Restless dreams

— Подумаем об этом потом. Сейчас главное как можно быстрее добраться домой, — сквозь стиснутые зубы проговорил Леон, вовсе не уловив изменение во Скарлетт. Слишком уж был поглощен адреналином случившегося.          Она же отчаянно сжимала ранение, чувствуя, как теплая кровь распространяется по всей ладони. На лицо проступила бледность, а в мышцах отразилась слабость, из-за чего ей свободной рукой пришлось стиснуть сиденье. Морган возвела тяжелый взгляд на сосредоточенного Кеннеди, вовсе не зная, как он отреагирует на ранение? Оставит где-то на обочине как побитую собаку, ведь ему не нужна обуза? Накричит из-за безрассудства?  — Скарлетт? — окликнул Леон, заострив внимание на её бледных губах, легкой дрожи в теле и руке, что крепко сжимала что-то. — Пуля зацепила?         Встретившись с его суровыми, голубыми глазами, Скарлетт вжалась в кресло сильнее. Всё-таки, скрывать такую вещь, как ранение, от агента крайне сложно. И вранье явно не будет лучшим вариантом.   — Пустяки. Я...я думаю она прошла вскользь - поцарапала кожу и ткани. Не переживай обо мне, как-нибудь доеду.   — Ты истекаешь кровью — это не может быть пустяком, — недовольно пробормотал он, вжав педаль газа сильнее. — Надави на рану сильнее. Мы скоро приедем...         Морган покрепче сжала ранение, пребывая в легком недоумении от сказанного. Бессомненно она понимала, что Кеннеди не бессердечный, но это не отнимало опасений насчет его злобы и раздражения.    — Прости, что ставлю тебя в такое положение. У тебя итак забот достаточно, теперь ещё и я со своей раной...   — Не извиняйся за то, на что не могла повлиять. Благо что мы вообще выбрались оттуда живыми, — спокойно ответил Леон, вглядываясь в густой туман. Дела шли не наилучшим образом, и всю и эту пучину связей, лжи и недосказанностей ещё предстоит раскрыть.   — Ты прав...Но мы не будем отрицать факта того, что в такую ситуацию мы попали из-за меня. Ищейки достанут любого отовсюду. Даже из-под земли.   — Раз уж на то пошло, то вина моя. Ведь это я вызвался помочь женщине в беде, — произнес он и тихо фыркнул, немного разбавив обстановку. Эта, казалось бы, ничем не примечательная фраза расслабила Скарлетт и помогла совладать собой.  

***

— Садись, — мягко приказал Кеннеди, указав на край дивана. Морган послушно опустилась на него, наблюдая за отточенными движениями Леона. Он носился туда-сюда, расставляя на журнальный столик всё необходимое.          Шумно выдохнув, Кеннеди опустился на колени, чтобы ранение было на уровне рук. Он осторожно убрал её ладонь с кровоточащей раны, в попытках оценить серьезность. Кровь всё ещё сочилась, но не так стремительно.   — Сними рубашку, — проговорил Леон и мимолетно встретился взглядом с её карими глазами. — Справишься или мне помочь?   Она слабо усмехнулась и покачала головой. — Нет, спасибо. Я справлюсь...       Пока Скарлетт снимала запятнанную рубашку, Кеннеди тяжело сглотнул в попытках заглушить навязчивый образ Лотти, что посещал его всякий раз, когда он смотрел на эту женщину. Так быть не должно. Это неправильно. Морган - случайная девушка, которой нужна помощь. Она не виновата в том, что так похожа на его покойную жену.         Но почему-то Леон не в силах сдержать порывов раздражения и даже гнева по отношению к ней. Это не было вызвано её поведением и чем-либо ещё. Сердцу попросту было больно смотреть, как незнакомка имеет те же привычки, что и Лотти; как смотрит на него её глазами. Казалось, будто образ прекрасной Лотти перенесли на Скарлетт и видоизменили, что было своего рода....больной насмешкой.       