Ошибки приводят к лучшему

По рассказам Гермионы и Рона (ведь им никто не помешал смотреть увольнение Трелони в первых рядах), Гарри узнал, что у них теперь новый профессор по прорицаниям. Кентавр Флоренц согласился на предложение Дамблдора, а сама Трелони продолжает жить в своей башне, где был кабинет. — Небось жалеешь теперь, что отказалась от прорицаний, а, Гермиона? — с ухмылочкой спросила Парвати. Было время завтрака — после увольнения профессора Трелони прошло уже два дня, — и Парвати завивала себе ресницы волшебной палочкой, любуясь своим отражением на выпуклой стороне ложки. Нынче утром им предстоял первый урок с Флоренцем. — Да не особенно, — равнодушно сказала Гермиона. В руках у нее был свежий номер «Ежедневного пророка». — Никогда не любила лошадей. Она перевернула страницу и принялась бегло проглядывать рубрики. — Это не лошадь, а кентавр! — возмущенно воскликнула Лаванда. — И какой кентавр... — вздохнула Парвати. — Все равно, ноги у него четыре, — холодно сказала Гермиона. — И вообще — мне казалось, что уход Трелони вас огорчил! — Конечно, огорчил! — заверила ее Лаванда. — Мы ее навестили, принесли ей нарциссов — не тех гуделок, которые выращивает Стебль, а нормальных. — И как она? — спросил Гарри. — Горюет, бедняжка, — сочувственно сказала Лаванда. — Плачет и говорит, что скорее навсегда уедет из замка, чем останется здесь вместе с Амбридж, и я ее не виню — ведь Амбридж обошлась с ней просто ужасно, правда? Гарри не ответил. Только подумал, что если Трелони и впрямь собралась покинуть Хогвартс, то ему нужно поспешить к ней за советом. Хотя, наверное, можно было спросить и Флоренца? Но Гарри не рискнул вновь пренебречь правилами профессора Снейпа. После занятий Гарри поспешил в Северную башню, чтобы успеть до собрания Отряда Дамблдора. Он поднялся к люку, постучал и, не услышав ответа, решил заглянуть. Кабинет никак не изменился, разве что теперь не так сильно пахло благовониями. Больше чувствовался запах столового хереса. — Профессор... Вы здесь? — Гарри зашёл внутрь, закрыв за собой дверь. — Профессор Трелони! Из прилегающей к кабинету комнаты послышался шум и вскоре в проходе появилась Трелони. — Профессор, здравствуйте. — О, мой мальчик, здравствуй. Трелони выглядела почти как всегда, только нос с огромными, из-за очков, глазами были красными и опухшими. Вероятно от слёз. — Разве ты не слышал? Я больше не веду у вас про-прори-рицания. — голос Трелони сорвался на плачь и Гарри пожалел, что пришёл. — Я знаю. Мне жаль. — тихо сказал Гарри смотря, как поток слёз только увеличивается. Он добавил: — Уверен, эта жаба скоро уйдёт и вы снова станете профессором. Трелони хрюкнула от смеха и, к счатью Гарри, перестала рыдать. Кажется. — Точно, жаба. Зачем ты пришёл, Гарри? — её голос продолжал звучать заунывно, как и на уроках. — Я надеялся, вы сможете мне помочь. — Я? — она удивлённо посмотрела на него, а потом заговорила совсем другим тоном. — О, ну конечно, я. Звёзды сказали мне, что ты придёшь. Садись, я заварю чай и расскажу судьбу. — Ой, нет-нет. Я не... — начал оправдываться Гарри, но Трелони уже поставила чайник, зажгла свечи и благовония взмахом волшебной палочки. Гарри сел в кресло. Кажется, это будет не быстро. — О чём ты хотел спросить меня, дитя? — Понимаете, у меня проблема. Я каждую ночь вижу кошмары и мне посоветовали очищать разум перед сном, но у меня не получается. — затараторил Гарри, ковыряя свои ногти. — У меня столько мыслей в голове и я никуда не могу их деть. Трелони разлила чай и села за стол напротив Гарри. — Не нужно никуда девать мысли. — заговорщическим шёпотом произнесла она. — Вы не поняли, мне это необходимо! — упрямо возразил Гарри. Его начинало это всё раздражать. — Я прекрасно тебя поняла, деточка. Пей чай! — посуровела вдруг профессор. Такой её Гарри видел впервые. — Ты пробовал обдумать эти мысли? — Нет, мне ведь надо избавиться от них! — нахмурился Гарри и хлебнул из чашки обжигая язык. Всё это было пустой тратой времени. — Они тебя беспокоят, потому что хотят ответа. — пропела потусторонним голосом Трелони. — Но мне не дают ответов! — вспылил Гарри. Трелони ему не нравилась, всегда гадала ему только