Restless dreams

      Прошел ровно год спустя смерти жены Леона. Как бы он не пытался добиться справедливости и того, чтобы за дело взялись тщательнее - его не послушали. А лишь выражали бесполезные сожаления и якобы подтверждение того, что это точно был суицид. Кеннеди до последнего не верил в эти небылицы. Лотти, которую он знал никогда бы не причиняла себе вреда.       Но это никого не интересовало. Всё быстро замялось и забылось за каких-то пару месяцев. Леон же, не в силах смириться со смертью жены переехал в пригород и выкупил небольшой, но уютный дом. Он не мог позволить себе остаться в жилище, что всякий раз служило напоминанием о случившемся. Всё напоминало лишь о Шарлоте: её лучезарной улыбке, звонком смехе и неимоверно глубоком взгляде.          Это кромсало сердце Кеннеди всякий раз, пока он перестал выдерживать мучительные дни в их доме в полном одиночестве. Он задавал себе сотни вопросов, почему судьба столь жестока к их любви, а самое главное к Лотти. Она была ангелом...доброй, искренней и такой нежной. Именно это покорило Леона, и он по уши влюбился в эту женщину. Она открыла ему новый взгляд на мир и окрасила его...         А после её ухода всё исчезло. Картинка восприятия мира стала блеклой и статичной. И сам Кеннеди ожесточился. Многие совершенно не узнавали его после столь ужасного события и даже начинали обходить стороной, дабы не получить колкую грубость вслед. Но вот на миссиях его хвалили - хладнокровность развилась до предела, как и некая самопожерственность.          Леон вновь стал браться за самые опасные миссии, совершенно не заботясь о своей жизни. Однако раньше, когда Лотти была жива - он максимально ограничивал количество заданий и старался вызываться на менее опасные. Ведь ему было куда вернуться... Нервно поправив ворот кожаной куртки, Кеннеди опустился на колени. Мягкая, влажная трава зашуршала под его движениями, а взгляд устремился строго перед собой - на могилу Шарлотты. На ней красовалась выгравированная надпись:  

Шарлотта Кеннеди

(1984-2017)

Любимой жене и верной спутнице. Твой свет навсегда останется в моем сердце. Люблю тебя.         Он положил две красные розы на подножье и на долю секунды прикрыл глаза. В горле стоял ком, но слез уже не было...Леон давно выплакал их и на смену пришла зияющая пустота внутри, что переплеталась с отравляющие болью.   — Лотти, я очень люблю тебя, дорогая, — подрагивающим голосом произнес он и устроился поудобнее в влажной от дождя траве. — Я сотни раз прослушал эти кассеты, лишь бы услышать твой голос вновь. И я до сих пор не знаю, кто убил тебя. Никто не верит мне, представляешь? А я же знаю, что ты...не убила бы себя.       В глубине души Леон надеялся её голос, что успокоит и даст ответы на все тревожащие вопросы. Но его окружала лишь безмолвная тишина, что тяжелым грузом возлегла на плечи. Казалось, что он почувствовал легкое, почти фантомное прикосновение к своим напряженным плечам. Это было не более чем ветром либо его...галлюцинацией.                 Кеннеди потерял всякий счет времени и просидел здесь достаточно долго, прежде чем на землю не начали опускаться крупные капли дождя. С глубоким вздохом он поднялся с травы и ещё раз взглянул на одинокую могилу. Капли оставляли следы на сером камне и стекали вниз словно слезы. Сама концепция смерти для него была чем-то пугающим несмотря на то, что сталкивался с этим постоянно.         Человек чувствует, просто живет, а в один миг исчезает из этого мира и оказывается под землей. А единственное, что остается - воспоминания, которые с каждым годом блекнут. Но Леон не хотел этого...не хотел забывать и прощаться с возлюбленной.         Этот случай окончательно пошатнул веру внутри него. Он и до этого не верил в высшие силы, но смерть Лотти это подтвердила. Его возлюбленная была непорочным ангелом: чуткой и сострадающей. Разве она заслуживает смерти? Тем более такой жестокой. C этими удушающими мыслями Кеннеди последовал в машину.       