерального директора? - Её врач говорил мне, что ей вряд ли удастся покинуть палату интенсивной терапии, и то, что её перевели в обычную палату, стало для меня сюрпризом, - мужчина опустил взгляд, хмурясь. – Не знаю, выпишут ли её в ближайшее время. Мы с тобой уже говорили о том, что, скорее всего, на посту останусь я. - И у меня к этому нет никаких претензий. Так что с её здоровьем? Там что-то очень серьёзное? – Яне не понравилось то, как он хмурился, и она временно отложила кусок пиццы в сторону. – Я имею ввиду что-то серьёзнее того, что я подозреваю и о чём мы уже говорили. - Её лечащий врач ставил ей в прогноз неделю жизни, но сегодня всё выглядело так, словно она скоро поправится, - Хасан поднял на неё взгляд, и она моргнула пару раз, пытаясь уложить в голове смысл сказанных слов. - Серьёзно? Обычно квалифицированные врачи никогда ничего подобного не говорят, если только у них нет комплекса Бога или они не играют друг с другом в ставки, - Яна попыталась пошутить, чтобы не дать гнетущему чувству поселиться в груди. - Он также рекомендовал ей самой составить завещание, - Хасан нервно хмыкнул. – У неё, конечно, завещание уже давно написано, но этот ход был абсолютно бестактным. Леди Магра, правда, от этого врача в полном восторге и считает, что только он понимает её и её самочувствие. По крайней мере, у меня отлегло от сердца, когда я её сегодня увидел, она выглядит лучше, и я даже готов простить этому врачу все его слова. - А почему он так сказал? - Говорил, чтобы брат леди Магры вернулся из Швейцарии, в своё время он тоже лежал у них в клинике и сделал им щедрое пожертвование, может, он рассчитывал, что в этот раз клинике тоже что-то перепадёт. Я уже не знаю, о чём думать, - он потёр указательными пальцами виски, словно старался справиться с наплывом мыслей. - А она что? - Что она? Ей там нравится, а мне кажется, что её так пытаются свести на тот свет. А я её даже забрать оттуда не могу, потому что это может сделать только официальный опекун, которого у неё, разумеется, нет. - Хей, я не думаю, что всё так плохо, - Яна неуверенно дотянулась до него рукой и коснулась предплечья. – Мой отчим тоже периодически находился в этой клинике, он очень хвалил её, да и все это делают. Может, врачи там и корыстные, но они действительно хорошо знают своё дело. - Я надеюсь на это. Извини, что так выгрузил на тебя свои переживания. Надеюсь, я не испортил тебе аппетит? - Всё в порядке. Это нормально переживать за человека, который тебе не безразличен. Однако Яна мысленно понадеялась, что данный разговор временно завершен. Не то, чтобы ей было неприятно, просто подобные разговоры постоянно выводили её из равновесия, но если нужно, она могла слушать весь день и выдавливать из себя нужные слова. Тем более Хасан не был ей безразличен, и она начинала нервничать едва ли не больше него, видя, что он мучается. Да и сама леди Магра плотно была связана с нынешним представлением о мире, несмотря на постоянное повторение девушкой про себя, что начальница была фигурой, важной только на работе. И если с ней вдруг что-то случится, то как будто значительная часть жизненного паззла резко выпадет. Яна решила пока не спорить с Хасаном и пытаться сказать что-то в поддержку, и сосредоточилась на еде. Мужчина также включил на планшете какое-то шоу с прохождением полосы препятствий, чтобы им не нужно было занимать себя разговором, хотя бы на время ужина, и это сработало. Девушка смогла съесть три немаленьких куска и несколько сырных палочек, прежде чем привалиться к боку Хасана, сыто жмурясь и особенно не вникая в то, что происходит на экране планшета. - Ты наелась? – Хасан приобнял её за плечи и погладит по голове. - Да. Мне кажется, я сейчас засну, - Яна глубоко вздохнула. Тяжесть в желудке действительно вызывала сонливость. Плюсом ко всему на улице уже стемнело, и они не включили основной свет на кухне, из-за чего на данный момент она освещалась экраном телефона и светодиодной лентой над кухонной стойкой, которую Хасан