Иней

Со стороны подобный жест вызывал ощущение, что неизвестный заклинатель защищает неразумного младшего товарища. Как бы это не выглядело, оказавшийся в центре непонятного конфликта Шуанхуа отлично понимал, кого именно он тут защищает. Шиди не бросался пустыми угрозами. Если Цзянцзай говорит, что вырежет кому-то язык или перережет глотку — он либо попытается это сделать, либо доведет дело до конца. Исход зависит лишь от способностей попавшего в немилость человека. Напуганный до полусмерти паренек едва ли мог говорить. Нижняя губа несчастного дрожала, а сам он был бледнее призрака. Шуанхуа мысленно посочувствовал человеку, пострадавшему от рук его шиди-балбеса. — Кто это тут нуждается в твоем поручительстве, эй?! — босяцкий меч, оскорбленный до глубины души, схватил своего старшего за плечо. У Шуанхуа от раздражения дернулся уголок рта. Он пообещал себе, что при подходящем случае обязательно хорошенько приложит этого придурка головой. "Мозгов там все равно не так много." — рассудив так, юноша грубо скинул с себя эту воронью лапу. — Господин, не бойтесь так. — проигнорировав возмущения темного духа, Шуанхуа обратился напрямую к его аппоненту. — У моего шиди скверный язык, но он Вам не навредит. Что произошло?.. Пострадавшего звали Чжу Яньло. Он был невысоким и довольно упитанным мужчиной лет двадцати. Собрав остатки храбрости по закромам души и сжав руки в кулаки, тот смог выдавить: — Он.. Он убил моего отца! Я здесь з.. З.. З.. З-за расплатой! Я обращусь в Верховный суд ты, животное!.. — под конец голос молодого господина сорвался и он зарыдал. Оттянув Шуанхуа за плечо, темный дух сделал шаг вперед и презрительно уставился на льющего слезы мужчину. — Ты слабоумный или глухой?! Я, блять, сколько раз говорил — я здесь второй день, сдался мне твой папаша?! Никого я не убивал, так что катись уже! — Цзянцзай поморщился, глядя на залитое слезами лицо. Глаза духа горели ярым желанием крови, а пальцы крепко сжимали рукоять клинка, висевшего на поясе. Шуанхуа с каждой секундой убеждался в том, что здесь что-то не чисто. Он не верил в то, что шиди, совершив убийство, стал бы отнекиваться. Когда это темные духи так упорно отказывались от своих заслуг? Незаметно пнув этого негодника по голени, юноша снова попытался расспросить рыдающего человека. — Молодой господин, прошу, расскажите подробнее. Мы с шиди действительно прибыли в город недавно и.. — Какой Учитель и какой клан воспитал такого подонка?! — страдалец перебил Шуанхуа и, ударившись лбом о пол продолжил причитать: — Расскажи лучше мне, с чего я должен верить тебе, а не своим глазам?! Мой отец погиб такой бесчестной смертью, от него остался один скелет!.. Он никому не делал зла!.. За что же?! За что такая жестокость?! Я обращусь в Верховный Суд, и вас, выродков.. У морозного духа наконец сложилось впечатление о том, какие именно заслуги пытаются приписать Цзянцзаю. И это осознание не могло не вызвать у юноши удивление — неужели нормально обвинять в подобном человека? "Тут разве не слышали о высокоранговой нечисти? Если от покойного остался один скелет, разве не логичнее было бы заподозрить какую-нибудь темную тварь?". Однако времени думать об уровне сообразительности местных жителей у них не было — дело принимало дурной оборот. Шуанхуа, схватив шиди за рукав, поспешил вытащить его из этой таверны. Местные не решились последовать за ними, а несчастный парень продолжал биться головой о пол и проклинать их, на чем свет стоит. — Во что ты опять вляпался?! — оказавшись наедине с Цзянцзаем, морозный дух мог больше не сдерживать свою дурную натуру. Схватив младшего за грудки, он, вполне ожидаемо, едва не получил в живот с ноги. Отскочив на расстояние в пару шагов, Шуанхуа сжал кулаки и гневно уставился на шиди. — У этого мальца с головой не все в порядке. — не менее раздраженный Цзянцзай прислонился к каменной стене и скрестил руки на груди. Они ушли в безлюдный переулок. Здесь было грязно и пахло просто отвратительно, но зато не мешали косые взгляды. — Я просто спустился к реке и увидел там скелет. Только подошел — а