Удобно устроившись за руль, он потер переносицу от изнеможённости, а после переместил взгляд на кассеты, что были аккуратно сложены в бардачке. Подавив подступившие слезы, от потянулся к одной из них. Прежде чем вставить её в приемник, Леон бережно покрутил кассету в руках, что была подписана 4 номером.          Он опустил руки на свои колени и прикрыл глаза. Послышался щелчок, а потом тишину разрезал голос. Кеннеди поджал губы, прислушиваясь к каждой детали в голосе Шарлотты: к тембру и особым привычкам, что были присущи лишь ей.   "Леон, мне хочется верить, что ты находишь в себе силы двигаться дальше. Я знаю, как это звучит, но я не хочу, чтобы ты страдал. Поэтому часть этой кассеты я бы хотела посвятить нашим счастливым моментам. Хочу, чтобы, слушая, ты с улыбкой вспоминал об этом. Ведь то, что мы делили было поистине прекрасным.         Он замотал головой и опечалено хмыкнул. Леон попросту не мог заставить себя улыбаться, ведь каждая крупинка воспоминаний предоставляла лишь боль. И ничего, кроме неё...Дабы не задерживаться, он нажал на газ и медленно выехал, покинув кладбище. Внимание было рассеянным и сосредоточенным не на дороге, а на голосе Лотти, что служил путеводителем.   Помнишь, когда мы как дети укрывались от дождя в машине? Я тогда впервые услышала твой искренний смех. А потом мы просто нежились, целовались и вовсе не хотели ехать домой...Не передать словами, насколько же ты осчастливил меня. Я любила эту жизнь и.…тебя. Я сожалею, что мне пришлось сделать такой выбор, Леон. Я.... Этот момент в кассете всегда настораживал Кеннеди. По легкой дрожи в голосе и том, как он прервался. Словно она хотела сказать что-то ещё, но вовремя остановила себя. На фоне послышался судорожный вздох и всхлип, что был подавлен   Впрочем, всему приходит конец, верно? Не ищи здесь своей вины. Ты был прекрасным мужем...Именно тем, о ком я мечтала. И прости, что под конец я вновь вдаюсь в эти сантименты. Кассета должна была быть про воспоминания...Прежде чем я её закончу, хочу сказать тебе, чтобы ты всегда смотрел вперед. И как ты там меня учил? Иногда мы упускаем что-то прямо из-под носа? До сих пор вспоминаю эти слова. Ну, мне уже пора, Леон! До встречи в других кассетах, они будут куда важнее моего нытья."         Сквозь помехи послышался её тихий смех, прежде чем его вновь окутала тишина. Все эти записи он дослушал до дыр, но так и не нашел чего-то, что могло бы ему помочь и указать на то, что это было умышленным убийством. Наконец, доехав к бару, Леон тихо припарковался у заднего двора. Ему пришлось буквально выбежать из машины, чтобы не промокнуть до нитки. Ливень усилился в разы и был слишком свиреп.         Распахнув стеклянные двери и оказавшись внутри, Кеннеди тряхнул головой, смахнув капельки дождя с волос. Взгляд плавно обвел уже привычное помещение: деревянные столы и стулья, расставлены хаотично. Барная стойка и сам бармен - мужчина средних лет. Порой Леон после пару тройки бокалов мог поговорить с ним о всяких небылицах.         Людей почти не было, не считая двух пьяниц в самом углу бара. Он глубоко вздохнул, понимая, что подобным деструктивным образом жизни вгоняет себя в такую же яму. Однако Кеннеди не видит смысла становиться лучше. Ради чего и, самое главное, кого? Шарлотта, что всегда дарила поддержку и любовь ушла, оставив за собой море горя.         Поэтому он не нашел ничего лучше нежели топить эти печали в стопке алкоголя, чтобы хоть как-то проживать столь мучительные дни без неё. Леон подошел к стойке и положил пачку денег.   — Мне как обычно, пожалуйста, — устало прошептал он, наблюдая за барменом. Он коротко кивнул и принялся разливать любимый бурбон Кеннеди.   — Дерьмовый день? — ненароком поинтересовался мужчина, пока янтарная жидкость медленно наполняла стакан.          Леон горько усмехнулся и мотнул головой. Теперь каждая минута в его жизни была наполнена страданием и мучительным чувством несправедливости.  — Можно и так сказать, — пробормотал он в ответ и потянулся за стаканом и бутылкой. Бармен присмотрелся к его рукам и заметил обручальное кольцо. Оно отливало серебром и выглядело безупречно: словно за украшением ухаживают самые лучшие ювелиры.    — С женой поссорились?          От этого вопроса всё внутри Кеннеди оборвалось, а слезы, которые он, казалось, уже испустил, норовили опуститься по его щекам вновь.    "Если бы…если бы это была всего лишь никчемная ссора." — пронеслось у него в мыслях. Леон бы выбрал ссориться с Лотти по сто раз на дню и мириться, нежели жить в непроглядной тьме без неё.   — Ага, – соврал он, прежде чем понял, что этого делать не стоило. Ведь слова, что дальнейшие слова из уст мужчины лишь сильнее растормошили засевшую боль и пробудили гнев.   — Слушай, не кисни ты так из-за этого. Всякое бывает…моя иногда тоже устраивает такое, — с усмешкой произнес бармен и склонился чуть ниже. — Просто своди её в какое-нибудь хорошее место, купи, что она любит. Ну а дома устрой ей хороший секс. Все обиды как рукой снимет. По-крайней мере...у меня так работало.         Кеннеди грубо схватился за бокал и бутылку, просверлив взглядом мужчину. Всё эти слова про напыщенную, лживую мужественность впились шипами, не дав вздохнуть полной грудью. Будничный совет стал чем-то омерзительным в подобном случае...Чтобы не устроить конфликтна пустом месте - Леон решил мирно уйти от этого.   — Сам как-то разберусь, — отрезал он и громко фыркнув, двинулся к самому дальнему столику у окна. Удобно сев за стул, Кеннеди залпом опустошил стакан с бурбоном. Алкоголь обжег горло, от чего он поморщился. Ему хотелось утонуть в этом как можно скорее, лишь бы забыть о боли и лучезарном лице Шарлотты хоть на миг.         Леон не хотел забывать её, но когда она всякий раз мелькает в мыслях и оставляет глубокие раны, то это становится невыносимым. С каждым днем...Следом за первой порцией пошли и остальные. Стакан за стаканом, пока сознание не начало мутнеть. Кеннеди всегда было крайне сложно довести себя до алкогольного опьянения, ведь для этого потребуется уж слишком много шотов.         Поэтому он останавливался на этом состоянии: слегка невесомом, запутанном...достаточно для того, чтобы отпустить поток тревожных мыслей и вину. Откинувшись на деревянный стул, что неприятно впился в мышцы спины, Леон лениво обвел взглядом улицу за окном: дождь не прекращал лить как из ведра, а ветер усилился в разы, колыша ветви деревьев.         Однако его внимание привлекло не это. Прямо перед окном пробежала женщина, а после послышался грохот. Кеннеди рефлекторно повернул голову на источник звука и обомлел. В бар вломилась женщина, которая была необычайно похожа на Лотти: тот же разрез карих глаз, каштановые волосы, что неровными прядями ниспадали на плечи. Румяные губы и выразительный изгиб носа. На доли секунды, сквозь опьяненный разум он хотел броситься к ней и прижать в свои объятия. Подумать, что всё это один сплошной кошмар и его возлюбленная жива.         Здравый смысл победил и спустя секунды шока лицо Леона приняло статичное выражение. Но буря эмоций вызвана этой незнакомкой засела глубоко в душе, а, казалось бы, затянувшейся рана начала кровоточить вновь. Он поспешил отвести взгляд, чтобы не делать себе ещё больнее. Женщина же резво осмотрелась по сторонам. Её дыхание было не на шутку сбито, словно она пробежала марафон. Любопытный взор карих глаз зацепился за присутствующих людей: первыми попались пьяницы, от одного вида которых у неё возникло отвращение.         После, эти глаза нашли Кеннеди. Он словно выделялся и выглядел куда надежнее всех присутствующих. К тому же, из-за наблюдательности, женщина предположила, что он может быть связан с правоохранительными органами. Сама его напряженная поза и частый взгляд назад кричал об этом. Не раздумывая ни секунды, она поспешила к Леону и безцеремонно села напротив.   — Слушай, тут такое дельце. Ты случаем не коп или что-то вроде того? — резко проговорила она, отряхнув куртку от дождя. Тембр её голоса был грубоватым и низким, в отличие от нежного тембра Лотти, который обволакивал словно мед...         