Принятие. Предательство. Потеря.

Гарри понял это не сразу. Не в один момент, не резким озарением, не внезапной мыслью, которая переворачивает всё. Скорее постепенно, будто что-то долго стучалось изнутри, а он упрямо делал вид, что не слышит. Он понял это, когда в очередной раз поймал себя на том, что ищет Малфоя взглядом. Когда заметил, что отсутствие Драко ощущается почти физически - как холод, как пустое место рядом. Когда осознал, что злость, раздражение и упрямое желание понять давно перестали быть просто враждой. Это было чувство. Страшное своей ясностью. Гарри сидел на подоконнике в грифиндорской башне, глядя, как снег медленно падает за окнами. В голове было непривычно тихо. Мысли не метались, они выстроились в одну линию. Я влюблён. От этого слова внутри что-то болезненно сжалось. Он вспомнил Джинни - её тепло, привычность, спокойствие. Всё было… правильно. Без риска. Без боли. Без этой постоянной внутренней дрожи. А с Малфоем всё было иначе. Сложно. Опасно. Слишком живо. И Гарри вдруг понял ещё одну вещь - такую же пугающую. Он чувствует это тоже. Это было не логическое заключение. Не догадка. Скорее уверенность, выстраданная взглядами, паузами, тем, как Драко отступал каждый раз, когда становилось слишком близко. Он боится, - понял Гарри. - Не меня. Себя. И тогда он решил: молчать больше нельзя. Разговор с друзьями оказался тяжелее, чем он ожидал. Рон сидел напротив, ссутулившись, скрестив руки на груди. Гермиона - рядом, напряжённая, внимательная, словно уже догадывалась, о чём пойдёт речь. - Мне нужно вам кое-что сказать, - начал Гарри. Он замолчал, подбирая слова. Не потому что не знал, что сказать, а потому что боялся произнести это вслух. - Это про Малфоя? - резко спросил Рон. Гарри кивнул. Рон усмехнулся. Резко. Почти зло. - Конечно, - выдохнул он. - А я-то думал, что хуже уже быть не может. - Рон, подожди, - тихо сказала Гермиона. - Нет, - он поднялся. - Нет, я не буду ждать. Ты хочешь сказать, что бросил мою сестру, а теперь… что? Влюбился в Малфоя? Слова ударили больно, но Гарри не отвёл взгляд. - Я никого не бросал ради него, - спокойно ответил он. - И ты это знаешь. С Джинни всё было… неправдой. Я понял это слишком поздно. - А с ним, значит, правда? - Рон почти презрительно фыркнул. - Ты серьёзно? - Да, - тихо сказал Гарри. - Серьёзно. Молчание повисло тяжёлым грузом. - Я тебя не узнаю, - наконец сказал Рон. - И не хочу узнавать. Он отвернулся. Почти буквально. Гарри почувствовал, как внутри что-то ломается, но не стал его останавливать. Гермиона заговорила первой. - Ты уверен? - спросила она мягко. - Не в том, что чувствуешь. А в том, что это взаимно. - Да, - Гарри посмотрел на неё. - Он боится. Но я уверен, что он чувствует то же самое. Гермиона задумалась. - Тогда… - медленно сказала она, - возможно, с ним нужно говорить не тебе. Гарри нахмурился. - Что ты имеешь в виду? - Драко доверяет немногим, - Гермиона говорила осторожно. - И если он закрывается, значит, причина глубже, чем просто страх чувств. Я поговорю с Панси. И с Забини. Может быть, с Ноттом. - Это опасно, - нахмурился Гарри. - А оставлять всё так - нет? - она посмотрела ему прямо в глаза. Он не ответил. Потому что знал: она права. Когда они разошлись, Гарри долго сидел один. Было больно. Было страшно. Но впервые за долгое время - честно. Он больше не бежал от себя. Он знал, что чувствует. И знал, что не отступит. Даже если за это придётся заплатить слишком высокую цену.