плохое. Нет, это явно была шутка от Снейпа. — Говорят, что я ещё ребёнок, что мне не нужно знать... все эти важные штуки. А я спать ночами не могу. У меня ничего не получается из-за чего мне ещё больше не доверяют! Закончив злобно тараторить, Гарри поднёс чашку к губам от чего очки у него запотели. Раздражённый, он сделал большой глоток, обжигая рот и чувствуя, как горячий чай опускается в желудок. — Ну если медитация тебе не помогает, а ответов на вопросы ты получить не можешь — погадай. Гадание, мальчик мой, для того и существует, чтобы мы успокаивали свои безумные мысли. Каким бы ответом гадание нас не удивило. — Подождите... Медитация? — Гарри нахмурился. Он смотрел на Трелони сквозь запотевшие очки, которые постепенно становились вновь прозрачными. — Вы не говорили ничего о медитации. — О, дорогой, я говорю о ней вам с третьего курса! — плюнула Трелони и заозиралась на дверь, что вела в её комнату. Видимо, жалела, что не взяла с собой херес. — Я думала, что вы и так её пробовали, а когда не получилось - пришли ко мне. Конечно, вам стоит по-медитировать. Это сохраняет ум чистым. Гарри с сомнением смотрел на Трелони. Если та постоянно медитирует, то ему не очень хотелось такой чистый ум. — И... Как это делать? — спросил всё же он. — В смысле "как"? Охх, тебе повезло, что я больше не твой профессор. Такое чувство, будто ты вообще не присутствовал на моих уроках. Гарри и не присутствовал. Мысленно. Либо спал. Ему немного, совсем немного, стало стыдно от того, что вот уже второй профессор сомневается в его умственных способностях. Трелони поднялась с места и ушла к шкафам, где стояла различная утварь для её уроков. Гарри наблюдал с интересом, продолжая пить чай. Он знал, что чем быстрее допьёт, тем быстрее сможет сбежать отсюда. — Вот, — Трелони вернулась и с хлопком положила книгу на стол. — Здесь описаны техники медитации. Какая-то из них должна вам помочь. Она села в кресло и взгляд её затуманился смотря в свою чашку. Гарри с сожалением отметил, что снова придётся читать что-то заунывное, по мимо школьной программы. — Вы допили свой чай? — вдруг спросила Трелони. — Да, профессор, — ответил он, делая последние глотки. — Теперь задайте чаше вопрос, ответ на который вас мучает больше всего. Гарри задумался. Наверное, больше всего ему хотелось узнать, что же скрывается за той дверью в отделе тайн, что Волдеморт жаелает получить так сильно... Нет. Не это. «Доберется ли Волдеморт до того, что скрывается в отделе тайн?» — мысленно спросил он и посмотрел на дно чашки. Трелони смотрела на него в ожидании. — Кажется, это метла, — заключил Гарри. — Метла символизирует освобождение от неприятностей. — Трелони наклонилась и заглянула в чашку Гарри. Её лицо вытянулось в театральном ужасе. — О, дорогой, мой бедный мальчик, это не метла, а стрела. Жди плохих известий. Мне очень жаль. Гарри нахмурился и с громким звоном поставил чашку в блюдце. Вот вечно она пророчит ему проблемы в жизни. Если уж выбирать, то Гарри хотелось верить в лучшее, иначе зачем вообще смотреть в будущее, где ничего хорошего тебя не ждёт? А еще метла напомнила ему о квиддиче и Гарри надеялся, что скоро полетает, не смотря на то, что вопрос его был совсем не об этом. — Мне пора. — раздражённо ответил он и встал. — Спасибо за чай, за совет и за гадание, профессор. И за книгу, тоже, спасибо. Он забрал книжку, сунул её в карман мантии и поспешил уйти. Негоже опаздывать на собрание Отряда Дамблдора самому капитану. Вечером, попрощавшись с ребятами, Гарри решил ненадолго остаться в Выручай-комнате. Нужно было уходить небольшими группками, и они с Роном и Гермионой всегда уходили последними, но сейчас он задержался. — Гарри, — к нему подошла Чжоу, которая должна была уже уйти. — Хей, — он махнул ей рукой, чувствуя лёгкое разочарование. Ему хотелось побыть одному. — Ты так и не сказал своим друзьям... о себе? — в лоб спросила Чанг. — Нет, — нахмурился Гарри. Он пока не планировал признаваться. Какой толк, если он даже не влюблён ни в кого? И то, что Чжоу лезла к нему с этим, вызывало раздражение. — Прости, — виновато улыбнулась она, видимо заметив его недовольство. — Гермиона сейчас подошла