Отношения

— Его посадили, — произнес Эрик, кинув на стол какие-то документы. Грегори тут же оторвал взгляд от порно, что просматривал на своем компьютере посреди рабочего дня. — Кого? Тауба? — Хаус взглянул на документы, которыми «бросался» Эрик. — Вашего Дэвида, — Форман остался стоять у стола диагноста, сложив руки в карманы халата. — И кто же на него доложил? — Грегори ухмыльнулся, его взгляд бегал по бумагам. Если верить содержанию, он этого пацана в своей жизни больше никогда не увидит, если, конечно, не сядет. — Мне этого не доложили, — Эрик бросил взгляд на часы, а затем на Хауса. — Теперь я могу заняться лечением пациента, а не изучением подробностей вашей личной жизни? — Иди, — чуть махнув рукой, ответил Грегори, не отрывая взгляд от бумаг. Все это было очень и очень любопытно. Парня посадили по нескольким статьям. Но интересно было не это. Интересно было то, что кто-то целенаправленно собрал всю эту информацию, добавив ко всему этому некоторые моменты, что были в больнице, мелкое хулиганство, воровство викодина. Значит доложил кто-то из больницы… Грегори облокотился на спинку кресла, еще раз посмотрев все бумаги. Варианта было только два: Лиза Кадди или Джеймс Уилсон. — Опять просмотр порно посреди рабочего дня? — голос Лизы был слишком неожиданным. Грегори тут же вышел из собственных мыслей, посмотрев на фигуру Кадди. Голубые глаза невольно остановились на уровне декольте, а на лице появилась ухмылка. — Это не развлечение, а способ исследования, — Грегори на мгновение посмотрел на экран и поставил на паузу. — Раз у тебя есть время на не развлечение, то у тебя сегодня еще часы в клинике, — только Хаус собирался что-то сказать, но Лиза бросив на него недовольный взгляд. — И не смей со мной спорить. Раз твой цирк закончился, значит ты можешь наконец приступить к работе, — и, не дожидаясь, пока в голову диагноста придет какой-нибудь «гениальный» ответ, развернулась и ушла. Взгляд Хауса тут же скользнул по ее юбке. — Это могла бы быть ты, но сейчас ты используешь как наказание то, что было и до этого, — Хаус снова задумался.

***

— Ты идешь со мной сегодня в бар, — Грегори не спрашивал, он констатировал факт. Джеймс оторвал взгляд от бумаг на собственном столе. Казалось, что сегодня их было особенно много. Он сложил руки на столе, чуть наклонив голову. — Я с тобой никуда не пойду, — голос онколога был строг и решителен. — Я смотрел твой ежедневник, планов у тебя никаких нет, — Грегори улыбался, явно не собираясь уходить без боя. Он подозревал, что во всем «решении» виноват именно Джеймс. — Мы не друзья, чтобы ты лазил по моим вещам, Хаус, — раздражение для Грегори в чужом голосе было слегка неожиданным. Он предполагал, что Джеймс обиделся на него после всего сказанного. И после Дэвида. — Но мы друзья. — Нет. Ты был прав, я дружил с тобой только из-за того, что ты мне нравился. Но ты сам сказал, что… — Джеймс на короткое мгновение задумался, вспоминая формулировку. — Ты не любишь меня, что… Впрочем, ты и сам прекрасно помнишь, что тогда сказал. Так зачем даёшь мне повод для моих иллюзий? — Я не даю, я сказал, что ничего не будет! — Нет, буквально приходя сюда и приглашая меня в бар, когда твоего «друга» рядом нет. Твое поведение сейчас похоже на мое после развода. Так чего ты от меня хочешь? Поддержки? — Джеймс был сосредоточен, внимательно смотря за Хаусом и его движениями. При этом, стараясь не сорваться на крик. — Мне надоело твоё общество. Твои колкости и… — карие глаза скользнули по ноге. — Нытье! — Я понимаю, что ты обижен… — начал было Грегори, переминаясь с ноги на ногу. Ему было слишком любопытно от продолжающего конфликта, но искренне раздражало то, что Джеймс напрочь отказывался его слушать и понимать. — Нет, Хаус, ты не понимаешь! — Уилсон поднялся, не отрывая взгляд от Грегори. — Ты думаешь, что весь мир крутится вокруг тебя! Что если у тебя будет «новый друг», то всем резко станет интересно кто он и они будут бороться за твое внимание! — Но это же вызвало у тебя ревность… — на мгновение на лице Грегори появилась ухмылка, словно вся эта перепалка была его целью. — И ты продолжаешь считать так, как хочешь. Это не ревность, это раздражение. Знаешь ли только тебе, очевидно, нравится, когда тебе хамят по поводу и без! И ладно, если бы это заканчивалось просто хамством, но твой ненаглядный так всю больницу достал, что любой здесь работающий придушил бы его собственными руками, а потом и тебя! — Поэтому ты решил побыть героем и спасти всех, и меня том числе, от этой раздражающей личности? — Как бы меня не раздражал ты и твой любимый, я из принципа бы тебе не помог! Мне после тебя нужно было разгребать последствия эксперимента над лечением моего пациента! — Ты не говорил, что не делал этого, а значит… — Все не крутиться вокруг тебя! — Джеймс тяжело вздохнул и чуть отодвинув кресло ногой снова сел. — Не мешай мне работать. — В бар ты со мной все равно пойдёшь, — пообещал Хаус и все же ушел. Джеймс тяжело выдохнул. Слишком многих сил стоило то, чтобы так отвечать. Чтобы не признаться, что то, что Хаус пришёл ему очень и очень нравится. Нравится их извращенный уровень доверия. Все нравится. Но он просто не мог оставить все как есть, каких бы усилий это не стоило. Может быть так обоим будет лучше.