at your mother's knee

Несколько дней спустя, понедельник

Кошка лениво развалилась на пушистом ковре, изредка посматривая на то, как Наоми перебирает листы. Мисора никогда не смогла бы предположить, что почти первым, что ей придётся сделать после перемещения в прошлое, будет поход в ветеринарную клинику. Кошка, которую она, не придумав ничего более оригинального, назвала Неко, обладала поистине боевым характером, если так можно было описать её невероятную способность выворачиваться из рук ветеринаров и давать достойный отпор Наоми, пытавшейся посадить её в переноску. И всё же все нужные процедуры были выполнены: Неко была обследована и привита. Кошка была обладательницей плотной белой шёрстки, забавно покрытой большими пятнами коричневого и рыжего цвета. Зелёные глаза были умными и немного прищуренными, от чего казалось, что кошка хитро улыбается. За окном стоял полностью соответствующий переменчивой погоде Лондона дождь. С самого утра небо заволокло тучами, и теперь Наоми разбирала факсы и документы, лежавшие в квартире повсюду, под стук капель о стекло. Большинство дел были решёнными и знакомыми ей из давних воспоминаний юности и начала своей работы. Наоми почти с нежностью отложила в стопку одно из своих первых дел: серийный убийца из Калифорнии и его зашифрованные письма для полиции. В шестидесятых оно так и не было раскрыто и было отдано ей как специальное невыполнимое задание. У Мисоры не было другого выхода, кроме как справиться с ним, заработав себе репутацию и повышение в агентстве. Рядом присутствовали и материалы по делу “Персидской принцессы”, зашедшим в тупик, перечень содержимого чемоданов “Женщины из Исдален”, загадочно погибшей в Норвежских горах, и информация о трупе на пляже Сомертон из дела “Tamam Shud”, которые, как она и догадывалась, оказались связаны с международным шпионажем. К её величайшему сожалению, наработки забрали наверх, но расследование Наоми было высоко оценено агентом Джоном Дугласом, по совместительству являющимся её начальством. Конечно, она бралась не только за холодные дела, но, если быть честной, Наоми нравилось заниматься ими гораздо больше, особенно в начале своей карьеры. Неразгаданные тайны и загадочные обстоятельства прошлого часто занимали её ум, и она иногда возвращалась к этим случаям как к старым знакомым. И всё же никакой интерес к нераскрытым делам не мог перевесить того чувства облегчения, которое Мисора испытывала, когда закрывала очередное дело и знала, что нашла преступника и немного облегчила страх и боль родственников жертвы и других вовлеченных людей. Стрелка часов медленно двигалась к девяти утра. Наоми всегда вставала рано и сегодня наконец решила окончательно разобрать все листы и вспомнить, какие дела ей поручены на время её пребывания в Лондоне. Удачно сложилось, что её перемещение выпало на самые первые дни проживания здесь, когда она ещё не успела обзавестись обязательствами. Это позволило ей освоиться в новом-старом времени и перевести дух, а разбор документов помогал немного освежить память. Несмотря на очевидную реальность — этих дней, качественной бумаги и яркого запаха чернил, Наоми всё ещё не могла до конца осознать, что все произошедшее с ней не было каким-то чудным сном. Лондон на самом деле был промежуточной остановкой между США и Уэльсом. Её вызвали на дело в Кардиффе, но из-за предосторожностей и подготовки нужных ресурсов в Уэльсе, ей нужно было неопределенное время ждать в Лондоне, где она могла брать некоторые дела, работая совместно с местной полицией. По сути, это был практически отпуск. Наоми использовала это время чтобы дописывать отчеты и иногда гулять по улочкам Лондона, скучая в ожидании дальнейшей работы. Насколько Наоми помнила из прошлого, её должны были направить в Кардифф совсем скоро, через несколько дней. Наоми могла лишь благодарить небеса за то, что она не переместилась в прошлое во время напряженного расследования в Уэльсе или чуть раньше, в