ко мне и пыталась объяснить, что в День святого Валентина «украла тебя у меня», чтобы ты смог дать интервью. И настаивала, чтобы я дала тебе ещё один шанс. Я согласилась, потому что... Ну, я же не раскрою твой секрет. — Ох, Чжоу, прости, — застонал Гарри и потёр глаза. — Я сказал им, что мы остались друзьями, но, видимо... Этого им оказалось мало. Чанг положила руку ему на плечо. — Почему ты не хочешь признаться им? — спросила она. — Не вижу смысла. Я ни в кого не влюблён, да и мне не до этого сейчас. Гарри благодарно улыбнулся ей и сел на стул, скрестив руки на груди. — Так что, расскажешь им, когда втрескаешься в кого-нибудь? — Наверное, — Гарри неопределённо пожал плечами. Чжоу пододвинула стул и села напротив Гарри, упрямо глядя на него своими лисьими глазами. — Хочешь удивить их сразу двумя новостями? И своей ориентацией, и своим выбором? Гарри непонимающе взглянул на неё. Что плохого может быть в его выборе? — Вдруг ты влюбишься в Малфоя? — Чанг довольно улыбнулась, наблюдая, как искажается лицо Гарри. — А что? Он довольно симпатичный. — Ох, нет. Он напоминает мне моего кузена. Даже если бы Малфой был... нормальным... я бы всё равно не смог быть с ним. — Гарри поморщился. От представления поцелуев с Драко его тянуло опустошить желудок. — Ладно. Ну а если это будет просто кто-то из Слизерина? Я слышала, что Рон в прошлом году закатил истерику Грейнджер из-за выбора партнёра на Святочный бал. — Чжоу недовольно фыркнула; она явно была не лучшего мнения об этом поступке Рона. — Какие парни тебе вообще нравятся? — Не знаю, — быстро ответил Гарри, глядя на неё. Под её ожидающим взглядом он всё же предположил: — Такие, как Седрик? — Кроме Седрика тебе никто не нравился? — удивилась она. Гарри задумался, вспоминая, когда вообще обращал внимание на внешность парней. Он вспомнил статного Тома Риддла, который вышел из дневника. Тот, несомненно, был красив, но душа... Душа была уродлива. — Оливер Вуд, — нашёлся что ответить Гарри. — О, значит, ты западаешь на игроков в квиддич, — Чанг рассмеялась. — Окей, а Виктор Крам? Гарри представил Крама. Тот восхищал своей игрой, но внешность... — Слишком... массивный? — он поморщился, вызвав у Чжоу новый смешок. Гарри улыбнулся и, прищурившись, спросил: — Ты что, хочешь найти мне пару? — Может быть, — ответила та, забавно сморщив нос. — Мы с подругами часто обсуждаем парней. Я просто подумала, что тебе тоже будет полезно поговорить с кем-то открыто. — Наверное... Мне это было нужно? — Гарри вздохнул. — Спасибо. И прости за Гермиону. Я поговорю с ней. — Обращайся, — подмигнула ему Чжоу и пошла к выходу. — Как всё прошло? — с улыбкой спросила Гермиона, когда Гарри вернулся в гостиную. — Ох, Гермиона, отлично. — Гарри улыбнулся ей, садясь в кресло рядом. — Правда? Я боялась, что Чжоу рассердится. — подруга выдохнула. — Так вы наконец вместе? — спросил Рон страдающим голосом, потому что оторвался от эссе. — Нет, — коротко ответил Гарри, смотря на друзей. — Я очень ценю то, что ты попыталась сделать, Гермиона, но пойми... Я сам не хочу быть с Чжоу. Пожалуйста, больше не лезь к ней. Гермиона удивлённо, с ноткой обиды, смотрела, как Гарри достает из кармана мантии книжку и начинает читать. — Знаешь, если он такой неблагодарный, может тогда ты найдёшь девушку для меня? — спросил её Рон. — Можно ту же Чанг. — У тебя, Рональд, эмоциональный диапазон как у зубачистки. Только чудо поможет найти тебе девушку. — фыркнула Гермиона. Но, кажется, больше не обижалась на Гарри. — Ну и пожалуйста! — хмыкнул Рон, вновь утыкаясь в домашнее задание. — Что это у тебя? — спросила Гермиона у Гарри, указывая на книжку. — Это... — Гарри поднял книжку, чтобы она прочитала название. — «Голубая книга медитаций», — прочитала Гермиона. — Ты взял её в библиотеке? — Нет, Трелони посоветовала, — ответил Гарри, задерживаясь на строчке с описанием техники «якоря». — Трелони? Это же бред, новый профессор Флоренц сказал, что она шарлатанка, — вставил Рон. — Ну, гадание и медитация — разные вещи, — ответила ему Гермиона и посмотрела на Гарри. — Хорошо, что ты догадался обратиться к ней. Видимо, от неё всё же можно получить что-то полезное. — Это