Искажение

И вот, дойдя до своей цели, он заходит внутрь кузницы и спрашивает уже напрямую: — Адам, ты заодно с тем мужиком, да? Ты хочешь, чтобы я не исполнил свою цель, а, Адам!? Не молчи, блять, отвечай! Какой же ты урод. Адам пытался что-то вставить, но его тут же перебили: — ЗАМОЛКНИ! Иначе я убью тебя. Да, убью! Голос тут же шепнул: «Он видит в тебе безумца. Он не считает тебя другом. Лишь инструментом». Эдмонд больше не может держать гнев под контролем. Он кричит: — УБЬЮ! УБЬЮ! Я ТЕБЯ, УЁБОК, ПРИКОНЧУ! — задыхаясь, он направил наболдажник сингулярности на Адама. — Иди нахуй, ублюдок! Я тебе не псина на побегушках! Не буду я связываться с какими-то там генералами, чтобы подлизать им задницу для тебя! Он хотел сказать что-то ещё, но внезапно в голове раздался голос — соблазняющий, настойчивый, почти мурлыкающий: «Убей. Убей. УБЕЙ! Чего ты ждёшь?! Ты изучишь новый вис, который появляется лишь при убийстве животных. Он — животное. Ты выше него. Убей того, кто считает тебя ниже, чем ты есть на самом деле». Голос звучал раздражённо — от нерешительности Эдмонда. Но его вывел из транса голос Адама. Напуганный, сбивчивый: — Энд! Мы же, блять, друзья! Какого хера ты собрался меня убить? У нас сделка, помнишь? Да и, блять, мы друзья детства! Что за херь с тобой происходит?! Я тебе, сука, говорил: тауматургия до добра не доведёт! И что теперь? Ты направляешь на меня волшебную палочку?! И что за херь на ней, блять? Наверное, что-то, что убьёт любого, да? Энд? Ты слышишь меня?! — Замолкни, ублюдок! — прервал его Эдмонд. — Молчи! МОЛЧИ, ПОКА НЕ ЛЕЖИШЬ В СВОЕЙ СРАНОЙ КУЗНИЦЕ, УМИРАЯ ОТ РАЗРЫВА ГРУДИ! ПХАХАХАХАХАХАХ! Голос в голове засмеялся вместе с ним. Или это был он сам? — А он прав, — уже спокойнее произнёс Эдмонд. — Ты — блядское животное. Он сделал паузу. Выдохнул. Взгляд стал холодным, почти безразличным. — Знаешь... ты держишь меня от великих открытий. Я хочу стать чем-то большим, чем человек. Понимаешь? А, да откуда тебе понимать... Прости, но твоя смерть необходима. Эдмонд произнёс это без терзаний. Без сожалений. И выпустил в Адама сгусток чистой гравитационной энергии. Тело Адама рухнуло. Мёртвое. Тёплое. Всё ещё человеческое. В ноздри ударил запах крови — режущий, громкий. Эдмонд слегка поморщился от неприятных ощущений, но не отвёл взгляда. Он посмотрел на лицо Адама — умиротворённое. Когда-то бывшего ему другом. Эдмонд лишь усмехнулся. И направил на труп таумометр, изучая вис смерти и плоти.