Пока смерть не разлучит нас

Май в Ли Юэ — время, когда природа окончательно просыпается от зимнего сна и демонстрирует всё своё великолепие. Школьный сад «Небесного нефрита» утопал в зелени: старые сосны, гордо возвышавшиеся над прудом, покрылись свежей хвоей, клумбы пестрели пионами и хризантемами, а воздух был напоён таким густым ароматом цветов, что, казалось, его можно было пить. Для учеников первого класса май был месяцем особенным — с одной стороны, впереди маячили итоговые контрольные и конец учебного года, с другой — школа готовилась к одному из самых интересных событий: Дню проектов. Об этом событии господин Лу объявил ещё в конце апреля, но тогда дети не придали ему особого значения — они были заняты подготовкой к спектаклю «Крылья». Теперь же, когда спектакль остался позади и стал частью школьной истории, День проектов вышел на первый план. — День проектов, — объяснил господин Лу, стоя перед классом, — это день, когда каждый ученик или группа учеников представляет свою работу. Это может быть что угодно: исследование, поделка, доклад, эксперимент. Главное — чтобы это было интересно вам самим. Вы не обязаны делать проект по школьному предмету. Вы можете выбрать любую тему, которая вам близка. Класс загудел. Дети начали перешёптываться, обсуждая идеи. Итто немедленно заявил, что сделает проект о «величайших битвах в истории Тейвата» — Горо тихо заметил, что это будет скорее сборник легенд в вольном пересказе Итто. Аякс хотел сделать проект о боевых искусствах Снежной — «с демонстрацией приёмов». Кокоми задумалась о проекте про морских обитателей, Чжун Ли — о древних артефактах эпохи Чжоу, которые он видел в экспедиции с родителями. Феофан не знал, что выбрать. Он сидел за партой и думал, перебирая в уме возможные темы. Рисование? Он любил рисовать, но делать проект о рисовании казалось ему скучным. Песчанки? Он мог бы рассказать об Искорке, о том, как ухаживать за песчанками, но это тоже было не совсем то. Зандик, сидевший рядом, уже что-то быстро писал в своём блокноте. Феофан заглянул через плечо: страница была заполнена формулами и схемами. — Что ты делаешь? — Планирую проект, — ответил Зандик. — Я хочу исследовать влияние различных удобрений на рост бамбука. У нас есть классный бамбук на подоконнике — я могу взять его как образец. Кроме того, я посажу ещё несколько ростков и буду использовать разные составы. Это будет сравнительный анализ. — Ты хочешь вырастить несколько бамбуков и сравнивать их? — Да. Это позволит собрать данные и сделать выводы об оптимальном составе удобрений. — Ты даже проект превращаешь в научное исследование. — А чем ещё должен быть проект? — искренне удивился Зандик. — Это возможность получить новые знания. Я использую её. Скарамучча, сидевший с другой стороны, фыркнул. — А я сделаю проект о поэзии, — сказал он. — О том, как писать стихи. О рифме, ритме, о том, как подбирать слова. Может быть, прочитаю несколько своих стихотворений. — Это отличная идея, — сказал Феофан. — У тебя талант. Ты можешь научить других. — Я не учитель, — возразил Скарамучча. — Но я могу попробовать. Каэдэ, сидевший через проход, долго молчал, а потом тихо сказал: — Я хочу сделать проект о масках. — О масках? — переспросил Феофан. — Да. О том, зачем люди их носят. Не только такие, как у меня. А вообще. Маски, которые мы надеваем каждый день. Улыбки, за которыми прячем боль. Спокойствие, за которым скрывается страх. Я хочу рассказать об этом. В классе стало тихо. Каэдэ редко говорил о себе так открыто, но когда говорил — его слова имели вес. — Это очень глубокая тема, — заметил Зандик. — Психология масок — сложный аспект социального взаимодействия. Я читал об этом. — Конечно, ты читал, — вздохнул Скарамучча. — Ты читал обо всём. — Обо всём, что может быть полезно, — уточнил Зандик. Феофан всё ещё не знал, что выбрать для своего проекта. Он думал об этом весь день и даже на перемене, когда они сидели на скамейке у пруда, не мог сосредоточиться на разговоре. — Ты сегодня молчаливый, — заметил Скарамучча. — Что-то случилось? — Я не знаю, какой проект делать, — признался Феофан. — У всех такие интересные идеи. А у меня — ничего. — Это неправда, — возразил Каэдэ. — У тебя много идей. Ты просто их не