Он не решался взглянуть на неё вновь и увидеть отражение человека, которого нет. Кеннеди напрягся пуще прежнего и притянул стакан с алкоголем ближе. — Ты ошиблась, — грубо отрезал он, игнорируя ту юную версию самого себя, что всегда гналась на помощь любому нуждающемуся. Игнорировал, потому что устал и потерял тот самый сокровенный свет в своей жизни.   — Мое чутье меня не подводит, — буркнула женщина и опасливо взглянула на окно. Её нога начала нервно постукивать по деревяному полу, ведь лишь на понимала серьезность ситуации. — Если не поможешь мне сейчас, то наверняка через считанные минуты здесь все будут мертвы...Не из-за моей участи!   — Если ты преступница, я принципиально не собираюсь помогать.       Он всё же решился поднять голову. Когда их взгляды пересеклись, сердце Леона пронзило тысячи кинжалов. Создалось фантомное впечатление, что на него смотрит Лотти. Только немного другая...более подорванная, грубая и безрассудная. Кеннеди твердил себе: "Это не она...это не она!" тысячи раз, пока эти слова клешнями не впились в его сознание. Но это было невыносимо больно, ведь те искорки тепла в её глазах были уж слишком знакомыми. Как и изгиб нежных губ, которые он в трепете целовал...   — Я не...слушай, за мной хвост. Я сама не знаю, какого хрена им от меня надо, но это явно не хорошие люди!   — И сколько ты так…бегаешь? — скучающе произнес он, а в глубине души относился к этому насторожено. Поскольку это может быть очень хитрой уловкой...Уж слишком многие знают, что Леон навряд ли оставит женщину в беде.   — Около трех месяцев...   — Значит сможешь и дальше. К тому же, обычных людей не преследуют, значит, за тобой имеется грешок.   — Не смогу! Ситуация сейчас стала хуже, и я клянусь тебе, что никакой противозаконной херни не творила. Жила себе нормально и.… — она не успела закончить предложение, как Леон подорвался на ноги. В его поле зрения упали подозрительные мужчины на улице, которые двигались именно сюда.   — Идем. Потом всё расскажешь, — шикнул он и грубо схватил женщину за рукав кофты. Она недовольно отдернула руку и всё же последовала за Кеннеди. И вот так, быстрыми шагами они проникли на улицу через задний двор. Дождь, казалось, вовсе не хотел утекать и едва высохшие волосы Леона вновь промокли, как и одежда. Женщина же зажмурилась от проливных капель, чувствуя, как холод начинает пробирать до костей.         Разблокировав машину, Кеннеди ловко запрыгнул за руль, а когда незнакомка устроилась на пассажирском - резко нажал на газ и благополучно выехал из территории бара. Из-за стремительного набора скорости, она что есть силы схватилась за ручку.   — Слушай, вообще я планировала, что поведу я. Ты сколько выпил вообще? — недовольно проговорила она, то и делая, что, посматривая на своего спасителя.         Леон нахмурил свои густые брови и совершил маневр в сторону, что ещё больше её напугало, учитывая ужасную погоду. — Я не пьян, это, во-первых. А во-вторых, свою машину тебе бы я с роду не доверил, — раздраженно выпалил он и, включив дворники, мельком взглянул на профиль этой сносной женщины. Сердце вновь кольнуло от столь мучительного сходства с покойной женой. Но на этом оно заканчивалось, ведь всё, что скрывалось под ликом было совершенно чуждым ему.         Женщина недовольно фыркнула и скинула с себя мокрую куртку. Поскольку она была в обтягивающей рубашке без рукавов, Кеннеди открылся вид на рельефные руки, что были исписаны шрамами вдоль трицепса и предплечья. Они выглядели словно последствие от сражения и это означало лишь одно - что она не так проста, как кажется. — Раз ты вызвался мне помогать, и мы теперь...напарники, было бы неплохо узнать имена друг друга. Я Скарлетт. Скарлетт Морган, — твердо произнесла она и взъерошила влажные волосы, в попытках придать им приличный вид.       Взгляд Леона теперь не отрывался от туманной трассы. Небо заволокло синими, непроглядными тучами и всё вокруг стало на тон темнее. Ему не хотелось иметь ничего общего с этой женщиной, а уж тем более коммуницировать. Но глядя на её поведение, он осознал, что молчание ему дороже...         