Тишина между дублями

Антон не понял, когда именно это началось. Дыхание превратилось в короткие, рваные глотки воздуха. Потолок нависал – хотя Антон сам был под два метра ростом, сейчас павильон казался тесной коробкой, которая сжималась с каждым ударом сердца. Зелёные глаза заметались по сторонам, но ни один предмет не давал опоры. Он забился в угол за декорациями, там, где хранился реквизит. Сел на корточки, вжавшись спиной в холодную стену, и накрыл голову руками. Пальцы дрожали. В ушах шумело. «Не сейчас. Только не сейчас. Через десять минут выходить в кадр». Пульс подскочил до ста пятидесяти. Грудь сдавило. Антон даже не услышал шагов. Не заметил, как скрипнула дверь в подсобку. Увидел только ботинки, они были до боли знакомые. – Шаст? Голос тихий, без привычных весёлых ноток. – Дыши, – сказал он. – Не надо сильно. Медленно. Антон мотнул головой. Не мог. Не получалось. Воздух входил лезвиями. – Смотри на меня, – Арсений повернулся боком, приблизил лицо, – видишь? Я здесь. Ничего не случилось. Он протянул руку и очень осторожно положил ладонь поверх его дрожащих пальцев. Первый вдох – ничего. Второй – чуть легче. На третьем колотиться стало не так отчаянно. Арсений не отводил взгляда и не отпускал руку. – Молодец, – сказал Попов, когда плечи Антона опустились и дыхание стало походить на норму. – Хорошо. Ещё пару раз. Он никуда не торопился. Для Арса было главным, чтоб Шаст успокоился и перестал паниковать. Через восемь минут их позвали, но Попов молча поднял палец к губам. Когда Антон наконец выпрямился в полный рост, у Арса отлегло. – Спасибо, – хрипло выдохнул Шаст. – Пошли, нас искали. Они вышли из подсобки. Никто ничего не заметил. В следующую минуту камера зажглась, счастливые и веселые зрители аплодировали под выход ребят .