включил, когда готовил чай. Из-за всего этого создавалось впечатление, что уже был поздний вечер, и пора было готовиться ко сну. - Кровать в полном твоём распоряжении. - Нет, ещё рано спать. Иначе я проснусь в два часа ночи и не буду спать всё воскресенье, - Яна постаралась сесть прямо, чтобы соответствовать своим словам, но при этом не скинуть руку Хасана. - Сделать тебе кофе? - Да. Мужчина захлопнул крышку планшета, прежде чем встать и подойти к кофе-машине. Яна сложила на столе руки и положила сверху подбородок, наблюдая за ним. Кажется, она начала привыкать к виду кухни, взгляд перестал хаотично перескакивать с одного предмета на другой, не в силах где-то задержаться, и теперь она запоминала просто, где что Хасан брал. Кофе они пошли пить в гостиную. Яна, конечно, не считала это хорошей идеей, поскольку обивка дивана была светлой, и она иногда не доверяла себе, особенно когда она была рассеянной. Благо, журнальный столик тоже имелся, и она поставила туда чашку, чтобы кофе немного остыл, прежде чем выпить его. Пока Хасан пошёл искать для неё хоть какие-нибудь конфеты, она принялась оглядывать комнату. Напротив большого мягкого светло-серого дивана находился телевизор на тумбе. Содержимое тумбы было самом интересным для разглядывания в комнате. Там стояла игровая консоль и лежало несколько джойстиков (насколько Яна могла рассмотреть со своего места, один из них был кастомным, судя по рисунку, напоминающему какой-то герб), также стояла аккуратная стопка дисков. Но взгляд сразу зацепился за большую книгу в красной кожаной обложке с тонкой тесьмой закладки, выглядывающей между желтоватыми страницами. На корешке шла арабская вязь. Яне казалось, что она уже видела подобную книгу, но очень давно, ещё когда жила в России и заходила к однокласснице в гости. - Ты читаешь Коран? – спросила она, когда Хасан вернулся и протянул ей коробку с конфетами. Вопрос был донельзя бестактным, и ей следовало лучше обдумать его и подобрать слова получше. Но поняла она это слишком поздно и опустила голову, прежде чем пробормотать: - Прости, мне не следовало спрашивать. - За что ты извиняешься? – мужчина сел рядом и, шутя, потрепал её по плечу. – Книга принадлежала моему отцу, и она всегда говорил мне, что люди, в первую очередь, должны жить по закону Аллаха. Он всегда соблюдал время молитв и держал пост. После его смерти Коран достался мне. Не могу сказать, что я часто читаю молитвы, и мне не знакомо, каково это соблюдать чётко время каждой. Хотя, должен признать, что пару раз в жизни я искал ответа у Аллаха, когда не знал, как поступить. - Когда я жила в России, я часто ходила в гости к однокласснице – мы также вместе ходили на кружок по рисованию, и её старшая сестра забирала на, когда моя бабушка лежала в больнице, и мама могла забирать меня домой только после пяти. Я видела, как её мама и эта старшая сестра читали молитвы – интересно за ними наблюдать, хотя моя одноклассница всегда оттаскивала меня в другую сторону, говоря о том, что нельзя так за ними следить. Яна задумчиво крутила в руках конфету в золотистой упаковке, хмурясь и пытаясь воссоздать в голове образ той квартиры и комнаты. До сих пор было ощущение таинственности. Хотя возможно, что если бы мать и бабушка узнали об этом, то они бы никогда не позволили Яне ходить к ним в гости. - У тебя очень много интересных друзей, - Хасан, чтобы отвлечь её от мыслей, привалился к её боку, отчего она не упала боком на диван, только вовремя успела подставить руку. – Расскажи мне что-нибудь ещё из твоей жизни? - Сразу после тебя, - Яна слегка пихнула его в бок. Это было действительно тяжело то, как он на неё облокачивался, тем более она была уставшей. Однако Хасан не отступил, и она вынужденно выкрутилась, отчего он сам едва не упал и засмеялся. - О чём ты хочешь узнать? - Не знаю, сейчас мой мозг не в состоянии поддерживать нормальный разговор, и я могу сболтнуть что-то ужасно глупое, поэтому давай просто посидим, попьём кофе, посмотрим телевизор, я