жирдяй на дорогу выскочил и заорал. Я его даже не заметил сначала, а этот тупица, видимо, решил, что я сожрал старика. Темный дух криво усмехнулся. В темных глазах заплясали опасные искорки. — ... Шуанхуа не нашелся с ответом. Его все еще терзал один-единственный вопрос: почему никто не подумал на разгулявшуюся нечисть? В этом месте совсем нет заклинателей, неужели люди не знают о подобной опасности? — .. Покажи место, где ты нашел скелет. — наконец попросил Шуанхуа. Рассудив, что тварь может быть где-то рядом с местом убийства, он решил начать охоту именно оттуда. — Так беспокоишься о моей репутации? — склонив голову чуть вперед, Цзянцзай улыбнулся. Понизив голос, он издевательски добавил: — Я польщен, неужели сягунпэн способны проявлять такую преданность? Глядя на эту довольно рожу, Шуанхуа едва удержался от того, чтобы плюнуть наглецу под ноги и уйти куда подальше. — .. Прикрой свой поганый рот, а? [***] Спустя недолгую прогулку до реки оба духа меча уже осматривали место, где Цзянцзай нашел скелет. Кости несчастного, скорее всего, уже были погребены его семьей, что делало всю эту процедуру куда более муторной. Шуанхуа был особенно чувствителен к темной Ци, но, на удивление, ею здесь даже не пахло. — Пойдем вниз по течению. Если это была водная тварь, ее могло унести дальше. — Шуанхуа закутался в плащ поплетнее. Ветер у реки пробирал до костей. Осмотр в том месте не дал вообще ничего. Либо это была наземная тварь и искать ее нужно было уже ночью, либо это был водный гуль. Первый вариант они оба негласно отогнали — будь это призрак или оживший мертвец, то подобных убийств было бы больше, да и такие существа обитают там, где еды побольше. Таким не имело смысла ошиваться возле реки, куда почти никто не ходит в этот сезон. А вот водные гули с наступлением весны наоборот начинали звереть — голодные и жаждущие крови, они выползали на охоту, как только начинал сходить лед. Настроения не было у обоих, потому прогулка вниз по течению продолжилась в тишине. Шуанхуа погрузился в раздумья, а Цзянцзай, напевая какую-то незамысловатую мелодию, смотрел по сторонам. — .. Цзай-эр. — М?.. — темный дух, слегка прищурившись, лениво перевел взгляд на спутника. — Тебе не кажется странным, что никто здесь не подумал на нечисть? Всех собак без раздумий спустили на тебя. Шуанхуа никак не мог отпустить эту мысль. Было вполне логично, что раз нет заклинателей — начинаются подобные проблемы, так почему сейчас обвинили человека? — Потому что недавно ушел караул из Юнмэна. — наткнувшись на полный непонимания взгляд старшего, Цзянцзай усмехнулся. — Люди теперь верят, что недельной зачистки раз в три лунных цикла хватает, чтобы твари их не беспокоили. — Это же полная чушь.. Здесь нет ни защитных барьеров, ни оберегов. Как одна-единственная ночная охота раз в сезон сможет защитить людей?.. — Шуанхуа нахмурился. Где-то вдалеке вдруг заухала сова, вызывая у светлого духа мурашки. Скоро должен был начаться дождь — темные тучи заволокли все небо. Цзянцзай небрежно пожал плечами. — Эти тупицы во всем верят Цзянам. Там сейчас всем заправляет не глава ордена, а Верховный судья. Сколько я уже в этом теле живу, столько же и слышу о нем. — А кто сейчас занимает пост главы? Цзян Ваньнинь? — Э.. — Цзянцзай нахмурился и уставился в небо, пытаясь вспомнить. — Вроде да. Но он уже помирает, а пост Верховного Судьи отдали его духовному оружию. Так что сейчас там всем заправляет Цзыдянь. Шуанхуа неосознанно замедлил шаг. Прозвище "хлыст" и в самом деле оказалось не прозвищем, а отражением чужой природы. Заметив реакцию старшего, Цзянцзай улыбнулся и снисходительно поцокал языком. — Ты не знал? Н-да, как же так. Хуа-гэ, ты совсем не любознательный, не находишь? — .. Сколько еще духов оружий.. Ожило? В голове у Шуанхуа внезапно все смешалось в одну кучу. Он вспомнил разговор тех пьяниц в таверне и почувствовал, что не может даже представить, насколько сильно все переменилось.. Люди совершенно не удивлялись тому, что пост Верховного Судьи занимает дух хлыста, не боялись нечисти и шугались заклинателей. Верховный