США, когда каждый час был на счету и наполнен множеством дел и задач. Такие перерывы были очень редки, и Наоми до сих пор вспоминала свое короткое и спокойное пребывание в Лондоне с приятной ностальгией. Наведя порядок среди данных по расследованиям и разложив все папки в стопки, Наоми отправилась на кухню в поисках лёгкого перекуса и чашечки кофе, параллельно держа в руках лист предпоследнего высланного ей дела. Дождь шёл всё сильнее, когда Мисора ставила турку на небольшую газовую плиту и насыпала в неё молотые зерна. Открыв дверцу старенького холодильника, Наоми взяла с полки грушу и откусила её, пробегая глазами по напечатанным строчкам. Когда она вернулась в спальню, держа в руках чашку черного кофе и надкусанную грушу, её взгляд зацепился за белый предмет, едва выглядывающий из-под ковра. Нахмурившись, она поставила чашку на прикроватную тумбочку, недавно расчищенную от завала ежедневниками и листами, и наклонилась к тёмно-зелёному ковру. Белый уголок оказался кусочком полноценной стопки листов, скорее всего, забившихся под ковёр после неосторожной уборки. — Как странно, — рассеянно пробормотала Наоми, подцепляя листы ногтями и вытаскивая их на свет. Ещё в первые дни её появления здесь Наоми отметила странную небрежность хранения рабочих дел. Ей нравилось сортировать расследования и раскладывать информацию и досье по отдельным папкам, и беспорядок в рабочих документах совсем не был на неё похож. У Наоми создалось впечатление, что незадолго до своего перемещения в это время, та Наоми Мисора, которой она была в прошлом, в спешке перебирала файлы, как будто ища что-то. По всей видимости, этим чем-то и были листы, обнаруженные ею под ковром. Несмотря на хорошую память, Наоми никак не могла помнить все подробности своей жизни, а в особенности привычки хранения документов, которые она соблюдала в самом начале своей карьеры. В любом случае это заинтересовало Наоми, и ей показалось, что в найденной стопке может быть что-то важное. И как она не заметила этого раньше? Присев на кровать и отпив немного терпкого кофе из чашки, она снова надкусила грушу и принялась внимательно изучать найденные листы. В них оказалась информация по делу об убийстве некой Элеоноры Фрейберг, проживавшей со своим мужем на окраине Лондона, недалеко от Ист-Энда, произошедшее 10 марта 1984 года предположительно около 7 утра. Дело было прислано Наоми совсем недавно, всего за пару дней до её перемещения в это время. Труп был обнаружен молочником, заметившим распахнутую настежь дверь дома и решившим проверить хозяев. С тела жертвы были сняты многочисленные побои и следы избиений, а смерть наступила предположительно от удара тупым предметом в висок. В этом случае, на первый взгляд, не было ничего исключительного. Выпив ещё глоток кофе, Мисора перелистнула страницу и всё же продолжила чтение. Кошка на ковре сонно зевнула и перевернулась на другой бок. Пробежав глазами отчёт о месте преступления и скудное описание вещей, обнаруженных рядом с жертвой, она перешла к дальнейшему описанию, которое смогло пробудить её профессиональный интерес. “Муж Элеоноры, Чарльз Фрейберг, бесследно исчез и в настоящий момент является подозреваемым в убийстве вышеупомянутой миссис Фрейберг. Однако никаких доказательств его вины обнаружено не было, а следы ботинок, обнаруженные на ковре рядом с убитой, не совпадают с предположительными параметрами Чарльза. Орудие убийства на месте преступления найдено не было, есть основания предполагать, что убийца мог забрать его с собой. Также пока не удалось обнаружить родственников погибшей или её мужа. В настоящее время поисками свидетелей и расследованием убийства руководит детектив Оливер Смит.” К последнему листу был прикреплен ещё один факс, который Наоми сразу же просмотрела. “Мисс Мисора, советую Вам обратиться к месту преступления. Я думаю, что это дело поможет скрасить ваше краткое пребывание в туманной столице Англии. Местная полиция