Balance brings nothing but chaos

-Время пришло.

***

Лес в этот час дышал особенно глубоко. Солнечные лучи пробивались сквозь вековые кроны, оставляя на мшистой земле причудливые узоры, словно сама природа ткала здесь свой таинственный гобелен. Воздух был пропитан запахом хвои, влажной коры и той особенной тишиной, которая бывает только в местах, где время течёт иначе. Именно сюда фея баланса приходила, чтобы на мгновение забыть о бремени своих обязанностей — о бесконечном уравновешивании сил добра и зла, хаоса и порядка, света и тьмы. Здесь она могла позволить себе быть просто живым существом, вдыхающим ароматы леса и впитывающим его умиротворение. Со стороны она выглядела воплощением безмятежности. Тёмные волосы струились по плечам, в глазах отражалось спокойное небо, а лёгкая полуулыбка застыла на губах — именно такой её запоминали те немногие смертные, кому посчастливилось увидеть фею воочию. «Уверенная. Спокойная. Умиротворённая», — говорили они потом друг другу шепотом, и эти слова передавались из уст в уста, обрастая легендами. Но никто не знал, что под этой маской ледяного равновесия в её груди пылал настоящий огонь. Не тот, что сжигает дотла, а тот, что способен испепелить любую несправедливость, любое нарушение священных законов бытия. Пламя терпеливо ждало своего часа, свернувшись в тугой клубок где-то глубоко внутри, у самого сердца. И этот час настал. — Грядут перемены, — раздался низкий, бархатистый голос за спиной, от которого у любого другого кровь застыла бы в жилах. Я узнала его прежде, чем он договорил последний слог. Валтор. Даже не видя его лица, я кожей чувствовала эту противную, самодовольную ухмылку, которая сейчас, несомненно, кривила его тонкие губы. Хранитель тёмного огня дракона. Тёмный маг, изгнанный когда-то за свои злодеяния. Демон, не знающий пощады. И — мой старый знакомый, с которым судьба сталкивала меня чаще, чем мне бы того хотелось. Я неспешно обернулась, позволив себе насладиться каждой долей секунды его ожидания. Валтор стоял в десяти шагах, прислонившись плечом к старому дубу, и скрестив руки на груди. В его алых глазах горел тот самый тёмный огонь, а на губах действительно играла насмешливая улыбка. Но я видела то, что было скрыто за маской: он был недоволен. Моё присутствие здесь явно нарушало его планы, и это обстоятельство грело мне душу больше всяких слов. — Следишь за мной? — усмехнулась я, склонив голову набок. В голосе звучала ленивая ирония, будто я спрашивала его о погоде. — Делать мне нечего, — ответил демон, и в его голосе послышались стальные нотки. — У меня есть занятия поважнее, чем наблюдать за феями, которые возомнили себя хранительницами вселенской справедливости. Я равнодушно пожала плечами, развернулась и сделала несколько шагов вглубь тропы, давая ему понять, что его слова не произвели на меня ровно никакого впечатления. Но Валтор не унимался. — Фея порядка, — протянул он, и я услышала, как он сделал шаг следом за мной. — Ведь я помню тебя. До моего заточения ты была совсем другой. Тогда вы с твоим пареньком-богом делили обязанности, как два нерадивых ученика, которые не могли решить, кому мыть доску, а кому собирать цветы. Вы были так наивны, так уверены в своей правоте... Но что теперь? Где твой божественный спутник? Где ваша великая гармония? Он читал предзнаменование, я знала это. Чувствовала, как его магия касалась нитей судьбы, пытаясь разглядеть грядущее. Но мне было всё равно. Пусть смотрит, пусть гадает — он не станет мне помехой. Он никогда ею не был. — Мне кажется, или тебе уже пора? — в моём голосе наконец прорезалось раздражение, тонкое, как лезвие бритвы. Я остановилась и обернулась через плечо. — Ты провёл в тени несколько столетий, а так и не научился одному: когда фея баланса хочет побыть одна, лучше исчезнуть, пока она не превратила тебя в часть этого леса. В вечнозелёную, очень молчаливую часть. Валтор усмехнулся громче, но в его смехе уже не было прежней уверенности. — А мне кажется, — медленно проговорил он, делая ударение на каждом слове, — что таким феям, как ты, в этом лесу делать нечего. Ты слишком много времени проводишь среди деревьев, слишком долго притворяешься безмятежной. Рано или поздно маска упадёт, и все увидят, что под ней — такая же тьма, как и у меня. Я медленно развернулась к нему всем корпусом. Ветер на мгновение стих, и лес затаил дыхание. Мои глаза вспыхнули золотом — тем самым золотом, которое предвещает