Принятие. Предательство. Потеря.

Выручай-комната не исчезла сразу. Она словно понимала, что им ещё нужно немного тишины, немного пространства, чтобы перевести дыхание. Гарри сидел, не двигаясь, чувствуя, как всё внутри будто перестроилось тихо, без громких взрывов, но необратимо. Драко тоже не спешил отодвигаться. Между ними всё ещё оставалось то тепло, которое невозможно было объяснить. Оно жило в их дыхании, в том, как их плечи почти соприкасались, в том, как взгляд Драко снова и снова возвращался к губам Гарри, будто проверяя, было ли это на самом деле. — Это было… — начал он и запнулся. — Я знаю, — тихо ответил Гарри. — Мне тоже трудно подобрать слово. Драко нервно усмехнулся. — Всю жизнь я умел всё называть. Чётко. Безошибочно. А сейчас будто язык перестал слушаться. — Может, не всё нужно называть, — сказал Гарри. — Иногда достаточно просто… чувствовать. Драко посмотрел на него. Долго. И в этом взгляде было столько непривычной открытости, что у Гарри внутри снова что-то болезненно сжалось. — Ты понимаешь, что это меняет? — спросил Драко. — Да. — И ты не боишься? — Боюсь, — честно сказал Гарри. — Но не настолько, чтобы отступить. Он осторожно взял руку Драко. Не как раньше, не случайно. Осознанно. Драко не отдёрнул её. — Я всегда думал, что если позволю себе что-то подобное… меня просто сломают, — тихо сказал он. — Что это слабость. — Может, это не слабость, — ответил Гарри. — Может, это просто… правда. Драко медленно сжал его пальцы. — С тобой всё иначе. Они сидели так ещё долго. Не обнимаясь. Не говоря громких слов. Просто существуя рядом, будто заново учились быть собой. Когда Выручай-комната всё-таки начала растворяться, они поднялись почти одновременно. — Мы ведь не обязаны сейчас что-то решать? — спросил Драко. — Нет, — сказал Гарри. — Мы можем просто… идти дальше. — Вместе? — Если ты хочешь. Драко посмотрел на него и впервые за всё время улыбнулся по-настоящему. — Хочу. Они вышли из комнаты бок о бок. И даже коридоры Хогвартса казались менее холодными.