Отношения

— Мы едем в бар, — сказал Хаус, остановив мотоцикл прямо перед только вышедшим из больницы Джеймсом. Сегодня он специально задержался, чтобы уменьшить вероятность встречи с Хаусом. Хотя на самом деле прекрасно понимал, что, если Грегу будет надо, он его и в Аду найдёт. Даже, вероятнее, из этого самого Ада Уилсону придётся вытаскивать Хауса. — Я никуда с тобой не поеду, — взгляд Джеймса скользнул по мотоциклу и пафосному виду Хауса. — Мне завтра рано вставать. — Когда тебя волновал режим? — с голосе прозвучала усмешка. Уилсон даже сейчас пытался быть таким правильными. — До знакомства с тобой, — буркнул Уилсон и закатил глаза. — Я плачу половину, даже если больше выпьешь ты, — чуть наклонив голову в бок, ухмыльнулся Грегори. Он знал, как уговорить Джеймса. Всегда знал. И всегда знал, что будет этим пользоваться. Особенно в такие моменты. — Только если ты оплачиваешь все, — коротко ответил Джеймс, сложив руки на груди, глядя на Грегори в упор. Единственное, что радовало в такой перспективе — это возможность напиться за чужой счет. Хотя, возможно, просто последствия общения с Хаусом. — Грабёж! — Тогда пей один, — с какой-то даже легкостью согласился Джеймс и сделал шаг в сторону, явно собираясь обойти мотоцикл и отправится домой. — Дешевле будет. — Ладно, я плачу за все, — с некоторым недовольством ответил Грегори. Оба знали, что Хаус специально. Оба прекрасно понимали, что Джеймс согласился бы только на таких условиях. — Хорошо, — после такого ответа Хаус расплылся в улыбке, тут же протянув Джеймсу шлем, который держал в руках. Хмыкнув, Уилсон натянул шлем и уселся за Грегори, обхватив его грудь. Не хотелось признавать, насколько сильно ему нравилось. Особенно, когда Хаус буквально сорвался с места. Джеймс, прикрыв глаза, прижимался к чужой спине, наслаждаясь порывами ветра, которые били в лицо, давая легкое ощущение свободы. Он буквально чувствовал руками сердцебиение Хауса и это завораживало еще больше. — Нам подходит и близко от твоего дома, — Хаус остановился у какого-то паршивого бара. Странно, что Уилсон до сегодняшнего момента даже не знал о том, что тут такой бар есть. Только мотоцикл остановился, как Уилсон выпрямился, отпустил Хауса и, стянув шлем, слез с мотоцикла. — Уже боишься ко мне прикасаться? — усмехнулся Хаус, повернувшись к Джеймсу, что рассматривал бар. — Нет никакого желания, — буркнул Джеймс и бросил взгляд на Грегори. И убедившись, что он слез с мотоцикла и достал трость, Уилсон отправился к бару. — Эй, может подождешь инвалида? — возмутился Хаус, явно не поспевая за быстрым шагом Уилсона. Джеймс лишь показал фак и дошел до бара. Место было таким же паршивым, как и душа Хауса. По крайней мере так казалось Уилсону. Безвкусный интерьер, люди, явно явившиеся сюда либо из желания забыться, либо за новой дозой. Все крутится вокруг выгоды. — Хотите выпить, потому что ваш друг — козел? — бармен улыбнулся, как только Джеймс сел за стойку. — Он про меня рассказал? — Уилсон устало уставился на мужчину. Кажется, пару дней назад у него умер пациент, очень похожий на этого мужчину. — Да, — мужчина кивнул Хаусу, который тоже зашел и уже взглядом выискивал Джеймса. — Наш фирменный, — бармен поставил какой-то напиток. — Место паршивое, но выпивка хорошая. — Я не… — Уилсон виновато посмотрел на бармена, и потянулся за напитком. — Не переживай, не впервой, я знаю, что место паршивое, — бармен чуть усмехнулся, начиная протирать и так чистый стакан. Дальнейший диалог для Джеймса превратился в невероятный хаос из взаимных обвинений, каких-то признаний и алкоголя. Очень большого количества алкоголя. Хотя с каждым выпитым, обвинения становились все менее агрессивными. — Тебе пора домой, — в один момент слишком трезво произнес Грегори, кладя на стойку большую купюру, которая должна покрыть все их расходы. Он буквально заставил Джеймса встать со своего места и потащил в сторону выхода. — Хаус! Вот любишь ты все испортить! — возмущённо и недовольно пытался вырваться Джеймс. Однако