неминуемое возмездие. — Ты прав лишь в одном, — сказала я тихо, но каждый звук разносился по поляне с силой раската грома. — Внутри меня действительно есть пламя. Но оно не имеет ничего общего с твоей тьмой. Я не ношу маску, Валтор. Я есть то, что я есть — равновесие. А ты — всего лишь нарушение, которое я терплю по собственной прихоти. Сколько бы я ни следила за порядком в этом мире, этот мерзавец всегда пытался подпортить мне настроение. Он бросал слова, как камни в воду, надеясь вызвать рябь, нарушить мою безмятежность. Но он всегда относился ко мне с опаской — я чувствовала это в каждом его жесте, в каждом взгляде. И правильно. Потому что я — та, кому никто не смеет перейти дорогу. Я сделала шаг к нему. Всего один. Этого хватило, чтобы Валтор инстинктивно напрягся — и тут же замер, поняв, что выдал своё состояние. — Ты говоришь о переменах, — продолжила я, и в моём голосе зазвенела сталь. — Они действительно грядут. Но не те, на которые ты рассчитываешь. Ты думаешь, что сможешь воспользоваться хаосом, занять своё место, отобрать то, что тебе не принадлежит. Ты ошибаешься. Я подняла руку, и между моими пальцами заплясала тонкая золотая нить — нить самого порядка. — Пока я здесь, пока я дышу, пока во мне теплится этот огонь, ты будешь всего лишь тенью, которая следует за светом, но никогда не сможет его погасить. А теперь, — я опустила руку и отвернулась, давая понять, что разговор окончен, — убирайся. Пока я не решила, что вечнозелёный дуб, к которому ты прислонился, станет твоим новым домом. Лес выдохнул вместе со мной. Ветви зашелестели, птицы вновь запели, и солнечные зайчики заплясали на траве. Я пошла дальше по тропе, чувствуя, как взгляд Валтора сверлит мою спину — но он не посмел сделать ни шагу следом. И правильно. Мне никто не смеет перейти дорогу. И никто никогда не посмеет. Я снова почувствовала его за спиной. Шаги Валтора звучали мягко, почти неслышно, но я улавливала каждое движение этого демона — слишком долго мы играли в эти кошки-мышки, чтобы я могла ошибиться. Лес вокруг словно сгустился, деревья наклонились ближе, будто прислушиваясь к нашему разговору. — А я ведь так и не знаю твоего имени, — раздался его бархатистый, насмешливый голос. — А вот ты моё прекрасно знаешь. Нечестно так-то. Он продолжал идти за мной, не отставая ни на шаг. Я чувствовала его взгляд на своей спине — тяжёлый, испытующий, словно он пытался проникнуть сквозь слои моей магии и прочитать что-то, что было скрыто глубоко внутри. — С чего ты решил, что я тебе его скажу? — бросила я через плечо, и в голосе моём зазвенел лёд. Мне казалось, что ещё чуть-чуть — и я точно сожгу этот лес дотла. Внутреннее пламя, дремавшее до этого, начало просыпаться, требуя выхода. Меня уже бесил этот разговор, бесил сам факт его присутствия здесь, в этом месте, которое я считала своим убежищем. День выдался слишком долгим, слишком насыщенным, и последнее, чего мне хотелось — это выяснять отношения с древним демоном, который явно получал удовольствие от моих страданий. Я резко развернулась и встретилась взглядом с его невозмутимым лицом. В алых глазах Валтора плясали искорки веселья — его забавлял этот разговор. Он наслаждался каждым моим жестом, каждой вспышкой раздражения, которую ему удавалось вырвать из-под моей ледяной маски. Я давно заметила, как ему нравится подстёбывать меня, находить слабые места и давить на них с утончённой жестокостью. И я всегда старалась не попадаться на его провокации, сохранять то самое равновесие, которое было моей сутью. Но сегодня у меня было слишком паршивое настроение, чтобы играть в его игры. — Ты же знаешь, что это запретная тема, — произнесла я, и в моих глазах вспыхнуло такое откровенное раздражение, что любой, кто посмотрел бы в них, мгновенно понял бы: пора заткнуться. Пока не поздно. Валтор цокнул языком и покачал головой, изображая сожаление. — Вижу, ты сегодня не в духе, — протянул он, и в его тоне послышалось что-то почти участливое — но я знала цену его участию. Я закрыла глаза на мгновение, глубоко вдохнула влажный лесной воздух и заставила пламя внутри утихнуть. Когда я снова открыла глаза, они были спокойны — в них не осталось ни гнева, ни раздражения. Только привычный холод и равнодушие, которые я носила как вторую кожу. — Ладно, — произнесла я ровно, без единой эмоции. — Я сегодня очень устала, поэтому прошу прощения за чрезмерную грубость. Ты прав, это было некрасиво с моей стороны. Валтор удивлённо