Несравненный. Книга 1

Глава 35. Лицо Фэн Сяо позеленело

Су Син вовсе не горел желанием болтать с Фэн Сяо о том о сём [1] и не собирался вступать с ним в состязание. Сейчас для него важнее всего было сбежать отсюда, а потом уж думать об остальном.

[1] 话家常 (huà jiācháng) – говорить о всякой всячине, беседовать о делах житейских.

Хотя он много лет скрывался в семье Лу, его боевое мастерство ничуть не ухудшилось, а напротив, даже развилось с тех пор, как он покинул Когурё. Он понимал, что для него быть пойманным – означает верную смерть, так что рискнул направить на Фэн Сяо ряд смертоносных атак, пытаясь заставить его отступить. Пэй Цзинчжэ бросил Фэн Сяо свой длинный меч, а тот, без труда поймав, направил его против мягкого меча, которым атаковал Су Син, так что тот в итоге аж завился в петлю. Лезвия завибрировали, наполненные внутренней силой – но Су Син определенно уступал, его запястье онемело, а мягкий меч дрогнул и отлетел, отброшенный клинком противника. Видя, что дела идут плохо, он повернулся и бросился наутёк. Он взмыл в воздух, подобно журавлю, изящный и грациозный. Даже Цяо Сянь не удержалась от того, чтоб воскликнуть в удивлении: – Основы его цингуна очень прочны – и это совсем не похоже на стиль Когурё. – Что за стиль цингуна в Когурё?–– спросил Пэй Цзинчжэ. Лицо Цяо Сянь оставалось ледяным, она промолчала. Пэй Цзинчжэ слегка скривил рот, чувствуя себя незаслуженно обиженным. Про себя он подумал: «Это не я отравил вашего цзуньши и не я таскал его за собой повсюду. Я всего лишь подчинённый, и делал, что прикажут. Почему теперь именно я за всё отдуваюсь?» Тем не менее, Цуй Буцюй ответил: – Жители Когурё и Фусана [2] близки между собой, и их боевые искусства схожи. Они делают особый упор на неожиданности нападения, скрываются в темноте, чтоб потом нанести смертельный удар и молниеносно победить противника. Они редко пользуются техниками легкости и ловкости. Среди жителей Когурё цингун практикуют в основном женщины.

[2] 扶桑 (fúsāng) – название мифического растения, а также мифической страны на востоке, по всей видимости иногда относимое к Японии.