замечаешь. — Например? — Например, ты можешь сделать проект о доброте, — предложил Каэдэ. — О том, как она меняет людей. Ты знаешь об этом больше, чем кто-либо. Феофан задумался. Проект о доброте. Это звучало… правильно. Он мог рассказать о том, как встретил Зандика, как они стали друзьями, как помогали друг другу. О том, как он подружился со Скарамуччей, несмотря на все трудности. О том, как Каэдэ снял маску. О том, как весь класс стал отрядом. — Это хорошая идея, — сказал он. — Спасибо. — Не за что, — ответил Каэдэ. — Ты помог мне найти имя. Я помогу тебе найти тему. Подготовка к Дню проектов заняла почти две недели. Каждый день после уроков дети оставались в классе или шли в библиотеку — искали материалы, рисовали плакаты, мастерили поделки. Господин Лу помогал всем: он подсказывал, где найти нужную книгу, как правильно оформить работу, как подготовиться к выступлению. Феофан решил, что его проект будет называться «Невидимые крылья: как доброта меняет мир». Он написал небольшой текст — о том, как важно быть добрым, как доброта помогает людям раскрыться, как она создаёт связи между людьми. Он нарисовал плакат: на белом листе ватмана — фигуры детей, взявшихся за руки, а над ними — большие, полупрозрачные крылья, нарисованные серебряной краской. Зандик, увидев плакат, заметил: — Крылья изображены схематично, но концептуально верно. Ты передал идею. — Спасибо, — улыбнулся Феофан. — Я старался. — Я вижу. Старание — это важный фактор успеха. Я читал об этом. — Ты читал о старании? — Я читал обо всём. Скарамучча готовил свой проект с неожиданным энтузиазмом. Он написал несколько новых стихотворений специально для выступления и теперь репетировал их перед зеркалом. Однажды Феофан случайно услышал, как он читает одно из них — о дружбе, о том, как она приходит неожиданно и меняет всё. Стихотворение было пронзительным и очень личным. — Ты будешь читать это на проекте? — спросил Феофан. Скарамучча вздрогнул — он не знал, что кто-то слушает. — Да, — ответил он, отводя глаза. — Если не струшу. — Ты не струсишь. Ты уже пел перед всей школой. Это не сложнее. — Петь было легче. В песне есть мелодия, она помогает. А стихи — это только слова. Если они не тронут, значит, я плохой поэт. — Ты хороший поэт, — твёрдо сказал Феофан. — Лучший из всех, кого я знаю. — Ты знаешь только меня, — усмехнулся Скарамучча. — Этого достаточно. Каэдэ работал над проектом в одиночестве — он не хотел ничьей помощи. Его проект назывался «Лица и маски» и состоял из серии рисунков: люди с разными выражениями лиц, а рядом — те же люди, но с масками. На одних масках были улыбки, на других — слёзы, на третьих — пустота. Идея была в том, что маска не всегда обманывает: иногда она показывает то, что человек не может выразить словами. — Это очень глубоко, — сказал Феофан, увидев рисунки. — Ты талантлив. — Это не талант, — ответил Каэдэ. — Это просто то, что я чувствую. Я не умею говорить о себе. Поэтому я рисую. — Это тоже способ говорить. И очень сильный. Каэдэ посмотрел на него долгим взглядом, а потом чуть улыбнулся — той самой редкой улыбкой, которую Феофан видел всего несколько раз. День проектов настал в середине мая. Школа преобразилась: в коридорах и классах были устроены выставочные стенды, в актовом зале поставили кафедру для выступлений, а в спортивном зале — столы для практических демонстраций. Родители, приглашённые на мероприятие, заполнили холл, и воздух гудел от разговоров. Проекты первого «А» были одними из самых интересных. Итто, как и обещал, сделал проект о «великих битвах» — он нарисовал огромный плакат с фигурками воинов и рассказывал о каждом сражении с таким энтузиазмом, что слушатели невольно улыбались. Горо сидел рядом и тихо поправлял исторические неточности, но Итто его не слушал — он был в своей стихии. Аякс демонстрировал боевые приёмы Снежной в спортивном зале. Он размахивал деревянным мечом с такой скоростью, что несколько зрителей предусмотрительно отошли подальше. Его проект был самым зрелищным — и самым шумным. Кокоми сделала проект о морских обитателях. Она принесла аквариум с рыбками, ракушки, кораллы и карту океанских течений. Её рассказ был спокойным и мелодичным, и слушатели затихали, когда она говорила. Чжун Ли представил коллекцию