не я. Это Снейп. — Гонишь! Снейп посоветовал тебе обратиться к Трелони? — Рон хохотнул. — Насколько же ты его задолбал, если он послал тебя к ней. Гермиона строго посмотрела на Рона. — Ты уверен, что это не была шутка? Хотя обернулось это полезно. — Да, уверен. Я и сам сначала подумал, что Снейп издевается. — Брр, каждый раз стрёмно думать, что ты лишний час проводишь наедине со Снейпом. — Рона передёрнуло. — Сочувствую, друг. — Вообще-то, всё оказалось не так уж плохо, — непринуждённо ответил Гарри. Друзья с беспокойством уставились на него. — Ты не заболел, Гарри? — спросила Гермиона. — Что? Нет! — ощерился он. — У меня всё ещё болит голова, и да, это всё ещё неприятно, когда в твоей голове копаются. Но, кажется, у меня получается. Недостаточно быстро, по мнению Снейпа, но уже хоть что-то. — Тогда поздравляю, Гарри. — улыбнулась Гермиона. — Я говорила, что нужно просто постараться. — Чем скорее, тем быстрее ты избавишься от занятий со Снейпом, — обрадовался Рон. Гарри кивнул им и вновь уткнулся в книжку. Только он не читал, думая о том, что занятия со Снейпом действительно могут скоро прекратиться. Сколько времени это освободит: можно будет проводить ещё одно собрание Отряда Дамблдора. Почему-то от этих мыслей Гарри было нерадостно. Через полчаса он поднялся, сообщив, что будет готовиться ко сну и попробует один из приёмов медитации. Гарри решил попробовать сделать свои мысли объектом наблюдения. Книжка советовала не обдумывать их, а представить, что они плывут мимо на лодках, пока он сидит на берегу. В воображении Гарри сразу всплыли лодочки для первокурсников — тёмные силуэты на глади озера, подсвеченные тусклыми фонарями. Гарри сидел на берегу, трогал песок (в реальности сжимая накрахмаленную простыню) и смотрел, как лодки плывут мимо, а в них сложены все его мысли. Его внимание привлекла не лодка, а плывущая дверь. На ней сидел Артур Уизли и отмахивался веслом от змеи, которая пыталась пролезть к нему с соседней лодки. На той стоял Волдеморт. Сверкая красными глазами в темноте, он приказывал змее убить; На другой стояла одинокая Амбридж. Её лицо в свете тусклого жёлтого фонаря ещё больше походило на жабье. Гарри слышал её тонкий противный голос, который снова и снова повторял одну и ту же фразу: «Вы не должны лгать, мистер Поттер»; На следующей лодке ютился весь Отряд Дамблдора. Их мертвенно-бледные лица плакали, а потусторонние голоса обвиняли Гарри в том, что он недостаточно хорошо их учил; Двое мальчишек с соседних лодок тянулись друг к другу руками. На их лодках стояли фигуры взрослых, кричали друг на друга и на детей, пытаясь оттащить их от бортов. Гарри узнал Дурслей; Рон с Гермионой позвали его, и Гарри посмотрел на них, оторвав взгляд от себя и маленького черноволосого ребёнка. Лица друзей были полны презрения. — Ты что, гей? — с издёвкой спросил Рон. — Гарри, это мерзко. Люди должны подходить друг другу, как пазлы, — читала лекцию Гермиона. — Ты как Парвати и Лаванда с их влюблённостью в кентавра. — Может, тебе и кентавр нравится? Хочешь его конский 4#&%? — Гарри не услышал последнее слово, но вполне догадался. — На кого ещё ты пускаешь слюни? Может, хочешь домовых эльфов? Да, друг, низко ты пал... Хотя какой ты мне друг после этого? Со дна лодки поднялся мёртвый Седрик. До этого Гарри его там не видел. Он отвернулся, чтобы не смотреть, и отчаянно вглядывался в другие лодки. Но всё же услышал то, что сказал ему Седрик: — Гарри, ты надругался над моей памятью. Хочешь надругаться и над моим телом? Гарри пытался не слушать, сконцетрировав внимание на других. А лодок становилось всё больше. Вот Фадж хлестал розгами бедолагу, заставляя того писать на печатной машинке очередную статью в "Пророк", чтобы очернить Гарри... Профессор Снейп орал на него так, что у того покраснело лицо и вздулись вены на лбу. Сзади него стоял Дамблдор и держал в своей руке цепь, которая тянулась к шее Снейпа... Родители заунывно рыдающие и обвиняющие Гарри в своей смерти. Если бы только он не родился, они были бы живы сейчас... Лодок становилось всё больше и Гарри не заметил, как они причалили к берегу. Вся толпа высыпала на пляж, тянула к Гарри свои руки, кричала и обвиняла его, голоса сливались в единый шум: Мы умерли из-за тебя... Это ты √бил меня, Гарри... Я убью тебя... И∆иот... Вы не д°лжны лг∆ть, мистер По√√ер... Ты подверг∆ешь нас опαсности... Мер}кий, πр⌀|вн>^... ‰*&# отζ彡$3... Ни√чёмный ｡