Пока смерть не разлучит нас

Май в Ли Юэ — время, когда весна достигает своего полного расцвета. Улицы утопают в зелени, воздух напоён ароматами цветущих магнолий и жасмина, а небо становится таким синим, что кажется нарисованным. Для учеников «Небесного нефрита» май был месяцем предвкушения: ещё немного — и наступят летние каникулы. Но пока — пока нужно было ходить на уроки, делать домашние задания и готовиться к итоговым контрольным. Феофан просыпался теперь раньше обычного. Не потому, что его будила Искорка или тётя Линь, а потому что солнце вставало всё раньше и заливало комнату золотым светом. Он лежал в постели, смотрел на танцующие в воздухе пылинки и думал о том, как много изменилось за этот год. Он пришёл в школу испуганным мальчиком, который боялся каждого взгляда, каждого шёпота за спиной. А теперь у него были друзья. Настоящие. Которые не предадут. Однажды утром, когда он, как обычно, встретился с Зандиком на перекрёстке, тот выглядел необычно задумчивым. Он даже не читал книгу — просто стоял, прислонившись к фонарному столбу, и смотрел куда-то вдаль. — Что-то случилось? — спросил Феофан. — Ничего, — ответил Зандик. — Просто я думал о времени. — О времени? — Да. О том, как оно идёт. Первый класс почти закончился. Ещё месяц — и мы перейдём во второй. Это означает, что мы стали старше. Изменились. — Тебя это пугает? — Нет. — Зандик покачал головой. — Изменения — это естественный процесс. Но я заметил, что некоторые изменения… приятны. Например, то, что мы стали ближе. Ты, я, Скарамучча. И остальные. — Мы стали отрядом, — улыбнулся Феофан. — Да. Отрядом. Мне нравится это определение. В классе в то утро было особенно шумно. Итто принёс откуда-то большого жука — он поймал его в саду и теперь с гордостью демонстрировал всем желающим. Жук был чёрным, с блестящим панцирем и огромными рогами. Итто утверждал, что это «самый сильный жук в Тейвате» и что он «может поднять вес, в десять раз превышающий собственный». — Откуда ты знаешь? — спросил Горо. — Я проверял! Я положил на него камень, а он его сдвинул! — Ты положил камень на жука? — ужаснулась Кокоми. — Маленький камень! — поспешно добавил Итто. — Совсем крошечный! Жук не пострадал! Зандик, услышав это, подошёл поближе и начал разглядывать жука с научным интересом. — Это жук-носорог, — определил он. — Oryctes nasicornis. Они действительно обладают значительной силой для своего размера. Самцы используют рога для борьбы за самок. — Вот видите! — торжествующе заявил Итто. — Я же говорил! Он боевой жук! — Он не боевой, — поправил Зандик. — Он просто следует инстинктам. — Инстинкты — это и есть боевой дух! Зандик открыл рот, чтобы возразить, но потом передумал. Спорить с Итто о терминологии было бесполезно. На уроке чтения господин Лу предложил необычное задание. Вместо того чтобы читать текст из учебника, они должны были придумать свою собственную историю — и рассказать её классу. Тема была свободной: можно было сочинить сказку, приключение, детектив — всё, что угодно. Дети разбились на пары. Феофан оказался в паре со Странником. Тот сначала молчал, глядя в стол, но потом, когда Феофан начал набрасывать первые идеи, неожиданно оживился. — Давай напишем о путешественнике, — предложил он. — Который идёт через весь мир и ищет что-то важное. Но не знает, что именно. — Что он ищет? — спросил Феофан. — Себя, — ответил Странник. — Он потерял себя где-то по дороге. И теперь пытается найти. Феофан задумался. В этом предложении было что-то глубокое, что-то, что выходило за рамки простой детской сказки. — Хорошо, — сказал он. — Давай напишем об этом. Они работали над историей весь урок. Путешественник шёл через горы и долины, встречал разных людей, помогал им, но сам оставался потерянным. В конце он понимал, что то, что он искал, всегда было с ним — внутри. Ему просто нужно было остановиться и прислушаться к себе. — Это очень глубокая история, — сказал господин Лу, когда они прочитали её перед классом. — Особенно для вашего возраста. Вы хорошо поработали. Странник, сидевший рядом с Феофаном, чуть выпрямился. Ему явно было приятно. На перемене, когда дети высыпали во двор, к Феофану подошла Коломбина. Она, как всегда, появилась неожиданно — просто возникла рядом, словно соткалась из воздуха. — Хорошая история, — сказала она своей обычной загадочной улыбкой. — Особенно часть про то, что искомое всегда внутри. — Спасибо. — Ты ведь знаешь, что это не просто сказка? — Она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. — Это метафора. Для тебя. Для твоего друга. Для всех нас. — Я знаю, — ответил Феофан. Коломбина кивнула и исчезла так же внезапно, как появилась. Феофан проводил её взглядом. Она была странной. Но в её странности была своя мудрость. После обеда был урок труда. Господин Лу сказал, что сегодня они будут делать подарки для будущих первоклассников — детей, которые придут в «Небесный нефрит» в следующем году. Это была традиция: выпускники первого класса оставляли что-то на память тем, кто займёт их места. Феофан делал закладку для книги. Он вырезал её из плотной бумаги, раскрасил акварелью — нарисовал золотого карпа, плывущего среди водорослей, — и написал на обратной стороне: «Школа — это место, где ты найдёшь друзей. Не бойся. Всё будет хорошо». Зандик делал головоломку — сложную, с множеством деталей. Он сказал, что это «тренировка логического мышления для будущих учеников». Скарамучча делал открытку с коротким стихотворением собственного сочинения. Он никому не показывал, что написал, но Феофан заметил, что он улыбался, выводя строчки. Когда работа была закончена, господин Лу собрал все подарки в большую коробку. — Эта коробка будет ждать новых учеников в сентябре, — сказал он. — Когда они придут, они увидят, что вы для них сделали. И, может быть, им будет чуть менее страшно. — Как нам? — спросила Кокоми. — Да. Как вам. После уроков Феофан, Зандик и Скарамучча сидели на скамейке у пруда. Это стало их ежедневным ритуалом: после школы, прежде чем разойтись по домам, они проводили здесь полчаса, иногда в разговорах, иногда в молчании. — Знаешь, — сказал Скарамучча, обращаясь к Феофану, — я думал о твоей истории. О путешественнике, который искал себя. — И что? — Мне кажется, я тоже был таким путешественником. Когда пришёл сюда. Я не знал, кто я. Думал, что я — это мой отец, моя фамилия, моё богатство. Но теперь… теперь я понимаю. Я — это не они. Я — это я. — Это важное открытие, — заметил Зандик. — Я знаю. — Скарамучча улыбнулся — не своей обычной надменной усмешкой, а по-настоящему. — И я рад, что сделал его. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Где-то вдалеке шумел порт. Где-то пели цикады. А здесь, у пруда, было тихо и спокойно. Обычный день подходил к концу. Но каждый такой день приближал их к чему-то важному. К тому, чтобы стать теми, кем они должны были стать. И Феофан знал: они справятся.