древних артефактов — настоящих, из экспедиции его родителей. Он рассказывал о каждом предмете с такой обстоятельностью, что его выступление больше походило на лекцию в Академии. Но слушали его с интересом — Чжун Ли умел увлечь даже самой сложной темой. Хэйдзо и Синобу объединились и сделали проект о расследованиях — они воссоздали «дело о пропавшем печенье» с диаграммами, списком подозреваемых и анализом улик. Их стенд был оформлен как детективное агентство, и посетители могли сами попробовать себя в роли сыщиков. Зандик представил свой проект о бамбуке. Он принёс несколько горшков с разными ростками, графики роста и таблицы с данными. Его выступление было сухим и научным, но слушатели — особенно те, кто интересовался ботаникой, — задавали много вопросов. Зандик отвечал обстоятельно, с цифрами и ссылками на исследования. Скарамучча выступал в актовом зале. Когда он поднялся на кафедру, в зале стало тихо. Он начал читать — сначала тихо, но постепенно его голос набирал силу. Он читал стихи о весне, о цветах, о друзьях. А потом — то самое, которое Феофан слышал краем уха. О том, как дружба приходит неожиданно и меняет всё. Когда он закончил, в зале несколько секунд стояла тишина. А потом раздались аплодисменты — громкие, искренние. Скарамучча стоял на кафедре, растерянный, и явно не знал, что делать. Феофан, сидевший в первом ряду, показал ему большой палец. Скарамучча увидел это и — едва заметно — улыбнулся. Каэдэ представил свои рисунки в классной комнате. Он не выступал с речью — просто развесил работы на стене и стоял рядом, готовый ответить на вопросы. Но когда посетители начали подходить, он заговорил. Сначала тихо, потом увереннее. Он рассказывал о том, что такое маска, зачем она нужна, почему иногда без неё нельзя, а иногда — нужно снять. Его слушали затаив дыхание. — Это автопортрет? — спросила одна из посетительниц, указывая на рисунок, где человек снимал маску, а под ней было светлое, почти сияющее лицо. — Да, — ответил Каэдэ. — Это я. Таким я хочу быть. Феофан выступал последним. Он очень волновался, но когда вышел перед классом и увидел лица друзей — Зандика, Скарамуччи, Каэдэ, Кокоми, всех остальных, — волнение отступило. Он начал говорить. О доброте. О том, как она меняет людей. О том, как он встретил Зандика и как тот стал его первым другом. О том, как Скарамучча сначала был врагом, а потом стал союзником. О том, как Каэдэ пришёл в класс в маске, а теперь стоит здесь, без неё. О том, как весь класс стал отрядом. Он говорил недолго, но каждое слово шло от сердца. Когда он закончил, в классе было тихо. А потом Зандик — тот самый Зандик, который никогда не проявлял эмоций, — вдруг встал и захлопал. За ним — Скарамучча. За ним — все остальные. Феофан стоял у доски, прижимая к груди свой плакат с невидимыми крыльями, и чувствовал, как слёзы катятся по щекам. Это были хорошие слёзы. Слёзы счастья. День проектов закончился, и дети расходились по домам уставшие, но довольные. Учителя ещё долго обсуждали результаты, а в коридорах остались висеть плакаты и рисунки — до конца учебного года. Феофан, Зандик, Скарамучча и Каэдэ сидели на скамейке у пруда. Солнце садилось, и вода казалась расплавленным золотом. — Хороший был день, — сказал Феофан. — Очень, — согласился Скарамучча. — Я даже получил удовольствие от выступления. Никогда не думал, что такое возможно. — Ты был великолепен, — сказал Феофан. — Я знаю, — ответил Скарамучча, но в его голосе не было обычной надменности. Скорее, удивление перед самим собой. — Мой проект был не самым зрелищным, — заметил Зандик, — но я получил ценные данные. Бамбук с удобрением на основе фосфора вырос на двенадцать процентов быстрее контрольного образца. — Ты даже бамбук измерил в процентах, — усмехнулся Скарамучча. — Разумеется. Я всё измеряю. Каэдэ молчал, глядя на воду. А потом сказал: — Я никогда не думал, что смогу рассказать о себе. Но сегодня я смог. Это было… освобождающе. — Ты молодец, — сказал Феофан. — Ты сделал большой шаг. — Мы все сделали большие шаги, — ответил Каэдэ. — Каждый из нас. И они замолчали, глядя на закат. Впереди было ещё несколько недель учёбы — последние контрольные, последние уроки. А потом — лето. Долгое, полное обещаний. Но пока они были здесь. Вместе.