поем конфеты. - А со мной ты не планируешь делиться конфетами? – Хасан хмыкнул, садясь ровно. - Ты можешь съесть одну. - Ты такая же щедрая, словно мы живём вместе уже несколько лет, - он вытащил из коробки одну конфету и откинулся на спинку. - Несколько часов, - Яна дотянулась до кофе, чтобы сделать несколько глотков. Это помогло справить со смятением. В чём-то Хасан был прав. Она действительно не чувствовала какого-то трепета и желания показать себя с наилучшей стороны перед ним, просто вела себя обычно. Можно ли это было считать каким-то знаком? - Подумай об этом завтра утром, когда голова ничем не будет забита, - Хасан покосился на неё, повторяя за неё и крутя конфету в руках вместо того, чтобы развернуть обёртку и съесть её. - О чём? - Не хотела бы ты жить вместе. Это определённо было слишком быстро, и данное решение не должно было быть поспешным. Яна знала, что некоторые люди могли годами жить раздельно, приезжая друг к другу только на выходных. Но это, наверняка, зависело от того, как люди мыслили и какие приоритеты имели. И да, об этом она могла подумать на следующий день. Хасан включил для них телевизор. Популярный боевик, вышедший около месяца назад. Яна помнила, что его реклама была на каждом шагу. Какое-то время они смотрели в молчании. Яна цедила кофе маленькими глотками и планомерно уничтожала конфету одну за одной. Хасан же довольно быстро отвлёкся на экран телефона, поскольку уведомления приходили одно за одним, мешая ему смотреть телевизор. В какой-то момент девушка перевела взгляд с экрана на него, и увидела, что он недовольно хмурится, набирая сообщение. С кем он мог быть настолько напряжённым? С леди Магрой? Может, она решила продолжить его расспрос через сообщения, раз ничего не получилось вызнать днём? Да нет, на пожилую даму это не было похоже – она любила задавать вопросы в лоб и без всяких прелюдий, и сообщения были для неё одним из самых гадких способов общения (она потому и спихнула в своё время всю почту на своего секретаря, не желая путаться в красивых словах). Возможно, кто-то с работы? Или кто-то из друзей? Яна одёрнула себя. Нежели она не могла просто спросить? - Почему ты такой напряжённый? – она подлезла ему под руку, но не так, чтобы лицом к телефону, а лицом к мужчине. Тот отбросил телефон в сторону, даже не заблокировав экран, и обнял её, прижимаясь лбом к её лбу. Футболка, в которую была одета Яна, задралась сразу же, чем Хасан сразу же воспользовался, и пролез ладонями под ткань и начал слегка потирать её поясницу. В его действиях не было особого напора, просто как будто привычное движение и желание позаботиться. - Сааб хочет завалить меня кучей работы ещё до начала рабочей недели, - он хмыкнул и закрыл глаза. – Напиши ему, что я занят. - Как я это сделаю? – Яна хмыкнула. Ей пришлось тоже прикрыть глаза, потому что со столь близкого расстояния разглядывать чужое лицо было больно для глаз и зрение то и дело расфокусировалось. С ней осталось только ощущение тепла и чужого дыхания. С этим пришло небольшое волнение, потому что данные ощущения были непривычны (на самом деле, до встречи с Хасаном она их не испытывала). Единственное, что оставалось знакомым, это запах кофе и тяжёлый запах духов мужчины – за последнюю неделю работы этот запах в голове чётко ассоциировался с Хасаном. Она не знала, нужно ли было увеличить дистанцию, чтобы говорить. Но на данный момент отстраняться не хотелось, и она решила пока никуда не двигаться. - Можешь с моего телефона написать. - И как он поймёт, что это я ему пишу? - Ну если ты напишешь ему вежливо, он сразу же позвонит, и ты можешь ему сказать, что ему лучше свои планы придержать до понедельника, - Хасан на пару секунд прижался к её губам и чуть отстранился, отчего воздух в квартире моментально показался прохладный, и у Яны закружилась голова, и она бы потеряла равновесие, если бы руки мужчины её не удерживали. Она открыла глаза. Хасан смотрел на неё внимательно, в уголках его рта залегла улыбка. -Пойдём в кровать?