Принятие. Предательство. Потеря.

Прошло несколько месяцев. Осень успела уступить место зиме, потом редкой, тревожной весне. В Хогвартсе всё будто текло по привычным рельсам, но для Гарри и Драко этот отрезок времени стал чем-то большим, чем просто чередой дней. Они больше не прятались друг от друга. Они делали уроки вместе за дальними столами библиотеки, перешёптываясь и иногда забывая о пергаментах, потому что смотреть друг на друга было важнее. Гуляли во дворе замка, когда снег уже начал таять, оставляя на камне тёмные влажные следы. Иногда сидели на скамейке слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. Драко всё чаще позволял себе улыбаться. Гарри всё чаще позволял себе быть спокойным. Они целовались — осторожно, почти тайно, но с каждым разом всё увереннее. Эти поцелуи не были вспышками страсти. Они были… домом. Местом, где можно было выдохнуть. Иногда Драко брал Гарри за руку так, будто боялся, что тот исчезнет. Иногда Гарри прижимался к нему плечом, будто проверяя: ты здесь. И Драко был. Если бы мир был справедливым, этого было бы достаточно. Но мир никогда не был справедливым. Гарри всё чаще ловил себя на странном ощущении, будто что-то наблюдает за ним издалека. Иногда во сне ему снились тени. Иногда он просыпался с чувством, что в воздухе разлито что-то тяжёлое. — Тебе опять снилось? — тихо спрашивал Драко. — Да, — отвечал он. — Но я не помню что. Драко всегда сжимал его пальцы чуть крепче. В это же время далеко от Хогвартса, в месте, где свет казался чем-то чуждым, происходило нечто иное. Старый ритуальный зал был заполнен людьми в чёрных мантиях. Они стояли полукругом, опустив головы. Никто не говорил. В центре зала лежал круг из пепла и крови. — Начинайте, — произнёс голос, который не был громким, но проникал под кожу. Магия поднялась волной. Тьма сгустилась, словно сама реальность отступала. Воздух стал плотным, тяжёлым. В центре круга что-то шевельнулось. Сначала — тень. Потом — очертания. И наконец — тело. Волдеморт вернулся не с криком, не со вспышкой. Он просто… оказался там. Словно всегда и был. Его глаза открылись. — Слишком долго, — прошипел он. — Но теперь… всё начнётся снова. Люциус Малфой опустился на колени первым. За ним — остальные. — Мир пока спит, — продолжил Волдеморт. — И пусть спит. Мы будем действовать медленно. Осторожно. Они проснутся только тогда, когда будет слишком поздно. Его улыбка была тонкой и холодной. В Хогвартсе Гарри и Драко сидели на подоконнике, глядя, как вечер окрашивает небо в серо-розовый. — Как думаешь, — тихо спросил Гарри, — мы сможем вот так… долго? Драко посмотрел на него. — Пока мы вместе да. И они ещё не знали, насколько скоро миру придётся доказать обратное.