Цикл бесконечности

      День был ничем не отличающимся от других таких же дней. Каччан со своими друзьями снова издевались надо мной, я уже с этим смирился. Но всё же почему беспричудных так обделяют? Я никогда не смогу этого понять.       Думаю новость об уничтожении моей очередной тетради анализа героев никого не удивит. А кого собственно удивлять? Всем же плевать на такого бесполезного человека как я. Сегодня Каччан сказал новые слова, которые видимо вошли в его словарный запас не так давно, ведь помимо «неудачник! Беспричудный! Бесполезный! Задрот! ...» и тому подобное, я ничего от него не слышал. Он сказал мне сброситься с крыши. Как лебедь. Может у меня появится причуда в следующей жизни. Я устал. Устал слушать эти однородные оскорбления и слова о моей ненужности в этом мире. Может пошло все в жопу? Может и правда стоит покончить с собой? Сделать подарок Каччану? Возможно он успокоится и не будет таким эгоистом, хотя это лишь мечты, его не изменит даже моя смерть. У него ведь скоро день рождения? Пусть порадуемся должным образом.       Я поднялся на крышу. У меня есть время одуматься, но кажется оно мне не понадобится. Подойти к краю уже довольно смело, однако это лишь половина того, что мне нужно сделать. Я снял обувь. Свои любимые красные- претерпевшие все беды со мной- кроссовки. Я больше вас не увижу. А что станет с моей мамой? Она будет плакать. Нет, даже не так, она будет рыдать, ведь она единственная здесь приняла меня. Мне очень не хочется не огорчать, но жить ради ничего я не могу. Мне стоит уже решиться на это действие. Всего лишь спрыгнуть. Вроде сказать легко, а сделать непросто. За всю свою жизнь я ничего не смог, так почему бы сейчас не попробовать? Есть одна попытка.       Он закрыл глаза, пронося лучшие моменты жизни в своей голове. Он подошёл ближе к краю. Подождав пару секунд, он все таки сделал это. Сброситься с крыши, как и подобает такому как он.       Ощущение боли — это почувствовал Изуку когда соприкоснулся с твердым асфальтом. Но вдруг это ощущение резко пропало, он даже не успел уйти на вечный покой, как резко открыл глаза и оказался перед Кацуки.