– Цинь Мяоюй научила его этому? – осознал Пэй Цзинчжэ. – А он её предал! Цяо Сянь презрительно усмехнулась. Хоть она ничего и не говорила, но Пэй Цзинчжэ понял, о чем она думает: она насмехалась над всеми мужчинами в мире за то, что они такие бессердечные и бесчувственные создания. Он не удержался от того, чтобы продолжить: – Изначально они были союзниками, но Цинь Мяоюй отбросила его, единолично захватив нефрит. А теперь Су Син выдал её нам. Это всего лишь грызня двух собак. – Возможно, Цинь Мяоюй и не образец добродетели, – холодно отозвалась Цяо Сянь. – Но по сравнению с тем, как Су Син поступил с Лу Юнян, что значит какое-то там предательство Цинь Мяоюй? При упоминании Лу Юнян Пэй Цзинчжэ невольно взглянул на гроб и замолчал. Пока говорились эти несколько фраз, фигура Су Сина взмывала вверх и опускалась и уже почти вылетела за пределы усадьбы Лу. Он успел даже удивиться, что никто не гонится за ним, как вдруг всё перед его взором померкло и острая боль пронзила плечо. Он тяжело рухнул на землю. Даже не потеряй он прежде свой меч, со всем его ослепительным мастерством, он не смог бы переломить ход событий. Когда он упал на землю, его акупунктурные точки мгновенно были запечатаны. Он взглянул настоящего перед ним Фэн Сяо, и прикрыл глаза, признавая поражение. – Если хочешь убить меня – убивай, я прошу лишь о быстрой смерти! – Печать, – произнес Фэн Сяо. Пэй Цзинчжэ понял его: он подошел к Су Сину, извлек из складок его одежды печать, которую Су Син ранее забрал, и передал ее Фэн Сяо. – Слова Цуй-даочжана – мои слова, – сказал Фэн Сяо.–– Если предоставленная тобой информация поможет нам найти нужного человека, бюро Цзецзянь, разумеется, выполнит обещание и проявит к тебе снисхождение. Су Син недоверчиво поднял взгляд, он явно вовсе не надеялся на то, что Фэн Сяо решит сдержать слово. В это же время Лу Ти, не обращая внимания на кровоточащую шею, бросился к нему и с силой ударил по лицу, застигнув Су Сина врасплох, так что голова его откинулась набок, а щека мгновенно распухла. – Верни мне мою дочь! – зубы Лу Ти были стиснуты, а лицо искажено от ярости. Он бы задушил Су Сина на месте, если бы Пэй Цзинчжэ не оттаскивал его. – Уйди с дороги! – Сперва займись похоронами барышни Лу, а бюро Цзецзянь позаботится об этом человеке, – проговорил Пэ Цзинчжэ, а затем ударил Лу Ти по затылку, отчего тот потерял сознание. Пэй Цзинчжэ жестом велел слугам семьи Лу унести его прочь. Таким образом убийство барышни Лу оказалось раскрыто, но в целом дело еще не было завершено. – Я помог второму командующему Фэну разрешить ситуацию с семьёй Лу, а также задержать Су Сина. Когда же командующий Фэн выполнит свою часть обещания и предоставит мне голову Фоэра? – Цуй Буцюй не стал утруждать себя любезностями и сразу перешел к сути. Фэн Сяо хлопнул себя по лбу, словно только что вспомнил: – Я забыл тебе сказать: по пути сюда я видел вдалеке Фоэра, и он, похоже, направлялся к вашей резиденции. Если мне не изменяет память, посланник Апа-хана сейчас проживает там, верно? Лицо Цяо Сянь побледнело: – Почему ты не сказал об этом раньше?! – Вы раньше об этом и не спрашивали, – ответил Фэн Сяо с совершенно невинным видом. – Я был занят задержанием Су Сина, и у меня не было времени думать ни о чем другом. Я только теперь вспомнил. Если поспешите туда сейчас, возможно как раз успеете! Цуй Буцюй взглянул на Цяо Сянь, та всё поняла и сразу умчалась, не произнеся ни слова. – Вот так второй командующий Фэн выполняет свои обещания? – усмехнулся Цуй Буцюй. Фэн Сяо лучезарно улыбнулся: – Я сказал, что убью Фоэра, но не сказал, когда. Убью ли я его сейчас, или позже – какая разница? Ты не уточнял ничего насчет этого. Если ты хочешь изменить условия, разве и мне не придется изменить их? – Ну и каковы же твои условия? – спросил Цуй Буцюй. – Разделить пополам заслуги за переговоры с Апа-ханом. – Об этом не может быть и речи, – без колебаний выпалил Цуй Буцюй. – Ну, тогда ничего не поделаешь, – с сожалением вздохнул Фэн Сяо. – И ты тоже слышал это. Цуй Буцюй – вот человек, которого вы ищете. На этот раз не ошибитесь с тем, кого убивать. Цуй Буцюй: ??? Едва Фэн Сяо произнес эти слова, на крыше над ними появилась фигура. Незнакомец спрыгнул вниз, с саблей наперевес, подобный ветру, и устремился прямо к Цуй Буцюю. Из двоих, что были при Цуй Буцюе, Чжансунь Бодхи давно ушел, а Цяо Сянь только что отправился в погоню за Фоэром. И как раз сейчас некому было его защитить. Лишь Фэн Сяо холодно сообщил, стоя в стороне: – Этот человек–– ученик Фоэра, Сунцзи. Он не особо силен в боевых искусствах, но убить тебя более чем способен. Сабля летела прямо на Цуй Буцюя и вот-вот собиралась отсечь ему голову. Лицо Пэй Цзинчжэ побледнело от ужаса. Он не был столь бессердечен, как Фэн Сяо, но уже никак не мог бы успеть помочь Цуй Буцюю. Спасти того мог только Фэн Сяо. В этот критический момент Цуй Буцюй громко крикнул: – Я отдам тебе половину заслуг за переговоры! – Ну не проще ли было сразу согласиться? – рассмеялся Фэн Сяо и в тот же миг оказался рядом с Цуй Буцюем. Он взмахнул рукавом и не сделал больше никаких движений, но Сунцзи почувствовал, как на него нахлынула мощная сила. Он отшатнулся назад и упал, и тут же был схвачен подбежавшим Пэй Цзинчжэ. Сунцзи был самым младшим учеником Фоэра. Он стал его учеником позже всех и из всех был слабейшим, но для Фоэр он был любимцем. Отправившись на Центральные равнины, чтобы сорвать переговоры с Апа-ханом, Фоэр взял с собой этого младшего ученика. Он хотел, чтобы Сунцзи набрался опыта на Центральных равнинах, но пока что позволил ему лишь следить за посланником Апа-хана, не разрешая рисковать. Однако Сунцзи был молод и жаждал подвигов [3]. По приказу учителя он следил издалека, но услышав разговор Фэн Сяо с Цуй Буцюем, не раздумывая, выскочил, чтоб немедля схватить последнего.