приподнял бровь — такой поворот явно не входил в его планы. Он ожидал продолжения спектакля, а вместо этого получил ледяную вежливость, которая была страшнее любой вспышки гнева. — Я понимаю и знаю, как тебе тяжело, — медленно проговорил он, и в голосе его проскользнула странная нотка, почти искренняя. — Следить за всем — это работёнка не из лёгких. Держать в узде весь этот хаос, балансировать на грани между мирами... я не завидую тебе, поверь. Внутри меня что-то дрогнуло. Он произнёс эти слова так, будто действительно знал, о чём говорит. И в этом крылась опасность. Валтор мог читать предзнаменование — я знала это. Но он не знал главного. Полного экземпляра пророчества не существовало нигде, кроме моей памяти. Было бы глупо с моей стороны доверять такой текст кому-то ещё, даже самому себе в письменном виде. Я слишком хорошо понимала цену информации. Что касается моего имени... его никто не знал. Никто из ныне живущих. Потому что моё имя — не просто набор звуков. Это ключ. Власть. Тот, кто знает моё истинное имя, получает надо мной влияние, которое я не могла позволить никому иметь. Моё имя означало «Сохраняющая равновесие», и оно было моей самой сокровенной тайной. — Мне пора, — сказала я, отворачиваясь. В голосе звучала окончательная, не терпящая возражений нота. Прощание было холодным и безэмоциональным. Валтор улыбнулся — той самой дьявольской улыбкой, от которой у нормальных людей мурашки бегут по коже. — Ещё увидимся, милая, — пропел он мне вслед. Я не обернулась. Просто растворилась в воздухе, оставив демона одного в лесу, который внезапно стал казаться ему слишком тихим и слишком тёмным. --- Вернувшись в Алфею, я направилась прямиком в свою комнату. Коридоры школы были пусты и безмолвны, только мои шаги эхом разносились по каменным стенам. Я мечтала только об одном — тишине. Покое. Возможности выдохнуть и хотя бы на час забыть о том грузе, который лежал на моих плечах веками. Но судьба распорядилась иначе. Едва я переступила порог своей комнаты, как на меня налетела взволнованная Блум. Её рыжие волосы растрепались, глаза горели беспокойством и обидой. — Ты где пропадала?! — воскликнула она чересчур эмоционально, вцепившись в мою руку. Я поморщилась и мягко высвободилась. — Успокойся. Голова из-за тебя болит, — сказала я с лёгким раздражением в голосе. Усталость давала о себе знать, и я не была настроена на эмоциональные сцены. — Я же переживала за тебя, Тех... — начала было Блум, но я перебила её резче, чем следовало. — Сколько раз тебе повторять, что нельзя просто так произносить это имя там, где тебе вздумается?! — воскликнула я, и в голосе моём зазвенела сталь. — Ты хоть понимаешь, какой опасности подвергаешь меня и себя? Гнев уже выходил за пределы моего контроля, золотые искры заплясали в уголках глаз. Я заставила себя замолчать и глубоко вздохнула, пока не разбудила остальных в общежитии. Мои руки слегка дрожали — слишком долго я сдерживалась сегодня. — Ты ведь знаешь, что я могу с тобой сделать, если ты хоть раз упомянешь его в неподобающем месте, — произнесла я уже тише, но в каждом слове чувствовалась стальная решимость. Блум опустила глаза, и я увидела, как на её глазах выступили слёзы. Она быстро смахнула их и взяла себя в руки, как и подобает принцессе. — Знаю. Прости, — прошептала она. Я смягчилась и перевела взгляд на кровать Блум — она была нетронута, покрывало даже не сбилось. — Ты что, ещё даже не ложилась спать? — спросила я с укором. — Нет, я ждала, пока ты вернёшься. Но тебя долго не было, — ответила Блум, и в её голосе слышалась детская обида. — В этом нет необходимости, Блум. Ты же знаешь, что у меня дела. Много дел, о которых я не могу рассказать даже тебе, — устало вздохнула я, понимая, что перегнула палку со своей строгостью. — Спи, тебе нужно набираться сил. Завтра будет тяжёлый день. — А почему ты никогда не спишь? — с искренним любопытством спросила рыжеволосая принцесса, вглядываясь в моё лицо. — Я никогда не видела, чтобы ты закрывала глаза дольше чем на минуту. Я мягко улыбнулась — той улыбкой, которая ничего не говорила, но обещала всё. — Спокойной ночи, Блум. Я щёлкнула пальцами, и принцесса Домино тотчас провалилась в сладкий, глубокий сон, её лицо разгладилось, на губах заиграла безмятежная улыбка. Я укрыла её одеялом и постояла мгновение, глядя на спящую девушку. Она была такой юной, такой доверчивой... Она не понимала, какую цену я плачу за их безопасность. И, возможно, никогда