***

      Что? Почему я здесь? Я же был на крыше...— пронеслось в голове Мидории.       —раз так хочешь стать героем, то спрыгни с крыши, может в следующей жизни у тебя появится причуда!— Сказал Бакуго.       —а?— не понимал Изуку.       Почему он это говорит? — задумался он. — может просто дежавю? Или мне мой прыжок приснился?       Он решил не тянуть и после ухода обидчиков он снова направился прямиком на крышу. Он также снял обувь и подошёл к краю. Также спрыгнул. Но снова произошло неожиданное. Он опять вернулся в момент слов о его смерти.       Да какого черта!? Я же правда ходил на крышу! Каким образом я снова здесь!? Почему мне не дают просто покончить с собой!? Может просто попробовать другой способ?       Он как всегда дождался, когда все уйдут и пошел домой. По приходу он заметил, что мама была ещё на работе, так что никто не помешает ему теперь совершить суицид. Изуку достал крупную веревку, которую он привязал к люстре и завязал петлю, а также стул, который он поставил под этой самой петлёй. Встав на него он просунул голову в петлю, придерживая ее руками, отодвинул стул свисающими ногами и убрал руки. Исход ясен. Но у него снова ничего не получилось, ведь он оказался на том же месте в то же время. Эта вселенная будто смеётся над ним. Он тоже так подумал.       ДА ЧТО ПРОИСХОДИТ!? ЧТО СО МНОЙ НЕ ТАК!? ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ ПРОСТО УМЕРЕТЬ, А!?       Будто в бреду, он встал и просто ушел, оставив в недоумении Бакуго и его приспешников.       —что это с ним? Будто с ума сошел. Взгляд пустой. —сказал блондин.— Хотя плевать, он видимо смирился и пошёл подыхать, хах,— усмехнулся он.       А ведь и правда, только не так, как раньше.       Он вновь дошел до дома, только вялой походкой, пронося в голове «что это такое? Почему так? Зачем? Как мне это остановить? Как мне спокойно встретить свой конец?...».       Вплоть до позднего вечера Мидория лежал у себя на кровати и сверлил взглядом плакаты со всемогущим. Уже после двенадцати ночи он встал и тихо, стараясь не разбудить мать, вышел из дома. Он отправился к озеру. Дойдя до нее, он пошёл на мостик, что был прямо по середине этого, довольно немаленького озера, залез за перила и прыгнул в самую глубь. Он стал захлёбываться и на поверхность воды начали выходить пузырьки разных размеров, но это бесполезно. Он думал что нашел свою смерть, но не тут то было. Он мог этого ожидать. В этот же момент он очнулся в своей школе.       Я уже не могу понять, я сошёл с ума или это правда происходит?.. Как мне закончить это всё?— он сильно негодовал снова глядя на своего друга детства.       —скажи... ты ведь ненавидишь меня, так?— обратился Изуку к Кацуки.       —пф, конечно, ты ещё спрашиваешь? Хах! — насмехнулся над ним он. —говорю же, тебе было бы лучше сдохнуть!       —так сделай это за меня. Убей. —деку каким то сумасшедщим взглядом посмотрел на Бакуго, от чего блондин сильно исказился в лице. Оно выражало шок, непонимание, толику страха и попытки смехом затмить эту панику.       —ты чё несёшь!? Совсем кукуха поехала, раз так говоришь? — он начинал думать что это просто какая-то неудачная шутка, якобы Мидория захотел посмеяться над ним. — смеёшься надо мной!?       — вовсе нет, Каччан, я не смеюсь. Ты видишь на моем лице улыбку? — Изуку наклонил голову влево и все также смотрел на собеседника.       — ты неудачник и думаешь смеяться надо мной!? Да я тебя сейчас взорву, придурок!— Кацуки уже встал в позу «я взорву все и всех если двинешься», но парня это не остановило.       Прихвостни все это время смотрели на эту картину с разными мыслями, но на их лице все ещё были эти их уродские ухмылки. Изуку встал. Он подошёл к блондину, взял его руку и положил на свою грудь, где билось его сердце. Кацуки слегка опешил, но не смог отдёрнуть руку.       — хочешь взорвать? Давай, я не против. Прямо в сердце, Каччан, давай. — он давил на него, смотрел таким отсутствующим взглядом, что казалась, словно он повидал то, что и самым опасным злодеям не снилось. Бакуго всё же смог убрать руку и оттолкнуть Мидорию.       Несмотря на все предшествующие слова, его снова избили. Оставили лежать на холодном полу класса. Кажется всем так было даже лучше. Кажется уже бесполезно пытаться умереть, все равно же вернётся.       Изуку встал превозмогая боль и подобрав свои разбросанные вещи, пошёл к фонтану, где покоилась его тетрадь.       Тетрадь стала кормом для рыб. Он просто выхватил ее и пошёл домой. Но по пути судьба обернулась слегка не в его сторону.       Первое, что он ощутил — это непонятное прикосновения, словно желе, но тут же последовало ощущение нехватки воздуха. Злодей? Так даже лучше. Может он умрёт, может нет, было ужё все равно. Он для вида попытался сопротивляться, но злодей лишь сильнее сжал его, а слизь прошлась по органам, неприятно оставляя жгучие следы. Он не давал поглотить его полностью, но на противостояние не было сил. Да и чем ему противостоять злодею? Своими тетрадками и бубнежом? Может его бесполезность сможет подавить его. Хах, нет. Кто бы так подумал. Боль становилась глубже. Дышать было невозможно. Опять смерть, уже не привыкать.       Злодей пропал в один момент, когда Изуку ощутил под своим задом асфальт. Он повернул голову и увидел героя. Но не обычного, а самого всемогущего. Пару минут он просто сидел и наблюдал, как мужчина собирает злодея в бутылку от газировки и в момент, когда тот собирался уходить, поднялся и немного хриплым голосом произнёс:       — смогу ли я стать героем без причуды? Как вы? — в его глазах была маленькая Надежда, что хотя бы символ мира в него поверит, но вся его надежда была уничтожена.       — парень, если даже очень хочется стать героем, то у тебя все равно не получится. Иди лучше в доктора или в полицейские, если хочешь помогать людям. — он сказал это так, будто просто отмахнулся от мухи, которая бесила своим жужжанием над ухом. Он просто улетел, оставив подростка, усомнившегося в нужности быть героем.       Героев и так очень много, так что он один смог бы изменить? Ничего, верно. Он хотел думать о хорошем, хотел врать себе, но теперь это ощущалось намного сложнее и тяжелее, чем когда то казалось бы.       Изуку не плакал, он лишь развернулся и пошёл прочь. Он не вернулся в момент своего оскорбления, не пошел умирать. Просто пошел домой, где его ждала мама, приготовившая его любимый кацудон.       Может всё не так уж и безнадёжно?