находится в затруднительном положении, к тому же у нас есть основания полагать, что это убийство может быть связано с несколькими другими случаями. Их описание вы можете найти в приложении. Поиск информации о жизни семьи Фрейберг представляет особую сложность, так как они не имели близких знакомых и были удивительно непримечательны. Вы можете приступить к расследованию на следующей неделе, начиная с понедельника. Желаю удачи, агент Мисора. Искренне, агент Д.” Закончив чтение, Мисора отпила ещё немного кофе, задумчиво наблюдая, как капли дождя скатываются по стеклу. Она наконец вспомнила это дело, которое в прошлом так и не раскрыла, потому что через некоторое время её вызвали в Уэльс. Тогда ей просто не хватило времени, и, насколько она помнит, дело передали ещё кому-то из агентов. Наоми тогда беспокоило, что она не довела расследование до конца, и смутное ощущение незавершенности преследовало её ещё долгое время, даже после отъезда из Великобритании. В прошлый раз Мисора не смогла толком погрузится в это дело. Затерявшийся факс, который она нашла несколькими днями позже, неожиданный вызов и краткосрочность пребывания в Лондоне — всё это не позволило ей полноценно заняться расследованием. Наоми нахмурилась, но так и не смогла подробно вспомнить то, что происходило после ее встречи с Оливером Смитом. Кажется, почти сразу после нее она отправилась в другой город. В этот раз она нашла факс как раз в понедельник, в который предполагалось начало работы над этим делом, а не задержалась ещё на несколько дней. Поэтому у Мисоры было время до предполагаемого вызова в Уэльс, а также многолетний опыт работы в ФБР. На этот раз она хотела сделать всё возможное, чтобы раскрыть преступление в данный ей срок и понять, что же в нём такого значимого, раз вселенная переместила Наоми точно в период его расследования. В прошлом это дело на первый взгляд ничем не выделялось из других, которые начинала Наоми, и оно не было главной целью ее поездки. Она тогда полагала, что удачно прибывшая в столицу сотрудница ФБР была просто удобным вариантом для английской полиции, поэтому дело и поручили ей. Однако видимо это дело оказалось гораздо важнее чем она предполагала. Кивнув самой себе, Наоми бросила хвостик груши в мусорку, одним глотком допила оставшийся кофе, и, взяв с собой папку с материалами дела, накинула тёмное плотное пальто. Закрыв дверь, Мисора спустилась на лифте, раскрыла зонтик и вышла под дождь. Для начала стоило посетить детектива Оливера Смита, который должен был сейчас находится в штаб-квартире полицейской службы — Скотланд-Ярде, печально известном во многих детективных романах. Стоило узнать у него все подробности дела: отчёт о вскрытии, детали показаний молочника, который нашел труп, расспросить детектива подробнее о месте преступления и местонахождении Чарльза Фрейберга. Его до сих пор не нашли? Наоми старалась вспомнить все факты, которые она знала об этом деле и уложить их в голове. Она всегда работала собранно, не делая поспешных выводов и не строя пустых догадок. Спустя полчаса, показав удостоверение, Мисора закрыла дверь в участок, попутно складывая зонтик и стряхивая случайные капли с пальто. Откинув влажную челку с лица, Наоми оглядела помещение. Основной холл был точно таким же, каким Наоми помнила его из прошлого. Просторное помещение с множеством дверей и окон, различные люди в форме или офисных костюмах, быстрым шагом переходящие из кабинета в кабинет. В центре, прямо напротив главного входа, находилась регистрационная стойка с несколькими сотрудницами, о чём-то разговаривающими по черным рабочим телефонам. Офисные лампы освещали холл в поддержку большим панорамным окнам, за которыми бушевал ливень. Наоми подошла к стойке, когда одна из девушек перестала говорить по телефону и положила чёрную трубку обратно на стол. Наоми успела только краем глаза уловить имя не её бейдже — Молли Тейлор. — Добрый день, чем могу помочь? — вежливо спросила