･:#^∆*:･ﾟ’ •▼ʕ•ζ°)))彡... Убей (∀°ノ%°⌀... . . . . — Ты убийца! Ты такой же, как и я! — прошипел Волдеморт ему в лицо. Гарри вскочил и развернулся чтобы бежать. Пространство сменилось на узкий коридор с дверью за которую Гарри никогда не позволялось заглянуть и он побежал к ней, слыша топот сотни ног за своей спиной. Пространство тянулось, дверь будто и не приближалась, голоса становились все громче, звуча уже в его голове. Наконец, Гарри схватился за ручку, открыл дверь... И проснулся. За окном спальни брезжил рассвет. Было раннее утро. — Как всё прошло? — спросила его за завтраком Гермиона. Гарри удостоил её измученным взглядом. — Ты точно сделал всё правильно, Гарри? — Ты севофня не кхищал. — Рон напихал себе полный рот и пока он говорил, из его рта посыпались крошки желтка. Гермиона поморщилась, но ничего не сказала. Видимо, устала его учить. — И шрам не болел, — подтвердил Гарри. — Но кошмары объединились в один. Всё, что мне снилось на протяжении лет, собралось в одном сне. Я будто неделю не спал. Он хмыкнул, потому что вообще не помнил, когда спал нормально последний раз. — Ты точно всё верно сделал? — вновь спросила Гермиона. Гарри нахмурился, недовольно глядя на подругу. Создавалось ощущение, что она называет его тупым. — Что там можно сделать неправильно, Гермиона?! — вспылил он. — Нужно было представить мысли в лодках - я и представил чёрное озеро и лодки. — Ты представил наше первое появление в Хогвартсе?! — было видно, что подруга готова разбить себе лоб об стол. — Гарри! Суть этой медитации в том, чтобы представить лазурный тёплый берег, солнышко, светлый пейзаж... А ты представил Хогвартс! — Что не так с Хогвартсом? Это же было... Сказочно. — буркнул Гарри в ответ. — Да, но... Был хоть один спокойный год в школе? Мы всегда влипаем в какую-то опасную штуку. Хогвартс не место для умиротворения. Особенно в этом году. Тебе нужно представить что-то светлое. Гарри представил свои кошмары на лазурном берегу. Как Амбридж, Волдеморт плывут под ярким солнышком... Он помотал головой. — Нет уж, я просто попробую другие варианты. Через неделю Гарри переминался с ноги на ногу в кабинете Снейпа и смотрел, как тот опускает воспоминания в Омут памяти. — Сэр, а можно и мне вытащить воспоминания? — решился спросить Гарри. Снейп прервался на середине, держа палочку возле головы, от которой тянулась серебряная нить к виску. Он посмотрел на Гарри с подозрением. — С чего такая просьба, Поттер? — Он опустил колышущуюся нить в чашу и выпрямился. — Что такого ужасного вы хотите от меня скрыть? — Ну, сказать не могу, ведь я хочу это скрыть, сэр. — нахмурился Гарри. — Вы снова пренебрегли инструкциями и смотрели глазами Тёмного Лорда? — губы Снейпа исказились в оскале. — Нет-нет! Клянусь! Никаких снов о Волд... о Нём не было. Гарри даже не врал. Последние дни он спал, на удивление, хорошо. — Просто... Это слишком личное. — Я практически видел вас в неглиже, и даже тогда вы не спрашивали меня о том, чтобы скрыть свои мысли. — Профессор медленно шёл к нему, выразительно вглядываясь в глаза. — Так что такого ужасного вы хотите скрыть? Гарри отвёл взгляд, чтобы его мысли не прочитали. Слишком. Слишком стыдно. — Могли бы просто сказать «нет», — буркнул Гарри, тяжело вздохнув. — Дело не только в моём желании, Поттер. — отвечал Снейп. — Чтобы я мог вытащить ваше воспоминание, я должен знать, о чём оно. А сами вы не в состоянии этого сделать, потому что не владеете легилименцией. Так что единственный приемлемый для вас способ скрыть от меня ваше позорное воспоминание — это попытаться вытолкнуть меня из головы. Что, я уверен, станет для вас хорошей мотивацией. Гарри удивлённо посмотрел на Снейпа. Тот его жалел? Или ему просто казалось из-за непривычно спокойного тона? — Вы могли бы сходить к Дамблдору и попросить об этой услуге его. — Правда? — Гарри не верил своим ушам и уже развернулся к выходу. — Тогда я быстро, сэр... — Стоять! — гаркнул