***

      На следующий день он проснулся от назойливого звонка будильника, который так и говорил: «я буду тебя мучить, пока ты не встанешь». Он отлепился от теплой кроватки и потопал в ванную. Через пару минут он уже был на кухне, поедая яичницу и тосты с чаем. Доел, помыл посуду и пошёл собираться в школу, где его снова будут гнобить.       В класс он пришёл рано, даже слишком. До урока было ещё сорок минут, а занять себя было нечем, он решил выйти на крышу. Не чтобы спрыгивать оттуда, нет, просто посидеть.       Он поднялся на крышу и сел на краю, смотрел в небо, где летают птички, смотрел вниз, где уже начинали ходить люди, идущие на работу, просто смотрел, видел и одноклассников, что заходили, но его это не особо волновало.       У входа в школу промелькнула блондинистая макушка и Изуку сразу понял чья она. Он отвёл взгляд, не хотел его видеть.       Сам же обладатель светлых волос вздёрнул голову вверх, просто задрал ее, как и делал всегда, но его взгляд зацепился за пятно на крыше. Изуку. Деку. Это был именно он и никто иной. Кацуки нахмурился чуть сильнее, а его сердце медленно начало ускорять ритм. В его голове пронеслось: «он прыгать собрался? Что он там забыл?», но тут же одёрнул себя. Снова надел маску вспыльчивого лидера. Но в глубине души он точно не хотел видеть холодное тело под своими ногами, из-под которого растекалась бы багровая лужица, очень не хотел бы, и сердце это выдавало. Бакуго запихнул эти мысли куда подальше и пошёл в школу, ведя за собой своих приспешников.       День был таким же серым для Мидории, ведь ничего яркого в его жизни уже не было, только яростные красные глаза смотрящие с ненавистью и усмешкой. Он хотел не думать о нем, но мысли слишком твёрдо держались не давая возможности забыть его. Особенно его глаза.       Что то между ними изменилось, но это ненадолго.

***

      Следующий день прошёл так же, будто завтра и не наступало, но после школы Изуку не смог дойти до дома. --       Он выходил из школы, а прямо за ним шли Бакуго и его "друзья". Они специально громко комментировали какие то вещи, заставляя Мидорию почувствовать себя бесполезным ещё больше, но это уже не действовало. Они шли за ним ровно до того, как зеленоволосый ступил на дорогу. Всё случилось словно замедленно: вот он идёт по дороге гуляла под ноги, слышит крик Каччана, оборачивается, но в последний момент видит расширившиеся глаза и сузившийся зрачок. Те самые рубиновые глаза сейчас были словно напуганными. Дальше была боль. Не та, резкая, как когда падаешь пластом с крыши, а постепенная. Грузовик. Именно так. Водитель, видимо выпивший и севший за руль попёр на красный свет светофора прямо на подростка. Дальше Изуку уже не видел.       Кацуки застыл с широко раскрытыми глазами. Он не мог сделать спокойный вдох, не чтобы вообще сдвинуться с места. Его прихвостни попятились назад и убежали, а он остался стоять там. Он сделал пару шагов и опустился на колени рядом с телом. Его брюки пропитались кровью, что не спеша текла вокруг лежащего в центре парня. Он коснулся плеча Мидории и хотел было что то сказать, но мир исказился.       Он открыл глаза и увидел перед собой деку. Живого и настоящего Изуку, все было так, словно ничего не произошло, там, на дороге. Зеленоволосый сидел перед ним, а его шестёрки смеялись и что то говорили про его слова. А что он говорил? Он вообще что то говорил? Он стоял на месте и не шевелился. Смотрел на Мидорию, что так беззащитно находился перед ним. Он ничего не понял. Но повторять то, что ему, может привиделось, он точно не хочет, пусть и никогда этого не скажет.       Сам Изуку же снова видел его лицо, снова слышал те же слова о желании его смерти, но теперь было что то не то. Каччан вёл себя как то странно, но парень подумал, что ему показалось и просто встал и ушёл. Кацуки не сделал ни одного шага, лишь проводил фигуру взглядом и осмысливал происходящее.       Теперь Мидории снова нужно будет прожить те дни, что он уже видел, прожить так, чтобы не умирать лишний раз.

