Потерянное время Оминиса Мракса

5 сентября 2025 года Пятница       Если бы кто-то спросил меня, где большинство студентов предпочитает проводить пятничный вечер, я бы без труда ответила: где угодно, только не в школьном архиве.       Кто-то отправился бы в Хогсмид. Кто-то сидел бы у камина в гостиной факультета, обсуждая преподавателей, последние сплетни или предстоящий матч по квиддичу. Некоторые наверняка уже готовились нарушать правила и тайком бродить по замку после отбоя. Я же сидела за массивным дубовым столом в дальнем зале архива Хогвартса и уже третий час перебирала пожелтевшие документы. Впрочем, я не жаловалась. Мне всегда нравились подобные места. В архивах было что-то особенное, здесь время ощущалось иначе. Среди старых пергаментов, потрепанных журналов и пыльных папок прошлое казалось удивительно близким. Достаточно было открыть очередное дело, чтобы оказаться свидетелем событий, произошедших десятки или даже сотни лет назад. Я осторожно перевернула страницу очередного документа и тяжело вздохнула. Очередной тупик. Потерянная волшебная палочка, незаконно выращенные ядовитые тентакулы, исчезновение партии ингредиентов из школьных запасов. Скука смертная.       — Если я прочитаю еще одно дело о контрабанде флоббер-червей, то добровольно отдам очки Гриффиндору, — пробормотала я себе под нос.       Архив, разумеется, не оценил мою жертву и не преподнес мне дело, которое стоило трех часов поисков.       Я откинулась на спинку стула и потерла уставшие глаза.       Начало учебного года выдалось напряженным. Седьмой курс оказался именно таким кошмаром, каким его описывали старшекурсники. Подготовка к ЖАБА, выпускные проекты, дополнительные занятия и бесконечные напоминания преподавателей о том, что этот год определит всю нашу дальнейшую жизнь. Будто мы сами об этом не знали. Но хуже всего было положение факультета. После первой учебной недели Слизерин отставал от остальных факультетов по количеству очков. Совсем немного, но достаточно, чтобы наш декан начал смотреть на нас с выражением человека, глубоко разочарованного в будущем всего магического сообщества. Поэтому, когда редактор школьной газеты объявил, что за действительно выдающийся материал можно получить дополнительные баллы для факультета, я решила воспользоваться шансом. Оставалось только найти этот самый материал.       Я поднялась со стула и направилась к дальним стеллажам. Архив занимал несколько помещений под библиотекой и большинство студентов даже не подозревали об их существовании. Здесь хранились старые журналы, отчеты преподавателей, записи о дисциплинарных нарушениях, материалы расследований и множество других документов, накопившихся за века существования школы. Именно раздел старых расследований привлек мое внимание. Обычно самые интересные истории скрывались именно там. Я провела пальцами по корешкам папок.       Конец девятнадцатого века.       Почему-то именно этот период всегда казался мне особенно интересным. Я вытащила одну из папок наугад. Пыль поднялась в воздух, и я чихнула.       — Отличное начало, — пробормотала я.       Папка раскрылась сама собой. Первые страницы содержали обычные отчеты: несанкционированные дуэли, нарушение школьных правил, конфискация запрещенных зелий. Ничего примечательного. Я уже собиралась вернуть документы на место, когда взгляд зацепился за одну строчку.       Исчезновение ученика.       Я нахмурилась. Подобные дела встречались очень редко. Опустившись обратно за стол, я раскрыла папку полностью. Почерк на первой странице был выцветшим от времени и некоторые слова почти невозможно было разобрать. Однако имя сохранилось удивительно хорошо. Я прочитала его один раз, затем второй, а потом еще раз.       Оминис Мракс.       Что-то в этом имени показалось мне знакомым. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить. Мракс. Конечно! Старый чистокровный род. Один из самых древних и мрачных в истории магической Британии. Но фамилия была не единственным, что привлекло мое внимание.       Меня заинтересовала дата.       31 августа 1892 года.       Исчез за день до начала учебного года. Последний день лета.       Я перелистнула страницу, потом еще одну, и постепенно поняла, что дело становится все страннее.       Свидетелей и следов не было, тело не нашли. Поисковые группы ничего не обнаружили. Словно человек просто исчез. Растворился в воздухе. Я продолжала читать страницу за страницей и чем дальше, тем сильнее росло ощущение, что чего-то не хватает. Документы выглядели неполными, некоторые листы отсутствовали, на нескольких страницах текст был намеренно скрыт магией, а в конце дела находилась короткая приписка, написанная свежими чернилами. Всего одна строка. Я перечитала ее несколько раз.       «Расследование прекращено по распоряжению Министерства магии».       У меня по спине пробежал холодок. Это уже было необычно. Очень необычно. Министерство редко вмешивалось в школьные дела спустя столько времени после происшествия. А судя по записке, не явно написали недавно. Я медленно закрыла папку. Любопытство, которое сначала едва теплилось, теперь разгорелось с новой силой. Кем был этот Оминис Мракс? Почему его исчезновение расследовали так долго? Что заставило Министерство засекретить часть материалов? И главное, что именно произошло тридцать первого августа тысяча восемьсот девяносто второго года?       Я посмотрела на лежащую передо мной папку. Пожалуй, материал для статьи я только что нашла. Вот только почему-то мне казалось, что эта история окажется гораздо опаснее, чем обычное журналистское расследование.