сотрудница, внимательно вглядываясь в её лицо. — Добрый день, — Наоми показала ей свое агентское удостоверение. Девушка внимательно осмотрела его. — Я агент Наоми Мисора, Федеральное Бюро Расследований. Мне поручили дело об убийстве Элеоноры Фрейберг. Я бы хотела увидеть полисмена Оливера Смита, мне сообщили, что он руководит расследованием. — Хорошо, сейчас уточню, — напряжённые плечи Тейлор расслабились, и она снова поднесла телефонную трубку к уху, быстро набрав что-то на диске. После короткого разговора она кивнула и, отложив трубку, продолжила: — Полисмен Смит сейчас в управлении по борьбе с преступностью, — она уже хотела вернуться к своим делам, но осознала, что Наоми, должно быть, не знает дороги. — Это на втором этаже. Вы увидите указатель после того, как поднимитесь по той лестнице. — Благодарю, — сдержанно кивнула Мисора и, забрав удостоверение, прошла к лестнице. Отделение борьбы с преступностью на первый взгляд ничем не отличалось от классического офиса. Только мимолетные упоминания улик, отчётов и судебных предписаний разрушали это впечатление. Помещение представляло собой просторную комнату, в которой находилось множество людей, мебели и бумаги. На светлых столах стояли печатные машинки и стационарные телефоны, некоторые из которых иногда раздражающе звонили. На одной из белых стен были вывешены масштабные карты Лондона, некоторые с различными пометками и листами, аккуратно приклеенными офисным скотчем, и различные графики и расписания. Рядом с ними вдоль стены располагались массивные металлические стеллажи, хранившие в себе множество пухлых папок на полках и, как предположила Наоми, картотек в специальных ящиках. Её заметили до того, как Мисора начала бы чувствовать неловкость. Человек, подошедший к ней, был лет сорока, среднего роста с волнами медных волос и цепкими серыми глазами за очками в роговой оправе. Он был одет в тёмно-коричневый официальный костюм и галстук кремового цвета и выглядел уставшим. — Вы мисс Наоми Мисора, верно? — почти утвердительно проговорил он, не дожидаясь ответа. — Я Оливер Смит и, как вы знаете, расследую дело об убийстве Элеоноры Фрейберг. С нетерпением ожидаю сотрудничества с вами. Он производил впечатление ответственного и вежливого человека, что было приятным открытием, вспоминая то, как трудно иногда бывало найти общий язык с местной полицией. — Очень приятно, мистер Смит, — слегка поклонилась Наоми и пожала ему руку. — Для начала мне бы хотелось вживую осмотреть место преступления и узнать у вас детали расследования. А также увидеть подробный отчёт о вскрытии. Это дело может быть связано с другими нераскрытыми случаями, поэтому ФБР направило меня сюда для уточнения деталей, — сразу перешла к делу Наоми. — Конечно, с этим не будет проблем, — кивнул детектив Смит, подходя вместе с ней к выходу. Наоми улыбнулась с некоторым облегчением. Путь до дома Фрейберг занимал около сорока минут езды на служебной машине детектива. Наоми рассматривала старинные дома, которые они проезжали, и многочисленных людей, наступающих на лужи и спешащих куда-то под чёрными зонтиками. Детектив рассказывал некоторые детали дела, которые Наоми уже знала из найденной утром папки. — Как продвигаются поиски Чарльза, мужа Элеоноры? — спросила Наоми, когда машина остановилась на красный. — Пока безуспешно, — ответил Смит, рассеянно постукивая пальцами по рулю Форда. — Мы опросили соседей, полицейских на границе города и молочника, но единственное, что можно сказать точно — он не выезжал за пределы Англии и, скорее всего, находится в Лондоне, — он устало потёр глаза, поправив очки. — В любом случае если он убил Элеонору, то он постарается сделать всё, чтобы мы его не нашли. Загорелся зелёный, и машина тронулась. Дворники зачастили, стирая капли дождя с лобового стекла. — В папке, которую мне прислали, было написано, что следы предполагаемого убийцы не совпадают со следами подозреваемого, Чарльза Фрейберга, — спокойно