Она достанет любого. Даже из гроба. Устало и неудовлетворительно вздохнув, Кеннеди ловким движением включил печку. Тепло начало постепенно поступать в салон и согревать их окоченевшие тела.   — Я Леон...Леон Кеннеди, — размеренно проговорил он и резко завернул вправо, убедившись, что хвоста за ними как не было, так и нет. Морган хмыкнула, когда прозвучало имя и направила взгляд в приоткрытый бардачок, приметив кассеты.   — Куда мы направляемся? Или будем петлять по городу вечность?    — В мотель на окраине. Путь займет ещё около 30 минут.         Послышалось шуршание - Скарлетт потянулась к кассетам и взяв одну из них - покрутила в руках. Интерес вспыхнул новой волной от столь красочного оформления. Помимо номера "5", что был аккуратно выведен маркером, вокруг были нарисованы сердца. — Уныло как-то, музыка бы не помешала, — задумчиво проговорила она и от помещения кассеты в приемник её остановила ладонь Кеннеди. Глаза вспыхнули гневом и печалью, а желваки заходили с новой силой. — Положи на место. Там нет музыки, — выдавил из себя Леон и прочистил горло. Скарлетт слишком хорошо считала его реакцию, поэтому без лишних расспросов положила кассету обратно.   — Прости. Порой я бываю слишком...невыносимой и взбалмошной. Не прими на свой счет, — прошептала она, слегка опустив голову.    — Забыли.         Ей стало стыдно за свой эгоизм и любопытство, ведь Морган совершенно не подумала, что эти кассеты могут быть чем-то сокровенным, личным...         А осознала Скарлетт это слишком поздно. Только тогда, когда увидела в голубых глазах Кеннеди непроглядную боль. Она очень хорошо считывала людей и многие восхищались этой некой способностью. Несмотря на то, что они знакомы от силы 10 минут - ей стало по-человечески жаль этого мужчину.          За этой сталью и жестокостью явно скрывалось что-то глубокое, почти что необъятное. Морган неуверенно скользнула взглядом карих глаз по Леону: он настолько сильно стиснул руль, что костяшки пальцев побелели. А потом она заметила серебряное кольцо. Её брови нахмурились в анализе: "Что-то связанное с женой? Развелся? Или может что-то более трагичное? В прочем, это вовсе не мое дело. "         Скарлетт тут же отдернула себя от этих мыслей, ведь анализ окружающих не всегда был хорошей чертой. Она сама не замечает, как погружается в это, становиться прямолинейной и может нанести ещё больше боли. Оставшийся путь Морган не решалась завести с ним разговор. Было неловко, да и о чем разговаривать? Он явно уставший мужчина, на голову которого свалилась женщина с просьбой о помощи. Поэтому она прильнула к окну и прикрыла глаза. Шум капель дождя стал сильнее, успокаивая. Из-за этого сон забрал её быстро...         Кеннеди повернул голову в сторону спящей Скарлетт. И это выражение лица, что было отдано сну вновь напомнило о Лотти...Настолько сильно, что он был готов произнести её имя, ущипнуть себя и убедиться, что всё это сплошной кошмар. А открыв глаза обнаружит себя в объятиях любимой жены. Это вывело его из равновесия, поэтому он потерял бдительность и машину по скользким дорогам занесло в сторону.         Сердце сорвалось вниз, и Леон, что есть силы, выкрутил руль в противоположную сторону и нажал на тормоз. Машину резко качнуло, а салон наполнился противным визгом шин. От мощного рывка Морган вырвало из сна. Она резко подалась вперед, едва не впечатавшись лицом в приборную панель. Её спасло то, что она успела вовремя среагировать и выставить руки перед собой. — Какого черта?! — выпалила Скарлетт и устремила взгляд на Кеннеди. Она хотела упрекнуть его в том, что он сел за руль после алкоголя, но увидев его опечаленные и стеклянные глаза и то, как мелко дрожали пальцы - её передернуло.         По спине пробежался холод от того, насколько пустым был взгляд. Леон ошибся явно не из-за выпитого бурбона и ей хотелось разгадать эту загадку. — Эй, Кеннеди, ты в порядке? — осторожно поинтересовалась Морган, почувствовав, как биение сердца начинает понемногу успокаиваться от выброса адреналина.       