Снейп, хватая его за ворот мантии и разворачивая к себе лицом. — Да что же это такое, что вы пытаетесь от меня скрыть, но готовы показать директору? Сердце Гарри упало куда-то в живот от нарастающего разочарования. Это была просто шутка. — Вас не касается моя личная жизнь, сэр! — он упрямо вскинул подбородок. — О, так вы нашли себе дружка и теперь пытаетесь скрыть свои утехи? — усмехнулся Снейп, сверля его взглядом. — Нет! — Гарри зажмурился, чтобы его мысли не увидели. — Никого я не находил. Дело не в этом! — Бросьте, Поттер. Мне не доставило удовольствия смотреть ваши подростковые шалости в прошлый раз. — Гарри почувствовал, как Снейп отпустил его, видимо сделав свои выводы. — Не доставит и в этот. Как бы плохо вы обо мне ни думали. — Я не думаю о вас плохо, — сказал Гарри и удостоился неверящего взгляда. — Но и показывать это кому бы то ни было тоже не хочу. — Тогда советую вам стараться усерднее. — криво улыбнулся Снейп и направил палочку на Гарри. — Приготовьтесь. — Подождите! — торопливо остановил его Гарри. — Ну что ещё? — Как вы научились окклюменции? — Я не обязан вам отвечать, — нахмурился Снейп. — Вся интересующая вас информация содержится в доступных вам книгах, Поттер. Вы пробовали сходить в библиотеку? Гарри поморщился. Гермиона сама приносила ему стопку книг об окклюменции и защите разума. Но описание в этих талмудах было настолько витиеватым, что Гарри так ничего и не понял, забросив чтение на первых главах. — Вижу по лицу, что нет, — заключил Снейп. — Будет чем заняться. — Я читал! — выпалил Гарри. — Проблема в том, что я ничего не понял, вот и подумал... — Думать — не ваше, Поттер. Читайте снова и снова, пока не дойдёт. — перебил его Снейп. — Вы же мой учитель! Вы должны отвечать на вопросы, которые появились у вашего ученика! — Гарри вспылил, сжимая кулаки от безнадёги. — Вам, Поттер, я ничего не должен. — отчеканил Снейп. — Ну пожалуйста, — взмолился Гарри. — Вам же так хочется от меня побыстрее избавиться, так помогите. Я учусь лучше от пряника, чем от кнута. Снейп смотрел на него с презрением, будто Гарри был лишь кучкой удобрений, не больше. Вздохнув, профессор сказал: — Что конкретно вы не понимаете? — Что должно быть в моей голове? — спросил Гарри и поморщился, потому что Снейп фыркнул, и это было похоже на смех. — Я про момент, когда ко мне лезут в голову. — Ничего, — просто ответил Снейп и на вопрошающий взгляд Гарри закатил глаза. — Пустота, Поттер. Я ничего не должен видеть в вашей голове: ни одного воспоминания, просто чистый холст. — То есть мне не нужно пытаться вас выкидывать? — возмутился Гарри. — Зачем же мы пытаемся это сделать уже больше месяца? — Потому что это первый этап. Когда ваше сопротивление станет достаточно сильным и вы перестанете корчиться и орать, пытаясь меня оглушить, - мы перейдём к следующему этапу. Если только я не оглохну к тому времени. — Простите, — пробормотал Гарри. — Просто это больно. Может, если бы вы смотрели приятные воспоминания, мне было бы легче? — Вы думаете, что я специально вытаскиваю всю мерзость? — спросил Снейп. Гарри упрямо посмотрел на него. Разве нет? — Я просто иду по вашему разуму, а вы сами открываете передо мной все двери. К тому же, если бы я смотрел только счастливые воспоминания, нам вряд ли хватило бы их хотя бы на один урок. Приятного в вашей голове мало. — Будто это моя вина! Сэр. — огрызнулся Гарри. — Я и не обвинял. Это было сочувствие. Гарри замолчал, неловко ковыряя шрам на руке ногтём. — Теперь мы можем приступить к занятию? — поинтересовался Снейп. — Ещё один вопрос. — поспешил оттянуть неизбежное Гарри и увидел, как профессор закатил глаза. — Когда вы учили окклюменцию? Может, мне так тяжело, потому что сейчас для меня не самое спокойное время? — Нет, — отрезал Снейп. — Вам тяжело, потому что вы ленитесь. Я начал изучать окклюменцию во время войны и довёл её до совершенства, когда присоединился к Дамблдору. Гарри с удивлением уставился на него. Он не ожидал ответа, к тому же такого подробного. Несмотря на уверенность Снейпа в том, что Гарри глупый, Гарри таким не был. Ему было кристально ясно: то, что заставило Снейпа уйти от Волдеморта