возразила Наоми. — Может и так, — не отрицал Смит, заворачивая на перекрёстке, — но это не объясняет побега Чарльза. Зачем невиновному бежать, когда его жена убита? — риторический вопрос. Наоми не ответила, задумчиво прислонившись к подголовнику. Когда они приехали, дождь уже закончился. Дом находился в тихом районе, недалеко от промышленной зоны вдоль Темзы. Это было не новое деревянное строение, ограниченное старательно выкрашенным кем-то забором. Тусклая трава вокруг обрамляла узкую дорожку, протоптанную к крыльцу. Маленький дворик теснился между высоких кирпичных зданий многоквартирных домов. Для Ист-Энда восьмидесятых частные дома были почти редкостью, и было удивительно видеть его в собственности обычной женатой пары, даже несмотря на ветхость. Сейчас вокруг забора была намотана ярко-жёлтая ограничительная лента. Детектив Смит припарковался неподалёку и подошёл к Наоми, внимательно рассматривающей здание. — Они переехали недавно? — поинтересовалась Мисора, оборачиваясь на Смита. — Вроде того, — ответил детектив, надевая кожаные перчатки. — Интересно, что здание было выкуплено полностью, причём за весьма нескромную сумму. Удивительно для бедной женатой пары — частные дома дорогие даже в Ист-Энде, — рассказывал он, вторя мыслям Наоми, задумчиво почёсывая подбородок. — Дом был куплен в прошлом году, документы оформлены.. — он ненадолго замолчал, — на середину февраля 1983-го, точнее не скажу. Желаете узнать точную дату? — оглянулся на неё Смит, открывая хлипкую калитку. Капли с её основания упали на траву. — Не помешает, — ответила Наоми, переступая мокрую траву вслед за детективом. — Получается, дом был куплен у прошлых владельцев? Откуда у них деньги? Они взяли займ? — В том-то и дело, — невыразительно продолжил Оливер, — что займ они не брали. Сумма была большой, но выплачена полностью. Мы долго ломали голову над тем, как же они смогли его оплатить. Чарльз раньше работал в порту, до закрытия доков, а как вы сами понимаете, деньги там небольшие. Потом он устроился грузчиком неподалёку, но это тоже не объясняет таких сбережений. Может, конечно, договорились с владельцами, — он медленно поднялся по ступеням и остановился на крыльце. — Этот дом раньше принадлежал некому мистеру Сидни. Он уехал за границу сразу после продажи, — скептическая ухмылка Смита не отражалась в глазах, — но когда мы попытались узнать про него и связаться, то обнаружили, что никакого Сидни не существует, — он дёрнул рукой, как будто хотел достать что-то, но в последний момент передумал. Наоми не была слишком удивлена ни из ниоткуда взявшимися деньгами, ни поддельным владельцем дома, скорее, даже ожидала чего-то подобного, и Оливер не мог этого не заметить. Мисора подумала, решая, что можно рассказать детективу. — Похожие обстоятельства были в других нераскрытых делах, с которым подозревается связь этого убийства, — осторожно ответила она на вопросительный взгляд детектива. Смит кивнул, не расспрашивая дальше, не осуждая её за излишнюю скрытность. Наоми мысленно поблагодарила его за эту понятливость. — Что ж, прошу за мной, мисс Мисора, — он толкнул скрипучую дверь и сделал Наоми приглашающий жест. Мисора прошла внутрь, подняв жёлтую ленту. В доме было темно. Единственным источником освещения в узком коридорчике за дверью являлась лампа, которую сразу же зажёг детектив. Короткий коридор вёл в гостиную, откуда можно было пройти на кухню, в подсобку и наверх. Гостиная была обставлена просто: перед полосатым тёмно-синим диваном ютился низенький журнальный столик напротив холодного камина, на котором стояла кружка с давно заплесневевшим чаем. На комоде слева стояли различные фигурки, вырезанные кем-то из дерева. Смит упомянул, что в доме две ванные комнаты, но в той, что на нижнем этаже не обнаружилось совершенно ничего, кроме старого зеркала с царапинами, четырёх полотенец, маленькой раковины и душевой с полосатой тканевой шторкой. На кухне был умеренный