[3] 蠢蠢欲动 (chǔnchǔnyùdòng) – гореть желанием действовать, готовиться учинить беспорядки.

Кто ж знал, что Фэн Сяо будет так переменчив? В один момент он стоял и равнодушно наблюдал, вовсе не заботясь о судьбе Цуй Буцюя, а в следующий – бросился на помощь. Сунцзи скрежетал зубами от злости. Но он уже раскрыл себя и упустил возможность схватить Цуй Буцюя – а вместо этого был схвачен сам. Не обращая внимания на Сунцзи, Фэн Сяо продолжал болтать и смеяться [4] – Для благородного мужа слово, что для скакуна кнут [5]. Цюй-Цюй, теперь тебе как уважаемому главе бюро Цзоюэ лучше не отказываться от своего обещания!

[4] 谈笑风生 (tánxiàofēngshēng) – балагурить, оживленно беседовать.

[5] 君子一言，快马一鞭 (jūnzǐ yī yán, kuài mǎ yī biān) – «для благородного человека данное слово – что кнут для быстрого скакуна»: благородный человек не может отступиться от сказанного слова, старинная идиома.

Намек был ясен: в эту игру играют двое. Ты обманешь меня, я обману тебя, если мы будем строить друг другу козни и рыть ямы – никто не выйдет победителем. – Я не благородный муж, – ответил Цуй Буцюй. – Но я сдержу свое обещание. Однако и ты должен быть верен своим обещаниям, и уж если начал помогать, нужно доводить начатое до конца [6]. Цяо Сянь не ровня Фоэру, так что тебе придётся вернуться со мной и убить его.

[6] 送佛送到西 (sòng fó sòng dào xī) – «проводить Будду на Запад»: довести дело до конца.