Кеннеди взглянул на трассу и начал плавно разворачиваться, дабы продолжить путь. Он ненавидел то, в какую ситуацию попал...ненавидел судьбу, что подкидывало ему такие испытания. — Я в норме, — сухо ответил Леон, расслабив напряженные плечи. — Мы почти приехали. Не советовал бы засыпать.   — Заснешь тут, — еле слышно проговорила она и стиснула ткань своей куртки, что лежала на коленях сильнее. Кеннеди смерил её презрительным взглядом, а потом вновь сосредоточился на дороге. Туман был непроглядным и как же его радовало то, что мотель в нескольких минутах...         Малейший остаток пути они тоже провели в напряженной тишине. Боялась ли Скарлетт ехать неизвестно куда с мужчиной, доверяя свою жизнь? Внутри она просто дрожала от страха, ведь неизвестно что ему может взбрести в голову. Это не больше нежели игра в рулетку…никогда не угадаешь, сидит ли рядом с тобой монстр, либо вполне безопасный мужчина.          Но Морган не имела выбора. Вернее, он был, но не менее пугающий: броситься к своим преследователям, совершенно не зная об их мотивах, либо броситься к первому встречному с мольбой о помощи. Мимо Леона не прошло это переживание со стороны Скарлетт. Он прекрасно видел, насколько она была зажата, в любой момент готовясь к действиям. Однако ей хорошо удавалось скрывать это, в какой-то мере. — Сбавь пыл, Морган. Если бы я хотел навредить тебе - давно бы сделал это, — пробормотал Кеннеди, плавно заезжая на паркинг. Сквозь густой туман пробивалась блеклая и пошарпанная вывеска мотеля.         Скарлетт ничего не ответила. Легче после его слов не стало, она лишь крепче стиснула зубы, слепо веря в то, что совершила правильный выбор. Мотор затих, поэтому Морган вышла из авто и осмотрелась по сторонам. Место правда было отчужденным: кроме мотеля здесь не было ничего, кроме необъятной трассы, покрытой туманом. Навряд ли кто-то нагрянет в эту дыру. Как минимум сегодня...         Она поежилась от пронизывающего ветра и холодных капель и поспешила надеть уютную куртку. Леон в доли секунды оказался рядом со Скарлетт, от чего она вздрогнула, отскочив в сторону.   — Не подкрадывайся так, — выдавила Морган, ощущая себя небезопасно. А под гнетом его голубых глаз становилось некомфортно. — Я думаю, что...   — Идем. Оставшийся вечер и ночь проведем здесь, а завтра решим, что с этим делать.       Не дожидаясь ответа от неё, он двинулся вперед, пока не достиг дверей к скромной стойке регистрации и магазину по совместительству. Скарлетт догнала его, едва успев придержать дверь. Оказавшись внутри, шум непогоды тут же стих.         За стойкой стояла женщина средних лет. Светлые волосы были собраны в пучок, что больше напоминали гнездо. Она смерила их презрительным взглядом своих зеленых глаз, подумав, что прибыла очередная влюблённая пара либо девушка по вызову. Морган изогнула бровь в ответ и локтем прислонилась к деревяной стойке, пока Леон достал бумажник. Она уже была готова начать выяснять отношения, совсем не подумав про последствия.  — Нам номер на одну ночь, пожалуйста. Места есть? — поинтересовался он и протянул женщине пару купюр, проигнорировав зрительную перепалку двух женщин.   — Есть. 23-й номер, — цокнув, произнесла женщина и, протянув пластиковый, пошарпанный ключ, загребла купюры. — Только уберите после себя всё, я не собираюсь в этом копаться.   — Да за кого вы меня... — выпалила Скарлетт, но Кеннеди, пихнувший её в бок не дал договорить. Он ловко взял ключ и натянул на себя подобие улыбки, которая получилась вымученной:   — Хорошо, спасибо.         Когда дверь за ними захлопнулась, Леон бесцеремонно продвинулся дальше, погладывая на пронумерованные двери.   — Тебе бы правда поработать над сдержанностью, Морган.   — Чтобы какая-то мымра считала меня девушкой по вызову?! — злобно проговорила она и громко фыркнула. — Ещё чего!         