***

      Он снова шёл домой, но уже другой улицей, там, где на него никто не нападёт. Он правда не хотел снова чувствовать слизь во рту и во внутренностях, от этого выворачивает. В этот раз он дощёл спокойно, так же отведал кацудон и также провел последующее утро. В школе он снова сидел на крыше, где его снова заметил Кацуки.       Блондину казалось, что это уже было, что он это видел, но не понимал как так получилось. В его голове было дежавю того самого момента, где грузовик оборвал жизнь деку. Но снова спрятал все в себе и думал разобраться с этим позже.       Весь день прошёл так же, только некоторые мелкие действия Изуку отличались от того, что он видел ранее. Это не было столь критично, так что он не вдавался особо. Третий день, когда Изуку был задавлен прошёл по другому. Бакуго и приспешники снова шли за мидорией, но тот уже шёл другой дорогой, не той, что помнил и знал Кацуки. Он избегал пешеходных переходов и темных переулков, что то было подозрительно. Было что то, что он не мог понять.       Они пошли по людным улицам — там был меньший шанс на погибель, но, кажется расчеты были неверными. Последи всей толпы бежал человек в чёрном худи. Он нёсся снося всех вокруг, вдруг он достал нож и полетел прямо на Изуку. Кацуки не успел среагировать. Снова. Черт возьми, снова. Тело Изуку лишь упало в его объятия, уже задыхающееся в собственной крови во рту, ещё с открытыми глазами, где горели последние огоньки жизни. В его животе зиял нож, убийца скрылся в толпе, но видимо полиция уже приближалась. Бакуго не слышал. Звуки проходили как сквозь пелену, он не видел и не слышал, или, может просто не хотел видеть и слышать. Он смотрел на умирающего на его руках Изуку и ничего не понимал.       — дек..-       Он только начал говорить, как внезапно ощущение Мидории на руках пропало, а он снова смотрел сверху вниз на него. На деку. На снова живого деку. Он вообще ничего не понимал, он просто перестал это делать. Он посмотрел на свои руки, в которых только что было его тело, холоднеющее, на грани смерти, но с медленно бьющимся сердцем. Сейчас он был полностью в порядке. Это совсем не укладывалось в голове Кацуки. Ему нужно было все узнать, если не прямо сейчас, то в ближайшие полчаса точно. И он не намерен был сдаваться.

***

      На выходе из школы блондин догнал Мидорию и схватил за плечо, он явно не горел желанием оставаться в неведении. Изуку обернулся, но он не смотрел в пол, не сжимался, он смотрел ровно в глаза. Он смотрел спокойно, он вообще не боялся, не испытывал лишних эмоций, просто смотрел. Хватка на плече чуть ослабла.       — Каччан, тебе что то нужно? — Изуку правда не знал, что ему могло понадобиться? Поиздеваться? Он это и так каждый день делает, так что было непонятно.       — почему я вечно возвращаюсь, а? — это прозвучало грубо, но без громкого ора и ярости. — что за хрень, задрот? Почему я второй раз вижу твою смерть, а потом появляюсь перед тобой, полностью живым тобой? Какого чёрта происходит, а?       — смерть? Ты тоже возвращаешься Каччан? — Изуку чуть нахмурился.       — всмысле тоже? Когда это вообще началось, раз ты так говоришь? Эта вся хуйня происходит уже давно? — его голос стал ниже, он сделал шаг ближе к нему. Они стояли слишком близко для врагов, коими они считались.       — ну, я..— он запнулся. Не специально, он считал все возвращения. — для мень это уже пятый раз.       Он ответил без задней мысли, но Кацуки застыл.       Пятый!? В каком смысле пятый!? Он просто молчал!? Но... Получается и умирал он уже пять раз.. как он ещё с ума не сошёл, мать твою!? Если так продолжится, то мы точно застрянем тут навсегда, надо исправлять.       Он убрал руку с его плеча и схватил за запястье.       — если я ещё раз увижу твою смерть, то в следующий раз твоим убийцей буду я! Но этого не будет, ведь мне не нужны лишние проблемы вроде тебя! — эго голос всё ещё был под стать его характеру, но он не угрожал, не смеялся, эта было что то вроде заботы, немного извращенной, но заботой. По крайней мере Изуку так подумал.       — я не знаю как избежать смерти. Она сама меня настигает, Каччан. — он отвёл взгляд, вглядываясь в даль, не в определённое место, просто смотрел, как и всегда, как обычно.       — тогда я буду следит за каждым твоим шагом, чтобы снова не пришлось жить дни, которые ты потратить в пустую, а потом сдохнешь где нибудь под забором! — он отпустил его руку и развернув надавил на лопатки, подавая знак к движению. — идём, придурок.       Они пошли вместе, как раньше. До дома Изуку, где им придётся разойтись. Теперь Мидория может чаще смотреть в его глаза и знать, что ему не дадут просто так умереть.