и присоединиться к Дамблдору, очень сильно пошатнуло его мироустройство. — Я понял, — кивнул Гарри. — Спасибо, профессор. Давайте начнём. «Не кричать, закрыть двери, чистый холст», — повторял себе как мантру Гарри, готовясь к вторжению в свои мысли. — Ну наконец-то, — Снейп выдохнул и направил на него свою палочку. — Легилеменс. __-__-__ Северус проник в мысли Поттера, как горячий нож в масло. Воспоминания посыпались одно за другим. Занятия Отряда Дамблдора. Поттер лично следит за дуэлью, с палочкой наготове, чтобы иметь возможность вмешаться в любой момент. Дальше. Грейнджер кулаком ударила Драко прямо в нос, от чего тот разрыдался. Восхищение, затопившее Поттера, передалось и Снейпу — настолько оно было сильным. Дальше. Они в узком проходе под Гремучей ивой. Тело Снейпа левитирует Блэк, постоянно ударяя его о потолок. Снейп скривился и почувствовал тень вины со стороны Поттера. Дальше. Поттер сидит на уроке зельеварения на четвёртом курсе. Ничего необычного не происходит, но любопытны здесь мысли Поттера: вот он применил к Снейпу заклятие Круциатус. Снейп падает навзничь, извивается, как паук, дёргает руками и ногами... Снейпа вытолкнули из головы. — Простите, — тяжело дыша, попросил Поттер, сгибаясь пополам. — Я вовсе не хотел. — Ничего страшного, — оскалился Северус. — Я давно привык к гриффиндорскому благородству. Поттер молчал, массируя виски. Вид у него был виноватый, отчего Снейпу хотелось только сильнее прибить мальчишку. — Всё ещё больно... — сказал он. Снейп довольно улыбнулся. Поттер повторил: — Извините. Давайте продолжим. — Раз... Два... Три... — Северус направил на него палочку. — Легилименс. Поттер сидит в кабинете у профессора Трелони. Его недовольство чувствуется, и Северус ухмыляется некоторым комментариям шарлатанки. Дальше. Поттер пытается медитировать перед сном; несколько вечеров сливаются в один, но потом идёт жуткий кошмар, от которого даже Северусу становится не по себе. Или мальчишка заразил его своим страхом. Дальше. Поттер лежит в кровати, глядя в потолок, и прокручивает сон в своей голове. Воспоминание пронизано смущением и непониманием, и Снейп ухватывается за него, чтобы понять, был ли этот сон о Волдеморте. Мальчишка закрывает глаза и снова видит темноволосого подростка, лежащего на кровати и сбивающего палочкой мух у потолка. Поттер неожиданно оказывается рядом с ним... Его выкинули. Снейп смотрел, как Поттер опускается на колени, тяжело дыша и закрывая лицо руками. Мальчишку трясло. Северус просто ждал, обдумывая то, что увидел в голове Поттера. Конечно, влюблённость в профессоров — дело не редкое, чего только стоил Локонс, но сам Снейп никогда не знал, был ли в него кто-то влюблён и в чём он, вообще-то, сильно сомневался. Кажется, Северус сделал всё для своей репутации, чтобы не вызывать никаких приятных чувств у учеников. Поттер не поднимался, продолжая трястись скрюченной тенью на полу. Нелепо. Всё-таки нелепо было бы считать, что Поттер в своём сне не наклонялся к подростку-Снейпу, чтобы задушить того. Пять минут назад Северус смотрел воспоминание, где мальчишка мечтал пытать его Круциатусом, а тут вдруг... Просто воображение Северуса разыгралось. Напридумывал себе чепухи. — Вставайте, Поттер, — сказал Северус, чувствуя, как собственный голос предаёт его, дрогнув от возмущения. — Продолжаем занятие. Поттер не отвечал, только сильнее сжался, и Северус услышал подавленный всхлип. Вздохнув, Снейп опустился на корточки перед мальчишкой и, чтобы поднять его, положил ему руку на спину. — Не трогайте! — истерично выкрикнул Поттер, отстраняясь как ошпаренный, будто не он только что лежал и не мог даже встать. — Н-не прика-ка-кас-сайтесь ко мне! В глазах Поттера плескался ужас. Он часто дышал и всё никак не мог насытиться воздухом. И вместо попытки успокоиться ещё сильнее забивался в угол кабинета. «Ладно, сон был явно не про убийство», — мрачно подумал Снейп, поднимаясь. Он открыл шкаф и зазвенел бутылочками, пытаясь найти успокаивающий настой. Выудив нужный флакон, Северус пошёл к Поттеру, который в панике держался за грудь, пытаясь снова научиться нормально дышать. Снейп попытался влить содержимое флакона в рот