А его беспрекословное спокойствие раздражало её еще сильнее. На устах Кеннеди образовалось подобие горькой, усталой усмешки.    — Иногда нужно промолчать. Если бы ты затеяла конфликт - мы бы ночевали на улице.         Скарлетт выдохнула, в попытках усмирить свой пыл. В этот момент они как раз оказались перед дверью 23 номера. Она убрала влажные пряди волос, что прилипли к лицу назад и цокнула:   — Ладно, проехали...          Леон вставил ключи в замочную скважину и открыл её. Дверь противно заскрипела, и он слегка наклонился, дабы взглянуть на замок. Кеннеди отметил, что тот был очень шатким и вовсе ненадежным. С недовольным вздохом он пропустил Морган, а потом зашел следом, закрыв дверь.          Скарлетт тут же включила свет, что озарил комнату теплым и тусклым светом, после осмотрела скудное, временное жилище: старая, двухспальная кровать посреди комнаты, одинокое кресло у окна и прикроватные тумбочки. В номере стоял легкий запах затхлости и старой мебели. — Не хило, — произнесла Морган и, скинув мокрую курточку на кровать, последовала к окну, что было плотно укрыто железами. И вдруг послышался раскат грома, а после сверкнула молния. — Херовая погодка, конечно...         Леон же, пристально наблюдая за ней сел на край кровати. В его взгляде можно было увидеть тоску, оттенок подозрения и профессионального интереса к странной ситуации вокруг этой женщины. — Не увиливай, Скарлетт. Я внимательно слушаю твою историю - кто ты, почему за тобой охотиться эти головорезы. Если в твоих словах будет ложь и я узнаю, что ты на их стороне, я тут же вышвырну тебя без разбора.       Она замялась и под гнетом его тяжелого взгляда села в мягкое кресло. Оно противно заскрипело под её, что заставило поморщиться. — С чего бы начать...в общем, — встревожено пробормотала Скарлетт себе под нос и судорожно вздохнула в попытках заземлиться.   — Выкладывай как есть.       Чтобы не спугнуть её, он медленно стянул с себя куртку и отложил в сторону. Взгляд Морган на доли секунды задержался на внушительных мышцах рук. Это восхищало и одновременно пугало. Сглотнув, она заломила пальцы и на одном дыхании продолжила: — Три месяца назад моего отца убили. Я не знаю, кто к этому причастен, но с тех пор меня начали преследовать. Сначала они узнавали мой распорядок дня - куда и когда я хожу, с кем пересекаюсь. В один момент я вернулась домой, и он был полностью перерыт. А вот после этого они стали настырнее. У меня получалось избегать их до сегодняшнего вечера...   — Кем работал твой отец? — резко поинтересовался Кеннеди, нахмурив брови. Она явно не была святошей, как и её отец. Здесь что-то крайне нечистое.   — Я не знаю. Он никогда не вводил меня в курс дела и наши отношения были холодными: постоянно был занят и толком не уделял мне времени. Единственное, что мне известно - у него был какой-то...бизнес и там явно присутствовали грязные деньги. Повторюсь, я понятия не имею, что им от меня нужно...         Леон опустил глаза в анализе. Раз ищейки перерыли её дом, вероятней, искали важную вещь. И в их приоритете оставлять Скарлетт в сохранности, ведь она единственная, кто была близко к отцу. — Ты не знаешь, что конкретно они могли искать? Может была вещь, которую отец доверил тебе?   — Не припомню, — разочаровано произнесла она и откинула голову на подголовник кресла. — И каков наш дальнейший план? Найти эту вещь быстрее чем они? Мы даже не знаем, что искать.   — Завтра я постараюсь связаться с коллегой и отыскать досье о твоем отце. Может это поможет нам, если ты ничего не знаешь.         Морган показалось, что в этих словах был колкий упрек. Ей было неудобно, а с другой стороны, она злилась, ведь Леон понятия не имел, какой была её жизнь при жизни отца. Как и Скарлетт не знала ничего о прошлом Кеннеди.   — Ты что, какой-то спецагент или просто коп? — поинтересовалась она, уперевшись локтями в свои колени.    — Это так важно? Тебе не за чем знать подробности, — с явным оттенком недоверия произнес он, поднявшись со скрипучей кровати. Прежде чем Морган успела приоткрыть рот, Кеннеди уже опередил её. — Если твой следующий вопрос про мое прошлое - рассказывать нечего, поэтому останешься без ответа.   — Мне кажется или это нечестно? Я вывалила на тебе часть своей жизни, а ты отмалчиваешься? Если мы собираемся работать вместе - должны знать хоть немного друг от друге. Без этого доверия не будет.   — Кто сказал, что мы будем работать вместе? — произнес Леон, изогнув бровь. — Я вызвался просто помочь тебе. По-быстрому, а не формировать команду. Да и в общем уже поздновато. Предлагаю лечь спать и возобновить силы. Кровать в твоем распоряжении.   — Я тебя услышала, — сухо отрезала Скарлетт и устремила взгляд на закрытую дверь в уголке, что вела в душевую. — Я тогда схожу в душ.         Кеннеди провел её взглядом и когда дверь захлопнулась, вновь погрузился в свои мысли. Он не понимал, что движет им вот так беспечно помогать незнакомке, которая может быть опасной. Леон был уверен, что так на него повлияла смерть Лотти - лезть на рожон, зная, что если погибнет, то воссоединится с ней. А боль от потери, которая медленно стала утихать и перетекать в бездонную пустоту - возобновилась. Словно в огонь подлили масло. И это принесла за собой Скарлетт.          Он не возлагал на неё вину за схожесть с покойной женой, но ничего не мог поделать с волнами раздражения и горечи от этого живого напоминания об упущенном. "Быстро помогу ей - она отвяжется, пойдет своей дорогой, и я забуду про её существование", — внушил себе Кеннеди, совсем не заметив, как шум воды прекратился, а дверь громко распахнулась.        Скарлетт вышла из душа, придерживая в своих руках рубашку. Теперь на ней были те же джинсы, но наверху белая майка. Волосы, которые вновь намочили, прилипли к лицу и ключицам своеобразными волнами. – Ощущение будто я искупалась в ледовитом океане. За что она деньги гребет то а? Ни удобств, ни уважения, — недовольно пробурчала она из-за отсутствия горячей воды.       Леон, наконец, вырвался из плена мыслей и повернул голову к Морган. Он равнодушно пожал плечами и стащил с кровати одну подушку.  — Лучше, чем ничего. Нам нечего жаловаться...       Скарлетт же громко цокнула, в который раз подтверждая свои догадки о том, что Кеннеди был куда больше чем копом. Раз для него любой дискомфорт является мелочью - выживал в крайне суровых обстоятельствах. Она выключила свет, а потом залезла на кровать и включила маленький торшер на тумбочке. Комнату озарил тот же мягкий свет, что придал особую атмосферу... — Ты будешь на полу спать? Почему не в кресле? — спросила Морган, наблюдая за тем, как он положил подушку на пол у стены.   — Могу с тобой лечь, — холодно бросил он, а после осознания того, насколько шутка была неудачной - прокашлялся. — В кресле всё затекает, на полу поудобнее, да и к тому же смогу быстро среагировать.         После этих слов Скарлетт наконец заметила кобуру с пистолетом, что раньше была надежно спрятана под курткой. Леон положил оружие рядом с собой и лег на жесткий ковролин.  Она тактично проигнорировала его глупую шутку и повернулась к нему спиной. Пружины старой кровати неприятно впились в её бок, заставив слегка напрячься. Однако это не помешало провалиться в сон от усталости.          Кеннеди же не спал - он лишь впадал в легкую, пограничную дремоту что прерывалась раскатами грома. Тогда Леон распахивал глаза и быстро анализировал всё вокруг на наличие опасности. Спустя два часа ливень перерос в сплошную стену дождя, а вспышки молнии участились. Вдруг, со стороны Морган послышался приглушенный стон, словно ей снился кошмар. От слегка хаотичных движений одеяло сползло до уровня бедер, а майка задралась до середины спины.          Кеннеди не заострил бы на этом внимания, если б не увидел жуткую картину: вся её спина была исписана глубокими шрамами, и они вовсе не были похожи на ранения от осколков...Он нахмурился, внимательно разглядывая, как со спины они плавно переходят на трицепсы и ниже. Сколько же ещё загадок ему предстоит отгадать про эту женщину? И так ли она проста?