каждая его попытка с треском проваливалась. Все же, выпил он достаточно много. — Если ты продолжишь опустошать мои карманы, то ночевать мы будем в подворотне этого бара, — последовал ответ. — А так я вызвал нам такси. — Ты подлиза, Хаус. И думаешь, что вот это все заставит меня испытывать вину и я… Снова захочу быть твоим другом! — Ты слишком меня недооцениваешь, — Грегори было достаточно неудобно одновременно тащить Уилсона за собой и ходить. — Садись в машину, — буркнул Хаус, подтолкнув своего пьяного друга к машине. Все же, он слишком хорошо его знал и рассчитал, через сколько после начала пьянки нужно вызвать такси. — Ты невыносим, — поговорил Джеймс, все же усаживаясь в машину. Хаус примастился рядом. — Мы едем ко мне домой? — Конечно, я же не буду трахать тебя прямо здесь, — с легкой иронией проговорил Грегори. Дальше, по дороге к дому Уилсона, Хаус сидел молча. Или Джеймс искренне не мог воспринимать все, что он говорил. — Ты что, уснул?! — Грегори достаточно сильно толкнул Джеймса в плечо, отчего тот что-то невнятно промычал и открыл глаза. Кажется, он успел заснуть, облокотившись на прохладное окно. — Я знаю, что это был твой план, — произнёс Джеймс, пока они шли к дому. С входной дверью он тоже справится был не в состоянии, зато в состоянии был справиться Грегори. — Я такой предсказуемый? — дом встретил приятным уютом и тишиной. Сейчас бы лечь и поспать. И неважно, что из-за Хауса он бы поспал часа на два, а то и на три, меньше обычного. Важно было сейчас вообще просто лечь и поспать. Не долго думая Джеймс просто направился в спальню, уже собираясь раздеться и развалиться на кровати, как в комнате появился Хаус, оборвав его на снятие рубашки. — Я знаю, что ты часто это представлял, — с легкой усмешкой произнес Грегори, оставив трость где-то в коридоре. Его рука легка на плечо Джеймса, чуть сжав, явно ища опору. — О том, как ты будешь мешать мне спать? — Уилсон на мгновение замер, не ожидая такого поворота. Он в принципе ничего не ожидал. Он просто хотел спать. Желательно: без Хауса. — Такая формулировка тоже вполне уместна, — Грегори положил вторую руку на талию Уилсона, скользув под ещё неснятую рубашку. — Я знаю, что мы оба этого хотим, — он чуть наклонился, и прошептал почти на ухо онколога. — Убери руки, — проговорил Джеймс, все же пытаясь раздеться. Руки Грегори, на самом деле, в этом плане даже немного помогали. — Да ладно тебе, ты признался мне в любви, а значит ты хотел, чтобы я с тобой переспал, — только Джеймс стянул рубашку, как Хаус наклонился и оставил неосторожный поцелуй. — Я сказал: убери руки, — от интонации, с которой Джеймс это произнёс, Хаус невольно подумал, что тот на самом деле трезвый. — Это меня заводит, — проговорил Хаус, не меняя своего положения. Казалось, делал поглаживания по чужому телу с большей наглостью. — Хаус, — Джеймс резко развернулся и с размаху ударил Хауса в скулу. Уилсон и сам не понял как это произошло, но не капли не пожалел о содеянном, увидев как Грегори упал на пол, удивлённо уставившись на онколога. — Вон из моего дома! — Эй, ты только что поднял руку на инвалида! — невольно и жалобно произнес Хаус, потирая место удара. Это было больно, хоть и достаточно справедливо. — Ты не просто инвалид, Хаус. Ты самовлюбленный ублюдок, думающий только о собственной выгоде, — Джеймс сделал один шаг в сторону Хауса и протянул тому руку. Грегори, скептически посмотрев на той жест, все же поднялся. Но не успел диагност опомниться, как Уилсон хватив его за эту самую руку потянул к двери, по дороге забрав трость. — Я спать, — буркнул Джеймс, вытолкав Хауса за входную дверь, аккуратно поставив трость у порога. Только Грегори остался снаружи, посмотрев на Джеймса, как входная дверь громко хлопнула и закрылась на замок. Хаус был польщён. Идти домой или вызывать такси не было никакого желания. Да и денег тоже. К тому же, нога от таких «приключений» явно была не в восторге. Поэтому, немного подумав, Хаус просто разлёгся на чужом газоне и уснул.