Совет, Верховный суд.. Все вокруг и вправду перевернулось вверх дном. — А я откуда знаю, а? — тон голоса Цзянцзая в мгновение переменился. Раздраженно закатив глаза, темный дух потер замерзшие ладони. — Ну.. Еще человеческий облик принял Саньду. Больше я ничего не знаю, так что даже не спрашивай. Ты меня за карманную книжку держишь? Шуанхуа смерил младшего взглядом, прямо говорившим "ты меня достал", но ничего не ответил. Все его внимание привлек отчетливый след темной Ци, внезапно потянувшийся из воды. Цзянцзай тоже его почувствовал и взялся за рукоять меча. Русло реки в этом месте заметно расширилось, но вода была почти стоячей. Вместе с запахом затхлой воды и тины в воздухе висел мерзкий, сладковато-гнойный привкус. Обоим духам несравненный аромат гниющей плоти был прекрасно знаком. Вода вдруг забурлила, а со дна послышался гул, что нарастал с каждой секундой. — Ты собрался драться врукопашную? Доставай свой сосуд! — Цзянцзай толкнул Шуанхуа в плечо. А тот вспомнил о местоположении меча, лишь услышав чужое замечание. Вместе с отсутствием клинка под рукой юноша вспомнил еще кое о чем. Вполне живо представив выражение лица Фусюэ, ожидавшее его по возвращению, Шуанхуа почувствовал укол вины и плотно сжал и без того тонкие губы. "Прости, гэгэ, я правда не мог по-другому.." — сконфуженно подумал он. Морозный дух отмахнулся от шиди и сконцентрировал в левой руке свою Ци. Не являясь человеком в нормальном смысле этого слова, любой дух оружия мог отлично сражаться одной своей духовной энергией. К чему мечу в драке меч?.. Времени на разговор не было — из-под вскипевшей воды вдруг показалось нечто бесформенное. Трупы, их отдельные части, грязь, тина, кости и прочая гадость со дна реки. Собравшись воедино, эти отходы представляли из себя крайне голодное и агрессивное существо. Шуанхуа не видел подобного прежде. Успевший же пожить среди людей Цзянцзай сразу понял — перед ними бездонный омут. В Юн Мэне их полно, удивляться здесь было нечему. Духи мечей атаковали почти одновременно. Не сговариваясь и не переглядываясь, действовали эти двое на удивление слаженно. Морозная Ци сковала воду, а клинок из темного металла резанул обездвиженную тварь. Черная масса забурлила. Отрезанная мечом часть упала в воду и без особых проблем слилась обратно с бездонным омутом. Сохранившие изначальный вид человеческие головы, торчащие из зловонного существа, издали полный негодования вопль. Бездонный омут, ринувшись к берегу, ударился о мокрый песок в надежде зацепить стоящих там людей и утащить их в воду. Без толку — духи мечей отскочили на безопасное расстояние. Цзянцзай, начертив тремя пальцами печать в воздухе, направил клинок на существо. Головы завопили с удвоенной силой — часть черного месива вновь оказалась отсечена. Шуанхуа, стоявший поотдаль, взмахом ладони перенаправил духовную энергию на отделенные куски твари, не давая им слиться воедино. Конечно, бездонный омут обладал довольно примитивным разумом, но и этого хватило для осознания — здесь ловить нечего. Разбив ледяные оковы на воде, существо взвыло в последний раз и снова ушло на дно. Поверхность реки за считанные секунды стала такой же гладкой и спокойной. Оставшиеся на берегу части бездонного омута представляли собой осколки костей и тину. Шуанхуа убрал с них лед и брезгливо поморщился. — С каких пор эти твари научились вылезать на берег? — убрав сосуд в ножны, поинтересовался Цзянцзай. По лицу младшего морозный дух понял, что тому, в целом, было глубоко плевать, когда там подобные существа поумнели. "Болтовня ради болтовни.." — А мне откуда знать? — огрызнулся Шуанхуа, вглядываясь в толщу стоячей воды. Отчего-то его сердце преисполнилось дурным предчувствием. [***] — Разве патрули не оставляют тут своих людей? Хотя бы для доноса.. Подобной информации. — в город они возвращались в сумерках. Темнело сейчас рано, а из-за туч все погружалось во мрак куда быстрее. — Нам нужно найти хоть кого-то из Цзянов. Раз они решили единолично взять на себя защиту простых людей, почему делают это настолько плохо? Цзянцзай, хотевший сейчас