Долг под кожей

Когда Рома покинул клуб «Empire», на город уже опустилась глубокая, ледяная ночь. Эйфория от танца и адреналин выветрились мгновенно, как только тяжелая служебная дверь захлопнулась за его спиной. Холодный ветер тут же прошил насквозь его старую куртку, которая давно не грела. ‎ ‎Его тело болело. Каждое движение отзывалось тупой болью в ребрах — подарок от коллекторов двухдневной давности. Ноги гудели после трехчасового выступления на каблуках, а кожа под слоем грима чесалась и горела. Рома шел к остановке, судорожно сжимая в кармане несколько смятых купюр — его «чайные» за сегодня. Этого едва хватало на пачку макарон и пару таблеток обезболивающего. ‎ ‎В пустом автобусе Рома прижался лбом к заиндевевшему стеклу. В отражении он видел бледную тень самого себя: запавшие щеки, огромные темные круги под глазами и взгляд, в котором не осталось ничего, кроме желания просто поспать в тепле. Но мысли не давали покоя. Весь вечер он чувствовал на себе чей-то взгляд. Тяжелый, властный, почти физически ощутимый. Из той самой VIP-ложи. ‎ ‎«Кто бы это ни был, он смотрел на меня как на вещь», — подумал Рома, и по его спине пробежал мороз, не имеющий отношения к погоде. В этом мире богатые люди редко видели в таких, как он, живых существ. Для них он был лишь эстетичным способом скоротать вечер. ‎ ‎Дорога до дома превратилась в полосу препятствий. Подъезд встретил его запахом кошачьей мочи и сырости. В квартире было еще холоднее, чем на улице. Рома не раздеваясь рухнул на кровать, накрываясь старым одеялом и всеми вещами, что смог найти. Зубы выстукивали дробь. ‎ ‎— Пожалуйста... просто дайте мне поспать, — прошептал он в темноту, закрывая глаза. ‎ ‎Но поспать ему не дали. ‎ ‎Резкий, оглушительный стук в дверь заставил его подскочить. Сердце Ромы ушло в пятки. Он знал этот стук. Так стучали те, кто приходил забирать долги, которых он не делал. ‎ ‎— Парамонов! Открывай, сука! Мы знаем, что ты там! — прохрипел грубый голос за дверью. ‎ ‎Рома сжался в комок, забиваясь в угол кровати. Дверь хлипко содрогнулась под ударом ноги. Он понимал: сегодня «предупреждением» не обойдется. Дрожащими руками он обхватил свои колени, чувствуя, как по щекам потекли слезы бессилия. Он был слишком истощен, чтобы бороться, слишком напуган, чтобы бежать. ‎ ‎Когда замок с хрустом поддался и в комнату ворвались двое массивных мужчин в кожаных куртках, Рома даже не вскрикнул. Он просто зажмурился, ожидая первого удара. ‎ ‎— Денег нет, да? — один из них схватил Рому за волосы, заставляя смотреть на себя. — Ну, тогда будем брать натурой. Хозяин сказал, что твое личико еще можно выгодно продать, если не сильно испортить. ‎ ‎Его швырнули на пол. Холодный бетон обжег кожу. Рома почувствовал удар в живот, от которого в глазах потемнело, а дыхание перехватило. Он свернулся калачиком, пытаясь защитить голову, и в этот момент единственное, о чем он молил — чтобы всё это поскорее закончилось. Навсегда. ‎ ‎Он уже почти потерял сознание, когда сквозь пелену боли услышал странный звук. Это не был крик или удар. Это был звук чьих-то уверенных шагов в коридоре и голос, ледяной и спокойный, от которого даже его мучители внезапно замерли: ‎ ‎— Я же сказал... не сметь его портить. ‎ ‎Рома приоткрыл один глаз, мутным взором видя в дверном проеме силуэт мужчины в дорогом пальто. Это был тот самый человек из клуба. Тот, зчьего взгляда он так боялся. ‎