не поймёт. --- В другом конце мира, в своей башне из чёрного обсидиана, Валтор склонился над хрустальным шаром, в глубине которого всё ещё плясал силуэт феи баланса. — Увиливать от вопросов нехорошо, Несущая Равновесие, — прошептал он с усмешкой, водя пальцем по поверхности шара. — Но ты умеешь это делать так искусно, что я готов аплодировать. Он откинулся в кресле, и его алые глаза сузились, обдумывая услышанное. — Мне показалось, или Блум знает её имя? — размышлял он вслух, постукивая пальцем по подлокотнику. — Она чуть было не проговорилась, но та вовремя её остановила. Очень вовремя. Слишком вовремя... Демон поднялся и подошёл к окну, за которым расстилалась бескрайняя ночь. — Ладно, — вздохнул он, и в этом вздохе послышалась почти человеческая усталость. — Я ещё вернусь к этому вопросу. Всему своё время. --- Пока все в Алфее видели десятый сон, я стояла у окна в своей комнате и смотрела на звёзды. Внутри меня звучали вопросы, на которые не было ответов. "Что будет после того, как я совершу предзнаменование?" — спрашивала я себя в сотый раз. "Может быть, я наконец смогу стать свободной? Сбросить с себя это бремя, которое я несу с незапамятных времён?" Я тряхнула головой, отгоняя крамольные мысли. "Что за бредни лезут мне в голову?! Матерь не позволит. Природа не позволит. Я — Сохраняющая Равновесие, и у меня нет права на свободу. Моя свобода — это порядок, который я поддерживаю. Моя клетка — это весь мир". — Мне нужно отвлечься, — проворчала я себе под нос, чувствуя, как внутри снова начинает закипать огонь. Я бесшумно выскользнула из комнаты и направилась на кухню, чтобы заварить себе травяной чай. Но у входа в гостиную я застала неожиданную картину: Стелла сидела в кресле у камина, обхватив колени руками, и смотрела в пустоту. В её глазах светилась такая глубокая печаль, что у меня сжалось сердце. — Почему не спишь? — спросила я, выгнув бровь и усаживаясь напротив неё. — Не хочу, — ответила Стелла с такой вселенской грустью в голосе, что я невольно усмехнулась. Но тут же приняла серьёзный вид, готовая поддержать подругу, если это потребуется. Я нахмурилась и пристально посмотрела на блондинку. — Опять с Брендоном поссорились? — спросила я, уже зная ответ по её лицу. Стелла вздрогнула и посмотрела на меня с лёгкой обидой. — Вот вечно ты о всех всё знаешь, — обиженно проговорила она, отворачиваясь. — А о тебе никто ничего не знает, кроме того, что ты фея порядка. И это так несправедливо, ты понимаешь? Я улыбнулась, но ничего не ответила. Что я могла сказать? Что её принц не стоит её слёз? Что все мужчины — будь то люди, боги или демоны — одинаковы в своей сути? Нет, я промолчала. Иногда молчание говорит громче любых слов. Мы пили чай в полной тишине, наслаждаясь этим кратким мгновением покоя. Стелла, казалось, немного успокоилась, её плечи расслабились, и она даже улыбнулась своим мыслям. Идиллия не продлилась долго. Внезапно воздух содрогнулся от оглушительного взрыва, донёсшегося с восточной стороны школы. За окном полыхнуло багровым заревом. Стелла испуганно вскочила и посмотрела на меня. Её глаза расширились, дыхание участилось. Но в моих глазах она не увидела ни удивления, ни страха. Она увидела только странный, пугающий блеск — тот самый, который появлялся у меня перед тем, как я принимала решение, меняющее судьбы. Блондинка в страхе отскочила на несколько шагов. — Что с твоими глазами?! — выдохнула она, вжимаясь в стену. — А что с ними? — спросила я с лёгким раздражением, не сводя взгляда с окна, за которым разгоралось пламя. — Ну они... они... — она замялась, не находя слов. Я перевела на неё тяжёлый взгляд, и Стелла почувствовала, как комнату заполнила давящая энергия, от которой перехватывало дыхание. — Ты меня задерживаешь, — произнесла я ледяным тоном, — тем самым делаешь хуже всем. — Что? — растерянно переспросила Стелла, хлопая ресницами и пытаясь прийти в себя. — Точно! Девочки! — спохватилась она, вспомнив, что в других комнатах спят её подруги и что взрыв мог быть связан с чем-то опасным. Она хотела ещё что-то сказать, повернулась ко мне — но меня уже не было. Только лёгкий ветерок и запах дыма, оставшиеся на месте, где я только что стояла. Стелла осталась одна, глядя в пустоту и гадая, куда я исчезла и что именно произошло в ту ночь. Она знала одно: что бы ни случилось, фея баланса всегда оказывается там, где нужнее всего. И, возможно, именно это было самым страшным во всей истории.