– Вообще-то я обманул тебя, – улыбнулся Фэн Сяо. – Я не видел Фоэра по дороге сюда. Если хочешь найти его, спроси его ученика. Раз уж мы его поймали, то можем не беспокоиться о том, что его учитель не придёт к нам. Цуй Буцюй: ... – Ты тоже меня несколько раз обманывал, так что будем считать, что теперь мы квиты. Почему бы нам не заключить мир?–– сказал Фэн Сяо. «Ага, сейчас мы, мать твою, квиты», – подумал Цуй Буцюй, но кивнул в знак согласия. И они уставились друг на друга с потрясающе похожими фальшивыми улыбками. У Пэй Цзинчжэ дернулись губы: «...Ох, ну может хватит уже вам?» – Теперь, когда это дело улажено, я отправлюсь искать Цинь Мяоюй. Не хочешь ли пойти со мной, Цюй-Цюй? – спросил Фэн Сяо. – Сегодня вечером мне предстоит вести переговоры с посланником Апа-хана. Если командующий Фэн заинтересован, может прийти и поприсутствовать при этом. Фэн Сяо был даже несколько удивлен такой готовностью Цуй Буцюя сотрудничать и разделить заслуги. – Я думал, ты будешь еще колебаться, прежде чем согласишься, – сказал он. – Разве я похож на столь нерешительного и небрежного человека? – усмехнулся Цуй Буцюй. Фэн Сяо сложил руки в благодарственном жесте и улыбнулся: – Вовсе нет, это просто я смотрел на благородного мужа глазами подлеца [7].

[7] 以小人之心，度君子之腹 (yǐ xiǎorén zhī xīn，duó jūnzǐ zhī fù) – «судить о благородном муже по меркам мелкого человека» – старинная идиома.

Правда о смерти Лу Юнян раскрылась, но для Лу Ти и его супруги сознавать, что они много лет жили бок о бок с негодяем из Когурё, выдававшим себя за их родственника и в конечном счете лишившим жизни их любимую дочь, было ничуть не утешительней, чем полагать, что Лу Юнян свела счеты с жизнью, утопившись. Пришедшая в себя госпожа Ли рыдала в отчаянии, но лежащую в гробу Лу Юнян было уже не вернуть. Пожалеет ли Лу Юнян на том свете, что так ошиблась в избранном ею человеке? Необратимый ход времени – самая мучительная вещь в мире. Разбитое зеркало уже не склеить, пролитую воду не собрать. Так что, оставив семью Лу предаваться горю, Фэн Сяо и Цуй Буцюй не стали задерживаться, и, дойдя до ворот дома Лу, разошлись в разные стороны. Но внезапно Цуй Буцюй остановился и окликнул Фэн Сяо. – Ай, я кое-что вспомнил, что может тебя касаться, но не знаю даже, стоит ли говорить. Когда Фэн Сяо увидел на лице Цуй Буцюя выражение этой притворной обеспокоенности, в его сердце зародилось дурное предчувствие. – Тогда и не говори. – Когда я осматривал тело, я засунул руку в гортань Лу Юнян и испачкал пальцы остатками фасолевой лепешки, которую она ела перед смертью, а после руки-то и не вымыл. Позже я той же рукой забирал у Пэй Цзинчжэ твою печать. Помню, ты, кажется, очень чистоплотный? Мне так неловко! Фэн Сяо: ... Пэй Цзинчжэ не заметил ни тени раскаяния на лице Цуй Буцюя, зато заметил, как лицо Фэн Сяо позеленело. Цуй Буцюй не был настолько глуп, чтоб стоять на месте и ждать расплаты, так что во мгновение ока он исчез, а его ловкость и скорость были поразительны – в нем не ощущалось и следа от прежней болезненности, когда стоило ему подольше пройтись, как он полдня задыхался от кашля. Пэй Цзинчжэ посмотрел на Фэн Сяо и осторожно спросил: – Господин, нам сперва следует пойти искать Цинь Мяоюй или… вернуться, чтобы умыться и переодеться? – Идем. Искать, – Фэн Сяо выдавил эти два слова сквозь стиснутые зубы. Пэй Цзинчжэ был уверен, что у Цинь Мяоюй скоро будут большие проблемы. Автору есть, что сказать Небольшая сценка, не связанная с основным сюжетом. Фэн Сяо: Давай договоримся: больше никаких ям друг другу! Цуй Буцюй: Хорошо, без проблем! Разворачиваются, чтобы разойтись, – и оба с глухим стуком падают в вырытые друг другу ямы.