***

      Я подтянула к себе чистый лист пергамента и обмакнула перо в чернила.       «Загадка, которую Хогвартс не смог разгадать больше ста лет».       Звучало неплохо, даже очень неплохо.       Я написала заголовок и несколько первых абзацев, пересказывая факты из дела. Оминис Мракс. Слизерин. Исчезновение накануне учебного года. Неудачное расследование. Вмешательство Министерства. На этом вдохновение закончилось. Я раздраженно отложила перо и перечитала написанное. Нет, статья была не ужасной, но и хорошей ее назвать язык не поворачивался.       Слишком сухо и скучно, словно я переписывала архивный отчет, а не рассказывала историю, которая не давала мне покоя последние два часа.       За высокими окнами уже сгущались сумерки. В архиве стало еще тише и даже воздух здесь казался неподвижным. Я решительно свернула пергамент. Нет. Иногда лучшим способом найти вдохновение было перестать его искать. Поднявшись из-за стола, я направилась к выходу и через несколько минут уже пересекала территорию школы.       Свежий сентябрьский воздух приятно холодил лицо. Замок возвышался за моей спиной, освещенный сотнями огней, в окнах Большого зала мерцали свечи, а над башнями медленно плыли тяжелые вечерние облака.       Я машинально убрала за ухо выбившуюся прядь волос. Мама всегда говорила, что я совершенно не умею следить за своей внешностью. Возможно, она была права. Мои длинные темные волосы, слегка завивавшиеся на концах, жили собственной жизнью и редко выглядели именно так, как мне хотелось. Особенно в ветреную погоду. Голубые глаза я унаследовала от бабушки, а вместе с ними и совершенно ненужную способность выглядеть безобидной даже тогда, когда собиралась кого-нибудь проклясть. По крайней мере, именно так утверждали мои друзья.       Миловидное лицо, маленький аккуратный нос и мягкие черты постоянно вводили окружающих в заблуждение. Что, если честно, иногда было весьма удобно.       Я медленно шла по дорожке, сама не замечая, куда именно направляюсь. Мысли вновь вернулись к статье, а затем, совершенно неожиданно, к Оливеру Краучу.       Я недовольно поморщилась. Вот уж кого точно не хотелось вспоминать. Прошел уже целый год с нашего расставания, но Оливер, похоже, до сих пор не смирился с этим фактом. Или просто получал удовольствие от того, что действовал мне на нервы. Одно из двух. Скорее второе.       Иногда мне казалось, что для студента Гриффиндора он был слишком упрям даже по меркам собственного факультета. То случайно оказывался рядом за завтраком, то находил повод заговорить после занятий, то начинал спорить со мной просто потому, что видел меня в хорошем настроении и хотел это исправить. Особенно раздражало то, что сам Оливер считал свое поведение очаровательным, но оно таким не было.       Я так глубоко погрузилась в размышления, что заметила, где нахожусь, только когда увидела впереди знакомую покосившуюся сторожку лесничего. Удивленно остановившись, я огляделась.       Надо же… Ноги каким-то образом принесли меня почти к самому Запретному лесу! Впрочем, ничего удивительного. Подобное случалось со мной всякий раз, когда я слишком много думала.       Именно в этот момент между деревьями мелькнула яркая зеленая вспышка. Я нахмурилась. Через несколько секунд вспышка повторилась, затем еще одна где-то в глубине леса.       — Интересно... — пробормотала я.       Рука сама потянулась к палочке. Конечно, в первую очередь стоило сообщить кому-нибудь из преподавателей. И конечно же, я этого не сделала. Любопытство всегда было моей главной проблемой, к тому же бояться было особенно нечего. За последние годы профессор Макгонагалл проделала огромную работу, чтобы сделать лес безопасным для учеников. Название «Запретный лес» сохранилось скорее как дань традиции и памяти прошлых поколений. Я была почти уверена, что найду там каких-нибудь студентов, решивших развлечься после отбоя. А если повезет — еще и материал для новой статьи.       Осторожно переступая через корни деревьев, я направилась в сторону зеленого света. Чем дальше я шла, тем ярче становился свет. Воздух вокруг словно наполнялся странной магией. Незнакомой, тревожной и очень древней.       Через несколько минут деревья впереди расступились, образовав небольшую поляну. Я подняла палочку выше и замерла.       Никаких студентов и шутников. Никаких незаконных дуэлей.       На земле лежал человек. Молодой парень. Судя по всему, мой ровесник. Его темная мантия была испачкана землей и листьями, а светлые волосы серебрились в лунном свете. На мгновение мне показалось, что он без сознания.       А потом я увидела его лицо и почувствовала, как сердце пропустило удар.       Потому что я уже видела это лицо раньше.       Несколько часов назад.       На старой колдографии в архивном деле.       В деле об исчезновении Оминиса Мракса.