беспорядок: над грязными тарелками в раковине кружили редкие мошки, а некоторые ящики были небрежно открыты. Всё было обтянуто ограничительными полосатыми лентами, а в углу на полу мелом был обрисован силуэт — труп Элеоноры нашли именно здесь. Наоми присела на корточки и внимательно осмотрела пол. На дощатой поверхности виднелось засохшее кровавое пятно и старые зацепки. Рядом можно было увидеть след — подсохший он был почти незаметен. Кажется, по нему предполагали параметры убийцы. — Её нашли со следами избиений, — нарушила тишину Наоми. — Они были свежими? — Элизабет вряд ли подвергалась насилию в браке, — быстро понял Смит. — По крайней мере увечья были нанесены непосредственно перед смертью. Наоми кивнула, погрузившись в размышления. — С убийства прошло больше месяца, но мы пока здесь ничего не меняли, — уточнил Смит, опираясь на косяк двери. — У этого дома всё равно нет владельцев, кроме Чарльза. — Улики забрали в отделение? — спросила Наоми, в последний раз взглянув на пол и поднявшись. — Нет, — она вопросительно посмотрела на детектива, и он вздохнул. — Они ничего не нашли, кроме трупа и следов. Даже орудия убийства, — устало пояснил Смит. — Вот как, — заинтригованно произнесла Наоми. Даже в запутанных убийствах улик, хоть и несвязных, обычно было больше. Отсутствие таковых в этом деле вряд ли было виной невнимательных полицейских — Наоми была уверена, что они знали своё дело — скорее всего, убийство, выглядящее обыденным и простым, на самом деле было продумано, а улики — тщательно уничтожены. Разве что слегка поспешно. Нахмурившись, она отправилась исследовать дом дальше. На втором этаже было несколько спален: одна — главная, которая, судя по всему, принадлежала Элеоноре и Чарльзу, и в ней не было ничего особенного, кроме скромного гардероба Элеоноры и нескольких книг на полке. Наоми пролистала их — ни шифров, ни закладок, совсем ничего. Абсолютно пусто. Вторая спальня располагалась напротив, за хлипкой деревянной дверью. Там стояла небольшая кровать, будто бы купленная недавно, простой стол и шкаф. Наоми нахмурилась и зашла внутрь. Детектив оставил дверь открытой. Мисора оглянулась на него на пару секунд — он выглядел утомлённым, но никак не препятствовал её поискам, хотя и не участвовал в них сам. То ли он был уверен, что Наоми ничего не найдёт, то ли просто не хотел напрягаться. Смит достал сигарету. — Не против? — вежливо спросил он, небрежно махнув сигаретой в её сторону. Наоми покачала головой: — Нет, ничего. Детектив вышел, и Наоми осталась одна, приступив к тщательному обследованию комнаты. Почему-то ей казалось, что здесь есть что-то важное. Она плохо помнила, как продвигалось её расследование в прошлом, всё-таки это было очень давно, но смутно узнавала некоторые события и людей, например, Смита. В прошлом он был совершенно таким же: уставшим, вежливым и немного скептичным. Шкаф был пустым, в столе не было совершенно никаких ящиков или тайников, как и в стенах, под ковром или где-либо ещё. Мисора подошла к кровати, привлёкшей её внимание своей едва заметной новизной. Дерево ещё не успело состариться, как, например, пол или двери. Большинство мебели в комнате, судя по всему, находилось здесь с момента постройки дома, и новая кровать в нежилой комнате было немного необычна. Одеяла были стерильно уложены и, кажется, ни разу не расправлялись. Наоми уверенно выдернула одеяло из-под матраса и обшарила ладонями уголки пододеяльника, подушки и наволочки, после чего скинула матрас с каркаса. Кровать была действительно новой, деревянные доски и перегородки были совершенно не промятыми — как, впрочем, и матрас — без лишних пятен и засечек. Конечно, не было ничего удивительного в новой кровати и заправленных одеялах в гостевой спальне, но что-то — будь то смутные воспоминания или интуиция — уверенно верещало о важности этих деталей. Прищурившись, Наоми заглянула под кровать, осматривая пол. Скудное освещение из окна не сильно