Послышалось шуршание ткани и приглушенный стон. Каждое лишнее движение приносило жуткий дискомфорт и желание как можно скорее избавиться от раны. Теперь Кеннеди открылся вид на её оголенный бок, исписанный шрамами и на кровоточащую рану.  — Всё настолько плохо? — поинтересовалась Морган, балансируя на гране сознания и его потери.        Леон же потянулся за антисептиком и щедро вылил на рану без какого-либо предупреждения, вымывая всю грязь. От неожиданности Скарлетт коротко взвыла, дернувшись всем телом. — Предупреждать же надо!   — От этого рана меньше печь не станет, — пробормотал он, положив теплую и большую ладонь ей на бедро, фиксируя Морган и не позволяя ей лишний раз дернуться. — Пуля, как ты и говорила, просто поцарапала кожу и немного ткани. Заживет.          Далее Кеннеди потянулся за стрипами, осторожно приклеив их на рану. Его взгляд был настолько серьезным и сосредоточенным, что в какой-то момент Скарлетт задалась вопросом - улыбался ли он вообще хоть когда-то? Пока Леон накладывал марлевую повязку с антибактериальной мазью и заклеивал это всё большим пластырем, между ними повисла удушающая тишина.          Морган всё чаще ловила Кеннеди на лицезрении её шрамов вдоль тела и понимала, что ему стоит дать знать о их происхождении, чтобы не вызвать подозрений. Она прокашлялась и набралась смелости заявить об этом:   — Мой отец.... — тихо начала Скарлетт, привлекая его внимание. — Как я и говорила он не особо фигурировал в моей жизни и почти не уделял мне времени за исключением изнурительных тренировок. Он никогда не объяснял зачем и к чему меня готовит...Мы сражались в рукопашную и даже на ножах — это и оставило такие шрамы на руках, ведь я попросту защищалась от его ударов.         Пальцы Леона разглаживающие края пластыря остановились, а ледяной взгляд вновь сосредоточился на ней. Он понятия не имел, какие ужасы пришлось переживать Скарлетт. Это правда меняло многое в восприятии его. Кеннеди поджал губы и досадно помотал головой. — У Алана ублюдские методы по обучению самообороне, — отчеканил Леон, расправив напряжённые плечи. — А спина? Тоже его рук дело?         Морган поежилась, в попытках подавить болезненные воспоминания, которые слишком внезапно накатили на неё. Этот грубый голос лишенный всякой эмпатии до сих пор врезался в её сознание: "Ты слишком слаба, Скарлетт! Сколько мне раз повторять, что ты должна собраться! Думаешь враг будет ждать пока ты поднимешься с этой гребанной земли?"         Скарлетт сжалась всем телом, заслепленная слезами и вспышками боли от ударов палкой по нежной коже спины. Это происходило систематически: за любой, даже малейший промах, за слабину и за нежелание сражаться. Она так и не познала отцовской любви, совершенно не зная о том, что всё может быть по-другому...   "Пап, пожалуйста, прекрати...Я всё усвоила и такого больше не повториться"       Её голос жутко дрожал, а мольбы стади вылетать из губ чаще и чаще. Морган надеялась, что в душе отца теплилась эмпатия и любовь. Однако когда после этих слов она почувствовала очередной удар, который был сильнее за предыдущий, Скарлетт всё поняла. Алан был монстром, мучителем, но никак не отцом. — Скарлетт?        Спокойный тон Леона вырвал её из пучины болезненных воспоминаний и позволил немного расслабиться. Она сглотнула и сумела выдавить из себя оставшуюся правду:   — Шрамы на спине от его ударов палкой. За каждое неповиновение и слабость, он вдавался в столь извращенное наказание. И даже после моих мольб о пощаде - продолжал. Отец постоянно втирал мне что-то про дисциплину, дальнейшую опасность и врагов, вовсе не оказывав мне должного тепла. Это началось наверное с лет 10...?   — Извращенное ещё мягко сказано, — выпалил Кеннеди, нахмурившись ещё сильнее. Он повидал столько дерьма, встречал одержимых, психопатов, но этот рассказ ударил по нему, возрождая былую жажду помогать всем нуждающимся. Леону не налазило на голову, что Алан так жестоко обходился с собственной дочерью.   — Что было, то прошло. В любом случае он сейчас мертв, и я уверенна, что получил по заслугам, — процедила Морган, мельком осмотрев обработанную рану. — Спасибо тебе...   — Не за что, Скарлетт.         Пока он убирал всё со стола, голову не покидали мысли о том, что Скарлетт другая. Она вовсе не такая как покойная жена. Ведь если Лотти росла в любящей семье, её окружало тепло и забота, то в случае с Морган это было выживанием: Скарлетт так и не познала отцовской любви и вовсе не знала, что такое детство.   — У тебя случаем не будет лишней одежды? — смущенно выдохнула она, взглянув на окровавленную рубашку и порванную ткань в зоне бока. Благо, что джинсы не затронуло.   — У меня есть пару футболок. Я дам их тебе на первое время но, думаю, нужно будет купить тебе что-то.         Кеннеди без слов покинул гостиную и вернулся через считанные минуты с черной футболкой в руках. Морган тут же приняла её и натянула на свое тело: ткань была приятной и от неё исходил слабый запах ненавязчивого одеколона. Пусть она и была велика на несколько размеров, по-прежнему оставалась комфортной.    — Тебе...удалось найти что-то? — внезапно поинтересовалась Скарлетт, зачесав пряди каштановых волос назад. Ситуация Леона была трагичной, и со своим внутренним стержнем эмпатии Морган очень хотела помочь ему.    — Да, дневник. Я не успел рассмотреть его сполна, но надеюсь, нам удастся выяснить что-то, — промолвил Кеннеди, подавив дрожь в голосе.        Горе и боль от утраты по-прежнему сковывали плечи, но тоска была не такой острой как в первые дни. Из кармана собственной куртки он достал кожаный дневник и бережно положил на столик. Страницы зашуршали, прежде чем остановиться на новой записи:   " Я была права. Это никакой не благотворительный фонд - по моим подозрениям там происходят поставки биооружия и.…это всё зарегистрировано на некого Адама? Но я сомневаюсь, что это правдивое имя, вероятней, прикрытие. Об этом точно нужно сообщить Леону. Правда он сейчас пропадает на миссии, но по возвращению - обязательно."         Морган оторвалась от текста, нахмурив брови. С каждой новой деталью появляется лишь больше и больше вопросов, но никак не ответов. Они переглянулись с друг другом, прежде чем перенести взгляд на соседнюю страницу:   "Леона всё ещё нет. Связи с ним никакой и я очень переживаю, ведь он должен был вернуться ещё неделю назад. И теперь я вовсе не уверена, стоит ли ему рассказывать про мое открытие, ведь в мой адрес начали поступать анонимные угрозы. Они твердят, что...убьют его, если я осмелюсь рассказать это ему, а уж тем более высветить это в какой-то статье. Боюсь, я зашла слишком далеко. Какая же я дура."         Скарлетт перевела взгляд на Леона, заметив смятение и глубокую боль, что отразилась в его глазах. Сейчас он винил себя во всех грехах: что не вернулся вовремя с миссии, что допустил смерть Лотти и то, что вовсе не обращал внимание на внутренние изменения. — Она верила в то, что если замолчит её оставят в покое? С такими ублюдками нельзя договариваться, — сдавленно произнес Кеннеди, положив дрожащие руки на свои колени. — Если бы она сказала мне об этом, всё было бы иначе.    — Леон, — тихо начала Морган, тщательно подбирая слова. — Она любила тебя и сделала то, что сделал бы каждый - защитила свое сокровенное. Я не уверена, что подобные влиятельные люди блефовали. Им бы и труда не составило убрать тебя, а потом и Шарлотту следом. Она пожертвовала собой ради тебя, чтобы ты положил конец этому дерьму.   — Я борюсь с этим всю свою жизнь. И мне не легче от этой жертвы, — холодно отрезал Леон, ощутив как эмоции берут вверх. Поэтому он глубоко вздохнул и потер переносицу. — Прости. Я просто...   — Я понимаю, — прервала его Скарлетт, не осмелившись положить ладонь на плечо в знак утешения. Эмоции Кеннеди были естественными и она вовсе не чувствовала привкуса обиды за резкость. Терять жену, а потом узнать, что всё могло сложиться иначе - ужасно. Она и представить себе не могла, какой огонь горел внутри его души. И как отчаянно он хочет исправить непоправимое.         Через несколько минут Леон пришел в себя и был безмерно благодарен Морган, что не сказала ничего лишнего. Расправив плечи, он заглянул в записи, а потом в её карие глаза.   — У нас добавилось имя Адам. Я тоже сомневаюсь, что оно реально. Остается лишь понять прикрывался ли этим именем твой отец либо это сообщник, — размеренно проговорил Кеннеди, нахмурив брови от размышлений.   — Не думаю, что он бы использовал настолько созвучное имя. Ставлю на то, что это сообщник или сообщница, раз на то пошло.    — У Алана есть знакомые? Может те, с которыми он слишком хорошо ладил?   — Есть Марта...Марта Коллинз. Она часто наведывалась к нам домой и порой они обсуждали что-то с отцом за закрытой дверью. Не знаю, где она сейчас, но я уверена, что была замешена в что-то нечистое.    — Коллинз...я пробью её по базе и как окрепнешь поедем туда. Через неделю, вторую. — Что? Но рана ведь не серьезная и... — возмутилась Скарлетт и тут же умолкла под тяжелым взглядом мужчины. — Тебе нужны перевязки. И к тому же, в последние дни мы только то и делаем, что ездим. После сегодняшнего случая нужно немного залечь на дно и полностью изучить дневник Лотти.   — Спору нет, — пробормотала она, подняв руки в победном жесте. Доверие к Леону медленно, но верно возрастало, ведь действия показывали его с другой стороны: не черствого и холодного мужчину, а эмпатичного, и уставшего. Его сломанная судьба лишь доказывала, что мир очень жестокая вещь. Даже если ты будешь хорошим мужем, спасать жизни и бороться за справедливость - всё равно получишь нож в спину и страдания.  

***

      Мадлен выдохнула едкий дым в сторону и скривилась от жалкой ситуации. Её глаза метались от Гаррисона к Дэвиду, пока Томас обхаживал их и залечивал раны.   — Вы не смогли справиться с этой девчонкой и устроить Кеннеди засаду?! — гневно выпалила она от разочарования, ведь цель была так близка...   — Она владеет боевыми навыками. Мы не успели вовремя сориентироваться, — прошипел Гаррисон, осматривая перевязанное запястье. Из-за этого пулевого ранения про стрельбу в ближайшее время можно забыть.   — Я бы не советовала разговаривать со мной таким тоном, когда облажались именно вы двое! — грубо отрезала Нокс, а после в её глазах загорелся безумный огонек, а тон голоса сменился на сладкий. — Или быть может вы хотите оказаться на месте прошлых ребят, которые стали не более чем кусками плоти на убой?          Гаррисон тут же умолк и перевел взгляд на Дэвида, который вовсе не осмелился смотреть куда-то ещё кроме своей койки. Каждый знал, что перечить ей себе дороже, но в такие моменты нервы вовсе ни к черту, как бы Гаррисон не пытался себя сдержать.   — Вот и славно.       Она зажала тонкую сигарету между зубов и подошла к ним ближе. Сперва остановилась около койки Гаррисона и склонилась над мужчиной. Изящные пальцы ловко взяли сигарету изо рта и поднесли к здоровому предплечью, замерев в нескольких сантиметрах от кожи.   — Томас, как его состояние сейчас? Стабильно?    — Да, Мадлен. Все показатели в норме, нужно лишь дождаться заживления раны и...         Его голос прервал сдавленный крик Гаррисона, ведь Мадлен потушила сигарету об его предплечье, оставив там огненный след. — Считай это за предупреждение, милый, — невинно прошептала она и деловито подошла к стойке Дэвида, склонив голову в сторону. — А ты что скажешь в оправдание? Может окажешься умнее нежели твой толстолобый напарник.   — Нам следовало подготовиться лучше, я понимаю, — пробормотал он, опустив взгляд. Нокс стиснула его подбородок, заставив посмотреть в глаза.    — Правильно мыслишь, Дэвид. То, что произошло сегодня - позор чистой воды, — грубо отпустив подбородок, она отошла в центр комнаты, стуча каблуками. — Томас, у нас времени в обрез. Поставь их на ноги как можно быстрее и, если будет нужно, введи стимуляторы.         Мадлен увидела как в глазах ищеек отразился страх, ведь им уже когда-то пришло испытать действие этих стимуляторов на себе: пульс скачет бешено, сознание рассеивается, одержимо лишь желанием выполнять приказы. Организм работает в сверхрежиме почти что на грани смерти...Никто не хотел сталкиваться с этим вновь, чтобы потом отходить от побочных эффектов, но её слово здесь было законом. Ей нравилось чувство власти и превосходства. Было в этом что-то изысканное.    — Отдыхайте пока парни, — тонко намекнула Нокс, прежде чем вновь отправиться в свои покои.       Ярость сокрушительной силой бушевала внутри, но она держала её строго под замком. Ещё давно Мадлен усвоила что такие яркие эмоции - слабость. Из-за них мы теряем бдительность, становимся слепы и вовсе забываем полагаться на логику...Когда-то и Нокс была такой: наивной, эмоциональной девчонкой.       Досадно фыркнув она распахнула двери спальни, вдохнув терпкий и сладкий аромат. Из-за тяжелых штор полумрак всегда был её проводником даже в самый ясный день. Мадлен подошла к туалетному столику и присела на мягкий пуфик. Она устремила взгляд зеленых глаз на свое отражение в зеркале, отметив изгиб шеи. Тонкие пальцы осторожно провели по нежной коже, рефлекторно проверяя наличие следов. Их не было, но фантомное ощущение пальцев, сжимающих гортань, не отступало.         Нокс надеялась, что тот злосчастный день, произошедший более 15 лет назад, стал не более чем блеклым воспоминанием, а не преследующим фантомом. Она что есть силы сцепила зубы, не желая вновь столкнуться с навязчивым образом. Слезы, которые она так долго подавляла, требовали освобождения. Горло сковало липким комом, а глаза начало жечь. Ей хотелось стереть те события из своей памяти навечно, но ничто не может вывести татуированный яд.          Мадлен осматривала себя детальнее: винные пряди безупречно уложенных волос, пухлые губы и покрасневшие, пустые глаза из которых словно выкачали всю душу. Взор заострился на пальцах с нардовым маникюром, которые когда-то были окрашены багряной кровью. Даже месть не принесла должного облегчения и не заперла образ в потаенный уголок темной души. Сопротивляться воспоминанию не было смысла, поэтому она вновь нырнула в омут боли с головой:         Нокс головой примкнула к плечу своего парня, время от времени хмурясь от громкой музыки и гула голосов вокруг. Это было празднование дня рождения одного из его друзей на природе. Рядом расстилался густой лес, кроны деревьев в которым слегка покачивались по ветру. А по линии горизонта разворачивался неимоверно красивый, багряный закат.   — Рей, мне кажется я немного переборщила с вином, — протянула она, покрепче вцепившись в его предплечье. На уста Рея поползла притворная усмешка, которую Мадлен тогда вовсе не заметила.   — Тогда мы можем отойти немного дальше ото всех, м? В лесу музыка не будет такой громкой да и я знаю одно красивое место. А потом поедем домой, идет?         Его ладонь стиснула её талию сильнее, с неким оттенком собственничества. В глазах не отражалось ничего хорошего, но она была слишком пьяна, чтобы заметить что-то в глазах парня, которому безвозмездно доверяла. — Конечно, пошли.       Шум ритмичной музыки начал утихать с каждым шагом вглубь леса. Её ноги начали слегка заплетаться и, когда перед её видом предстала небольшая поляна - Нокс тут же примкнула к широкому стволу дерева. Сделав полный вздох грудью с примесью хвои и озона, она взглянула на Рея. — Здесь правда очень красиво. И спокойно...       Он хмыкнул и сделал шаг ближе, оказавшись впритык к Мадлен. Рей загородил ей весь вид и внезапно примкнул влажными губами к её шее. Сначала она смущенно усмехнулась, положив ладони на его крепкие плечи. — Мм, Рей, сейчас мне не хочется. Любой может прийти сюда, да и я не очень хорошо себя чувствую.   — Никто сюда не прийдет, Мадлен. Расслабься, мы же пара в конце концов.       От столь холодного тона по спине Нокс пробежался холодок, отрезвляя на доли секунды. Как только она попыталась податься вперед - Рей грубо прижал её к дереву обратно и грубо стиснул запястья, зафиксировав их.   — Р...рей? Это уже не смешно. Отпусти меня, я же сказала, что не хочу. Давай пойдем домой... Ненавязчивый страх перерос в животный; он парализовал всё тело и заставил его дрожать. В голове Мадлен не могла принять омерзительную реальность: как парень, которому она доверяет и любит, может проворачивать такое? — Заткнись, — прошипел Рей, бесцеремонно потянув её за руку в сторону, от чего Нокс болезненно приземлилась на землю, почувствовав как ветки и листва неприятно вонзились в кожу. Сердце билось бешено, словно у загнанного животного. Всплеск адреналина немного протрезвил Мадлен. Она отползла чуть дальше и уже хотела встать, чтобы убежать, как ранее нежная рука возлюбленного жестоко стиснула за лодыжки, рывком потянув на себя.   — Помогите! Пожалуйста! — закричала Нокс, попытавшись привлечь внимание его друзей. Но никто не спешил рваться на помощь: либо никто не слышал, либо это всё было четко спланировано.          Она встретилась взглядом со свирепыми глазами Рея, в которых не было прежней любви, заботы и доброты. В них читался леденящий холод, одержимость…несвойственная жестокость.    — Ты можешь помолчать? — выпалил он, отвесив ей звонкую пощечину.  Мадлен взвыла от такой силы, почувствовав металлический привкус крови во рту.   — Рей, мне больно...остановись, пожалуйста!          Она начала извиваться под ним, попытаться ударить ногами или руками. Сделать хоть что-то...Но что в такой ситуации может сделать восемнадцатилетняя девушка против двадцатитрехлетнего парня, который физически в несколько раз больше и сильнее? Нокс почувствовала как он задрал её платье, а после послышался звук пряжки ремня и ширинки. По щекам начали безудержно течь слезы, размазывая макияж.    — Тише, Мадлен, не дергайся! Расслабься...чем сильнее сопротивляешься, тем будет больнее.         Мадлен сжалась и вскрикнула от первой, острой волны боли. Его пальцы впились в нежную кожу шеи, сжимая, но недостаточно, чтобы лишить кислорода. В какой-то момент она перестала сопротивляться и ждала, когда это наконец закончиться. Боль не утихала: она разрасталась адским пламенем как и физически, так и морально. Это было похоже на...