Поттеру, но тот забился в конвульсиях, пытаясь отбиться от него, и неприятно зарядил ему кулаком по скуле. Этот цирк окончательно достал Северуса, и, достав палочку, он связал мальчишке руки, крепко схватил его за подбородок, чтобы влить успокаивающую настойку. — Нет, не трогайте! — рычал связанный Поттер сквозь сомкнутые зубы. — Поттер, это успокоительное, вам оно нужно, — раздражённо пояснил Снейп, но тот его не слушал. Северус вздохнул. — Гарри, выпей. Обещаю, ничего страшного не случится. Поттер удивлённо уставился на него глазами оленёнка, но зубы разомкнул, позволив влить настой ему в горло. Северусу хотелось и флакон ему в глотку запихать, чтоб неповадно было. Судя по тому, как Поттера перестало потряхивать и как выровнялось его дыхание, настой подействовал через пару минут. Снейп наблюдал за ним, стоя и оперевшись о шкаф. — Вам лучше? — холодно поинтересовался Северус. — Можем продолжить наше с вами занятие? — И это всё? — с вызовом спросил Поттер, но Снейп видел плескавшийся страх в его глазах. — Вы хотели устроить ещё одну истерику? — спросил Снейп, изогнув бровь. — Нет? Значит, всё. Злобно сверкая взглядом, Поттер поднял упавшую палочку и встал посреди комнаты. Кивнул. — Отлично, — резюмировал Северус, вновь поднимая палочку. — Легилименс. Воспоминание оказалось ярким, и обычные крики Поттера в кабинете Северус не слышал. Спустя миг он понял, что это за воспоминание. Он приготовился снова быть выкинутым из головы, но прошла секунда... Пять... Десять... Снейп смотрел на себя молодого, лежащего на кровати в слизеринской спальне. Воспоминание, которое хранилось в его голове, отличалось. Здесь был Поттер. Мальчишка с улыбкой перехватил руку того Снейпа, но Северус почувствовал прикосновение к своему запястью и то, как жилка запульсировала под пальцами Поттера. — Се-ве-рус, — промурчал Поттер, склонившись над тем Снейпом, заглядывая тому в глаза. Мгновением спустя мальчишка приник губами к губам. Северус разорвал контакт и, пошатнувшись, отошёл подальше, пытаясь осмыслить всё, что только что увидел. Буря поднималась в его душе, будя ярость. Он взглянул на Поттера — слегка недоумевающего, но довольно ухмыляющегося посреди комнаты. — Что. Это. Было? — спросил Снейп, вкладывая в слова всю злобу. — Вам не понравилось? — Поттер непринуждённо хмыкнул. — А мне казалось, что вы мечтали увидеть это воспоминание. — Вы совсем охренели?! — гаркнул Северус и угрожающе сделал шаг к мальчишке. — Что вы себе позволяете?! — Я? Сэр, я ничего такого не делал. — Как вы смели представить меня в... в такой ситуации?! — Я не представлял! Мне это приснилось! — огрызнулся Поттер, упрямо смотря в глаза Снейпа. — Вы хоть представляете, какого мне было увидеть такое в собственном сне?! И знать, что, когда я приду к вам на занятия, вы сможете увидеть, вызнать любую мою тайну, словно книжку выпотрошить! «Как смеет этот наглый, безмозглый идиот так насмехаться надо мной?!» — Северуса начинало потряхивать. Он знал: если Поттер не уйдёт сейчас, то ему будет плохо. — Убирайтесь! — процедил Снейп сквозь зубы. Поттер не шевелился. — Может, вам тоже успокаивающей настойки, сэр-р? — и в этом «сэр-р» Северус услышал нотки мурчания, совсем как там во сне. Это стало последней каплей. Снейп сорвался с места, схватил Поттера за ворот рубашки и протащил к стене, хорошенько тряхнув так, что тот затылком ударился о камень. Поттер застонал от боли. — Что было непонятного в моих словах?! — прорычал Снейп. — Ох, ничего, я всё понял, — пролепетал Поттер, смотря Снейпу в глаза. К несчастью мальчишки, Снейп не увидел ни тени страха или сожаления. Наоборот, Поттер рассматривал его слишком пристально и, остановившись взглядом на губах... Северус за секунду прервал его подростковый порыв, вдавив в стену и удерживая на расстоянии вытянутых рук. Дав себе пару секунд прийти в себя, Снейп снова встряхнул Поттера, будто надеясь, что это приведёт его в чувство, и потащил к двери. — Вы не можете меня просто выкинуть! — брыкался Поттер. — Если я тебя сейчас не выкину, то убью! — рявкнул Снейп, открывая дверь и вышвыривая мальчишку в коридор. — Занятий больше не будет. Снейп хлопнул перед ним дверью.