помогало, поэтому Мисора поднялась и со скрипом отодвинула кровать от стены. Как она и предполагала. Деревянный пол везде был потемневшим и запыленным, кроме практически незаметного участка, спрятанного под кроватью, всего около четырёх футов в длину и трёх в ширину. Ровный прямоугольник неясно белел в холодном свете, проникающем в комнату сквозь мутное окно. Удовлетворённая своим открытием, Мисора быстро поставила кровать на место и вышла из комнаты. Она ещё ненадолго задержалась в другой ванной, находившейся на втором этаже. Здесь было более уютно, чем в нижней: плитку на стенах украшали яркие стеклянные рыбки, которых явно не было изначально, ковёр был мягким и пушистым, а на стиральной машине помещалось несколько шампуней и гелей. На краю маленькой ванны стояла жёлтая резиновая уточка. Над раковиной висело чистое зеркало, и Наоми машинально прикоснулась к лицу, все ещё не привыкнув к своему юному отражению. Почему-то этот момент напомнил ей о чём-то неприятном, и она поспешила выйти из ванной и спуститься вниз. Детектив Смит ждал её на крыльце и, кажется, добивал вторую сигарету. — Нашли что-нибудь интересное? — обернулся он на Мисору, быстро потушив окурок. — Возможно, — кивнула Наоми. — У Фрейбергов не было детей? — конечно, тот след с таким же успехом мог быть от любого прямоугольного предмета мебели, вроде шкафа или комода, но Мисора решила держаться своей версии до последнего. Детектив ненадолго задумался. — Да, вроде того, — медленно подтвердил он. — Кажется, Элеонора была беременна, но ребёнок родился раньше срока и вскоре погиб, — его голос был нарочито ровным. — А дата смерти? — упорно продолжала Наоми. — Сразу же после родов, кажется, в семьдесят девятом, — он снова зажёг сигарету и затянулся с почти видимым удовольствием. Наоми разочарованно вздохнула, но запомнила информацию и пообещала себе проверить её в архиве позже. — Вы предполагаете, что ребёнок выжил? — с интересом спросил Смит. — Я хотела бы проверить задний двор, — перевела тему Наоми, спускаясь с крыльца. Смит кивнул и последовал за ней. Они обошли дом с левой стороны и стали рассматривать огороженный лентой и забором двор. Он был чуть больше переднего, но всё такой же простой. Привязанная между двух палок, по всей длине двора болталась нитка для сушки белья со множеством цветных прищепок, с которых ещё стекали капли недавнего ливня. Рядом стояла пара поломанных пластиковых стульев и такой же хлипкий столик. Из-за сильного ветра один из трёх стульев перевернулся и теперь лежал рядом с забором. На заднем дворе тоже было пустынно, и возникало ощущение, что хозяева появлялись в этом доме раз в месяц. — Когда я брожу по этому дому, у меня чувство, будто множества вещей не хватает, — пробормотала Наоми. — Да, — неожиданно согласился детектив, затушив сигарету о пластиковый столик, — слишком чисто, как будто убийца что-то вынес. “Или не только убийца”, — подумала Наоми, впрочем, не спеша делиться неподтверждёнными предположениями с Оливером. — Не думаю, что здесь мы ещё что-то найдём, — детектив устало поправил очки, явно показывая желание пойти обратно к машине. — Мне тоже так кажется, — машинально согласилась Наоми, — но давайте проверим ещё правую часть дома. Лицо детектива явно выражало сомнение, но он только кивнул и последовал за ней. По бокам от дома располагались небольшие дорожки, по которым можно было пройти на задний двор. Они быстро пересекли небольшое пространство дворика, основательно промочив ботинки в высокой мокрой траве. У Наоми были высокие удобные сапоги на подошве, так что влага не была для неё неудобством, а вот детективу она могла только посочувствовать — его офисные туфли, должно быть, вымокли насквозь. Мисора заглянула за угол, планируя бегло оглядеть дорожку и, ничего не найдя, извиниться перед детективом и пойти к машине, но кое-что привлекло её внимание. Дорожку преграждала невысокая куча мусора, состоящая из различных досок, щепок и других