агонию. Нокс не знала, сколько прошло времени. Десять минут? Пять? Сознание было затуманенным, а слезы давно иссякли.          Глаза были пустыми, почти искусственными. Мадлен медленно моргнула, когда ощутила сбитое дыхание Рея над своим ухом и приглушенный стон. Он хмыкнул и поднялся с влажной земли, наблюдая за неподвижной Нокс.   — Тебе же понравилось, Мадлен. Разве нет? — насмешливо произнес Рей, взглянув куда-то вдаль. — Ты можешь заявить на меня, но...у тебя ничего не получиться. И ты, наверное, хочешь знать любил ли я тебя? Господи, конечно же нет. Ты правда такая наивная?         С этими словами он покинул лес, вернувшись к своим друзьям. Мадлен была шокирована его словами, которые принесли очередной шквал боли. Она медленно села и тут же скривилась от пылающей боли. Одежда была испорчена, вид растрёпанный. А рядом нет никого...никого, кто бы помог ей.          Нокс резко распахнула глаза в страхе. Ей казалось, словно она прожила это вновь...Её подушечки пальцев легли на нежную кожу щек, ощутив влагу. Слезы...впервые за долгое время отключения эмоций и какой-либо эмпатии. Однако Мадлен не позволила дать слабину: утерла слезы и нахмурившись пуще прежнего вернулась к своим делам.          Она никогда не признает того, что не справилась с этой травмой. И того, что ей необходимо тепло и крепкое плечо рядом. Но подобные мысли граничилось с ослепляющей ненавистью ко всем мужчинам. Нокс показалось лучше окружить себя одиночеством и холодом, нежели чем открыть свое сердце, чтобы потом получить нож в спину и оказаться в такой же ситуации. Она глубоко вздохнула, отгоняя эти воспоминания куда подальше, чтобы вновь вернуть себе прежний "облик"  

***

 

      Прошла ровно неделя спустя ранения Скарлетт. Леон каждый день, два делал перевязки и пытался наладить с ней контакт. Общение всё ещё было скованным, но не настолько холодным как в первые дни. Они даже успели прикупить ей немного разной одежды и залечь на дно. Дни проходили обыденно: большую часть времени они проводили по разным комнатам либо в гостиной, изучая то, с чем им предстоит столкнуться.         Ему удалось пробить Марту - она была сорокалетней женщиной, живя на отшибе. Её прошлая деятельность была идеально подчищена, поэтому она так и не понесла наказание за сотрудничество с Аланом. Когда Морган окрепла, они тут же отправились к ней в попытках разузнать что-то ещё: частички, которые закрыли бы пазл.         Скарлетт застыла около двери её дома, ежась от ветра и не решаясь постучать. Морган не очень хотела пересекаться с этой женщиной вновь, ведь та всегда была ей неприятна. Глубоко выдохнув, она всё же постучала, переглянувшись с Леоном. Дверь отворилась достаточно быстро и в проеме показалась Марта. Она деловито смерила взглядом прибывших, выгнув густые брови.   — Скарлетт, ты что ли? Зачем пришла? — её взгляд голубых глаз метнулся к Кеннеди, а на лицо поползла кокетливая ухмылка. — А это где ты подцепила? Симпотный.         Он скривился, сделав решительный шаг вперед. Его цепкий взгляд зацепился за Коллинз, анализируя: блондинистые волосы были короткими, едва доставая к середине шеи, а телосложение было достаточно крупным. Неуловимым глазом можно заметить, что в прошлом она явно физически тренировалась. А длина волос осталась привычкой со времен...сражений?   — Я Леон Кеннеди. Из DSO. Нам необходимо поговорить с вами, — холодно прошептал Леон в надежде, что эта информация внушит хоть крупинку страха Марте. Она лишь шире улыбнулась и сделал шаг в сторону.   — Ну заходите...         Скарлетт, замявшись, последовала за Кеннеди и дрогнула от неожиданности, когда дверь за ними захлопнулась.