лишь перекусить и поспать, отмахнулся. — Давай потом.. Да и зачем тебе это?.. Только не говори, что тебе жалко местных. — взгляды оружий Сюэ Яна встретились. Темный дух, ухмыльнувшись, помахал ребром ладони у своей шеи. — Хуа-гэ, уж не тебе говорить о жалости к людям. От слов шиди у Шуанхуа по спине пробежали мурашки. Понимая, что ответить на это ему, в общем-то, и нечем, юноша предпочел молча уставиться себе под ноги. Цзай-эр был прав, не ему после всего случившегося рассуждать о безвозмездной помощи. Но было и еще кое-что, что юношу крайне волновало — Фусюэ вряд ли обрадуется, когда после обещания спокойно прогуляться он вернется с новостями о бездонном омуте. — Шуанхуа! — кажется, кое-кто и вправду обладал вороньим клювом. Только морозный дух успел подумать о своем старшем — так тот уже явился лично. Голос шисюна, раздавшийся откуда-то сзади, не предвещал ничего хорошего. Цзянцзай, хлопнув Шуанхуа по плечу, бросил насмешливое "удачи" и, одним прыжком оказавшись на крыше, в мгновение ока скрылся. "Вот паршивец!" — проклиная в сердцах темный меч, юноша нерешительно обернулся. Как оказалось, обернулся он лишь чтобы тут же быть грубо схваченным за предплечье. Судя по выражению склонившегося над юношей лица, на этот раз Фусюэ был действительно зол. — Где тебя опять носило?! Ты не можешь и дня прожить, не влипая в неприятности?! — сам Фусюэ в этот момент чувствовал странную смесь злости и облегчения. С одной стороны, его шиди жив и здоров, а с другой.. Услышав, что в таверне молодой заклинатель с белыми волосами защищал не в меру агрессивного шиди, мужчина не знал, чего теперь хочет больше: свернуть шею одному лишь Цзянцзаю или им обоим? Но стоило Фусюэ заглянуть в эти ясные голубые глаза, как закипающий в сердце гнев внезапно исчез. Даосский дух ослабил хватку на чужом предплечье, отвернувшись. Как старший, Фусюэ был обязан проявить жесткость и хотя бы отчитать шиди, но мужчина совершенно не понимал, что ему делать со своей неспособностью злиться на Шуанхуа. Лисьи глаза словно смотрели ему прямо в душу, а виновато изогнутые брови придавали юноше невинный вид раскаявшегося человека. Сердце трепетало от этой картины, заставляя дыхание сбиваться. И будто этого набора Фусюэ было мало, как вдруг его дражайший шиди решил подать голос: — Гэ.. .. Нет, это просто невыносимо! — Ты хоть понимаешь, насколько все серьезно?! — юного духа бесцеременно одернули. Больше не позволяя себе смотреть на Шуанхуа, Фусюэ наконец смог найти в своем сердце силы подавить неуместные чувства и излить накопившееся негодование: — Босяцкий ублюдок кого-то убил, а ты полез его оправдывать! Тебе жить надоело?! Если его поймают и казнят, тебя в покое тоже не оставят! "Последнее, чего я бы хотел — снова потерять тебя." — с горечью подумал Фусюэ. Он даже думать не хотел о том, чем вся эта ситуация может закончиться. Шуанхуа больше не решался заговорить первым, а его шисюн, замерев на месте, молчал, не желая продолжать бессмысленную ругань. Начал накрапывать дождь. Ветер выл в узких закаукалках пограничного городка. На улице не было ни души — даже бродячие собаки попрятались, прижимаясь друг к другу в попытках согреться. — И все же.. — когда молчание затянулось, Шуанхуа неспешно обхватил за запястье державшую его руку. Заглянув шисюну в глаза, юноша не увидел там и тени недавней злости — казалось, Фусюэ о чем-то глубоко задумался. Ледяные на ощупь пальцы перекованного духа бережно погладили рукав старшего, едва задевая открытую кожу ладони. — .. Кто-то из местных послал человека за ушедшим отрядом. — Фусюэ, вздрогнув, тут же отпустил младшего. Отдернув руку, он потер наручни, которых касался шиди. — Скоро сюда должны вернуться Цзяны. Шуанхуа слегка прищурился. Он прекрасно понял, к чему клонит старший. — .. Думаешь, они заберут тех, кого посчитают виновными, в Пристань Лотоса? — аккуратно поинтересовался морозный дух. Фусюэ мгновенно помрачнел. Посмотрев Шуанхуа в глаза, он без лишних прелюдий ответил: — Им ни к чему забирать кого-то в Пристань Лотоса. Над темными заклинателями разрешен суд на месте.