Принятие. Предательство. Потеря.

После того вечера замок будто стал меньше. Драко чувствовал это физически - каждый коридор, каждая лестница, каждый поворот словно специально подстраивались так, чтобы столкнуть его с Поттером. И он делал всё, чтобы этого не случилось. Он менял маршруты. Выходил раньше. Возвращался позже. Задерживался в библиотеке, даже если не мог сосредоточиться на тексте. Когда Поттер появлялся в поле зрения, Драко делал вид, что его не существует. Проходил мимо, не поднимая глаз. Не замедлял шаг. Не останавливался. Это было проще, чем признать, что каждое такое столкновение отзывалось внутри болезненным толчком. Поттер, к его раздражению, не сдавался. Он несколько раз ловил на себе его взгляд - настойчивый, внимательный, слишком честный. Не враждебный. Не насмешливый. Вопросительный. Перестань, - мысленно шипел Драко. - Оставь меня в покое. Но вместе с этим где-то глубже возникало другое, куда более опасное желание: Подойди. Спроси ещё раз. На уроках он отвечал идеально. Держал осанку. Контролировал интонации. Маска сидела прочно - ровно так, как его учили. Но стоило оказаться одному, всё рушилось. В слизеринской гостиной он сидел с книгой, не переворачивая страницы, уставившись в одну точку. Мысли снова и снова возвращались к снегу под ногами, к смеху, который вырвался слишком легко, к взгляду Поттера. Открытому, почти уязвимому. Ты слишком близко подошёл, - напоминал он себе. - Ещё шаг - и ты не сможешь остановиться. И это пугало сильнее всего. Блейз заметил первым. - Ты в последнее время как призрак, - бросил он однажды, усаживаясь рядом. - С Поттером поссорился или просто решил объявить бойкот всему миру? - Займись своими делами, Забини, - холодно отрезал Драко. Блейз усмехнулся, но не стал настаивать. Панси смотрела внимательнее. Дольше. - Ты его избегаешь, - сказала она однажды вечером. - И это выглядит… странно. - Тебе показалось. - Нет, - Панси скрестила руки. - Я знаю тебя слишком хорошо. Ты либо нападаешь, либо убегаешь. Сейчас ты убегаешь. Драко не ответил. Потому что это было правдой. Ночами он долго не мог уснуть. Лежал, глядя в потолок, и прокручивал разговоры, которые могли бы состояться - и которые он сам же оборвал. Если я скажу… Если я позволю… Он знал, чем это может закончиться. Знал цену слабости. Знал, как легко всё потерять. Но знал и другое: ещё немного - и он не выдержит. Поттер был слишком настойчивым. Слишком настоящим. Слишком опасным для тех стен, которые Драко строил годами. На четвёртый день он почти сорвался. Почти остановился. Почти повернулся. Почти сказал хоть что-то. И именно это «почти» стало самым мучительным. Ещё шаг и маска треснет. Ещё шаг и он сорвёт её сам. Ради Поттера. И мысль об этом пугала не меньше, чем желание сделать этот шаг.