строительных материалов. Они не выглядели подгнившими, что можно было бы объяснить сухим весенним климатом, если бы не неожиданные дожди, которые заливали Лондон в этом году. — Они выглядят новыми, — прокомментировал Смит, видимо, тоже это отметив. Наоми кивнула и наклонилась, чтобы рассмотреть небольшую свалку поближе. — Прошу прощения, — обернулась она к детективу, — могу я одолжить ваши перчатки? Смит кивнул и безропотно протянул их ей. Наоми в который раз мысленно поблагодарила его за отсутствие ненужных комментариев и прочих вещей, которыми полиция обычно затрудняла её работу. Присев, Наоми начала откидывать строительный мусор в разные стороны: доски, щепки, бечёвки, обломки… Наверное, в прошлом она бы переживала, как выглядит в глазах Смита: на корточках, пачкая его перчатки о грязные и влажные доски вместе со своими лицом, откидывая с него надоедливую чёлку; но сейчас Наоми лишь продолжала методично разгребать мусор: стеснение и неловкость остались где-то между нормальной жизнью и неразрешимыми преступлениями. Наконец, она заметила небольшой обломок, крайне отличающийся от остальных. Победно улыбнувшись, она поднялась и развернулась лицом к Смиту, тактично разглядывающему пасмурное небо. — Детектив Смит, как вы думаете, что это? — спросила она, стараясь не звучать слишком эмоционально. Оливер тупо смотрел на неё пару секунд, пока в его глазах не зажглось искреннее удивление. Наоми держала покорёженную, но вполне узнаваемую часть от небольшой детской кроватки. Это было сломанное изголовье с отколотым куском, украшенное искусной резьбой, вместе с частью бортика. Конечно, удобнее было бы судить по полной кровати, но Наоми с уверенностью могла предположить, что если они сейчас поднимутся на верхний этаж, снова отодвинут кровать и сравнят ширину изголовья с шириной того следа, они несомненно совпадут. — Значит, у них всё-таки был ребёнок? — медленно спросил детектив, пока Наоми стягивала с рук перчатки, ненадолго опустив изголовье на землю. — Я почти уверена, — ответила она, отдавая детективу перчатки. — Конечно, кровать могли купить заранее, когда Элеонора была беременна. Но тогда дереву должно быть уже около пяти лет. Этот кусок совершенно не выглядит старым, пусть он и находился на дне этой кучи. Скорее всего, кровать была выброшена недавно. Например, месяц назад, — со значением произнесла Наоми. — Прошу прощения, если мои слова прозвучат грубо, мисс Мисора, но таких оснований недостаточно, чтобы удтверждать, что у Фрейбергов был ребенок, — не согласился Смит. — Я верю, что вы знаете своё дело и всецело на вас полагаюсь, но нужны более основательные доказательства. Кровать могла принадлежать соседям или ещё что-нибудь. — Я понимаю, — кивнула Мисора, поправляя челку, — и я планирую достать доказательства в ближайшее время, как и убийцу. Смит кивнул. Он взял с собой тяжёлое изголовье, и они отправились к машине. Вспомнив кое-что важное, Мисора обернулась к детективу: — Где Фрейберги жили до переезда? — Это комната на другом конце Ист-энда, рядом с Викторией-парком, — ответил детектив, складывая деревянный обломок в специальный пакет и убирая в багажник. — Вы хотели бы осмотреться там? — Наоми кивнула. — Тогда я могу уточнить адрес и завтра... — детектив не успел договорить, как они отвлеклись на полицейскую сирену, приближающуюся к ним со стороны улицы. Они спешно вышли во внешний двор. К дому подъехала небольшая полицейская машина, и из неё вышел полисмен, которого Смит сразу же узнал. — Это Койл, — он нахмурился. — Мисс Мисора, подождите, пожалуйста, здесь, я сейчас вернусь. Детектив подошёл к Койлу. Они о чём-то говорили, но слова с другого конца улицы не долетали до Наоми. Она могла видеть только встревоженное лицо полисмена и мрачное — Смита. Когда через несколько минут он вернулся к Наоми, его лицо было непроницаемо серьёзным. — Похоже, адрес уточнять не придётся, — произнес он. — Чарльза нашли в их старой квартире. Он мёртв.